Chapter Text
«Перебор с защитниками», — подумал Эшли, когда их разделили на группы для «квадрата». Надо было донести свою мысль до коллег и тренера, не ставя под сомнение их профессионализм.
— Не многовато защитников, а? — спросил он. Ну что, смягчил как мог.
— В самый раз, — заверил Джон.
Алекс показал «о’кей», и глыба его лица треснула улыбкой. Пол уже отошел к другой группе, разнимать в шутку сцепившихся Брану и Жозе. Рамирес отмолчался, но от него реакции никто и не ждал: во-первых, он до сих пор практически не говорил по-английски, даже его соотечественник Давид, проведший в новой стране меньше месяца, ассимилировался быстрее. Во-вторых, у Рамиреса было алиби — он играл в полузащите.
Небрежно, почти вразвалочку, к их четверке приблизился Фрэнк, хлопнул Алекса по плечу, пробормотал что-то дружелюбно-невнятное, и тот безропотно уступил ему свое место. Эшли уже замечал, что в этом сезоне Лэмпс стал время от времени позволять себе мелкие ветеранские вольности. Джон взглянул на него с благодарностью.
— Я не по твою душу, — осадил его Фрэнк и кивнул Рамиресу. Тот осторожно улыбнулся в ответ — он хоть и не разговаривал, но понимал почти все. Джей Ти улыбался куда шире.
— И как? — спросил он, начиная перепасовку — неторопливо, словно приноравливаясь, хотя обычно брал с места в карьер, но у Фрэнка было заметно измученное, постаревшее от недосыпа лицо, и Джону вдруг потребовался разогрев. — Вообще не?
— Ну… — ответил Фрэнк. — Но зато — девяносто девять.
— Всё не сто один с половиной! — восторжествовал Джон. — Я заскочу?
— Лучше завтра.
— Тогда сам отвези, у меня в машине…
— Ладно.
— Не забудь только! Если меня задержат, возьми ключи, оно же испо…
— Ладно.
— Слушайте, вы, мистер и миссис Челси, хорош! — возмутился Эшли. — Вы на людях все-таки, завязывайте со своим птичьим языком. Луна болеет, — объяснил он Рамиресу. — Дочь Лэмпса. Поэтому он сидел с ней всю ночь. Но сейчас жар уже спал. А что Джон пытается ей передать, я не знаю и знать не хочу.
— Айла, — сказал Джон.
— Лимонное желе, — сказал Фрэнк.
Оба, судя по голосам, его глубоко осуждали.
— Да ладно вам, я тоже не выспался, могли бы сделать поблажку, — обиделся Эшли.
— Ах-ха? — заинтересовался Фрэнк.
Джон ничего не сказал, но лицом успел и схохмить, и поздравить.
— Ах-ха, — передразнил Эшли. — Прихожу я вчера в «Мовиду», и кого, вы думаете, там встречаю? — не дожидаясь ответа, он мотнул головой в сторону дальнего конца поля, где Дидье уводил мяч из-под ног молодежи с энтузиазмом сытого сонного кота, которому под нос тычут фантик на нитке.
— Он про Райана, — сказал Джон, обращаясь к Рамиресу.
— Про Райана Бертранда, — уточнил Фрэнк.
Была бы у этой гидры третья голова, сказала бы: «Про Райана Доминика Бертранда», но эту роль обычно исполнял сам Эшли, а второе имя Райана он не знал, он и первое-то нетвердо помнил.
— Ну и все! — всплеснул руками он. — И вечер насмарку! Я в чил-аут — он за мной. Я на выход — он за мной. Не поверите, в сортир пошел, он и то за компанию увязался.
— Посмотрел? — играя бровями, спросил Джон.
— Показал? — еще более ехидно полюбопытствовал Фрэнк.
