Chapter Text
Почти что влюбиться в своего собственного супруга после почти пяти лет официального брака – что может быть смешнее. Только смеяться отчего-то не хотелось. Лань Сичэнь поджал губы и срубил крупную головку торчащего из кустов Лисьего цветка до того, как та успела раскрыться и выпустить облако ядовитых спор. Такое себе удовольствие на самом деле. Хотя, наверное, это было даже к лучшему: для настоящей нечисти Сичэнь был слишком рассеян. А эти места ошибок не прощают в принципе.
…Великая охота всегда проводилась в Пустых землях. Отравленные древней тьмой, не способные ничего родить, кроме самых отвратных порождений – они не принадлежали никому. Но по заведенной традиции раз в четыре года Ордена собирались на Великую охоту, дабы уменьшить поголовье нечисти, за это время успевающей неимоверно расплодиться и норовящей расползтись по разным сторонам, вполне обжитые людьми. Обитающая в Пустых землях нечисть была сильной, вечно голодной, а потому на охоту брали только тех, кто мог с ней справиться. Разумеется, просто охотой это мероприятие было недолго. Очень скоро она стала поводом «выгулять» наследников, блеснуть успехами или богатством, показать возможности ордена. Там же присматривались к соперникам или искали союзников, заключали договора, сговаривались о браках, строили козни, интриговали и плели заговоры. За неделю до начала охоты вырастал целый городок из шатров, полевых кухонь и трибун, участники охоты вместе с главами своих Орденов совершали торжественные выезды, а в конце каждого дня устраивали праздничные ужины, на организацию которых вкладывались все участвующие ордена кто деньгами, а кто и продуктами. Но, как бы то ни было, основной целью все равно была охота. Ведь только имея внушительный счет уничтоженный нечисти, можно было утверждать о собственном величии. Да и для Глав Орденов это был отличный повод размяться и личным примером показать своим адептам пример. Нечисти все равно было столько, что хватало всем.
Для Сичэня эта охота была первой в его статусе Главы Ордена, и еще две недели назад у него болела голова только о том, чтобы она прошла с минимальными потерями и с отличным результатом. Но сейчас, несмотря на то что он один был способен уничтожить львиную долю нечисти в общий счет Ордена, он никак не мог собраться. Ничего в прежней жизни, никакие правила и принципы не смогли подготовить его к простому, в сущности, факту. Он… влюбился? А то, что объектом то ли на самом деле любви, то ли все-таки просто желания, станет его собственный супруг… Что ж, это действительно было смешно.
Облачные глубины полыхали красными фонарями. Они, да красные, расшитые золотом ханьфу – единственное, что свидетельствовало о происходящем торжестве. В другое время от гостей было бы не протолкнуться, а слуги бы стерли ноги в кровь в попытке услужить всем приглашенным. В другое время. Но сейчас, после трех положенных поклонов, за праздничным столом были не больше пятидесяти человек, и текущий разговор вовсе не напоминал о долженствующем веселье.
Лань Сичэнь, сидящий во главе, отстраненно улыбался и старался не злиться на расположившегося рядом мальчишку, почти полностью скрытого за красной накидкой. В конце концов, тот здесь явно не по своему желанию. Разве что по своем послушанию. Его супруг. Стоило привыкнуть к этой мысли, раз уж им предстояло жить бок о бок. Впрочем, Лань Сичэнь все равно выбил из дяди разрешение на отдельные домики, и это хоть немного примиряло его с этим браком.
… - Возможно ли пересмотреть решение? – Лань Сичэнь никогда не чувствовал себя настолько беспомощным и раздраженным.
- Нет, - в отличие от него самого, Лань Цижэнь мог позволить себе выплеснуть раздражение. – Все уже решено и одобрено. Никто в своем уме не откажется от такого союза с Орденом Илин Вэй. Да еще когда они предлагают его сами.
- Почему это должен быть я? – на самом деле Сичэнь понимал. Но злиться это ему не мешало. В конце концов, он был еще слишком молод даже для традиционного брака.
