Chapter Text
Come, heart, where hill is heaped upon hill:
For there the mystical brotherhood
Of sun and moon and hollow and wood
And river and stream work out their will;
And God stands winding His lonely horn,
And time and the world are ever in flight;
And love is less kind than the gray twilight,
And hope is less dear than the dew of the morn.
У. Б. Йейтс
ПРОЛОГ
Человек в чёрном
Когда началась война, я был ещё ребёнком. Я странствовал по всей галактике в поисках своих людей, и знаю, каково пришлось мальчику, который вместе с двумя рейнджерами пересёк горы и пустоши для того чтобы найти отца.
Когда-то я был полон надежд и планов, как он, но теперь я просто тень в чёрном, бредущая сквозь пустыню.
Той ночью, сидя на коммуникационной башне павшего “разрушителя” я наблюдал за падающей звездой, которая неслась к поверхности Клиф L-1. Многие видели её, и многие загадали желание – “пусть она упадёт там, куда только я успею добраться”.
Звезда упала в Долину Черепов. И это решило многое.
У каждого действия есть свои последствия, и мы, Хранители Равновесия, прокляты видеть все цепочки, узоры и переплетения судьбы.
Правильным шагом для Хранителя было бы дать мальчику погибнуть. Правильным шагом было бы отвернуться от чисса, который когда-то умолял меня, – молча, взглядом, – спасти одного единственного офицера с падающей “Химеры”.
Но я плохой Хранитель, и у меня сердце человека, - так уж меня воспитали люди.
Я вижу трёх всадников, их силуэты на фоне заката, и мне хотелось бы сказать мальчику, едущему между двух мужчин, что ничто в этом мире не даётся бесплатно, кроме милости Других.
Но у него своя дорога. Поэтому, впервые встретившись с ним, я говорю:
“Да пребудет Сила со всеми, кто в пути”.
***
Больше всего на свете Хаксу хотелось вернуться на корабль. Он не мечтал о путешествиях и новых планетах, ему вполне нравилась жизнь на крейсере, где воздух кондиционированный и ионизированный, без лишних запахов, а вместо всяких рассветов и закатов – чёткий распорядок и смена освещения. На корабле не было ничего страшного, он знал там каждый угол. Здесь же…
Он нервно оглянулся. Скала, оставшаяся за спиной, издалека ещё больше напоминала красный человеческий череп. Она следила за их маленьким отрядом чёрными впадинами пещер.
Здесь вообще не было нормальных скал – сплошной лабиринт скалящихся лиц, – но отца, едущего впереди, это кажется совершенно не волновало, он даже не смотрел по сторонам, лишь постоянно сверялся с картой на датападе. Жары он тоже как-будто не замечал, а вот Хакс весь извертелся на сидении мотоспидера. Форма липла к телу, щипала, колола, ноги мокли в сапогах. Особая ткань должна была защищать от перепадов температуры, но с полуденным солнцем не справлялась. Оставалось радоваться, что десяти маленьким пехотинцам, молча шагающим позади, было ещё хуже.
“Я хочу обратно на корабль, в душ”, – подумал Хакс, и в носу у него защипало от жалости к себе. Никто ведь не отпустит его назад! Зато везучая половина кадетов сейчас сидит там и радуется!
Но может, фрешер есть в посёлке, и когда они придут…
Это мало помогало.
– Отец… – тихонько позвал Хакс, не надеясь, что его услышат. Вернее, надеясь, что его не услышат. – Могу я снять китель?
Отец затормозил спидер и дождался, пока Хакс поравняется с ним.
– Тебе так жарко? – спросил он, и Хаксу на секунду послышалась в его голосе забота.
– Да, очень… я надену его обратно когда мы приедем в поселение, сразу же...
Он прикусил язык, увидев на отцовском лице знакомое выражение – раздражённое разочарование.
– Армитаж, тебе десять, но Галлиус Рэкс уже назначил тебя офицером. Знаешь, что это значит?
– Да, сэр. Это значит, что у меня особые права и обязанности. Я должен сохранять престиж и доказать что я лучше остальных. Держать марку.
