Chapter Text
Небо над Сеулом казалось грязным от накопившейся в воздухе пыли, прилетевшей из соседнего Китая. Из-за этого у Чонгука постоянно было ощущение, что он задыхается — и вряд ли виной всему была погода, это было лишь физическим проявлением абсолютного неприятия этого шумного, мрачного, переполненного людьми и эмоциями города.
Находясь на улице, он никогда не снимал белую маску; но и впервые зайдя в здание школы, Чонгук осознал, что и тут не прочь бы скрыть своё лицо, чтобы любопытные глаза старшеклассников перестали ощупывать его подобно щупальцам, чтобы учителя не бросали на него обеспокоенные его молчанием взгляды, чтобы мама, чья рука ощущалась в данный момент гирей на его плечах, наконец, вернулась домой и оставила его в покое.
Ему хотелось вернуться обратно в Пусан, в свой дом, где когда-то царили мир и спокойствие, где когда-то жила любовь, - Чонгук ещё помнил то время, хоть и был тогда совсем ребёнком. Часто он задумывался о том, как несправедливо, что, вырастая, люди не помнят первые годы своей жизни, - они остаются лишь обломками воспоминаний, мгновениями, бликами, не складываясь в общую картину. Ему было вдвойне обидно ещё и потому, что первые пять лет его жизни были самыми счастливыми — по крайней мере, такой вывод можно было сделать, глядя на фотографии того времени. На фотокарточках, бережно собранных в альбом заботливой бабушкиной рукой, его родители улыбались, держа маленького Чонгука на руках; там была их старая квартирка, где они жили втроём в одной комнате, заполненной бесконечными детскими вещами; там был и сам Чонгук во дворе многоэтажки, играющий с дворовой собакой. Там, в тех фотографиях, жило счастье.
Наверное, если бы Чонгук родился лет на десять позже, фотографии уже никто бы не распечатывал, - они бы все хранились в телефонах родителей и, возможно, выкладывались бы в социальные сети. Он был рад, что счастливые мгновения его детства не были представлены на всеобщее обозрение и не были похоронены в картах памяти. Достаточно было того, что всё их счастье было разрушено и покорёжено.
- Чонгук-а, пойдём в класс, - раздался мягкий голос учителя.
Он нехотя отвёл взгляд от окна и серого неба и посмотрел на благожелательно улыбающегося преподавателя. «Ким Сокджин, этика», - читалось на табличке, стоящей на столе. Сам учитель был больше похож на модель, и Чонгук отстранённо подумал, что же молодой парень с такой эффектной внешностью забыл в этой богом забытой школе.
- Будь молодцом, Чонгуки, - натянуто улыбнулась его мама.
Даже не удостоив её ответом, Чонгук отошёл на шаг, и рука его матери на мгновение неловко повисла в воздухе.
Учитель, который был по совместительству и классным руководителем его нового класса, вежливо поклонился и вышел из учительской в коридор. Чонгук, не произнося ни слова и не обращая внимания на взгляды остальных учителей, последовал за ним.
Здание школы мало чем отличалось от его родных пенатов в Пусане — всё те же классы, всё те же окна, всё те же таблички возле дверей, всё тот же гомон и суматоха. Отличалась разве что форма — Чонгук привык к своей синей, здесь же ему приходилось носить жёлтую с чёрными вставками. Увидев себя утром в зеркале, он подумал, что этот цвет, ассоциировавшийся со светом, солнцем и теплом, как нельзя хуже символизировал новый этап его жизни.
Чонгук ловко отскочил в сторону, когда из класса на втором этаже буквально вывалился какой-то парень и почти врезался в них.
- Пак Чимин, ты никогда не пробовал спокойно выходить из класса? - приподнял брови Ким-сонсэнним.
- Извините, сэм, но я только что осознал, что забыл учебник в спортивном зале, - лучезарно улыбнулся Чимин, отойдя от двери ближе к стеклу, через которое весь класс было видно как на ладони.
Чонгук отошёл к окну во время их разговора - громкий голос и широкая улыбка этого невысокого парня почему-то раздражали.
- Куда ты дел свою вторую половинку? - поинтересовался Ким-сонсэнним.
