Chapter Text
Луис запрещал себе вспоминать, но когда воспоминаниям все-таки удавалось протиснуться в узкий лаз — кривую щель между сном и явью — он вспоминал именно это.
Ветхий сарай на краю кукурузного поля в самой глуши Оклахомы. Бурые стебли застыли неподвижно — ветер стих четверть часа назад. Ветер стих — вряд ли надолго. Серо-бурые стебли — и никакому ветру не под силу стряхнуть с них пыль. Ветер стих, — но скоро снова подует размеренно и сухо, а кукуруза зазвенит мертвыми листьями. Ряды сгоревших заживо растений, десятки акров звенящих стеблей.
Луис смотрит на горизонт, вытирает мокрый лоб тыльной стороной ладони, потом кепкой. Он знает, что его лицо покрыто грязными разводами — смесью пота и дорожной пыли.
Джо стоит возле капота бьюика, на капоте — черный кожаный футляр с откинутой крышкой. В футляре ножи. Утром Луис успел рассмотреть один — длинный, узкий, из потемневшей стали, и только лезвие приглушенно мерцало на фоне тусклого корпуса. Нож выглядел очень просто — обманчиво просто. Тогда Луис еще не знал, что в футляре их ровно восемнадцать.
Не глядя, Джо опускает руку в футляр. Взгляд его прикован к шершавой стене сарая, к Луису, стоящему возле этой стены. Джо берет нож.
Он слегка хмурится и беззвучно шевелит губами, и позже Луис узнает, что он «отпускает» лицо только во время тренировок — гримасничает, улыбается, шепчет, но чаще хмурится. Во время представлений на лице Джо всегда бесстрастная маска, и это не только игра на публику.
Джо держит нож небрежно, обхватив рукоятку ладонью, другой рукой он приглаживает волосы, а потом говорит:
— Встань ровно и прижмись спиной.
Луис двигает ногу назад и чувствует, как пятка упирается в сухое дерево. Доски едва слышно звенят, не так, как кукуруза, — тихо, незаметно, но звенят. У голоса сухой травы и сухого дерева одинаковый тон.
— Так. Затылком прижмись!
Луис слушается. Ему совсем не страшно, он слишком устал.
Джо склоняет голову, щурится, смотрит так и этак, словно выверяет какие-то углы, видимые только ему.
— Да выпрямись ты! Сутулишься, как пугало на палке.
Луису кажется, что кукуруза начинает звенеть, но ветра нет, значит, звук только в его голове. Кромка поля мелко дрожит в сгустках горячего воздуха; Луис прижимает ладони к стене, мертвое дерево охотно впитывает пот.
— Подбородок, малыш.
Луис вздергивает подбородок. Доски под затылком шершавые и горячие.
Джо поджимает губы и делает шаг в его сторону, словно хочет своими руками придать нужное положение непослушному телу, но в последний момент пятится обратно. Качает головой и берет еще один нож.
А потом он застывает перед Луисом — стоит чуть боком, прямой, как струна, и расслабленный одновременно, левая рука за спиной, правая нога впереди. Луис понимает — сейчас, и звон в ушах обрывается.
Джо поднимает руку. Щурится, опускает. Между ним и Луисом около десяти футов, рубашка Джо серая от пыли, рукава закатаны до локтей, подтяжки сброшены вниз, лоб прорезали тонкие морщины. Это все, что видит Луис, прижимаясь затылком к шершавой стене.
Лицо Джо меняется в одну секунду, разглаживается, становится старше и строже, и Луис снова думает — сейчас.
Джо поднимает руку. Клинок смотрит на Луиса — Луису совсем не страшно, может, потому что Джо неподвижен, и в его чертах нет ни капли тревоги. Луис ловит его спокойствие, пропускает через себя и знает, что ничего в этом страшного нет. А еще он устал, очень устал. Следующее движение неразличимо, настолько оно стремительное и короткое, неразличимо и второе, Луис только слышит негромкий стук рядом с правым плечом, а после — оглушительный звон сухого дерева.
Рот наполняется обжигающей слюной, плечо загорается, словно кожу на нем стесали мелкой теркой, хотя Луис точно знает, что оба ножа угодили рядом — в дерево. Хорошо бы вдохнуть всей грудью, но получаются только рваные вздохи, словно он торопливо ворует воздух, ровный ряд кукурузы перед глазами подпрыгивает и дрожит.
Джо чуть отступает и не глядя тянется к футляру. Потом косится на Луиса и вытирает лоб рукавом.
— Отдышись. Запомни, никогда не задерживай воздух, ты не ныряешь, и я не собираюсь тебя топить. Ни в коем случае не…
Окончания фразы Луис не слышит, и идея с ножами больше не кажется ему хорошей, но он послушно выравнивает дыхание, глядя на серые листья кукурузы, на раскаленный, выжженный добела горизонт. Ноздри наполняет запах сухого дерева и собственного пота.
— Встань ровно и прижмись спиной.
Не глядя, Джо безошибочно находит футляр и берет нож.