Он нервно облизнул пересохшие губы. Кажется, это был правильный ответ, слово в слово.
– Тогда что это за жалкое нытьё? На тебя смотрят твои солдаты! Ты не можешь быть слабее них! Я уже говорил тебе об этом, но ты, видимо, не понял. Я плохой учитель, Армитаж?
Хакс заставил себя не отводить глаза. Отец это ненавидел.
– Нет, сэр.
– Я непонятно объяснял тебе основы офицерской службы?
– Нет, сэр.
– Значит, дело в тебе?
– Да, сэр.
– Вот и прекрасно. Империя дала тебе эту форму, значит носи её с честью. Иначе я подумаю, не оставить ли тебя на этой планете. Ради тренировки выносливости
– Да, сэр.
Хакс знал, что отец не запугивает и не шутит. Это знание приводило его в панический ужас. Один, на всеми забытой планете, в Неизведанных Регионах .
Он уже почти смирился с тем, что никогда не вернётся к маме, но потерять отца…
– Прошу прощения, сэр.
Отец снова увёл спидер вперёд, не удостоив Хакса ответом.
Даже форма перестала казаться Хаксу такой жаркой. Его знобило.
Красные скалы кончились, будто челюсти разжались. Впереди расстилалась ровная, как стол, земля, и где-то вдали, за зелёной полоской леса в дымке дрожали высокие горы в снежных шапках. Ничего живого на мили вокруг, только странной формы точка на горизонте. Здание? Валун?
Хакс поднёс к глазам бинокль, закусил губу, когда горячий пластик обжёг веки.
Точка оказалась звёздным разрушителем, завалившимся набок будто брошенная детская игрушка.
“Значит, мы не одни такие…”
Он вспомнил как всего несколько часов назад проснулся в своей каюте от того, что корабль вдруг резко нырнул вниз, будто спидер, попавший в воздушную яму.
Тусклый красный свет плескался вокруг, вдалеке выла сирена, кто-то то и дело пробегал мимо двери.
Больше всего Хаксу хотелось спрятаться под койку, и он даже попробовал, но, лёжа в прохладной темноте представил, как его отряд в панике забывает всё, чему их учили, как эти мерзкие дикие дети с Джакку убивают всех, кого видят…
Он представил, что сделает с ним отец, случись такое. Он представил трибунал, и адмирала Слоан, и наручники на руках…
И вылез из убежища.
Оказалось, что дети сидели,полностью одетые, с оружием в руках, и ждали его приказа.
Оказалось, что планетарная система защиты Клиф-L1 подбила “Дигнити”.
Оказалось, что аварийная посадка, это когда тебя швыряет об стены, трясёт и выворачивает.
И невозможно ничего сделать. Только держаться покрепче за что-нибудь.
И не плакать.
Они выжили, и планета даже оказалась обитаемой. Старая имперская карта Клиф-L1 оказалась скорее наброском, скупыми линиями среди белых пятен. На другом краю одного такого пятна мигала одинокая точка – Банкор, поселение колонистов.
Хакс видел старинные карты, на которых неизведанные зоны были подписаны угрожающим “Здесь водятся крайт-драконы”. Он не сомневался, что на этой планете крайт-драконы тоже водятся, или что-то ещё ужасное, с чем люди не сталкивались, что-то убийственное, а он к этому не готов…
Он не готов к тому, чего нет в учебниках.
– Там звёздный разрушитель, – сказал он отцу, стараясь вложить в голос побольше офицерской уверенности. – И башня цела. Наверное можно передать сообщение на орбиту оттуда…
– “Наверное”? Это первое, что мы должны проверить. – Отец раздражённо вздохнул. – И ты додумался до этого только сейчас? Невероятно, Армитаж. Я был о тебе лучшего мнения.
– Простите, сэр.
Хакс подумал, что не мог ослышаться: приказ был идти в поселение…
Но промолчал. Может быть отец просто не счёл нужным говорить об очевидном.
Вблизи разрушитель выглядел пугающе – когда-то взрыв вырвал из него огромный кусок, и через дыру видны были занесённые песком каюты, погнутые переборки, огрызки коридоров. В бездонных шахтах и дырявых трубах завывал ветер.
