Chapter Text
Стайлзу кажется, что кто-то следит за ним. Кто-то наблюдает из-за угла школы, заглядывает в окна его дома, прячется под его кроватью. И постоянно нашептывает:
Они забыли про тебя, Стайлз.
Этот голос настолько громкий, что, кажется, даже обычный человек с легкостью может его услышать, не то, что оборотень. Но ни Скотт, ни Айзек не обращают на него внимания. Возможно, все дело в том, что обращаются именно к Стайлзу.
Им плевать на тебя, Стайлз.
Голос появляется даже в его снах. Он смеется над располовиненным телом Лоры(Стайлзу снятся даже мелкие белые червячки, копошащиеся в ее кишках), горящий Питер вызывает восхищенное и немного детское "Как елка на Рождество", Бойд удосуживается равнодушного "Я так и знал". Все это вызывает тошноту и головную боль по утрам. И, как ни странно, иррациональное чувство удовлетворения.
Потому что им теперь хуже, чем тебе, нашептывает голос из-за стены.
Ты ведь рад этому? Рад тому, что кто-то мертв? Более мертв чем ты?
Да, соглашается Стайлз и перестает спать.
Он выдерживает четыре бессоных дня, после чего открывает глаза в машине Дерека, абсолютно не имея идей, как попал туда.
- Ты упал в обморок прямо перед школой, - оборотень смотрит на него задумчиво и перебрасывает на заднее сиденье бутылку с водой. Стайлз кивком благодарит его и отпивает сразу почти половину, глуша жажду и смывая противный кислый привкус во рту. - Я хотел забрать Айзека, но тот уже уехал, и Скотт попросил меня отвезти тебя домой.
Он не отвез тебя сам, он попросил Дерека. Видишь, даже твой лучший друг забил на тебя.
Да, вижу, шепчет Стайлз себе под нос и растягивает губы в полубезумной улыбке. Дерек удивленно оглядывается на него, сжимая руки на руле сильнее, но, тут же, отворачивается обратно, продолжая следить за дорогой.
В дом Дерек вносит его на руках(занавеска на окне миссис Тернер подозрительно дергалась, скоро, вероятно, поползут слухи о нем и его горячем "парне". Отец не будет рад), потому что ноги у Стайлза дрожжат и совсем не держат его.
- Не знаю, что у тебя случилось и почему ты довел себя до такого состояния, да меня это и не интересует в общем-то, но, учти, это был первый и последний раз,когда я ношу тебя словно принцессу. Я не нанимался тебе в ниньки, - сообщает Дерек, сгружая его на диван, и, это, вероятно, самая длинная его речь за все время их знакомства.
Его не интересуют твои проблемы, Стайлз, срывается на фальцет голос из кухни, совершенно лишая его способности мыслить.
Он не хочет иметь с тобой никаких дел, Стайлз, раздается из-под чайного столика. Голос эхом отдается внутри черепной коробки, Стайлз почти глохнет от него, закрывая уши руками.
Но все равно продолжает слышать каждое слово.
Ты ему не нужен, Стайлз.
Ты никому не нужен, Стайлз.
Стайлз...
- Эй, Стайлз, что с тобой? - Дерек склоняется над ним и выглядит почти взволнованным. Стайлз почти верит в его беспокойство. - Ты в порядке?
Стилински тяжело выдыхает, приходя в себя, и мотает головой, после, согласно кивает.
- Да, кажется, я в порядке. В полном. Можешь теперь идти.
Ты же ведь именно этого сейчас хочешь, уйти подальше, избавиться от моего общества. Избавиться от глупого надоедливого Стайлза. Не притворяйся, что не понимаешь о чем я, ты ужасный лжец, нашептывает мерзкий голос внутри него и Стайлз повторяет все его слова вслух.
Дерек молчит. Дерек молчит и не уходит, а его пальцы настойчиво сжимают плечо Стайлза. Беспокойство из его взгляда так и не уходит. Он выглядит так, будто знает о проблеме Стайлза, о голосе, который тот слышит.
- Я не оставлю тебя. Ты веришь мне?
Нет, визжит голос.
- Да, - отвечает Стайлз.
Он действительно верит ему. Верит так, как никогда не верил Скотту и от этого становится страшно. С Дереком всегда страшно.
- Тебе нужно поспать, - говорит оборотень, укрывая его пледом - когда только успел достать? - и внимательно смотрит в глаза. - Засыпай. Я не оставлю тебя.
Оставишь, раздается из-под пола.
Вы все так делаете.
***
Стайлз просыпается через несколько часов в холодном поту. Голова нещадно болит, а в горле пересыхает. Дерека рядом нет.
Вот видишь, видишь, он солгал тебе. Он ушел. Ты ничего для него не значишь.
Стайлз кивает, понимая, что, да, он ничего не значит для Дерека. Он и не может ничего для него значить. У Дерека в этом мире не осталось больше ничего, что тот мог ценить.
Нет, остлось. Он мог бы ценить тебя. Ты столько для него сделал, что он просто обязан ценить тебя.
- Нет, не обязан, - говорит Стайлз, обхватывая виски ладонями.
Мы могли бы заставит его ценить тебя. Ценить нас.
Интонации голоса, его тембр - все это завораживает Стайлза. Такие голоса должны быть у древних демонов, рассадников грехов, а не у его галлюцинации.
- Нет никакого "нас". Тебя не сущетвует. Я тебя выдумал.
Сейчас Стайлз даже рад, что Дерек ушел, он рад, что отца все-еще нет. Они бы не поняли его слов, они бы приняли его за сумасшедшего. Они бы догадались.
Только если я не выдумал тебя., смеется голос. И это самый прекрасный смех, что Стайлз когда-либо слышал.
И весь этот разговор - самое жуткое, что когда-либо слышал Дерек, притаившийся на кухне.