- Потому что в любом ином случае именно мы будем вынуждены отдать кого-то темным. Но если в брак вступишь ты, младший принц Илин Вэй перейдет в Облачные глубины. И, как понимаешь, кто-то статусом ниже наследника. даже не рассматривается.
- Ему всего пятнадцать, - Сичэнь стиснул пальцы, пользуясь тем, что под длинными рукавами ханьфу этого все равно никто не увидит. – Как можно… Зачем они вообще это делают? Илин Вэй – не тот орден, которому вообще нужна какая-то поддержка.
- Это формальный брак, Сичэнь. Никто не просит тебя… - Лань Цижэнь поджал губы, - переводить его в настоящий. Уверен, что и Вэй Ваньинь отлично это понимает.
- И все-таки – почему? – Лань Сичэнь мог быть упрямым. Иногда – даже больше, чем Лань Чжань. Сейчас речь шла о его жизни, в которой такой юный супруг, да еще и из Темного Ордена не был предусмотрен никакими планами, которые ему, как наследнику и будущему Главе, были хорошо известны.
- Я не знаю, - Лань Цижэнь устало выдохнул. – Глава Вэй разговаривала с твоим отцом, и уже тот вынес вопрос на обсуждение Совета старейшин. Илин Вэй хотят заключить союз о торговом сотрудничестве. Этот брак – как гарантия их серьезных намерений. По крайней мере, такова официальная версия.
Лань Сичэнь задумался. «Торговое сотрудничество» - звучит правдоподобно, но, сколько он помнил, подобные союзы никогда не скреплялись браками. Хотя бы потому что реальное торговое сотрудничество проходило без заключения каких-то договоров на уровне Глав орденов. Обмен вином, травами, специями и амулетами с талисманами насчитывал не одну сотню лет.
- А не официальная?
- Договор о ненападении. Говорят, что Глава Вэй очень больна, Тьма почти не слушается ее, и делами Ордена заправляет ее старший сын, Вэй Усянь. Я предполагаю, что она опасается за Вэй Ваньиня. В отличие от старшего брата, тот еще не достиг нужно уровня защиты, и таким образом она хочет обезопасить его на тот случай, если потеряет контроль. Чтобы, в случае чего, хотя бы он избежал участи наследников семьи Цзян. Она была очень дружна с госпожой Юй, и когда ту настигло искажение ци, и Цзыдянь захватил контроль, именно Главе Вэй пришлось убить ее. Но Пристань Лотоса это не спасло. Как и весь Орден.
- Хорошо, - после недолгого молчания Сичэнь кивнул и грациозно поднялся, кланяясь. О том, что этот вариант хоть и больше походил на правду, все равно светил логическими прорехами, он говорить не стал. Все равно ничего сверх этого он не услышит. – Спасибо за информацию, дядя. Зная это, мне будет легче…
… Но легче было всего чуть. Подготовка к свадьбе уложилась всего лишь в пару недель, да и дату назначили слишком быстро. Словно Илин Вэй, Темный Орден, слишком торопился избавиться от своего младшего наследника. Например, приглашения главам другим Орденов были отправлены всего за неделю до торжества. Разумеется, отозваться на них смогли далеко не все. Собственно, на свадьбу приехал только Не Минцзюэ, и Лань Сичэнь знал, что им еще предстоит серьезный разговор на тему всего происходящего, и мысленно даже приготовил пару оправданий, хотя на самом деле был не обязан отчитываться. Даже перед лучшим другом. Хватит и того раздражения, которое вспыхивало, стоило только сидящему рядом мальчишке неловко шевельнуться и задеть его. Раздражения, на которое он, Лань Сичэнь, на самом деле не имел никакого права. Он мог злиться на судьбу, на старейшин, на весь Орден Вэй, но его такой еще юный супруг этого раздражения не заслуживал.
И все же хотелось, чтобы этот день поскорее закончился. Чтобы можно было снять с себя красное свадебное ханьфу, поговорить с теперь уже супругом, чтобы обозначить их будущую совместную жизнь, и вернуться к привычному существованию. Еще час, и можно уходить. Скорей бы.
… - Простите!