Сканер не обнаружил никаких форм жизни, и Хакс уже скомандовал двум штурмовикам идти на разведку, как вдруг выстрел оплавил песок перед самым отцовским спидером.
Штурмовики мгновенно выхватили бластеры и встали спина к спине, защищая офицеров, а Хакс так и сидел в ступоре, приоткрыв рот.
И совершенно забыл дать им команду.
“Это бой”.
Он в ужасе подумал, что штаны сейчас станут мокрыми совсем не от пота. Он подумал, что надо было сползти за спидер и спрятаться за его железным боком.
“Это будет настоящий бой! Что надо делать?! На симуляторах такое было, главное вспомнить сейчас, что дальше…”
– Бросайте оружие и никто не пострадает. – Голос слышался как-будто отовсюду, спокойный, уверенный. Неизвестный видно слайснул систему оповещения.
Отец поднял руки.
– Могу я узнать, с кем разговариваю? – так же спокойно ответил он, и Хакс даже восхитился.
– Со свободными людьми Клифа, у которых тут каждый сантиметр простреливается. Бросайте пушки.
Отец медленно положил бластер на землю. Хакс, глядя на него сделал то же самое, но мысль о том чтоб разоружить штурмовиков приводила его в ужас.
– Опустить оружие, – приказал он, и с облегчением заметил, что голос даже не задрожал.
– Мы не претендуем на вашу собственность. – Голос отца звучал мягко, вкрадчиво. – Мы думали что корабль заброшен, и хотели воспользоваться его передатчиком.
Неизвестный помолчал.
– Это вы разбились в Долине Черепов? – спросил он.
– Да.
Снова пауза. Но на этот раз откуда-то из недр корабля упала верёвка, и человек, с ног до головы закутанный в чёрное, неслышно скользнул по ней на песок.
Он неспеша отстегнул карабин, снял с пояса бластер и подошёл к отряду. Человек (или по крайней мере гуманоид) походил на пустынных жителей, которых Хакс мельком видел на Джакку: ни сантиметра открытой кожи, даже на лице, между капюшоном и шейным платком – сплошной чёрный визор.
Чем ближе человек подходил, тем больше желтела его одежда, подстраиваясь под цвет песков.
Отражающий камуфляж. Неужели поэтому сканер не нашёл признаков жизни?
Хакс представил целую армию, скрытую среди обломков, и его затошнило. Но страх не помешал ему заметить странную вещь: бластер у “пустынника” был старой имперской модели, но вот такого камуфляжа среди имперского вооружения точно не было.
По крайней мере в учебниках.
– Передатчик давно не работает, – произнёс человек. Он говорил немного растягивая слова, будто ему было лень даже открывать рот на такой жаре. Хакс слышал такой акцент у некоторых кадетов в Академии, но никогда не интересовался, откуда они.
– Очень жаль, – ответил отец, опустив руки. – Значит мы пойдём дальше, в Банкор.
– Конечно. – Человек в камуфляже не сдвинулся с места. – Только там тоже ничего не найдёте. Банкор сгорел дотла лет десять назад. Война Цзерка, слышали?
– Боюсь, что нет.
Человек снисходительно хмыкнул.
– Конечно, откуда вам. Как дела у Империи?
– Мы видели лучшие времена.
Хакс узнал эту интонацию и внутренне съёжился. Отец начал терять терпение.
– Как мы все. Можете попробовать в Ард-Арнис, но идти туда месяц.
– У нас есть время, благодарю.
Человек кивнул.
– Только я бы не советовал. Вас накроют раньше.
Хакс облизнул пересохшие губы.
– Кто… накроет? – тихо спросил он, но чёрный визор повернулся к нему.
– Желающих много. Работорговцы, мусорщики, дикие племена… и те, кто вас сбил.
– Нас сбила автоматическая система ПКО, – отец поджал губы и бросил на Хакса убийственный взгляд. – Работорговцы, мусорщики… а к кому относитесь вы?
– Я? – Пустынник поднял визор и принялся разматывать платок. – Я – мусорщик.
