Work Text:
Питеру тридцать, а Гектору едва исполнилось шестнадцать. Их тренировки заканчиваются неловкими объятиями и осторожными поцелуями. Они бы зашли дальше, но у Гиллема все ещё хватает силы воли сдерживаться и сдерживать любовника. Однако, каждый раз, когда во время тренировок Гектор выгибает спину, щурится, целясь в мишень, Питер чувствует себя Гумбертом Гумбертом и проклинает все на свете. Надо отдать ему должное, он держится целый год.
Питеру тридцать четыре, а Гектору двадцать. Уже два года они живут вместе. Люди думают, что они братья и даже находят схожие черты у обоих. Надо сказать, это им очень на руку. Хотя странно, что никого не настораживает то, что Гектор постоянно носит рубашки с высоким воротом, а Питер никогда не выходит из дома без галстука.
Гектор подает большие надежды. Он ловкий стрелок и отличный боец. Он удивительно умен и послушен. Он всегда добивается поставленных цели. Питер прочит воспитаннику будущее в британской разведке. Гектор слишком предан ему, чтобы спорить с этим решением.
Питеру тридцать семь и он совершает большую ошибку. Гектор смог бы простить ему всё, что угодно, кроме предательства. Питер начинает защищаться и подливает масла в огонь, вспоминая старые обиды. Диксон не остается в долгу. Все кончается яростным грубым сексом. Утром Гектор собирает вещи и уходит не сказав ни слова.
Гектору тридцать восемь и он держит палец на спусковом крючке, целясь в голову бывшего любовника. Проходит чертова уйма времени прежде чем он решается нажать на курок.
Питеру стоит многого удержаться на ногах, когда вместо пули из пистолета выскакивает флажок с надписью «Давай мирится!».