Work Text:
Вот бы знать, что такое любовь. Надеяться, что ты беспокоишься обо мне, как я о тебе. Думать, что тебе плохо без меня, как мне без тебя. Это любовь?
Или любить - значит, надеяться, что ты не переживаешь за меня, что забыл обо мне и обо всем, что между нами было? Это любовь?
Он был какой-то совсем другой, и в то же время такой знакомый и родной. Обнимал ее, целовал, что-то говорит про поезд, и кажется, признавался в любви, а она все плакала и улыбалась, не веря в происходящее. Слишком долго она ждала. Слишком долго искала его глазами в толпе, слишком часто ей мерещилось, что вот он - идет к ней по улице. Вот его голос окликает ее в магазине. Вот он звонит ей с незнакомого номера. Слишком часто ей снилась их встреча. Снилась и во сне, и наяву. На скучных собраниях, когда подчиненные читали отчеты о продажах, а ее мысли уплывали далеко-далеко. Она не давала себе думать о плохом, только о хорошем. Он жив, он здоров. Он найдет ее.
Она напридумывала, кажется, уже сотню сценариев их первой встречи. Может, а аэропорту? Может, на том пирсе, куда причаливает паром, где он играл ту мелодию на фортепиано? Может, на пороге Базельской консерватории? Иногда она почему-то представляла его в военной форме, и потом сама удивлялась своей нелогичности. В Швейцарии-то он, небось, не будет ходить в шинели. Она привезла его вещи из Сеула, на случай, когда… Но это “когда” все никак не случалось.
Первый год.
Второй год.
На третий год у нее были большие надежды. Северная Корея наконец приняла приглашение и прислала оповещение, что их студенты примут участие в стипендиальной программе, которую они с братом основали. Только вот это была вся информация, которую они предоставили. Ни списков, ни имен. Ни дат. Ни рейсов. 5 студентов. И все. Будет ли он среди них?
Она приехала за неделю до начала программы, на всякий случай. Без обратного билета, на всякий случай. У нее все было продумано. Вся жизнь ее последние три года вертелась вокруг этого всякого случая. Но случай все не приходил, поэтому она и решила встряхнуться и отправиться полетать на параплане. Впервые с тех пор как полетала с ним. Там.
И вот он, кажется, тут. Прямо на площадке для приземления. Она смеялась, плакала, на грани истерики. Коленки у нее подкашивались, и если бы не его сильные руки, обхватившие ее за талию, она бы так и осела на землю прямо там, под парапланами. Сердце бешено колотилось в груди, и все вокруг было как в тумане, от слез. Он был так близко и она не могла остановиться и трогала его руки, плечи, тянула за рукава. Он пах по-другому, чем-то мятным. Неужели жвачку жевал до этого? И одет был так солидно, бежевый плащ и черный свитер с высоким воротником. Волосы уложены так, как она в Сеуле ему посоветовала. Неужели все это время так носил? Что он делал все это время? Служил, как прежде? У нее было столько вопросов. Она трещала без умолку, спрашивала его, не дожидаясь ответов, как тогда, в Сеуле. Только сейчас вопросов у нее было еще больше.
- Почему бы нам не пойти куда-нибудь и не поговорить спокойно? - предложил он деловито, как и тогда. Отпустил ее, свернул параплан (неправильно, но она и не заметила) и посмотрел вопросительно, подняв брови.
- А, сюда… туда, - Се Ри махнула рукой в сторону парковки, наконец сориентировавшись. Он поднялся, уткнул свернутый параплан с сидением подмышку, взял ее за руку и повел в сторону машины. Сразу было понятно, какая из них была ее. Среди припаркованных вольво и фольксвагенов красовался новенький блестящий Ягуар.
Чжон Хёк поколебался у двери пассажирского места, закинув параплан в багажник, но Се Ри скользнула за руль и закрыла за собой дверь.
В салоне машины повисла тишина. Она не заводила мотор, а смотрела прямо перед собой отсутствующим взглядом. Он вздохнул, думая, с чего начать.
- Я привез студентов участвовать в твоей программе.
Она кивнула, не отрывая глаз от куста перед машиной. Это был самый вероятный вариант событий, она этого ожидала. Но странно было это услышать вслух. Как будто кто-то вдруг начал рассказывать ей её же сон.