- Да вот же он сидит, спит.
Чимин кивнул себе за спину, и Чонгук поневоле проследил за его движением - за дальним столом в ряду возле окна на улицу на парте лежал темноволосый парень, использующий вместо подушки собственный рюкзак. Чонгук толком не мог его рассмотреть — его лицо было повёрнуто в другую сторону. Впрочем, не то чтобы ему это было интересно; он просто и сам был не прочь заснуть и не просыпаться ближайшие два года.
- Ладно, беги, а то опоздаешь на урок, - посоветовал Чимину Ким-сонсэнним, и тот, быстро поклонившись, убежал в сторону лестницы.
- Неуёмная энергия, - с улыбкой проговорил учитель. Они продолжили свой путь. - Чонгук-а, сейчас прозвенит звонок, ты подожди в коридоре, пока я расскажу классу о том, что у нас будет новый ученик, а затем я тебя позову, хорошо?
Чонгук молча кивнул. Учитель окинул его задумчивым взглядом, но, видимо, решив пока что не читать ему нотаций о манерах, оставил его в коридоре и зашёл в класс ровно в то же время, что прозвенел звонок.
Коридор опустел практически мгновенно, Чонгук даже толком не разглядел своих будущих одноклассников, вместо этого он отошёл на пару шагов назад и облокотился спиной о стену.
«Второй третий класс», - читалось на табличке, висящей над дверью.
«Всего лишь два года», - мысленно подбодрил себя Чонгук.
«Целых два года», - проскрежетала мысль где-то внутри.
- Чонгук-а, заходи, - позвал его Ким-сонсэнним, открыв дверь, и ободряюще ему улыбнулся.
Чонгук нехотя сделал несколько шагов вперёд, справедливо рассудив, что чем быстрее он с этим разделается, тем будет лучше. Зайдя в класс, он встал рядом с кафедрой, но своих одноклассников не удостоил даже взглядом, вместо этого смотря в окно.
- Так, ребята, встречайте вашего нового друга. Он перевёлся посреди учебного года, поэтому я надеюсь, что вы поможете ему привыкнуть к новой школе, да и к городу в целом! - учитель доброжелательно улыбнулся и кивнул Чонгуку. - Представишься?
- Чон Чонгук. Из Пусана, - коротко проговорил парень.
Раздались смешки, но Чонгук этого ожидал — при всём своём желании так быстро от акцента избавиться ему бы не удалось. Прищурившись, он окинул глазами класс и встретил самые разные взгляды — равнодушные, любопытные, изучающие. Девушки, составляющие большинство, начали перешёптываться и хихикать, парни же больше хмурились, глядя на него. Чонгук подавил сильнейшее желание закатить глаза.
- Ничего не хочешь добавить? - спросил Ким-сонсэнним. - Чем ты интересуешься, есть ли у тебя какое-то хобби?
- Боевые искусства, - так же коротко ответил Чонгук.
Раздались улюлюканья и одобрительный свист, и он тут же поджал губы, жалея, что вообще что-либо сказал.
- Ну, тихо-тихо! Ладно, Чонгук-а, ты можешь сесть рядом с Кёнхуном.
Ким Сокджин указал на предпоследний стол в крайнем ряду, и Чонгук молча направился туда, бросил сумку на пол и сел за парту. Не заметить, что вышеупомянутый Кёнхун сверлил его взглядом, было невозможно, поэтому, пока учитель вещал что-то о промежуточных тестах, которые были не за горами и, судя по стонам вокруг, причиняли немалое расстройство школьникам, Чонгук мрачно скосил глаза на соседа.
- Что?
- Ничего, - ответил Кёнхун и перевёл взгляд на доску.
Чонгук пожал плечами и, достав записную книжку, отметил там даты тестов — до них оставалось ещё чуть больше двух недель, так что подготовиться он успевал. Меньше всего его тревожило то, что он каким-то образом уже успел вызвать недовольство у одноклассника и, судя по взглядам, которые на него периодически кидали другие парни, не только у него одного. Плевать — у него и в Пусане друзей не было, к чему они были ему здесь?