Лань Сичэнь вскинул брови в удивлении, когда переступивший следом за ним порог его цзинши Вэй Ваньинь переломился в поклоне. Накидка сползла с головы, обнажив черноволосую макушку. Собранные в пучок волосы были заколоты простой серебряной заколкой.
- За что? – уставший за день Сичэнь не хотел разбираться ни с чем. С внезапным порывом супруга – тем более.
Вэй Ваньинь гулко сглотнул, и Сичэнь заметил, как покраснели его уши, не скрытые волосами. Но пальцы протянутых рук только напряглись сильнее.
- Я… прошу вас отложить исполнение супружеского долга, - гораздо тише ответил Ваньинь.
Сичэнь вздохнул. Что только за мысли крутятся в этой голове?
- Вам не нужно просить об этом, второй господин Вэй. Наш брак – только видимость. И я не собирался требовать от вас исполнения супружеского долга. Более того, я предлагаю вам поселиться отдельно. Так мое присутствие не будет вас смущать.
Вэй Ваньинь медленно выпрямился, вскидывая на него изумленный и чуть обиженный взгляд, а Сичэнь подумал о том, что видит его так близко первый раз. По-детски припухлые щеки, поджатые губы, затененные частоколом ресниц глаза, на удивление, очень красивые, невероятного оттенка. Еще не избавившийся от угловатости, кажущийся немного неуклюжим, не знающим, куда девать конечности – Вэй Ваньинь казался еще таким ребенком, что одна мысль о том, что кто-то мог подумать о том, что Сичэнь может возлечь с ним, как с супругом, казалась дикой.
- Отдельно? – Вэй Ваньинь сморгнул, а потом вдруг скривился в усмешке. – Отправите меня к малышам?
- Что? Нет! Разумеется, нет, - будь Сичэнь менее уставшим и раздраженным от всей этой ситуации, знай он Вэй Ваньиня дольше одного сегодняшнего дня и сплетен, он бы попытался понять, откуда взялась эта слишком горькая для такого возраста усмешка и слова. Но она только едва царапнула сознание, чтобы быть тут же забытой. – В этом доме есть вторая половина со своим входом. Если вас устроит такое соседство, я прикажу принести ваши вещи.
Вэй Ваньинь опустил глаза.
- Да, благодарю. Простите за беспокойство, - ровно произнес он, отступая на шаг и снова кланяясь. – Больше не смею тревожить первого господина Лань.
- Вэй Ваньинь, - Лань Сичэнь вздохнул, чувствуя нарастающую головную боль. – В резиденции отличная библиотека. И вы можете посещать занятия по общим предметам вместе с остальными учениками.
- Благодарю, - Ваньинь так и не поднял на него глаза. – Я воспользуюсь вашим предложением.
«Все равно здесь больше нечем заняться» - закончил про себя Сичэнь и доброжелательно улыбнулся, позволяя себе надеяться на то, что на самом деле все будет не так уж и плохо.
И плохо действительно не было. Облачившись утром следующего дня в одежду ордена и оставив себе только алый пояс Илин Вэй, Ваньинь в сопровождении Лань Сичэня обошел все полагающиеся места для осмотра, посетил всех нужных людей, и словно перестал существовать. Он не избегал Сичэня, но всегда был чем-то занят. Занятиями, тренировками, библиотекой. Дядя то бранил его, то хвалил, то задумчиво хмурил брови. Вэй Ваньинь не доставлял ни особых хлопот, ни каких-либо неприятностей, и постепенно Лань Сичэнь почти забыл о том, что адепт с алой лентой на поясе – его супруг. При редких встречах Вэй Ваньинь всегда глубоко кланялся, не поднимая взгляд, и если у Сичэня не было вопросов, торопливо проходил мимо. А вопросов, как правило, у Сичэня не возникало никогда. Вежливое «не нужно ли второму господину Вэю что-нибудь» он за вопрос не считал. Тем более, что Ваньинь всегда отвечал ему таким же вежливым «спасибо, ничего не нужно».