- Значит, ты тут на две недели.
- Да, потом мне придется вернуться.
Она сглотнула слезу и вытерла мокрые щеки рукавом. Завела машину. Поехала молча, уже такой знакомой дорогой, к дому, который купила три года назад.
“А если не вернешься? Что будет?” вертелось у нее на языке. Но она не осмелится такое спросить вслух.
Чжон Хёк сидел рядом молча, как будто тоже сомневаясь, что сказать. Взять ее за руку? Хочет ли она этого? Ее реакция на встречу была ожидаема, он был безумно рад увидеть ее улыбку и то, как она кинулась в его объятия. Но значит ли это то же, что значит для него? Она ждала его, но три года - это долго. Многое могло измениться. Многое изменилось в его жизни. Только сердце не изменилось. И смотрел он на нее так же, как тогда, в Сеуле, когда он сидел на пассажирском сидении ее красного Ровера и слушал ее истории.
На ее руке не было кольца. А ведь сказала, что не снимет. От этого защемило в груди, хотя и его кольцо было спрятано в нагрудном кармане, а не на пальце. Достать его сейчас? Нет, рано.
Они подъехали к дому и Се Ри заглушила мотор.
Поднялись по ступенькам молча, она открыла дверь и впустила его, махнув рукой гостеприимно.
- Вот и мой дом, - сказала она. Дежавю какое-то. Только дом на сеульский совсем не был похож.
Чжон Хёк огляделся. Вместо корейского каменного дивана - мягкий белый, с клетчатым пледом. На кухонном столе - блюдо с фруктами, на плите - кастрюлька. Не отель точно.
- Ты… тут живешь? - спросил он, не сильно скрывая удивления.
Се Ри аккуратно положила солнечные очки на стол, не глядя на него. Изучала собственные ботинки.
- Да, - она сказала, едва слышно, и сердце Чжон Хёка прыгнуло куда-то в горло.
- Правда? - он шагнул к ней ближе. Еще шаг. - Ты ждала меня? - спросил, с надеждой. Неужели?
Се Ри подняла на него глаза, полные слез.
- Купила этот дом сразу же, как только получила то последнее сообщение от тебя.
Он шагнул ближе, возвышаясь над ней, и одним движением достал свое кольцо из кармана. Затаив дыхание, Се Ри наблюдала, как он надевает его назад, на свой палец. Молча расстегнула молнию на спортивном комбинезоне и показала свое колечко, висящее на тонкой золотой цепочке у нее на шее.
- Я же сказала, что никогда не сниму.
Он целовал ее так, как никогда раньше. Все три года разлуки, всё недосказанное, всё, что накопилось, будто хотел всё это выразить одним поцелуем. Его руки запутались в ее волосах, она отвечала, но как-то порывисто, как будто то приходя в себя, то замирая, не веря, что это происходит. Он еле контролировал себя, старался сдерживаться, но получалось плохо. Ее губы были все такие же сладкие, как в Сеуле, когда он целовал ее в последний раз. Как на лодке у берегов его родины. Она пахла так же, как на пороге больницы, и щеки ее были такие же мокрые, соленые и немного липкие от слез. Или это его слезы? Она шагнула вперед и прильнула всем телом, целуя его в ответ, и он пошатнулся немного, но быстро взял себя в руки. Стало жарко вдруг и захотелось снять с себя плащ. Он отстранился на секунду, перевести дыхание. Она уже не плакала, щеки ее разрумянились, а губы… губы набухли и так и манили его назад.
Се Ри смотрела на него и вспоминала, как в Сеуле предложила ему умыться, впервые приведя в дом, чем ужасно его смутила.
- Хочешь… умыться сначала? - спросила она, улыбнувшись лукаво, и потянула собачку молнии на своем комбинезоне вниз, снимая его. Глаза Чжон Хёка округлились, наблюдая за ее движением, он окинул взглядом ее фигуру в черной футболке и спортивных леггинсах, показавшуюся из-под комбинезона. Судя по его взгляду, он прекрасно понял, о чем она вспомнила. Она ожидала, что он снова смутится, готова была отшутиться. Только он в ответ лишь скинул с плеч свой плащ и повесил аккуратно на спинку стула, не сводя с нее глаз.