Когда закончился классный час и прозвенел звонок, Чонгука тут же окружили пятеро девушек, причём ближе всех подошла одна, которая, судя по всему, была среди них главной. Девушка была, наверное, красивой в общепринятом смысле этого слова, - стройная, высокая, с длинными волосами и миловидными чертами лица. Она уселась прямо на парту Кёнхуна, против чего тот, правда, совсем не возражал.
- Чон Чонгук, правильно? - пропела она. - Ким Чжису, староста класса, приятно познакомиться.
Чонгук окинул её равнодушным взглядом и, кивнув, вернулся к чтению учебника. Даже если такое невнимание с его стороны и задело Чжису, она продолжила:
- А почему ты перевёлся из Пусана?
- А ты уверена, что это твоё дело? - не поднимая глаз, спросил Чонгук.
- Выражения выбирай, - резко вклинился в разговор Кёнхун.
- Ничего страшного, он же из Пусана, - хихикнув, сказала другая девушка с коротким каре. - Все парни оттуда грубоваты, в этом их шарм.
- Ты так хорошо знаешь пусанцев, - поиграла бровями третья. - Сходила один раз на свидание с сонбэ, и теперь стала специалистом по части пусанцев?
- Девочки, остыньте, - прервала их Чжису. - Ну, так что, нравится тебе в Сеуле?
Чонгук снова пожал плечами, начиная раздражаться.
- Какой ты молчаливый. - Чжису спрыгнула с парты и, поправив юбку, направилась к своему столу, бросив напоследок: - Не думай, что так легко отделался!
Чонгук сжал зубы — надо просто продержаться первое время, потом интерес спадёт на нет. «Сколько держаться-то? Два года?» - ехидно проговорил внутренний голос, но Чонгук так же мысленно на него махнул.
Первый день занятий прошёл, на удивление, быстро. Урок — перемена — урок — перемена. Не было ничего удивительного в том, что особо догонять местную программу по предметам Чонгуку было не нужно — более того, судя по всему, он ушёл далеко вперёд. Чонгук раздражённо цокнул языком — он терпеть не мог впустую тратить время. Возможно, имело смысл заниматься прямо на уроках, пока остальные изучали новый, ему уже знакомый материал; что же касалось вечерних занятий — наверняка можно было договориться с классным, чтобы это время он проводил в спортзале. До того времени, как он найдёт подработку, лучше будет оставаться в школе до победного конца. Всё было лучше, чем идти домой.
- Пойдёшь в столовую? - раздался над ухом голос, и Чонгук, подняв голову от учебника, посмотрел на Чжису. - Я покажу куда идти!
- Я в состоянии сам найти дорогу, спасибо, - сухо отозвался он.
Девушка сузила глаза, но, пожав плечами, убежала за подружками, ждущими её на выходе из класса.
Чонгук действительно сам без проблем нашёл столовую, где встал в очередь и, получив свою порцию еды, направился к ближайшему же столу, за которым никого не было. В помещении было многолюдно, шумно и душно настолько, что от запаха еды его немного замутило, но он решил просто побыстрее разделаться с едой и вернуться в класс. Наверняка удастся урвать несколько свободных минут в тишине.
Чонгук прикрыл глаза на секунду, когда за соседним столом раздался оглушающих смех девчонок, следом загудел и следующий стол, и в столовой резко стало ещё громче. Оглядевшись, Чонгук понял, что причиной тому было появление двух парней — одного он уже видел. Пак Чимин, всплыло в памяти. Рядом, лучезарно улыбаясь, шагал высокий стройный парень с немного длинными тёмными волосами и, бурно жестикулируя, что-то объяснял Чимину, который только отмахивался от него. Через мгновение к ним подлетели две девушки с бумажками в руках, и Чонгуку резко расхотелось есть. Почему, ну почему из всех школ Сеула его мать умудрилась выбрать именно ту, где учились айдолы?
- А ты чего не ешь?