— А я помню, мы когда мелких к горшку приучали, Тонс так радовалась, — вспомнил вдруг Джон. — Просто не представляете… Милая, я тебе новый «Мини Купер» купил. Милая, я гол вчера забил. Зая, я суфле приготовил, и оно не осе… А, ну нет, такого-то не было, конечно, — мгновенно исправился он. — И она ничего, спокойно так — спасибо, хорошо. А как только Саммер прекратила горшок на Джорджи нахлобучивать и стала в него дела свои делать, просто праздник, фейерверк и танцы. Тони говорит, так и надо во всем, чтоб запоминали.
— Поощрение, — кивнул Фрэнк. — Как в дрессуре.
— Растет смена-то твоя, Эш, — благостно продолжил Джон. — Во взрослый туалет ходит. Похвалил хоть? Дал сладенького?
— Кинул ему палочку? — поддержал Фрэнк.
— Да пошли вы, — окрысился Эшли, демонстративно обыгрываясь с Рамиресом и теперь обращаясь к нему: — Ты понимаешь, не то чтобы я против него что-то имею. Он неплохой пацан. Наверное. И вроде не прилипала. Был. Я и так ведь ему помогаю. Иногда. Но когда я уезжаю отсюда, я хочу отдыхать, понимаешь? Хорошо проводить время. И если кто-то висит на мне весь вечер, при этом такой: «Ой, как интересно, а расскажи про это, а расскажи про то», — то пусть этот кто-то потом едет ко мне домой и снимает юбку.
— С тебя, — брякнул Джон. Эшли показал ему средний палец и продолжил:
— Девушка! Понимаешь? Или хотя бы кто-то, кого послать можно. Джей Ти, попросись со мной в клуб!
— Эшли, можно с тобой, ну пожалуйста-пожалуйста, — весело заканючил Джон.
— Иди на хуй! — обрадовался Эшли и отдал ему пас. — Видишь? Вот этого — запросто. А у того лицо такое, что как-то вот… Пытался стряхнуть его деликатно. Знаете, сколько клубов объехали?
— Восемь, — предположил Джон.
— Девять, — сыграл на повышение Фрэнк.
— Почти, — нехотя признался Эшли. — Пять. Ну, на самом деле, четыре, но когда я его наконец-то домой отправил, вернулся в «Мовиду», буквально на минутку заскочил, там уже стало совсем тухло. И угадайте, скольких я снял за вечер?
— Восьмерых, — верный своей ставочной стратегии, повторил Джон.
— Ни одной, — проницательно сказал Фрэнк.
— Не зли его, — предупредил Джон. — Он тебя пристрелит потом, не зря ж винтовку купил.
— Да как из нее пристрелишь, она же пневматическая, — фыркнул Эшли. — Ты когда уже заедешь опробовать-то ее?
— Не говори, замотался. А привози ее завтра?
— Прямо сюда?
— Ну да.
— А протащим мимо охраны? — засомневался Эшли.
— Придумаем что-нибудь, — беззаботно ответил Джон, подмигивая сразу обоими глазами. — Не, погоди, завтра же матч. Тогда в понедельник.
— В понедельник не могу, — сказал Эшли. — У меня ланч с женой.
Джон громко прочистил горло.
Фрэнк нахмурился, вспоминая, не сегодня ли ровно год, как Коулы к вящей радости всей старушки Англии официально расстались.
— Что такое? — зло прищурился Эшли. — Кровь она мою пьет, фамилию мою носит, и секса у нас нет уже месяцев пять.
— Настоящий брак, — вздохнул Фрэнк.
— Они решили остаться друзьями, — «перевел» Джон.
«За что», — было написано на лице Рамиреса.
— Вот, кстати, об этом, — вспомнил Эшли. — А если он теперь решит, что мы друзья? Что мне с ним делать?
— На аттракционы его своди, — посоветовал Джон.
— Или в зоопарк, — предложил Фрэнк.
— Я, кстати, был в зоопарке на прошлой неделе, — не среагировал на подколки Эшли, готовый поделиться грустным наблюдением, что Кензи уже слишком большой для такого, и от их следующего ежегодного совместного похода, по-видимому, откажется, ему и в этом-то было откровенно скучно. А для ночных клубов он еще мал. И как прикажете проводить время с племянником? Но Джона со всей очевидностью распирало от сдерживаемого хохота. — Ну давай, давай, — устало сказал Эшли, зная, что за этим последует.