Он был другой, но она никак не могла понять, что же изменилось. Он изменился, или обстоятельства? В хорошую сторону изменился?
- Обязательно, - сказал он низким голосом и взял ее за руку, притянув к себе. - Чуть позже.
И снова накрыл ее губы поцелуем. Это действительно был новый Чжон Хёк, немного незнакомый ей. Но ей определенно нравились эти перемены. Се Ри обняла его за шею и поднялась на цыпочки, чтобы быть немного поближе. Он был такой горячий, его губы такие знакомые. Язык сначала робко касался ее губ, посылая электрические разряды через все ее тело, но постепенно осмелел. Она уперлась ладошками в его грудь и почувствовала через тонкую, нежную кашемировую ткань его мышцы. Голова вдруг закружилась и в этот же момент, как будто почувствовав, он чуть прикусил зубами ее нижнюю губу. Ее накрыло волной желания, внизу живота потянуло и одновременно защипало в глазах. У нее были любовники до него. Но так, как с ним, такого никогда не было. Тем более от одного лишь поцелуя… Ей вдруг стало не хватать воздуха и она резко отстранилась, тяжело дыша. Спрятала лицо в его груди, пытаясь отдышаться.
- Прости, - он, кажется, решил, что сделал что-то не так.
- Нет-нет, - Се Ри закрыла глаза рукой, - Всё хорошо, просто…
Не знала, как объяснить. Слишком много эмоций в очень короткий промежуток времени.
- Я знаю, - Чжон Хек выдохнул, как будто тоже пытаясь прийти в себя. -Давай немного притормозим.
Он погладил ее плечи и развернул к столу.
- Присядь.
Отстранившись, он отодвинул стул, приглашая ее сесть. Се Ри села, все еще румяная. Волосы ее были немного взлохмачены и выглядела она ужасно мило. Чжон Хёк усилием воли отвел взгляд, обошел стол и сел на второй стул, сложив руки перед собой.
Они разговаривали. О здоровье. О работе. О семьях. О том, чем заняты были все это время. О великолепной пятерке, у которых многое в жизни поменялось. Чем больше вопросов Се Ри задавала, тем больше удивлялась, всплескивала руками и ахала.
- Пхе Чи Су женился? Ман Бока перевели в Пхеньян?
Чжон Хёк улыбался, глядя на нее, поставляя ей новости о тетушках в деревне и своих бывших подчиненных. Кажется, она совсем забыла о неловкости, в которой они оказались совсем недавно, из-за него и его страстных порывов. Он старался держать себя в руках, но это было непросто. Она была еще красивее, чем он помнил. Так рад он был ее видеть, держать ее в руках, обнимать. И знать, что она его ждала, так же, как и он ждал их встречи. Всё было не зря. Не зря.
- А, - Се Ри вдруг замялась, явно хотела что-то спросить.
- Что? - Чжон Хёк вынырнул из своих мыслей, готовый отвечать на новые вопросы. Правда, о жителях пограничной деревушки он, кажется, уже рассказал всё, что знал, и даже то, о чем лишь слышал.
- А Со Дан? Как… поживает? - Спросила наконец Се Ри, отводя глаза.
- Она вроде бы тоже где-то в Европе сейчас, выступает со своим оркестром на гастролях, - сказал Чжон Хёк. Это всё, что он знал. Они и виделись-то всего раз после того дня, когда она вернула ему камеру. И по телефону пару раз поговорили.
- Ааа, - потянула Се Ри. - Ты не знаешь даже, где точно?
- Откуда мне знать? - Чжон Хёк удивился ее вопросу.
- Значит, вы не…
Вопрос повис в воздухе, словно игрушечная мина, не готовая разорваться, потому что… потому что игрушечная.
- Юн Се Ри, - сказал серьезно Чжон Хёк, всеми силами стараясь не улыбаться, - наша с Со Дан помолвка была расторгнута на следущий же день после того, как я тебя поцеловал в больнице. Мы виделись с ней пару раз после этого, наши родители обсудили вопрос, на этом всё закончилось.
Плечи Се Ри опустились, будто она держала их все это время напряженными, ожидая плохих новостей. Ему вдруг захотелось посадить ее себе на колени и обнимать, как маленькую. Глупенькая. Но он просто взял ее руки в свои и заглянул в глаза.