К нему, особо не спрашивая разрешения, подсела одна его из его одноклассниц, немного полноватая девушка с круглым лицом, собравшая короткие волосы в два маленьких хвостика забавными резинками с игрушечными львятами на них. Следом за ней напротив села и другая девушка — высоченная и худая, с длинными волосами, закрывающими большую часть её лица. Вместе они составляли крайне колоритную пару в лучших традициях жанра. Губы Чонгука поневоле дрогнули.
- Я ем. - Он вяло поковырял рис на подносе.
- Оно и видно, - весело проговорила Ким Хэён, как читалось на её бейджике. - В любом случае, одному сидеть — это не дело. Правда, Суён-а?
Её подруга молча кивнула, не отрываясь от своего занятия — она сосредоточенно клала кусочек кимчи на рис в ложке, затем добавляла туда проросшие бобы и методично отправляла эту конструкцию в рот.
- Никогда не понимал, почему нельзя посидеть одному и поесть спокойно, если тебе того хочется, - неожиданно честно произнёс Чонгук.
- О, я тоже не понимаю, - тут же согласилась с ним Хэён, бодро кивая. - Так здорово — сидишь себе, никого не трогаешь, делаешь что хочешь, о темах разговора думать тоже не приходится.
Чонгук кивнул.
- Но мы же в Корее живём, нравится тебе это или нет. - Весёлый тон Хэён никак не сочетался с серьёзной темой, которую они обсуждали. - Тут принято быть частью коллектива. А мне не хотелось бы, чтобы ты, едва только начав здесь учиться, прослыл на всю школу одиночкой.
Чонгуку потребовалось время, чтобы подобрать слова.
- Это очень... мило с твоей стороны, - наконец сказал он. - Но я в защите не нуждаюсь.
- А кто сказал, что она нужна тебе? - подмигнула ему Хэён. - Ты ешь, ешь. Мы просто посидим и вместе помолчим. Как тебе такая идея?
Чонгук, отпив воды, окинул задумчивым взглядом подруг. Ему не нужны были друзья. Не нужны были даже приятели. Но сидеть вместе и молчать — что ж, это ему никак не мешало. Он кивнул, и Хэён тут же радостно ему улыбнулась, а затем с аппетитом принялась поедать обед.
Когда они уже выходили из столовой, по дороге убирая за собой подносы, идущая сильно впереди Хэён неловко подвернула ногу, и Чонгук, потянувшись схватить её, всё же опоздал, - она завалилась на Суён, а та, не удержавшись, ударилась о ближайший стол, из-за чего парень, сидящий за ним и как раз поднявший стакан с водой, дёрнулся и вылил всё на себя.
- Ой, извини! - дружно извинились девушки.
Парень, оказавшийся как раз тем самым популярным парнем, из-за которого поднялся ажиотаж в столовой, только отмахнулся и улыбнулся, сказав, что всё в порядке. Чимин, сидящий напротив, кинул в него салфеткой.
- Придурок, она же использованная! - заорал пострадавший.
Тот в ответ только ухмыльнулся.
Чонгук вышел из столовой, и через секунду его нагнали Суён и Хэён.
- Умудрились же мы именно на Ким Тэхёна свалиться, - сокрушалась Хэён.
- Уверена, что ты случайно ногу подвернула? - не удержался Чонгук.
- Ай-яй-яй, Чонгук-а, а ты на язык-то острый! - приподняла брови девушка. Суён, поднимавшаяся за ними по лестнице, хмыкнула и пробормотала что-то вроде «Да какое уж там случайно». - Суён-а, ты же знаешь, что я положила глаз на его друга. Зачем мне парень-звезда, это же катастрофа!
- То есть он всё-таки айдол, - с тоской протянул Чонгук.
- Ну, не совсем. Он сыграл несколько эпизодических ролей в дорамах и подрабатывает моделью, но он вовсе не участник какой-нибудь группы.
Чонгук пожал плечами.
- Тебе стоит поработать над чувством пространства, чтобы в следующий раз упасть куда надо, - посоветовал он.
- Да, и не использовать для этого меня, - пробурчала Суён.
Чонгук поневоле улыбнулся, и в гораздо более приподнятом настроении зашёл в класс.
***
- Быстрее, быстрее, шевелитесь!