Сам Сичэнь предпочитал общаться с Не Минцзюэ, который каждый раз грозился переломать ноги собственному младшему брату и тут же горделиво улыбался, рассказывая об очередном его улучшении, которое позволило с меньшими затратами добывать больше минералов, тем самым увеличивая достаток и славу Цинхэ Нэ. Слушая или читая его письма, Сичэнь только посмеивался, но запоминал. Отец все чаще заговаривал о желании оставить пост Главы, а это значило, что совсем скоро вся эта ноша ляжет на его, Сичэня, плечи. Нет, это его ничуть не беспокоило, но все же он наделся, что это произойдет не скоро, и он будет к этому хотя бы готов. Однако случилось это гораздо раньше, чем он надеялся.
… О том, что снимает с себя полномочия главы и уходит в странствие, отец объявил спустя еще четыре месяца. Ожидавший этого, но все равно застигнутый врасплох, Сичэнь забыл о такте, и с утра до ночи терзал отца вопросами, мечтая о том, чтобы церемония вступления на пост прошла без торжеств. И когда за три дня до даты стало известно о смерти госпожи Вэй, Главы ордена Илин Вэй, первые несколько секунд малодушно радовался тому, что из-за этого все церемонии придется отменить, дабы соблюсти этикет по отношению к живущему в стенах Облачных Глубин ее младшему сыну. Но потом опомнился и поспешил к супругу, по дороге отдавая распоряжение собираться к отъезду в Илин Вэй на похороны. Но Ваньинь дверь не открыл ни после первого стука, ни после второго, на вопрос через дверь не ответил, а вламываться без разрешения Сичэнь не посчитал себя вправе. И с укутанным по самые глаза в белую траурную накидку Ваньинем встретился только следующим утром, перед самым отправлением. Обменявшись приветствием и выслушав соболезнования, тот коротко поблагодарил за хлопоты и активировал талисман перемещения, приглашая следовать за собой…
… В Илине, куда перенес их талисман, Сичэнь сам себе напоминал любопытного ребенка. Об Илине, равно как и о горе Луаньцзян, на вершине которой стояла резиденция Темного ордена, ходило множество слухов и легенд. О живущих в нем мертвецах, которых родные не пожелали отпустить даже в смерти; о прирученной нечисти мелкого пошиба, используемой в качестве прислуги или помощников; о никогда не светящем солнце и вечных свинцовых облаках. Что ж, часть слухов оказалась вполне себе правдой. Парочку мертвецов Сичэнь действительно заметил. Занимаясь тем же, чем, похоже, привыкли заниматься при жизни, они ничем не выделялись, кроме темных прожилок вен на шее, да разлившихся зрачков. И пусть двигались они не так плавно, как живые, неестественным их движения не выглядели.
Нечисть здесь тоже была: парочка мелких оборотней шла чуть позади женщин с детьми, выполняя функцию то ли носильщиков тяжелых сумок, то ли охраны, то ли все вместе. Во всем остальном Илин был вполне обычным городом, и даже солнце вполне себе светило над головой. Так же, как и везде, продавались талисманы и амулеты, на рынке зазывали к лоткам, кто-то ругался, кто-то смеялся. Но чем ближе была Луаньцзян, тем тише становились улицы. Тьма, в городе ощущающаяся разве что сквозняком, сгущалась тем сильнее, чем ближе было подножие горы, укрытое белыми траурными флагами, словно снегом. Каменная лестница вела строго вверх, исчезая где-то очень высоко, но у ее начала их ждали лошади, на которых можно было подняться по дороге, вьющейся вокруг горы наподобие серпантина.
- Почему талисман не перенес нас сразу в резиденцию? – устроившись в седле и трогая лошадь с места, Сичэнь не смог удержаться от любопытного вопроса. Пока они шли по городу, он был готов засыпать Ваньиня сотней подобных, но терпение закончилось только сейчас.
- Потому что защитный купол пропустил бы только меня и, возможно, вас. Всех остальных пришлось бы хоронить, - глухо ответил Ваньинь, спрятавшийся за капюшоном накидки. Сичэнь не видел его лица и на самом деле не собирался лишний раз тревожить переживающего смерть матери парня, но его пальцы, держащие поводья, были расслаблены, и он решил, что может немного отвлечь его от тяжелых мыслей.