- Неужели ты думаешь, что после всего, что между нами произошло, я женился бы на другой?
Она молчала, не зная, что ответить. Вроде как да, много чего произошло. Но много чего и не происходило. Того, чего очень хотелось. Того, что для многих нормальных пар - обязательная ступень. У них ничего такого не было. Даже свидания толком не было.
- Давай куда-нибудь сходим? - сказала она вдруг. - Ну, как на свидание.
Удивленный таким поворотом разговора, Чжон Хёк улыбнулся, нежно поглаживая ее пальцы и сжимая их в своих руках.
- Куда захочешь, - ответил он.
- Где ты остановился? Со студентами? - в голове Се Ри, кажется зрел план. Ри Чжон Хёк кивнул.
- Да, в Виктория Юнгфрау.
- Давай встретимся в лобби через, - Се Ри глянула на часы, - два часа? Нет, час?
Чжон Хёк замялся.
- Давай… там за углом, если пройти через площадь, есть кафе. Давай лучше там?
Се Ри кивнула, но посмотрела вопросительно.
- Я не единственный, кто сопровождает студентов, - объяснил он. - Лучше, чтобы нас не видели.
Что надеть на первое свидание с мужчиной, с которым прошла через огонь, воду, медные трубы, а потом бесконечно долго не виделась? Наверное, это совершенно не важно, подумала Се Ри, но все же в собственной ей манере приоделась. Он ждал ее в кафе недалеко от отеля, как и договорились, и повел гулять как раз в ту сторону, куда она хотела предложить. У нее не было какого-то определенного плана, кроме зарезервированного столика в любимом ресторане на ужин, но погода стояла ясная, солнечная, и они просто гуляли, молча, изредка касаясь друг друга плечами.
- Здесь раньше был отличный книжный магазин, - заметил Чжонг Хёк, слегка махнув рукой в сторону аптеки, - Но он закрылся.
Се Ри не нашлась что ответить. Она знала этот магазин, успела изучить эту часть Швейцарии вдоль и поперек за последние три года. Но решила ему об этом не говорить.
Они говорили ни о чем, гуляли дотемна и ужинали при свечах, наверстывая все эти годы и рассказывая друг другу всё, что приходило в голову. Сидели на скамейке в парке и целовались, как подростки, под звездами. Замерзнув на горном воздухе, снова гуляли и наконец оказались у порога ее дома.
- Ри Чжонг Хёк, - сказала Се Ри, потупив взгляд. - Я обычно не говорю такое мужчинам, тем более после первого свидания, - она усмехнулась и он улыбнулся тайком. Первое свидание, надо же. Никогда он и мечтать не смел, что у них такое будет.
- Я одновременно рад, и не рад слышать такое начало, - сказал он еле слышно. Она наконец подняла на него глаза.
- Я хочу чтобы ты остался со мной сегодня, - ответила она, и затаила дыхание. “Мне нужно идти” - ожидала услышать. “Не стоит” - как он сказал ей когда-то, в его холодном домике в пограничной деревне, когда она цеплялась за его рукав в полусне после многих стопок соджу и жареных на костре мидий.
Настоящий Чжонг Хёк шумно выдохнул, и она очнулась от воспоминаний.
- А я-то думал мне сейчас придется напрашиваться на кофе, - пошутил он. Се Ри улыбнулась и приподняла бровь.
- А ты опытнее в этом деле, чем я думала раньше.
Чжонг Хёк лишь усмехнулся и повел ее к двери. Се Ри нахмурилась, но решила не копать вопрос дальше. Пока. Этот мужчина во многом оставался для нее загадкой. Но она была мастером разгадывать загадки. Даже в школе в команде Знатоков играла. Поэтому первым делом направилась к холодильнику на кухне, вытащила несколько бутылок соджу и поставила на журнальный столик между окном и диваном, приглашая его присесть. Чжонг Хёк скинул пальто, включил лампу на столе и уселся на ковер открывать первую бутылку. Се Ри вернулась с двумя рюмками и тарелкой закусок и присела рядом, как тогда, в ее гостиной в Сеуле. Только поближе.
- Играл когда-нибудь в Правда или Ложь? - спросила его, стараясь скрыть хитрую улыбку.