Визгливый голос учителя по физкультуре резал слух, но Чонгук только поморщился и продолжил бежать уже четвёртый круг, оставив своих одноклассников далеко позади.
Погода стояла холодная, и если десять минут назад, когда они, переодевшись в спортивную форму, вышли на улицу - и чуть не завернули дружно обратно, то теперь, когда прохладный воздух обдувал его лицо, а ноги в привычном ритме несли его вперёд, Чонгук чувствовал спокойствие — бег всегда действовал на него лучше успокоительного. В Пусане он часто выходил на пробежку даже по выходным, просто надевал кроссовки с утра пораньше и бежал в сторону моря, хотя до него было несколько километров; здесь же у него была только дорожка под ногами и ритм, которому подчинялись его ноги и пульс, здесь не нужно было думать ни о чём — ни о доме, раз-два, раз-два, ни о родителях, раз-два, раз-два, ни о себе прошлом, раз-два, раз-два, ни о себе будущем, раз-два, раз-два...
Очнулся он только когда учитель, как оказалось, в пятый раз выкрикнул его имя. Чонгук остановился и, слегка нахмурившись, взглянул на одноклассников, которые давно выстроились в линию и ждали только его. Он быстро поклонился и встал в строй.
- Чон Чонгук, если ты так любишь бегать, запишись в спортивную секцию, на занятиях же будь добр обращать внимание на меня, - сварливо отчитал его учитель, а затем начал делить их по парам для упражнений.
Все парни, видимо, по дружескому принципу тут же разбились на пары, как и девушки, на долю же Чонгука пришёлся Кёнхун.
- Так и будешь стоять? - поинтересовался Чонгук, подходя ближе. - Замёрзнем.
Кёнхун мрачно на него взглянул, но молча повернулся спиной и они начали упражнение — сцепились локтями и начали поднимать друг друга по очереди. Через пару подходов по десять раз пришло время держать друг друга на спине как минимум минуту, и если Чонгук без проблем выдержал вес одноклассника, то Кёнхун пыхтел и покачивался, из-за чего получил нагоняй от учителя. Чонгук же смотрел на небо, поражаясь его серости. Прошло уже две недели с переезда, а он до сих пор ни разу не видел солнца. Должно же оно было появиться хоть раз, правда?
Краем глаза Чонгуку было видно здание школы, и, когда он снова оказался лежащим на чужой спине, от нечего делать принялся разглядывать окна левого крыла — два в ряду, три этажа. Его внимание привлекло конкретно одно из окон – крайнее в правом ряду на втором этаже, откуда высунулась рука и начала водить по карнизу, будто проверяя его состояние.
Тут подошла его очередь держать Кёнхуна. Когда же он снова оказался наверху, то в окне уже была не только рука, а целиком верхняя часть туловища... Ким Тэхёна? Чонгук недоумённо нахмурился — разве во время урока можно было так себя вести? Неужели ему не делали замечаний или же к звёздам действительно было особое отношение?
Тем временем высунувшийся по пояс Тэхён посмотрел прямо на поле и, будто поймав взгляд Чонгука, радостно ему помахал. Упражнение как раз закончилось, и, встав на ноги, Чонгук озадаченно огляделся вокруг — кто громко жаловался на сложность задания, кто потирал себе спину. Он снова взглянул на окно — Тэхён снова помахал куда-то в его сторону, но, видимо, не дождавшись ответного жеста, положил голову на скрещенные на карнизе руки. Чонгук на секунду замер и, сам толком не осознавая своих действий, неуверенно поднял руку и помахал Тэхёну в ответ. Тот тут же просиял (если Чонгук, конечно, правильно разгадал его выражение лица — всё же расстояние было приличное) и помахал ему уже обеими руками, а затем обернулся, будто его позвали, и тут же исчез из поля зрения.
Чонгук моргнул пару раз, пытаясь осознать, что это было, а затем, пожав плечами, принялся приседать.
Видимо, этот обмен любезностями всё же был замечен, потому что и минуты не прошло, а к нему уже подлетела Чжису.
- Вы знакомы с сонбэ?
- Нет, - коротко ответил он, возвращаясь к наклонам.
- Тогда почему он тебе махал?