— А что ж сбежал-то?! — выпалил Джон, фыркая от смеха. — Кормили плохо?
— Да ты посмотри на него, — Фрэнк окинул Эшли критическим взглядом.
— Ну да, — согласился Джон. — Не кормили.
Мяч уже давно чеканил только Рамирес и не подкинул его разве что носом — впрочем, он и без того походил на поджарого циркового тюленя.
Где-то вдалеке пресловутый Райан на волосок не дотянулся до передачи и высоко вскрикнул от досады.
— Все равно что ребенком обзавелся, — пожаловался Эшли.
— Удобно устроился, — одобрил Джон. — Взрослый, воспитанный. Прививки ставить не надо. Колледж выбирать не надо.
— Тоже себе такого заведи, — огрызнулся Эшли.
— А он вообще предпочитает опытных, — саркастично заметил Фрэнк, получив мяч от Рамиреса и переправляя его Эшли.
— Проверенных, — согласился тот. — Мы что, уже шутим про это?
— Обкатанных, — кивнул Фрэнк. — Думаешь, рано?
— Бэ у, — придумал Эшли. — Да нет, думаю, нормально.
— Мужики, это вообще уже не смешно, — надулся Джон. — Речь не обо мне, а об Эше, это он тут перья распустил, как ему среди фанатов тяжело живется. Леди Гага, блин.
— Не пизди, — скорчил рожу Эшли. — Он не мой фанат. Он моя фанатка! Но, надо признать, самая играющая из моих фанаток. Может и в футболиста вырасти.
— Фу-ты, ну-ты! — не выдержал Фрэнк, тоже знавший толк в высокомерии, но знавший и предел. — Не нужен тебе такой ученик — мы заберем.
— А берите, — бесстрастно ответил Эшли, которого не так-то просто было взять на понт. — Вам не привыкать подтирать сопливые носы.
В этот момент раздался свисток, означающий, что упражнение закончено и пора переходить к двусторонке. Мимо с воплем «Хэ-э-э-эй, старичо-о-о-о-ок!» пронесся рыжий вихрь, и Рамирес исчез, словно его и не было.
— Как бутсы, Эш? — с преувеличенной заботой поинтересовался Джон.
— Спасибо, прекрасно, — ответил тот таким тоном, каким обычно желают гореть в аду, вздернул подбородок, развернулся и пошел прочь. Джей Ти посмотрел ему вслед и захихикал: когда Эшли удавалось оставить за собой последнее слово и драматично уйти, он слегка повиливал задом — может, и сам о том не догадываясь, а, может, и нарочно, с него бы сталось.
С противоположного края поля к нему потрусил Райан, сначала резво, потом шагом, затем и вовсе присел якобы перевязать шнурок. В этот момент его и поймал Пол. Райан выпрямился, слушая тренера; Эшли, внезапно сменивший траекторию, подошел и будто нехотя встал рядом, всем своим видом показывая, что у него есть другие, более важные дела.
— Смотри, смотри, — подпихнул Фрэнка Джон.
— Да вижу, — отмахнулся тот.
— Через месяц, — заключил Джон. — Или два.
Фрэнк оглянулся, оценил картину в деталях, скептически прищурился и сказал:
— Больше.
— О! — воскликнул Джон, потирая руки. — Три? Давай я — два, ты — три? Или нет, я — месяц, ты — три? Погоди, через три месяца мы будем еще играть-то?.. А хотя, какая разница.
Фрэнк молчал.
— Полтинник, — искушающе предложил Джон. — Двадцатку? Десятку? Нет? Ладно, по стандартной таксе. Давай, это же верняк! Все, мое последнее слово — месяц. Если хоть на день больше, ты выиграл. Ну же, Лэмпси, будь ты человеком!
Фрэнк вздохнул и достал смятую пятерку из внутреннего кармана тренировочного трико.