- Се Ри-я, - он разве что не хлопнул ладонью по лицу, улыбаясь. И ей так понравилась эта счастливая улыбка. Она ее видела всего-то пару раз. - Нам что, 20 лет?
- Я бы хотела встретить тебя здесь, когда нам было слегка за 20, - ответила она, мигом вовлекая его в игру, и опустошила стопку соджу одним глотком, не сводя с него глаз. Чжонг Хёк поднял свою стопку и последовал ее примеру, подтверждая, что тоже хотел бы. Задумался о чем-то, нахмурившись. Се Ри протянула руку и погладила пальцем складку между его бровями, в попытке немного его расслабить. Он наконец поднял глаза и она убрала руку и налила еще по стопке.
- Я был в отношениях дважды до Со Дан, если считать нашу с ней помолвку отношениями. Но они не были серьезными. - Признался он, и выпил соджу.
Се Ри кивнула, понимая, что он уловил ее немой вопрос ранее. Они никогда не откровенничали так раньше. Она выпила свою стопку и прокомментировала:
- Трижды. Остальное можно не считать вообще.
Он тоже кивнул. Знал уже о ее похождениях на родине. Деталей лучше бы не знать, уже не важно.
- Поняла, что пропала, когда ты нашел меня со свечой на рынке, когда свет вырубили и я потерялась, - сказала Се Ри, опрокинув очередную стопку. - Кажется, соджу развязывает мне язык сегодня, - она немного нахмурилась, глядя на пустую рюмку в руке, как будто колеблясь, нравится ей это или нет.
- Может еще и вино в ресторане помогло, - заметил он, улыбнувшись. Она снова раскраснелась и волосы ее, ранее аккуратно уложенные, растрепались и он еле удерживался, чтобы не убрать прядку ей за ухо. Но ее немного грустное лицо окунуло и его в воспоминания. Как он бежал со всех ног, когда услышал, что она потерялась. Как сердце стучало в висках. Предыдущей ночью ей снился кошмар, и она разбудила его плачем. “Темно…” - еле слышно шептала она, когда он подошел поближе к ее кровати на полу, чтобы убедиться, что она в порядке. “Одиннадцать… двенадцать…” - она почему-то считала во сне, и слезы текли по ее щекам на подушку. Он никогда не видел ничего более грустного и красивого одновременно. Кажется, во сне она потерялась где-то, где было темно, и ждала. Поэтому услышав на следующий вечер, что она была где-то на незнакомом рынке, одна, в темноте, и не знала, как вернуться, бежал к ней, забыв обо всём.
- Быть гостеприимным, но в то же время держать тебя на расстоянии то время, пока ты жила в моем доме было одной из самых сложных задач, с которыми я столкнулся в погранвойсках, - сказал он, вспоминая, и лицо его растянулось в чуть хмельной улыбке.
Се Ри отвела взгляд от своего стакана и посмотрела на него задумчиво. А казался таким холодным, ничего его не брало. Она быстро поняла, оказавшись в его доме, что соблазнять его ради выживания ей не придется - он уже охотно ей помогал и без этого. Но день за днем, ей все больше хотелось быть с ним рядом. Каждое случайное прикосновение, пойманный взгляд. Эти бабочки в животе когда он смотрел на нее, даже когда холодно отвергал все ее попытки флирта. Отвергал, а потом делал что-то невероятное для нее. Такое, чего никогда для нее никто не делал. Рисковал на каждом повороте. Но продолжал отводить глаза и держать дистанцию.
Она протянула руку и погладила его пальцами по запястью, чтобы он посмотрел на нее. Улыбнулась кокетливо, поймав его взгляд.
- Дааа? - потянула, как будто удивленно. - Что такого сложного было? Как будто ты, а не я, вдруг очутился в чужой стране. Пф! - она налила им еще по стопке сожду и убрала пустую бутылку под столик.
- Я уверен, тебе было тяжелее, поэтому старался помочь, чем мог, - участливо заметил Чжонг Хёк, - но думаю, ты прекрасно помнишь, в какие моменты мне приходилось нелегко.