- Откуда мне знать? - резче, чем он планировал, отозвался Чонгук, отходя от Чжису на другую часть поля, где, к сожалению, стоял Кёнхун.
- Тебя родители не учили, что с девушками надо обращаться хорошо? - тут же вскинулся тот, заметив надувшееся лицо одноклассницы.
Чонгук почувствовал, как внутри закипает гнев.
- Родители меня научили многому, - процедил он, даже не пытаясь уйти от пусанского диалекта.
- Прости, что? - усмехнулся Кёнхун. - Ты не пробовал говорить по-корейски?
Чонгук смерил одноклассника взглядом — он не знал, чем умудрился так досадить этому коротышке, что тот с первого дня его невзлюбил, но это уже начинало порядком надоедать. Он, специально подбирая подходящие выражения на диалекте, которые, он знал, не понимались сеульцами, послал Кёнхуна далеко и надолго — тот, судя по всему, хоть ни слова и не понял, но смысл разгадал, и лицо его потемнело от гнева.
- Слушай сюда, пусанская выскочка, ты...
- До Кёнхун! - раздался голос учителя. - Кто разрешил тебе филонить?
Кёнхун, бросив на Чонгука очередной уничтожающий взгляд, отошёл от него и продолжил упражнение. Чонгук тяжело вздохнул — кто его за язык тянул? Не то чтобы ему мучила совесть, но ему не хотелось и впредь тратить энергию и время на подобные стычки. Это было утомительно и нецелесообразно.
Впрочем, просить прощения он не собирался в любом случае.
После физкультуры по расписанию была этика, и Чонгук поневоле почувствовал лёгкое предвкушение от близящегося урока — Ким Сокджин оказался на удивление интересным учителем, которого на самом деле было интересно слушать; более того, он заставлял их думать и рассуждать. Стоило ли говорить, какой редкостью это было в школе, главной целью которой стояло подготовить учеников правильно написать экзамен, чтобы они поступили в университет и повысили рейтинг школы.
- « Стремись не к тому, чтобы добиться успеха, а к тому, чтобы твоя жизнь имела смысл».
Ким-сонсэнним отложил маркер и внимательно взглянул на притихший класс, не сводящий с него глаз.
- Эти слова принадлежат гениальному Альберту Эйнштейну. Я бы хотел узнать у вас, как вы понимаете её. Добровольцы? - когда никто так и не поднял руку, он позвал: - Им Хэчжин?
Девушка поднялась с места и долго молчала, глядя на доску.
- Он имел в виду, что успех не важен? - наконец предположила она неуверенным голосом.
- Не совсем. Ещё будут идеи? Чон Чонгук?
- Успех важен для любого так или иначе, - поднявшись, произнёс Чонгук. В который послышались смешки, стоило ему заговорить, и он раздражённо подумал, прекратится это когда-нибудь или нет. - Но он индивидуален. И иногда если люди достигают того, что считают своим успехом, радости или удовольствия им это не приносит. А как раз в этом и состоит смысл жизни — жить, а не существовать ради какой-то цели.
По классу раздалось дружное «у-у-у», выражающее, судя по всему, впечатление от его маленькой речи, но Ким-сонсэнним взмахом руки заглушил всех.
- Прекрасно сказано, - одобрительно кивнул он Чонгуку, когда тот сел. - Все хотят достичь успеха, но каждый человек вкладывает в это своё понимание. Для кого-то это хорошая работа или свой бизнес, а кто-то считает себя успешным, выиграв на школьных соревнованиях, третьему же важнее мир и спокойствие на душе. Успех индивидуален, но он не имеет никакого значения, если не считать его результатом. Гораздо важнее то, какие стадии человек проходит по пути к успеху — и физически, и морально. Человек растёт и развивается, и важно, чтобы этот путь сопровождался и внутренним ростом, неизбежными переменами в сознании. Человек должен испытывать счастье и гордость за себя, потому что в противном случае ради чего достигался успех? Что вы вкладываете в это понятие?
- Зарабатывать много денег и иметь какое-то положение в обществе, - сказал кто-то с первых рядов.
- Удачно выйти замуж.
- Иметь хорошую работу.