- О. Ясно, - Сичэнь поежился, представив себе подобный исход. Защитные барьеры, которые использовали в Облачных глубинах, пропускали владельцев жетонов, не различая тех, кто принадлежит ордену, а кто нет. Здесь же, похоже, действовали совсем другие принципы.
- Луаньцзян не зря считается неприступной, - Ваньинь едва заметно пожал плечами. – Тьма – не стихия и обмануть ее нельзя. Она никогда не пропустит внутрь того, кого видеть в резиденции не хотят.
- В любой защите есть слабые места, - возразил Сичэнь.
- В детстве, когда я был совсем маленьким, брат часто развлекался тем, что пытался их найти, - Ваньинь едва заметно улыбнулся. – Я не помню ни одного случая, чтобы он возвращался без повреждений.
- Интересные развлечения, - пробормотал Сичэнь. Во время обучения работы со звуком в Облачных глубинах тоже частенько случалось разное, но никто не пытался преодолеть барьер в поисках слабых мест. Может, и стоило бы.
- Мама всегда позволяла нам самим набить свои шишки, - в голосе Ваньиня чувствовалась улыбка. – Она говорила, что это самый верный и действенный путь набраться опыта и мозгов.
- И никаких правил? – Сичэнь разве что дыхание не затаил. О Темном Ордене знали много, но, по факту, ничего.
Ваньинь едва слышно фыркнул.
- Разве что «умрешь – домой можешь не возвращаться». На самом деле, правила, конечно, есть, но, в основном, они касаются только артефактов и использования Тьмы. И нарушение любого из них может привести к смерти или чему-то похуже, поэтому никто не контролирует их соблюдение. Самоубийц в Ордене нет.
- Хм… Должно быть, вам очень скучно в Облачных глубинах, - заметил Сичэнь, чувствуя легкий укол сожаления о том, что за все время не удосужился просто поговорить с Ваньинем.
- Я нашел себе развлечение, - Ваньинь еле слышно хмыкнул. – Я ищу причины появления каждого правила на Стене Послушания. Исток или событие, после которого оно было введено. Я дошел до тысяча триста шестого.
- О. Я уверен, что до вас никто подобным не занимался. Правила… они просто есть, - удивление затопило Сичэня с головой.
- Это интересно на самом деле. С некоторыми приходится повозиться и перерыть кучу исторических архивов.
- Ох. А дядя знает?
Ваньинь обжег его нечитаемым взглядом.
,
- Только вы.
Сичэнь смутился, но Ваньинь уже отвел глаза, а потом и вовсе пустил лошадь вперед, не дожидаясь ответа. Впрочем, обижаться Сичэнь и не подумал: до резиденции осталось ехать всего ничего, и Ваньиню явно не терпелось оказаться наконец дома.
А еще через двое суток, когда позади остались похороны, на пороге отведенного Сичэню домика появился Вэй Усянь, новоявленный Глава Ордена Илин Вэй. По случаю траура сменивший свой привычный черно-красный наряд на белый; с распущенными волосами и яркими на фоне бледного лица глазами – он казался живым воплощением самой сути своего Ордена. Прирученная тьма, такая опасная и завораживающая в своей обманчивой острой красоте. Еще до смерти своей матери Вэй Усянь считался одним из сильнейших заклинателей своего поколения, а сейчас, получив Чэньцин - главный артефакт ордена, его могущество и вовсе должно было вырасти до невероятных высот. Это не считая того, что ко всему прочему, о нем ходила молва, как об истинном гении и любимце тьмы.
Проверить первое утверждение у Сичэня не было возможности, что до второго, то ее подтверждение он видел и сам. Тьма, вьющаяся у ног Вэй Усяня, ластилась к нему, подобно собачонке и разве что хвостом не виляла. Причем – и это особенно завораживало и удивляло не только Сичэня, но и Ванцзи – от самого Вэй Усяня веяло совсем иными ощущениями. Чем-то светлым? Добрым?.. По крайней мере, когда после долгой разлуки Ваньинь попал в его объятия, у него разве что кости не захрустели, а от нежности в серых глазах Вэй Усяня, обращенных к брату, стало даже неловко.