Хакс ожидал увидеть киберимпланты, страшные шрамы, какую-нибудь чешую, но ничего подобного не обнаружилось. Перед ним стоял обычный человек, на вид ровесник отца, но стройнее, смуглый, с внимательными серыми глазами и серебристой щетиной. Волосы у него тоже были каштановые с проседью и торчали густыми вихрами. Он не выглядел ни жестоким ни злым. Обычным.
– И почему я должен верить мусорщику?
– Не должны, комендант, но сами знаете, что времени у вас мало. Вас до сих пор не кинулись искать свои, значит не очень-то хотят найти, так что если быстро не объявитесь, могут улететь. А я знаю место поближе и получше горелых развалин.
Отец нахмурился, его лицо стало темнее тучи. Хакс не выдержал и опустил глаза, чувствуя, как бешено стучит кровь в висках.
– У вас есть карта?
– Да, есть.
– Тогда почему бы моим людям просто не пристрелить вас и не забрать её?
Ещё один выстрел взрыхлил песок. Хакс вскинул голову, надеясь увидеть, откуда стреляли, но мёртвый разрушитель молчал.
– Тогда почему бы моим людям просто не перестрелять вас и не забрать ваше барахло? Комендант, вся моя информация зашифрована, и самая важная половина – у меня в голове. Хватит дурачиться, я предлагаю сделку. Мы проведём вас к метеостанции, а вы поможете нам починить грузовик. И мы оба свалим с это планеты в разные стороны.
Какое-то время отец обдумывал предложение. Потом медленно кивнул.
– Пойдёте впереди. Если я решу, что вы ведёте себя странно…
Мусорщик усмехнулся.
– Мы обязательно будем вести себя странно, комендант. С этим ничего не поделаешь.
Хакс пропустил момент, когда второй мусорщик оказался рядом. Он просто вдруг появился за спиной у первого. Не открывая лица. На плече у него висела снайперская винтовка.
Даже если отец испугался, он ничем себя не выдал.
– Представите своего друга? И заодно представьтесь сами.
– Я Тэлив, – Мусорщик на глядя указал за спину. – Он – Трасс. Не пытайтесь с ним общаться, он не говорит на базовом.
– Брэндол Хакс. Это Армитаж, мой... сын.
Хакс едва заметно кивнул, окинув бродяг скучающим взглядом. Пусть думают, что ему наплевать на них. Лишь бы не заметили, как грустно ему становится когда отец делает паузу, нехотя признаётся. Как ему не хочется называться “Армитажем” – жеманное, вычурное имя. “Хакс”, короткое, звонкое, куда лучше.
Такое же, как у отца.
– Приятно иметь с вами дело, Брэндол и Армитаж. Надеюсь, ни Красные Солнца ни конфедераты нас не накроют.
– “Конфедераты”? – переспросил отец, хмуря брови.
– Что, даже не знаете, куда попали? – Тэлив усмехнулся. – Добро пожаловать в Конфедерацию Руки. Местные её зовут Империей Трауна.
***
Траун.
Хакс слышал это имя раньше, но до того как увидел в учебниках доказательства, считал, что это просто сказочка, придуманная нелюдьми. Гениальный, не знающий поражения адмирал – и конечно единственный нечеловек, – пробившийся в имперский флот только талантом.
Хакс не верил в сказки. Но сухие цифры и энциклопедии говорили то же самое.
Он не выдержал и поравнялся с Тэливом. Тэлив и Трасс оказались хозяевами двух ездовых фенни – маленьких рыжих фатиров, не таких длинноногих как обычно, в холке всего на голову выше человека, и с острыми мордами. Стоило Хаксу подъехать ближе, как огромное ухо фенни повернулось к нему будто локатор.
– Мусорщик, – Хакс решил сразу показать этим бродягам их место.
– Да? – спокойно отозвался Тэлив.
Хакс перевёл дух. Вот так. Не страшно. У него десять вооружённых солдат, а это просто оборванцы.
– Траун погиб в битве при Лотале, это все знают. Он не может быть императором. Что такое “рука Трауна”?