- Быть здоровым.
- Всё, что вы перечислили, безусловно, является важным, особенно в нашем обществе, - снова заговорил Ким-сонсэнним. - Тогда позвольте задать вам другой вопрос — что для вас смысл жизни?
Все ненадолго замолчали, а потом раздался голос Чжису:
- В том же самом, что мы и перечислили?
- Конечно, смысл жизни — это глубокая и философская проблема, - улыбнулся учитель, - и она имеет прямое отношение к достижению конечной цели существования человека, и существует несколько подходов к ней, о которых и будем говорить сегодня, но, возвращаясь к господину Эйнштейну, не кажется ли вам, что он имел в виду то, что на первый план должна выходить не цель «достичь успеха»? И что гораздо важнее найти цель, к которой ты будешь стремиться всю жизнь и которая наполнит твоё существование смыслом...
Чонгук немного отвлёкся от слов учителя, вывел в тетради «смысл жизни». Немного подумав, прямо под ним по слову на каждой строчке он начал писать:
Не сворачивать с выбранного пути
Заслужить его признание
Простить их
Полюбить
Хранить верность
Верность
ВЕРНОСТЬ
Чонгук с такой силой подчеркнул последнее слово, что карандаш сломался. Он невидящим взглядом уставился на лист бумаги, затем аккуратно его вырвал и, скомкав, убрал в рюкзак.
***
Где-то в уравнении закралась ошибка. Чонгук в четвёртый раз начал решение с самого начала, глухо раздражаясь каждый раз, когда не мог понять, в чём же было дело. До начала урока оставалось ещё пять минут, и во время английского отвлечься на математику не получится никак, но решить эту задачу он хотел во что бы то ни стало.
- Чонгук-а, - раздался над голосом тягучий голос Чжису.
Стиснув в руке карандаш, он даже не удосужился поднять голову, отвечая.
- Что.
- Что ты делаешь после уроков?
- Учусь.
- А совсем вечером?
- Учусь.
Чёрт, да где же ошибка?
- А на выходных ты свободен?
- Я учусь.
- И что же, у тебя не найдётся даже свободного часа?
В голосе Чжису появились капризные нотки, и Чонгук мысленно застонал. За прошедшее время после его перевода девушка не упускала ни малейшей возможности заговорить с ним, постепенно продвигаясь к своей главной цели. Он отлично понимал, куда она клонит, так же, как и понимал то, каким будет его ответ.
- Чонгук-а.
Он, громко вздохнув, поднял голову от тетради и посмотрел на Чжису. Возможно, он бы мог назвать её красивой, может, даже милой, если бы не эти вечно надутые губы и чувство собственного превосходства, читающегося в каждом её движении. Для старосты класса он был лишь очередным этапом, призванным доказать её популярность, - Чонгука эта роль не прельщала.
- Что ты хочешь? - спросил Чонгук.
Он осознал, что в классе стало гораздо тише, будто все приготовились к какому-то интригующему спектаклю, где ему была уготована чуть ли не главная мужская роль.
- Пойдёшь со мной на свидание?
Что ж, подумал Чонгук, по крайней мере, стоило отдать ей должное — Чжису хватило смелости пригласить его при всём классе, настолько она была уверена в себе и своей неотразимости.
- Нет.
Подруги Чжису, стоявшие за её спиной, удивлённо ахнули и принялись переглядываться, за спиной Чонгук тоже услышал бурные перешёптывания, краем же глаза он заметил, как сидящий рядом Кёнхун поднялся с места.
- Что, прости? - изумлённо произнесла Чжису.
Это что, был первый отказ в её жизни? Чонгук с тоской посмотрел на нерешённую задачу по математике — до звонка оставалась всего лишь минута.
- Я не пойду с тобой на свидание, - ровным тоном сказал он. - Извини.
Чжису выглядела так, будто её ударили. Кёнхун потянулся было к ней, но та оттолкнула его руку и взбешённо прошипела:
- Да как ты посмел так меня унизить перед всеми!
- Ты сама начала этот разговор.
- Ты... - Чжису поджала губы и сузила глаза. Затем, отбросив назад свои длинные волосы, она сказала: - Ты ещё пожалеешь об этом.
