Chapter Text
Когда на Мин И обрушилась Небесная кара, он понял, что над ним издеваются.
Земля на площадке, где был уже заложен фундамент главного дома усадьбы, размечены конюшни и хозяйственные постройки, уже заказан камень для строительства забора и кованые ворота, равных которым не сыщешь во всей Сычуани, а ведь сколько времени ушло на то, чтобы договориться с мастером! — в общем, земля встала на дыбы и похоронила в себе колышки и растяжки, острые камни разорвали выверенные чертежи на рисовой бумаге, опрокинулась большая бадья со строительным раствором, для которого он лично только час назад отмерял составляющие…
Пропали два месяца упорного труда, бессонные ночи над чертежами, задаток, уплаченный рабочим, пропал лучший по гороскопу день для того, чтобы начать возведение стен, пропали клятвенные обещания самому себе, что он быстро закончит с этой усадьбой и позволит себе отдохнуть неделю-другую... Пропала мечта.
Мин И всю жизнь был мирным человеком, но в этот день он пришел в бешенство.
Когда Небесная кара миновала, площадка вновь была ровной, фундамент был расчищен от земли и песка, а вместо обычных осиновых колышков план усадьбы размечали пирамидки из быстро остывающего базальта. Увы, бадья раствора погибла безвозвратно, но прожилки меди в малахитовой плите, поднявшейся из земных глубин, в точности воспроизводили утраченные чертежи (и, возможно, кое-где с правками, с которыми заказчик согласился еще не до конца).
Мин И не позволил бы себе вознестись, не оставив рабочим четких указаний.
Он оперся на лопату, что неизвестно как оказалась у него в руке, по-хозяйски оглядел окрестности и спросил:
— Понятно?
Можно было поклясться, что пирамидки сильнее вжались в землю, будто испугавшись — то ли Повелителя Земли, то ли того, кто в этот миг огрел его по затылку.
***
Следующие три дня Мин И позволяли спать сколько захочется на широкой кровати с черными простынями и кормили до отвала. Никто не прибегал пожаловаться ему на то, что крыша снова проседает, поставки гранита опять откладываются, а половину щебенки для строительства дороги украли, еще пока везли.
Собственно, его вообще никто не беспокоил.
Мин И достиг полного блаженства.
На четвертый день завтрак ему принес очень тощий и очень печальный демон.
— Ты у меня в плену. Пока тебе придется остаться здесь, — сказал демон. — Лучше не противься.
— Как долго? — деловито спросил Мин И.
— Я пока не знаю, — ответил демон совсем печально. Было видно, что ему несколько неловко говорить о таких вещах.
Может быть, он раньше никогда не похищал людей. Зато Мин И уже несколько раз оказывался взаперти, когда заказчики не хотели платить за построенное, или он раскрывал махинации подрядчика, или на него пытались свалить вину за обрушение моста, который даже не он строил. В сравнении с этими случаями у него не было ни единой причины жаловаться.
— Ну хотя бы примерно, — сказал Мин И, который, будучи строителем, в точные сроки давно уже не верил.
— Сотню лет? — неуверенно прикинул демон.
Мин И представил себе, что будет высыпаться сотню лет, и очень обрадовался.
— Отлично! — воскликнул он. — Что я должен делать?
Демон удивленно на него посмотрел.
— Ничего.
Мин И решил, что ему очень нравится быть небожителем. Он похлопал рукой по столу с едой.
— Садись, позавтракай со мной. Посмотри на себя! Тебе точно не помешает подкрепиться.
Демона звали Хэ Сюань, и он рассказал свою грустную историю за третьей и четвертой порцией вонтонов со свининой и молодым бамбуком. Мин И слушал, подперев щеку кулаком, и сочувственно подливал чаю.
Ему всегда нравились люди с хорошим аппетитом — они потом хорошо работали.
— Что же ты будешь делать? — спросил он.
— Проберусь на Небеса и выясню, кто это сделал, — сказал Хэ Сюань и сожрал вонтон так свирепо, будто враждовал с ним лично.
— А потом?
— Убью его.
Мин И только и оставалось, что покачать головой. Он бы тоже, наверное, решил кого-нибудь убить. Ему захотелось чем-то помочь человеку, который так хорошо ел.
— Ты знаешь, как бить лопатой? — спросил он.
Хэ Сюань подавился.
— Я тебе покажу, — сказал Мин И.
***
Дворец был настолько безликим, что язык не поворачивался назвать его даже уродливым. Черный камень был обработан лишь настолько, насколько необходимо, украшений не было вовсе. Утвари недоставало изящества, помещениям недоставало света, всему вокруг недоставало удобства.
Вдобавок тот, кто построил дворец, никак не использовал прекрасный вид на темные воды озера, которые на рассвете подергивал туман.
Мин И не мог этого вынести. Поэтому Хэ Сюань, вернувшийся из недельной отлучки, застал его прилаживающим чивэнь на конек крыши.
— Я запер тебя внутри, — сказал демон и нахмурился.
Мин И пожал плечами.
— Я ничего не отпирал, только сделал там другую дверь. Так выглядит гораздо лучше, сходи посмотри сам.
— Я не разрешал тебе перестраивать мой дом.
Мин И, которого в последние десятилетия исключительно приглашали построить что бы то ни было, смертельно оскорбился.
— А я не разрешал бить меня по голове прямо посреди моего вознесения. Как тебе не стыдно держать свой дом в подобном виде? Кто захочет прийти к тебе в гости?
Судя по лицу Хэ Сюаня, сейчас он очень расстроился.
— Ко мне никто не захочет прийти в гости, — сказал он и побрел внутрь.
Мин И подумал, что был слишком несдержан.