– Так называют цитадель на Нирауане. Говорят, там пять башен, и она похожа на ладонь, которая вот-вот станет кулаком. У этого вояки вообще много крепостей, вы, офицеры, такое любите, да?
Хакс не нашёлся с ответом. Ему больше нравились корабли, чем неподвижные крепости. Жизнь преподала ему урок: всегда лучше быть лёгким на подъём, ведь привычное может рухнуть в любую секунду.
– И всё равно это не может быть тот самый Траун.
Тэлив пожал плечами.
– Ну, можешь спросить у его солдат, если не веришь мне. Только вряд ли они будут с тобой долго разговаривать. Бластеры у них вполне реальные.
– Траун верно служил Империи. Они не будут стрелять, когда мы скажем, откуда мы!
На самом деле Хакс совсем не был в этом уверен. Во-первых, Империи больше нет, а во-вторых, злостные дезертиры всегда отбиваются. Так говорил отец. Если Траун выжил, но не вернулся в Империю, он дезертир.
– Я видел войны, которые тут шли. Я видел как Банкор горел, потому что Цзерка не хотели его отдавать непонятно кому. Они тоже говорили что Трауна не существует, что это просто пшик, миф. Пока Рука не дотянулась до них.
– Но мы им не нужны. Мы ему не враги.
Хакс гадал, знает ли мусорщик о распаде Империи, и решил не говорить об этом.
– Зачем-то же они вас сбили.
– Это автоматическая система, – повторил за отцом Хакс.
Тэлив приподнял бровь.
– Возможно, – коротко ответил он.
***
Они сделали привал у родника на опушке леса. Второй мусорщик тут же исчез за деревьями, прихватив винтовку.
Он нервировал Хакса. “Не знает базового”, значит он – нечеловек? Но нелюди двуличные и лживые. Либо примитивные дикари либо коварные твари себе на уме. И все они глубоко внутри ненавидят людей. Они все хотели чтоб Империя пала. Даже адмирал Траун, обязанный Империи всем, дезертировал, значит доверять какому-то отребью тем более нельзя.
Бродяга и нечеловек завели их в лес, где за каждым стволом мог кто-то прятаться!
Хакс потихоньку отошёл к отцу. Отец как раз набирал воду из родника в походную флягу. Он брезгливо морщился и вздыхал, глядя на илистое дно.
– Мы правда можем им доверять, сэр? – тихо спросил Хакс, присаживаясь на корточки рядом, и тут же вскочил – вдруг отец воспримет это как неуважение. – А если они приведут нас к врагам? Каким-нибудь. Он сказал что солдаты Трауна...
Отец хмыкнул.
– Во-первых, тебе бы стоило подумать об этом раньше. Офицер, который не может просчитывать вероятный исход, плохой офицер. А во-вторых, маловероятно, что они ведут нас к солдатам. Контрабандисты не сотрудничают с властями.
– Контрабандисты… сэр? – Хакс нервно оглянулся на отряд. Кадеты сидели на траве, не сняв шлемы. Он совсем забыл отдать им приказ…
– Не будь идиотом, ты меня позоришь. Для мусорщиков у них слишком хорошее оружие. И маскировочные плащи такого высокого качества на свалке не нужны. К тому же, нельзя накопить на грузовой корабль роясь в обломках. Либо у них был тайник в этом разрушителе либо они искали недостающие детали. А что ещё вероятнее – ждали нас.
Хакс покраснел от стыда. Он и не подумал обо всём этом. Но у отца просто больше опыта. Нужно просто набрать опыт, и тогда он сможет так же легко проводить параллели, связывать несвязанные детали. Надо просто смотреть и видеть.
– Снять шлемы. Кто хочет, может пить, – скомандовал он, проходя мимо кадетов. Все с облегчением выполнили приказ, и только CD-0922 остался сидеть в шлеме, с бластером в руках. Выскочка.
– Тебе дважды повторить? – не выдержал Хакс.
CD-0922 вскочил и вытянулся по стойке смирно.
– В лесу может быть небезопасно, сэр, – отчеканил он, возвышаясь над Хаксом на целую голову.
– Я отдал приказ!
– Опять без причины повышаешь голос на рядовых, Армитаж? – отец остановился возле них скрестив руки на груди.