Весь следующий урок взгляды одноклассников бегали от него к Чжису и обратно, передавались записки, раздавались шепотки. Чонгук, честно пытающийся записать основные тезисы эссе, которое должно было стать частью промежуточного экзамена, привычно не обращал внимание на окружающий мир — всё равно там не было ничего нового.
И эта мысль подтвердилась на математике, когда его вызвали к доске решать задачу. Кто-то с передних рядов с двух сторон подставил ему подножку, и Чонгуку понадобилась вся его ловкость и рефлексы, чтобы удержать равновесие и не разбить себе нос о кафедру. Пока он решал задачу, за его спиной раздавались смешки. Чонгук не обернулся ни разу.
Конечно, на этом всё не закончилось. Во время обеда в столовой, стоило Чонгуку только отойти от линии раздачи, на него «случайно» налетел Кёнхун, в результате чего весь поднос оказался на его форме. Одноклассник, ухмыльнувшись, елейно произнёс «извини», Хэён и Суён же, идущие рядом, только вздохнули.
- Нажил ты себе неприятности, когда отказал нашей принцессе, - расстроенно произнесла Хэён. - Все теперь за неё горой встанут.
- Ей будет полезно.
- Мы сбегаем за салфетками!
Оставшись в одиночестве, Чонгук спокойно снял пиджак, бросив его на ближайшую свободную скамью, а затем закатал рукава рубашки - форму однозначно придётся постирать. Неожиданно к нему подошли двое, в которых он с удивлением заметил Ким Тэхёна и Пак Чимина. Последний, улыбаясь, протянул ему влажные салфетки.
- Держи!
- Хм... - озадаченно произнёс Чонгук, но салфетки всё же взял. - Спасибо?
- Как я не люблю такие безобразные сцены, - всё так же улыбаясь, продолжил Чимин. Тэхён молча стоял рядом, наблюдая за тем, как Чонгук салфетками очищает верхнюю часть брюк. - Ты уверен, что не хочешь пожаловаться учителю?
- Мне что, делать нечего, - резковато отозвался Чонгук. - Сам справлюсь.
- Ты из Пусана? - неожиданно спросил Тэхён.
Мрачный взгляд исподлобья был ему единственным ответом.
- Да не зыркай ты так на меня, думал, напугаешь что ли? - тут же перешёл на сатури Тэхён.
Чонгук вскинул голову — почти родной диалект прозвучал для его ушей прекрасной мелодией.
- Тэгу? - неуверенно произнёс он, глядя на Тэхёна.
Тот слегка улыбнулся и повёл плечом. Улыбка совершенно меняла его лицо, и Чонгук вдруг подумал, что парень был поразительно красив — прямой крупный нос, полные губы, широкий лоб, закрытый покрашенными в светло-каштановый цвет волосами, серёжка, которая поблескивала в ухе; ко всему прочему, он был высоким и стройным, - не удивительно, что с такой эффектной внешностью Тэхён был моделью и актёром.
Вздрогнув от собственных мыслей, Чонгук заметил, что за ними наблюдает чуть ли не вся столовая, в том числе и Хэён с Суён, которые уже давно вернулись, но стояли чуть поодаль.
- Любишь ты наводить таинственность, - закатил глаза Чимин. - Из Кочана он. А я из Пусана, кстати. Как там погодка?
- Да уж получше, чем здесь, - пробурчал Чонгук.
- Везде получше, чем здесь! - почему-то радостно заметил Чимин. - Пошли, Тэ, доброе дело ты сделал, теперь мы можем, наконец, поесть?
Тэхён позволил себя увести, но напоследок обернулся и слегка помахал Чонгуку. В столовой было душно, но Чонгук почему-то снова ощутил, как прохладный ветер касается его кожи, как тогда на спортивном поле, принося облегчение и покой. Он взглянул в окно и замер.
Не обращая внимания на одноклассниц, Чонгук выбежал из столовой и помчался на улицу, лишь чудом не сбив никого по пути.
Сквозь тёмные серые тучи сначала робко, а затем всё смелее начало пробиваться солнце.