Chapter Text
Спустя месяцы восстановления тела Сасори, Сакура наконец-то решилась установить в ее законное место последнюю, но не по значению, часть - так называемое сердце. Ее сильно удивило, что такое молодое и на вид хрупкое тело оказалось сложным по структуре механизмом из дерева и кучи железа, трудной на подъем. Сакуре не составляло труда поднимать эти составные части, как и самого Сасори, в отличие от Канкуро, помогающего ей все это время. Как она и предполагала, он с радостью согласился помочь ей: для него подобный экспириенс был возможностью прокачать свое мастерство, а для Сакуры… Она и сама не понимала, зачем это делает, тратя свои силы и нервы, а ведь кроме этого ей нужно выполнять миссии и работать в больнице, но ощущение, что его восстановление было важно, не покидало. Спасение жизней было ее призванием, почему она должна была бросать умирающего Сасори? Такого она не смогла бы простить себе, как врачиня. Держа в руках холодную деталь, Харуно понимала, что была не готова к его оживлению. Кто знает, на чем остановилось функционирование его разума? Может, он ринется в бой, почувствовав близость своего уже бывшего, к этому времени, врага, и тогда все обещания, навешанные на уши Цунаде, растворяется в воздухе. К счастью, она вовремя остановила Канкуро, начавшего восстанавливать все боевые прибамбасы Сасори, но ей пришлось разрешить оставить ему некоторые, так как они были жизненно необходимы для нормального функционирования механизма в целом. Она понимала, что даже они способны нанести вред окружающим, правда, в сравнении с прошлым Сасори это никуда не шло: он стал слабее даже в плане сердца. Если он попытается "вернуть форму", то просто распадется на части. К сожалению, подобные разрушения не восстанавливаются, да и из подвальной мастерской Конохи с секретным уровнем охраны Сасори вряд ли выберется - он еще не адаптировался к новому телу. С душой хлопнув по побледневшим от стресса щекам, разгневанная от своей нерешительности Сакура взяла себя в руки и аккуратно поместила цилиндр с иероглифом в его хранилище. Округлые веки нефизиологически широко открылись, словно при Базедовой болезни, и глазное яблоко пугающе прокрутилось вокруг своей оси, пока не нашли взволнованную подобной реакцией Харуно. Казалось, что лишь спустя вечность веки опустились и приняли нормальный для японцев разрез, а зрачок поменял фокус с ее лица на каменный потолок.
- А, это ты... неожиданно... - еле-еле прохрипел Сасори отчего Сакура, опирающаяся руками на "операционный" стол, вздрогнула.
- Почему неожиданно?
- Честно? Я ожидал увидеть Хидана. Он же сто процентов сдох, такие долго не живут. - едкая, но скованная ухмылка, разбавила казалось бы грустную по смыслу фразу - голос Сасори пока плохо отражал его эмоции.
- Прости, если расстроила. Как ты себя чувствуешь? Нам пришлось сильно изменить твое строение из-за сильных повреждений в твоей сердцевине, но все должно хорошо... - от окончания фразы Сакуру прервала холодная, гладко отполированная рука, состоящая из множества точно вырезанных звеньев, которая накрыла ее кисть с кучей мелких порезов и неаккуратным маникюром. Глаза Сасори были плотно закрыты, а лицо непроницаемо, а тишина, стоявшая в пропахшем лаком помещении, создавала впечатление будто он хочет что-то сказать. Некоторое время Сакура напряженно следила за ним, пока не решилась и не накрыла его тыльную сторону другой ладонью в успокаивающем жесте. В детстве она часто так успокаивала Наруто, когда тоска по Саске превышала нормы разумного и сжигала его душу изнутри. Губы Сасори приоткрылись с громким щелчком, Харуно сразу же сделала пометку в голове, что позже надо будет исправить неожиданно объявившийся косяк. Немного подумав, он произнес, слегка сжимая одну из кистей как бы в ответ:
- Спасибо…
- Да не за что. Я рада, что ты выжил, Сасори. - Харуно ласково улыбнулась, смотря прямо в распахнутые будто в шоке глаза, думая не погорячилась ли она с этой неосторожно сказанной фразой. Эти слова были от чистого сердца, как и благодарность Сасори. Еще тогда, в убежище Акацки, было ясно, что как бы он не прикрывался грубым деревом и высокопарными фразами о вечно живущих марионетках, Сасори оставался обычным приземленным человеком, со своим прошлым, чувствами и страхами. Во многом это привлекло Харуно. Если бы не ее хорошо развитая эмпатия и наблюдательность, она бы никогда не разглядела в нем таких непримечательных, по особенному нежных черт, а он бы не лежал и не держал ее за руку. "Это было б обиднее всего" - подумала Сакура, освобождая руки.
- Мне необходимо провести несколько тестов, ты не против?
- ...не то чтобы да.