Хакс лихорадочно облизнул губы, пытаясь придумать достойный ответ и не выглядеть ябедой. За детское “он не слушается” отец мог и наказать.
– CD-0922 сомневается в том, что я правильно оценил обстановку.
И “скажи ему!” крикнуть тоже нельзя.
Он надеялся, что отец отчитает кадета. В его мечтах отец большим, пухлым кулаком сшибал выскочку на землю, да ещё и добавлял ногой.
CD-0922 съёживался на земле, разом теряя всю браваду.
И скулил.
Скулил так, как сам Хакс больше не позволял себе. Офицер должен быть выдержанным даже когда его наказывают.
Он мечтал чтобы отец хоть раз наказал CD-0922, но почему-то выскочка его только веселил.
– Верный CD-0922, всегда начеку.– Отец рассмеялся. – Вольно, боец. Мы долго шли по жаре, мне не нужны солдаты с тепловым ударом и обезвоживанием.
Он протянул выскочке свою флягу с посеребренным гербом империи, и тот наконец снял шлем, открыв невыразительное хмурое лицо в коричневых веснушках.
– Выпей. И прислушивайся к своему организму. Выдержка это хорошо, но тебе запрещено доводить себя до истощения.
– Да, сэр. Спасибо, сэр.
Хакс заскрипел зубами от обиды. Почему этого идиота только хвалят? CD-0922 хорошо тренирует самых младших. И всё. Всё, на что он способен – вытирать сопли младенцам!
– Кадет вспомнил то, о чём забыл офицер. Часовой, Армитаж. – В голосе отца не осталось ни капли тепла. – Ты забыл выставить часового. Ты уронил себя в глазах солдат.
Хакс поджал губы чтоб не дрожали, стиснул зубы, зная, что сейчас будет.
Отец занёс руку…
Почти не больно. Хакс усилием воли не потянулся к горящей щеке. Почти не больно. В прошлый раз было больнее, удар пришёлся по уху и он едва не потерял сознание.
Почти не больно. Почти не больно.
“Заслуженное наказание – не повод для слёз”, – так всегда говорил отец.
– Я всё понял. Спасибо, сэр.
Он смог заставить голос не дрожать. У воинов никогда не дрожит голос.
Он дождался, пока отец уйдёт, и вырвал флягу из рук CD-0922.
– DR-1633, – скомандовал он, и сидевший рядом кадет тут же встал навытяжку, готовый выполнять приказ. – Ударь CD-0922 кулаком в лицо.
DR-1633 был выше CD-0922, крупнее, и легко сбил его на землю. Тот не стал сопротивляться, просто лежал и ждал продолжения.
– Теперь ногой. – Хакс глубоко вздохнул. Ледяная хватка, сжимавшая сердце, разжалась.
Он почувствовал, что на него кто-то смотрит, и обернулся. Тэлив, устроившийся с биноклем на соседнем дереве наблюдал за ним. Хакс зло взглянул в ответ.
– Что… – начал он, но далёкие птичьи крики и хлопанье крыльев прервали его. Тэлив вскинул бинокль к глазам и кивнул сам себе.
– Можно идти! – Крикнул он отцу, спрыгивая с дерева. – Мы с Трассом договорились, что он выстрелит если всё чисто.
Хакс отвернулся.
– Надеть шлемы! Построиться! – крикнул он.
Дурацкие мусорщики. Дурацкие кадеты!
***
Лес вдавался в ущелье, и сквозь зелень незнакомых Хаксу деревьев видно было, как нависают над головой отвесные стены слоистого камня.
Ни развилок ни поворотов: либо отступать либо прорываться с боем.
Трасс сказал, что это единственный быстрый путь через горы. Вернее, Тэлив уверял, что Трасс так сказал. Всё, что услышал Хакс – набор шипяще-свистящих звуков. Без выражения. Без эмоций.
Трасс ехал плечом к плечу с Тэливом, его винтовка лежала поперёк седла.