- Глава Вэй, - Сичэнь уже выразил и свои соболезнования, и свои поздравления, и теперь только поклонился, приветствуя хозяина резиденции.
- Глава Лань, - Вэй Ин повторил его поклон, вежливо улыбнувшись. О нем ходила молва, как об очень эмоциональном и открытом человеке, несмотря на Темный путь, но, видимо, Вэй Ин как человек, и Вэй Усянь, как Глава Ордена, были разными людьми. Впрочем, как и сам Сичэнь разделял себя-человека и себя-Главу. Сейчас перед ним стоял именно Глава Вэй, а это значит, что разговор будет серьезным.
- Что привело Главу Ордена ко мне?
- Хотел предложить вам прогуляться. За всеми этими хлопотами вы наверняка даже не успели осмотреть резиденцию.
Сичэнь согласно кивнул.
- Вы правы. Гулять без сопровождения я не считал себя в праве. К тому же я слышал, что это может быть опасно.
Вэй Ин хмыкнул совсем как Ваньинь тогда, при подъеме на гору.
- Не больше, чем жить на вулкане или бродить по горным тропам в тумане. Минимальная осторожность для незнакомых с местностью – этого вполне достаточно.
- Хотите сказать, что мертвецы, бродящие среди деревьев рядом с дорогой, мне примерещились? – Сичэнь позволил себе немного отпустить напряжение и даже улыбнулся. Да и Вэй Ин не казался ярым приверженцем жестких правил этикета. Впрочем, как и весь его Орден, если верить слухам и яростному возмущению Ванцзи, которым тот буквально взрывался и которое Сичэнь так ясно читал в его громком сопении и сжатых в нитку губах.
- Это барьер для непрошенных гостей, - Вэй Ин подождал, пока он оденется, и первым вышел из домика.
Сичэнь ждать себя не заставил и уже через несколько шагов они шли по довольно широкой дорожке.
Резиденция Луаньцзян, несмотря на свое суровое местонахождение, тяжелого или негативного впечатления не производила. Она не сияла золотом и роскошью Ланьлин Цзинь, не переливалась огнем Безночного города, и не была такой же тяжеловесной, как Нечистая Юдоль. Своими строгими линиями и минимализмом украшений она больше напоминала аскетичность Облачных глубин, и была по-своему красива. В преобладавших темных цветах не было черного, а алые всполохи то тут, то там, и повсюду растущая зелень и вовсе сводили все могущее появиться ощущение мрачности на нет.
Сичэнь очень старался умерить свое любопытство и не глазеть так уж откровенно, но удавалось это ему плохо и, в конце концов, он бросил эти попытки. А когда прихотливо петляющая дорожка привела их к самому краю северной части горы, и под ногами вдруг открылся потрясающий вид, он и вовсе потерялся. Лес, равнина, блеск реки и сливающийся с небом бесконечный горизонт.
- Ох… - Сичэнь замер, захваченный врасплох.
- Впечатляет? – Вэй Ин застыл за его плечом, и Сичэнь невольно поежился от ощущения такой близости и странных ноток, прозвучавших в голосе. Его привели сюда не просто так?
- Очень,- честно признался он, безуспешно пытаясь отвести взгляд от простирающегося пространства.
- Знаете, что чувствую я, когда прихожу сюда? – спросил Вэй Ин и тут же сам ответил на свой вопрос. – Свободу. Никаких рамок и ограничений. Только я.
Сичэнь сузил глаза.
- Вы же знаете, что у всего есть две стороны. Свобода подразумевает ответственность.
- За самого себя.
- Но если с вами случится что-то там, в вашей свободе, кто придет вам на помощь?
- Вы путаете свободу и одиночество, хотя это совсем не одно и тоже, - Вэй Ин вышагнул из-за спины Сичэня и встал рядом. – Я не поверю вам, если вы скажете, что вам никогда не хотелось сделать или сказать что-то, что нарушит ваши правила.