Се Ри покивала, улыбаясь, и взяла клубнику с тарелки, задумчиво кусая крупную ягоду. Как он убежал в первую ночь ночевать в казарме, потому что она встретила его в одной лишь его рубашке. Как отчаянно краснел, увидев ее нижнее белье, сушащееся на веревке в ванной. Как тяжело дышал ей в затылок, крутя педали на велосипеде, а она сидела впереди и млела от его близости, от ощущения его крепких рук вокруг нее, пусть даже руки ее вовсе и не обнимали, а держали руль. Она вспоминала, задумавшись, не замечая, как он смотрит на нее. Затаив дыхание, Чжонг Хёк не мог оторвать глаз. Она откусила клубнику, и сок потек тонкой струйкой в уголке ее губ. Прожевала медленно и кончиком языка слизнула сладкий сок, глядя прямо перед собой отсутствующим взглядом. Он сглотнул шумно и, сам себя не контролируя, вдруг спросил:
- Юн Се Ри, ты много выпила сегодня?
- М? - Се Ри кивнула, оторвав взгляд от окна. - А что?
- Тогда я хочу кое-что сказать, - он снова решил поиграть в игру “процитируй прошлое”.
- Что? - Се Ри готова была подыграть, в прошлый раз этого разговор ей понравился. - Что я красивая?
- Нет, - Чжонг Хёк качнул головой, все еще не в силах отвести взгляд от ее влажных губ, - Юн Се Ри, ты не просто красивая, - он покачал головой, как будто это описание совсем не шло ей в подметки, - Ты самая красивая девушка на свете. И сложнее всего мне держаться и не целовать тебя.
Признание застало Се Ри врасплох, она вытерла мокрые пальцы о салфетку и почувствовала, как жар прилил к щекам. От его взгляда сердце забилось где-то в ушах и в следующую секунду он уже целовал ее, медленно, как будто смакуя каждое движение их губ. То ли соджу ударило ей в голову, то ли тот факт, что уже было за полночь, то ли его близость так затуманила ее разум, что мышцы обмякли и она потянула его за собой, опускаясь на пушистый ковер, обхватив его за плечи и притягивая ближе. Этот новый, смелый Чжонг Хёк целовал ее так, что не оставалось ни сил, ни желания думать ни о чем другом, а уж тем более о каких-либо условностях. Он здесь, он рядом.
Уложил ее на спину, поддерживая вес своего тела на одном локте, чтобы не придавить ее. Второй рукой запутался в ее волосах, теряя голову от ее запаха, от вкуса клубники на ее губах. Такая теплая, родная. Его Се Ри. Ни об одной девушке он не мечтал так отчаянно, как о ней последние три года. Даже в период подростковых гормонов его увлечения были слишком поверхностны, чтобы стать чем-то серьезным. Он целовал уголки ее губ, стараясь выровнять дыхание, провел губами по ее точеным скулам, спустился к шее, покрывая поцелуями. Она откинула голову назад и выдохнула со самым сладким стоном, разжигая новую волну желания в нем. Его свободная рука совершенно потеряла стыд и обнимала ее за талию, гладила спину и наконец наткнулась на нижний край ее тонкого свитера. Он сам не заметил, как уже гладил горячую кожу ее талии, вдоль пояса юбки. Опустился поцелуями к ее ключицам, открытым благодаря глубокому V-образному вырезу и почувствовал, как она выгнулась ему навстречу, как с губ ее снова сорвался стон. Ее руки, нежно обнимающие его до этого, замерли и в следующую секунду ее рука уже направляет его руку под свитером выше, к ее груди.
- Прикоснись ко мне, Чжонг Хёк, - шептала она, и его пальцы почувствовали через тонкую кружевную ткань ее набухшие соски.
Каким-то чудом, они все-таки оказались в ее спальне, на тонких прохладных простынях ее постели. Его самообладания хватило лишь на то, чтобы принести ее сюда. Ее запах, ее стоны, ее губы на его губах. Ее пальцы, запутавшиеся в его волосах, исследовавшие его тело. Это было лучше, чем с кем-либо еще, лучше, чем он мог себе представить.
И после, едва переведя дыхание, он обнял ее, прижав к груди и накинув на их разгоряченные тела прохладное воздушное одеяло, прошептал:
- Думаю, сейчас подходящее время, чтобы сказать, что я - приглашенный профессор еще трех университетов в разных странах, помимо Швейцарии.
Се Ри подняла голову, положила острый подбородок на его горячее плечо и улыбнулась лениво, любуясь его ресницами в полутьме.
Всё теперь будет хорошо.