Длинная прядка иссиня-чёрных волос выбилась из-под капюшона – значит не тви’лек и не какой-нибудь трандошианин. Всё-таки человек? Но почему не открывает лицо? Может мириалан?…
Чёрный визор обернулся к Хаксу, словно контрабандист угадал его мысли. Хакс неприязненно посмотрел в ответ, вкладывая во взгляд всё своё презрение, но Трасс смотрел куда-то поверх его головы.
Хакс тоже обернулся, но не увидел ничего кроме бугристых стволов и строя кадетов, топчущего низкую блёклую траву.
– Здесь случаются обвалы? – негромко спросил у Тэлива отец.
– Бывает. Местным приходится их расчищать. Видите, сколько сломанных деревьев вон там? Весной частые оползни. Сейчас поднимемся выше, по серпантину, и видно будет, где они сходили последний раз.
О чём бы его ни спрашивали, Тэлив отвечал охотно, иногда даже весело. Он не был похож на суровых, потрёпанных жизнью контрабандистов из историй про подонка Хана Соло. Будто на прогулку выехал. Не то что Трасс, вечно молчащий, готовый в любой миг схватиться за винтовку.
Не такой пугающий.
Они поднялись по горной дороге выше, над ущельем. Далеко, на верхушках гор, теперь сидели облака. Они наползали всё ближе, – одно, маленькое, даже повисло у самого серпантина. Казалось, что дорога вот-вот оборвётся в молочную пустоту.
Хакс, только что умиравший от жары, теперь дрожал от холода. Он съёжился, стараясь держаться позади отца, чтоб он не заметил такого неофицерского поведения и не отчитал его за забытую шинель. Отцу, к счастью, было всё равно, ледяной туман его будто совсем не волновал; он просто накинул собственную шинель на плечи и чаще стал прикладываться к маленькой плоской фляжке которую всегда носил в кармане.
Глядя на его широкую чёрную спину Хакс подумал вдруг, что если б отец не рассчитал, и на крутом повороте просто рухнул бы с обрыва вместе с мотоспидером?
Больше никаких нотаций, никаких наказаний и окриков. Больше ничего.
Только кто тогда защитит его от контрабандистов и от кадетов? Вдруг все решат взбунтоваться?
Хакс знал, что никому не нравится, что никто не любит его. Он и не хотел чтоб его любили, для этого была мама. Пусть подчиняются, этого достаточно.
Пока они подчинялись.
Он расправил плечи, стараясь не дрожать, стараясь смотреть только вперёд… и увидел их.
Ярко-красные шаттлы вынырнули из тумана одновременно сзади спереди, и прежде, чем он успел крикнуть “огонь!” мир превратился в грохочущий ад.
Некуда отступать. Негде спрятаться. Выстрелы из носовых орудий крошили соседние скалы, рядом кадеты палили изо всех сил. Один вдруг покачнулся и рухнул, но никто этого не заметил, ни Тэлив с Трассом ни отец – все были слишком заняты.
Хакс плохо помнил, что случилось. В его голове огромными красными буквами горело: “ОТСТУПАЕМ”, но вспомнить, чей это был приказ, он не мог. Его? Отца?
Он попытался развернуть спидер на узком пятачке, но подстреленный шаттл потеряв управление, закрутился и врезался в скалу прямо над ним, и рухнул вниз.
Гора дрогнула. И это спасло Хакса.
Он плохо помнил, что происходило, потому что вцепился в руль и крепко зажмурился, распластавшись в седле. Вокруг, срываясь со скал, грохотали камни, непреодолимая сила тянула спидер куда-то вниз, швыряя и переворачивая, будто волны, но антиграв работал как надо – каждый раз спидер выравнивался, не давай Хаксу сорваться.
Это похоже было на ужасные Коррелианские горки: каменная лавина неслась всё быстрее, пока не врезалась в заросшее ущелье, с треском ломая деревья будто кости. Спидер закрутило, подбросило, и Хакс вдруг почувствовал, что больше ни за что не держится. Что летит, будто во сне, но зелёная древесная крона приближается всё быстрее…
Он запомнил момент падения, мелкие ветки, впившиеся под рёбра, хлеставшие по лицу, запомнил скольжение вниз, но уже не почувствовал удара.