- Я даже скажу вам, что иногда нарушаю их, - Сичэнь развернулся к нему. – Так к чему такой длинный заход?
- Хотел понять вас, - Вэй ин пожал плечами. – Мы с вами почти не знаем друг друга, молва превозносит вас, считая разве что не небожителем. Я всего лишь хотел убедиться, что вы вовсе не такой… бесчувственный чурбан, как ваш брат.
Сичэнь изумленно сморгнул таким неожиданным окончанием, а потом возмущенно засопел.
- Лань Чжань вовсе не бесчувственный.
- Возможно. Только об этом, похоже, знаете только вы, - Вэй Ин блеснул улыбкой, которая на мгновение сделала его похожим на совсем мальчишку, а потом снова стал серьезным и, пожалуй, даже угрожающим. – Но это лишь дополнение. Я хотел бы, чтобы А-Чэн остался здесь, в Ордене. Хотя бы на время.
- А-Чэн? – Сичэнь недоуменно посмотрел на Вэй Ина, и тот досадливо поморщился.
- Вэй Ваньинь. Вэй Чэн. Вы с ним вообще разговаривали, раз даже не знаете, этого его имени?
Сичэнь отвел глаза, чувствуя себя не очень уютно под пронизывающим и словно потяжелевшим взглядом Вэй Ина. Справедливый укол.
- Мы… в первый же день решили, что для всех будет лучше, если мы забудем о том, что наш брак вообще существует, - очень вольная трактовка их «договора», большей частью одностороннего. Причем, со стороны Сичэня. – Это не традиционный брак, к тому же заключенный по политическим причинам, а, значит, формальный. Я не хотел смущать второго господина Вэя и дал ему свободу делать то, что ему хочется. В рамках наших правил, разумеется.
Сказал и отшатнулся, когда вокруг Вэй Ина вдруг черным пламенем колыхнулась тьма, загудела. Серые глаза покраснели, но уже через несколько мгновений Вэй Ин взял себя в руки. Красный исчез, тьма улеглась у ног.
- Прекрасно, - медленно выдохнул он сквозь зубы. – В таком случае я не буду спрашивать вашего разрешения. Я оставляю Ваньиня здесь, а вы вернетесь домой один. Без него. Официально, да и фактически Ваньинь остается для обучения. Он учился у вас общим предметам, но на этом обучение не заканчивается. Я обещал матери, и только потому не прошу вас дать ему развод прямо сейчас. Но когда-нибудь это случится, и А-Чэн снова станет наследником Илин Вэй. И к этому моменту он должен будет знать и уметь все, что нужно. А вы вряд ли научите его основам работы с Тьмой.
Сичэнь стиснул пальцы в кулаки. Высказанное в такой форме требование было почти оскорбительным, но не более, чем признание самого Сичэня в игнорировании самого существования Ваньиня. Вэй Ин имел право на каждое сказанное слово. И на самом деле его предложение решало множество вопросов и давало надежду на то, что когда-нибудь он снова станет свободным. Официально.
- Неужели ему было так плохо в Облачных глубинах?
- А как было бы вам, если бы вы вдруг оказались в чужом вам ордене, среди незнакомых людей, ненужный даже собственному мужу, даже если этого мужа вынудили на брак точно так же, как и вас. Без друзей, привычного окружения, в чуждой вам стихии и кучей правил и наставников, которые видят не вас, а кого-то еще за титулом.
Сичэнь представил и содрогнулся.
- Мне стоит извиниться перед ним? – вспыхнувшая вина была едкой. Он все-таки перенес на Ваньиня свое нежелание этого брака, сделав это глубоко личным. Никто не просил его делать этот брак настоящим, но хотя бы подружиться со своим мужем он мог. Хотя бы попытаться.
- Просто распорядитесь прислать его вещи, когда вернетесь домой, - Вэй Ин отвел глаза, а потом и вовсе отвернулся, словно обрастая непробиваемым панцирем. Уже не Вэй Ин. Вэй Усянь, Глава Ордена Илин Вэй.
- Как будет угодно, - Сичэнь отступил на шаг и поклонился, испытывая непреодолимое желание сбежать. И забыть собственный позор.