Work Text:
С темных губ - вдох,
С темных дум - мысль.
Насмерть,
и значит, сдох.
Намертво -
где
тут
смысл.
***
Катберт был мертв, и кровь на его губах была как стылый кисель.
Ни смысла, ни сладости.
Глупая приманка для червей.
Катберт не мог перестать глядеть в небо.
Как бы не раздражал вид над Джерико Хилл, у него не было выбора.
Это небо могло темнеть, обливаться кровью, задыхаться во тьме.
Катберт не мог и этого.
Все, что в нем было прежнего, таяло, вытекая сквозь смертельную рану.
Он думал о Роланде.
Даже вымышленный - Роланд цеплялся за стенки сосудов, нырял в память, бил по больному.
Дай ему волю - свою жизнь бы влил.
Но, видит Ка, даже ему это не под силу.
Однажды они уже вместе глядели на смерть, и тогда Катберт был не готов. Смотрел сквозь слезы на виселицу, хватался за Ро, как за истину.
Роланд был рядом. Немного нехотя, и все же, как он сжимал его пальцы!
Без сожалений, уверенно, больно.
Катберт дышал через раз, уткнувшись в плечо Ро.
Тот управлял смертью, и был достаточно нежен, чтобы послать его мимо-мимо.
Или ему было просто насрать.
***
Роланд был одет в потери, как в плащ с капюшоном.
Он вдыхал пепел, а выдыхал ярость.
Все вокруг было огнем, а он пытался не сгореть.
Его Сюзан горела, и ничто не могло затушить этот пожар.
Его Ро плакал, и это было чудовищно, совсем не то, что полагалось Стрелкам.
Катберт усмехался криво, мимо сочувствия,мимо соболезнований, слегка ядовито.
Не потому что ревновал, а потому что не мог признать за Роландом слабость.
Это был он, кто когда-то сжимал его руку перед лицом неминуемой смерти.
Это был он, кого Катберт когда-то поцеловал, одновременно прося и даруя прощение.
И если тебе страшно, то давай потом.
Я буду дуть в рог, умирая.
А ты будешь кричать мое имя, бессознательно и отчаянно.
И глядя в небо Джерико Хилл, я могу точно сказать:
Не важно, как мы звали друг друга.
При виде смерти наши пальцы все еще сцеплены намертво.