Chapter Text
О-о, как это было приятно! Волнующе, сладко, почти оргазмически хорошо... жаль, что так быстро закончилось.
Мой кулак вступил в тесный контакт с носом Снейпа, преодолевая сопротивление воздуха, кожи и хряща, бац! Всмятку.
Снейп отшатнулся, вцепившись в свой нос, а Альбус принялся хлопотать над ним, почти так же беспомощно, как Молли – над моим разбитым в кровь кулаком.
На короткое время я поддался слабости и закрыл глаза. Все замелькало, закружилось, а в следующий момент я потерял равновесие.
Молли усадила меня в кресло и завопила истошно:
– Альбус! Ему плохо, он сейчас потеряет сознание!
И тут же раздался гундосый голос Снейпа:
– О, ну замечательно! Меня ударили, а носиться все будут вокруг этого недочеловека! Никакой справедливости в мире…
А в следующую секунду мир погас.
Я еще не открыл глаза, а уже был взбешен до крайности. Снейп прямо над ухом мне монотонно жужжал:
– … кроме того, вы же видите, Альбус – Люпин нестабилен. Его перепады настроения, склонность к агрессии и садизму, его звериная натура…
– Как благородно, Снейп! – прохрипел я, разлепив веки и пытаясь сесть. – Не успел дождаться, пока я приду в себя, чтобы продолжить наш маленький спор?
– Не тебе говорить о благородстве! – злобно сверкнул он глазами; бледная рука взметнулась к носу, осторожно ощупывая. Другой рукой он держал у меня перед лицом вонючий флакон с нюхательной солью. – Никак не ожидал, что ты будешь падать в обмороки, как кисейная барышня, после каждой устроенной истерики.
Кисейная барышня. Не Снейп бился о каменные стены подвала сутки назад, не Снейпа ломало и рвало на куски, не Снейп проснулся в луже кровавой блевотины и с распоротым бедром.
Где-то слева раздался тонкий протяжный звук, и мы со Снейпом замерли. Альбус улыбнулся нам:
– Гарри проснулся. Молли его покормит, а потом вы сможете взглянуть на него.
Снейп поморщился, словно ему было противно даже предположение, что он хочет взглянуть на ребенка. Однако же именно за ребенком Снейп и пришел. За Гарри.
За моим Гарри.
Конечно, это все моя вина. Мне следовало сообразить раньше. Но после… смерти… после смерти Джеймса… и Лили, конечно, Лили… ох. После их смерти, после того, что случилось с Сири… с Сириусом… я на какое-то время выпал из жизни. Я помешался. Забился в угол и пережидал боль. Не думал, что вообще можно пережить такую боль. Не думал, что можно ее вынести.
Мне потребовалось какое-то время, прежде чем начать жить. Я пришел в себя почти через месяц после их смерти, когда пришло время трансформации. Это было одно из самых тяжелых полнолуний в моей жизни. Став зверем, я попытался разорвать самого себя. От меня пахло смертью так сильно, что зверь не мог это терпеть. Он пытался выцарапать смерть из своего тела, и, конечно, у него ничего не вышло.
Зато когда я очнулся, почти первой моей мыслью было: «Гарри».
У них же остался Гарри.
Гарри, сын Джеймса и Лили. Гарри. Гарри Поттер.
Я должен его увидеть.
Я должен ему помочь.
Я должен… я должен быть рядом с ним. Теперь и всегда. Ради Джеймса. И Лили, конечно же.
Ради себя. Чтобы было, зачем оставаться в живых.
И как только я решил это, я отправился в путь. Сначала побывал в Годриковой Впадине. Там было страшно; те тридцать минут, что я стоял и глядел на заброшенный дом, обеспечили мне кошмары на годы вперед. И еще я перепугался; я задумался, где сейчас Гарри, у кого он может быть? Кто заботится о нем?
Конечно, это моя вина. Мне следовало меньше упиваться собственным горем и больше думать о том, кому я нужен. К счастью, Гарри был в надежных руках. Я написал Альбусу, и он велел мне приехать в Нору.
Вот почему я здесь; я пришел, чтобы забрать Гарри.
К несчастью, Снейп пришел за тем же.
***
Мы склонились над колыбелью. От Снейпа отчетливо чем-то воняло – чем-то горьким и едким, смутно знакомый запах из прошлого, полумрак подземелий и кипящие котлы, и непременное «отлично» за сданное зелье. Кажется, Снейпу тоже нравились зелья. Похоже, он нашел себе занятие в жизни.
Гарри поел и теперь снова заснул. У него была большая круглая голова, крохотные ручки и по-лягушачьи согнутые пухлые ножки. Ребенок как ребенок. Только шрам бросался в глаза.
Я покосился на Снейпа. Он тоже, кажется, особого восторга не испытывал. Почувствовав мой взгляд, он сморщился.
– Люпин, от тебя несет. В твоей клетке что, нет лужи, в которой можно было бы вымыться?
Три дня пути. Мне некогда было лежать в пенной ванне.
– Что, нос уже не болит? – поинтересовался я, и Снейп зашипел:
– Я бы заколдовал тебя быстрее, чем ты произнесешь «оборотень», но уважаю Альбуса достаточно, чтобы не доставлять ему лишних проблем.
– Конечно, конечно.