— Когда я закончу, твой дворец будет настолько прекрасен, что на берегу озера выстроится очередь желающих тебя навестить, — скороговоркой прокричал он с крыши. — Вот увидишь!
Ну, ладно. Насчет очереди он немного преувеличил. Берег озера оставался все таким же пустынным — но это, впрочем, только подчеркивало изящество широкой лестницы с резными перилами, ведущей от самых ворот и изгибающейся подобно шелковой ленте. Нижние ступени лестницы уходили в воду на тот случай, если кто-то решит в нее спуститься или из нее подняться.
В озере жили мертвые рыбки — их скелетики бодро плавали, виляя хвостами, и дрались за хлебные крошки, которые Мин И иногда им выносил. Один раз откуда-то из глубины поднялся даже скелет черепахи, чей панцирь был покрыт такими прекрасными узорами, что Мин И повторил их в росписи ближайшей к озеру беседки.
Еще он принес из леса красивые черные тюльпаны и высадил их на клумбах, а между клумбами насыпал дорожки из черного и белого гравия.
Потом он подумал и выстроил над озером прекрасный мост с одного берега на другой. В мосте не было никакой необходимости — Мин И возвел его только затем, чтобы посадить у берегов по обе стороны огромные плакучие ивы. Теперь витые перильца очень красиво проглядывали сквозь ивовые ветви и можно было прогуливаться над водой, слушая, как в окружающих озеро лесах свистят, шипят и порой мерзко вскрикивают какие-то твари.
***
— Посмотри, — сказал однажды Хэ Сюань и выложил перед ним длинный список просьб, с которыми люди обращались к Повелителю Земли. Большинство просьб были уже вычеркнуты. — Осталось то, что я не знаю, как исполнить.
Мин И стало, во-первых, неловко: увлекшись отдыхом, он совсем забыл, что должен отвечать на просьбы и жалобы простых людей. Во-вторых, он был рад узнать, что об этом не забыл Хэ Сюань.
Он быстро прочитал список, подсказывая, как лучше выполнить то или иное дело, но в конце концов уперся в задачу, с которой демон никак бы не справился.
Возле деревни Дунму сошел большой оползень. Дома и огороды уцелели, но большое кладбище по соседству оказалось под такой толщей грязи и камней, что крестьяне и не надеялись ее раскопать. Они просили Повелителя Земли снова расчистить кладбище, не повредив могилы предков.
— А на деревню Дунму мне надо самому посмотреть, — сказал Мин И и вернул список.
— Нет, — ответил Хэ Сюань и покосился на пруд, в котором плавали неизвестно откуда взявшиеся утки-мандаринки. — Ты в плену. Не забывай, пожалуйста.
Иногда так и бросалось в глаза, что при жизни он был ученым.
— Ну и что? — спросил Мин И. — Мы бросим этих людей в беде, только потому что я в плену?
— Я в их бедах не виноват, — сухо сказал Хэ Сюань.
— А им от этого легче?
Хэ Сюань скрестил руки на груди и неприступно промолчал.
— Нельзя так поступать, — увещевал Мин И. — Сам подумай, куда может тебя привести кривая дорожка.
— Я Непревзойденный, князь демонов, — буркнул Хэ Сюань. — Дорожка дальше не идет.
Мин И вздохнул. Единственной комнатой во дворце, в которой он до сих пор ничего не трогал, была та, где стояли четыре урны с прахом. Ему не хотелось давить на это, но что же делать, если другого выбора не остается.
— Несколько поколений жителей деревни Дунму теперь не могут ухаживать за могилами тех, кого они любили.
Хэ Сюань отвернулся. Работает, понял Мин И.
— Представь, каково снова потерять своих близких, и даже бог, к которому ты обращаешься, до тебя не снисходит…
— Хватит болтать! — рявкнул Хэ Сюань. — Никого из вас не волнуют эти люди. Да ты еще утром о них даже не думал! Решил прикинуться добреньким и сбежать? Ищи другого дурака!
Мин И снова стало неловко.
— Ну, — сказал он примирительно. — Теперь-то я о них думаю?
Хэ Сюань долго не отвечал и смотрел на мандаринок.
— Я сам займусь деревней Дунму, — сообщил он наконец.
Мин И покачал головой. Надо быть, а не притворяться Повелителем Земли, чтобы отделить грязь от грязи и камень от камня, да так, чтобы то, что раньше было склоном горы, снова им стало, а то, что раньше было кладбищем — осталось таковым.
— Ты только разрушишь все могилы и перепутаешь все кости.
Ответом ему было все то же мрачное молчание.
— Давай отправимся туда вдвоем, — предложил Мин И. — Я притворюсь твоим помощником и наведу порядок.
— Ты сбежишь, — сказал Хэ Сюань. — И раскроешь мои планы небожителям. Я не могу этого допустить.
Мин И помолчал, раздумывая. Ему не хотелось никуда сбегать. Он не любил чиновников, и то, что чиновники были небесными, ничего не меняло. Он никогда не собирался быть одним из них.
— Вообще-то у меня было много времени, чтобы сбежать, — сказал он наконец. — Ты думаешь, я не могу этого сделать только из-за твоего дурацкого трюка с озером?
— Да, — сказал Хэ Сюань и ушел.
Раздосадованный Мин И решил, что действительно сбежит и сам узнает, где находится эта несчастная деревня, потому что никогда не слышал о ней, хотя думал, что объездил всю Поднебесную. А с Хэ Сюанем он разберется позже. Но на следующее утро Хэ Сюань пришел к нему еще более мрачный, чем обычно, и велел собираться. Весь его облик говорил: если ты меня обманешь, миру придется иметь дело не просто с князем демонов, а с очень разочарованным князем демонов.
И только хрустальные свиные ножки, купленные по дороге обратно, немного его успокоили. Кухня Цзянсу никогда еще не подводила Мин И.