Он заскрипел зубами.
Еще раз взглянув на Гарри, я повернулся к Дамблдору.
– Послушайте, Джеймс был моим другом. И Лили, конечно, тоже. Я самый близкий их семье человек и уверен, что если бы они могли выбирать…
– О, теперь ты будешь говорить за мертвых?
Мне стало тошно от этого слова; Снейп дернулся, словно произнесенное вслух, это слово обожгло ему язык. Альбус печально взглянул на нас двоих.
– Мальчики мои, мне так жаль…
– Альбус, я хочу усыновить этого ребенка. – Снейп судорожно выпрямился, словно ребенка давали тому, у кого осанка лучше.
– Ты даже по имени его не называешь! «Этого ребенка». Словно вещь какая-то… Гарри. Это Гарри. Гарри Поттер. Ты ненавидишь его уже сейчас, не думай меня обмануть! Ты ненавидел Джеймса. И ты ненавидишь его сына. Я не понимаю, чего ты хочешь добиться! – сказал я с отчаяньем. Снейп покачал головой, концы сальных «сосулек»-прядей скользнули по напряженно поднятым плечам.
– Он еще и сын Лили. Его глаза… такие зеленые.
– Ты хоть понимаешь, что говоришь?! Собираешься сделать такой серьезный шаг только потому, что у него глаза, как у Лили?? Я не позволю этому случиться! Я не позволю тебе положить живого ребенка на алтарь твоей мертвой любви!
Снейп вытаращил глаза, и даже Альбус выглядел обескуражено. Ладно, признаю – было время, и я увлекался мыльными операми. Но как бы драматично все это ни звучало, я действительно был настроен серьезно: я сделаю что угодно, чтобы Гарри был со мной. Буду кричать, буду умолять, буду угрожать. Буду бить Снейпу морду. Сколько понадобиться.
– Вы не можете дать ему ребенка. Взгляните, Альбус! Он невменяем. У него глаза маньяка. Он сейчас на меня кинется. Представьте, что он может сделать с мальчиком!
– И это говорит Пожиратель смерти! Альбус, простите, но ваши слова – то, что вы говорили в Визенгамоте, чтобы его не посадили – они могли убедить других, но не меня. Я знаю Снейпа. Он не умеет раскаиваться. Он гнилой изнутри.
– Судя по запаху, Люпин, гнить начал именно ты. Альбус, это даже негигиенично – отдавать ребенка практически бездомному. Люпин беден, он не сможет прокормить ребенка. Он себя не в состоянии кормить и одевать, только взгляните на эти обноски!
– Не твое дело, Снейп! Альбус, от него воняет зельями. Яды, испарения – в такой обстановке нельзя находиться ребенку.
– Люпин - оборотень! Раз в месяц он становится безумным злобным монстром! Он себя не контролирует, Мерлин, да ведь он же едва меня не убил! Этот ребенок ему на один зуб!
– Снейп ненавидел Джеймса! И всегда был злопамятным. Он просто хочет отомстить, он хочет сделать что-то плохое с Гарри, чтобы отомстить Джеймсу и Лили. Послушайте, да они с Лили даже не общались последние пять лет! Она презирала Снейпа! Она ни за что бы не согласилась, чтобы Гарри жил с ним.
– Блэк оказался предателем, хотя тупица Поттер был в нем так уверен!.. Откуда нам знать, что Люпин тоже не сменил сторону? Может, он хочет довершить то, что не смог сделать его Повелитель!
– КАК ТЫ СМЕЕШЬ??!!!!
– Альбус, вы видите, он неаде… Альбус, спасите меня! Альбус, Люпин не владеет собой!!
Гарри заплакал, и я опустил стул. Снейп тяжело дышал и загнанно сверкал глазами, прижавшись к книжному шкафу. Мне вдруг стало стыдно. Снейп – провокатор, и плевать я хочу на его подозрения и домыслы. Я должен извиниться перед Дамблдором, я должен убедить его, что мне можно доверить Гарри.
Я повернулся к Альбусу. Он стоял у колыбели, задумчиво глядя куда-то в сторону. Казалось, он пропустил мимо ушей не только вопли Снейпа о помощи, но и нашу маленькую перепалку. Когда он заговорил, я понял, что Альбус принял окончательное решение, и спорить бессмысленно.
– По правде говоря, меня радует такое искреннее ваше стремление заботиться о Гарри. Молли тяжело справляться со всеми детьми, к тому же, юные близнецы требуют много внимания. Я думаю, вы можете забрать Гарри к себе, если пообещаете, что обойдетесь без драк в его присутствии. Конечно, Молли и я будем навещать вас, чтобы помочь в первые недели. Молли научит вас, как обращаться с ребенком. Думаю, это просто замечательно, что к Рождеству у Гарри появятся сразу два опекуна.
– Альбус! Вы не можете! – задыхающимся голосом сказал Снейп, но мне уже было все равно.
Я подошел к колыбели и погладил Гарри по теплому круглому лбу. Он закряхтел во сне и ткнулся сжатым кулачком себе в щеку. Я почувствовал, как весь ужас и горе последнего месяца покидают меня.
Жить со Снейпом? Это я вынесу. Что угодно, лишь бы Гарри был со мной.
Говорю же, что угодно.