Work Text:
Вдруг стало жарко, словно его обдало потоком сухого горячего воздуха — Виктор настолько погрузился в себя, что не заметил вспышку стихийной магии рядом. Паудер с нахмуренным лицом сидела напротив, сжимала-разжимала ладони и злобно щурилась на проносящиеся за окном Экспресса поля.
— Это ты? — Виктор легонько ткнул её пальцем в колено. — Сейчас подожжёшь что-нибудь.
В ответ она насупилась. Резко поменяла позу: сложила руки на груди и выпрямила спину. Из конца её палочки, которую Пау засунула под бедро, вылетело несколько красных искорок, они опалили бордовую обивку сиденья.
— Остынь, Пау.
— А чего они так таращились? Что, никогда человека с тростью не видели? Идиоты! — пара зелёных искр выстрелила следом: они рассыпались блестящей пылью поверх раскрытой сумки Пау.
Виктор безразлично пожал плечами:
— Дело же не только в трости. Увидели новое лицо. Я полагаю, на шестом курсе обычно новичков не бывает.
Паудер с силой зарядила ладонью по стеклу в окне:
— Да и какая разница! Столпились, как болваны неотёсанные. Зачем увёл меня? Надо было высказаться. Я бы мигом разобралась, за колдовство на станции ничего бы не сделали.
— Очень разумно — лезть в драку прямо на перроне, — Виктор попробовал поймать её взгляд, но Пау настойчиво отводила глаза.
— Ты слишком занудный для подростка.
Виктор улыбнулся:
— Да, ты права: надо было позволить младшей сестре заступиться за меня в первый же учебный день и опозориться. Блестящая идея.
Мимо купе прошло несколько учеников — Виктор не посмотрел в ту сторону, не желая даже встретиться с кем-нибудь взглядами; чужим вниманием на сегодня он был сыт по горло, и жаль, что время только-только перевалило за полдень. А вот Паудер специально развернулась лицом к двери с самым грозным видом.
— Дай мне самому освоиться, ладно? — попросил Виктор настойчиво.
— Я просто переживаю, — длинная синяя коса Пау свесилась чуть ли не до пола. Виктор нагнулся, проигнорировав отголосок боли в пояснице, и закинул косу ей на коленки.
— Не надо.
Поразмыслив, он взял трость, поднялся на ноги.
— Ты куда? — Паудер чуть не подпрыгнула на месте — её беспокойство слегка умиляло. Виктор потрепал сестру по макушке.
— Что, и до туалета одному сходить нельзя? Расслабься, Пау-пау, — он мягко улыбнулся, прекрасно зная, как эта улыбка действовала: Паудер недоверчиво взглянула на него, но покорно промолчала. Забралась на диванчик с ногами, взяла из сумки «Придиру».
— Не заблудись, — бросила ему в спину с напускным равнодушием, когда Виктор уже раскрыл дверь купе и осмотрел удачно пустой коридор.
О, об этом он позаботился заранее. Благоразумно уточнил у помощника проводницы на перроне расположение уборных, купе старост и профессоров. Заблудиться ему не хотелось.
Погода была непостоянной — солнце за окнами то пропадало, то появлялось вновь, резало на квадраты света обшитое деревянными панелями нутро Экспресса. В воздухе кружили пылинки. Виктор медленно, прихрамывая, переходил из вагона в вагон, стараясь собраться с мыслями.
Самое паршивое — он продолжал сомневаться. Даже сейчас, когда назад пути не было — не спрыгнет же он на полном ходу, в самом деле, и точно не попросит профессора Макгонагалл отправить его обратно домой, когда они доедут до Хогвартса. Это было бы унизительно. Подумаешь, ему досталось несколько неприязненных взглядов — разве он не готовился к ним? Отец объяснял: в Хогвартсе редко появляются новые ученики на старших курсах, нежелательное любопытство будет неизбежным. Это как плата за новую жизнь. За шанс этой жизнью пожить — сменить декорации вокруг с больничной палаты и собственной тесной комнаты на школу, о которой Виктор мечтал с детства.
Он не мог упустить такую возможность — когда доктора дали добро; когда ему наконец-то стало значительно лучше.
До уборной Виктор добрался без приключений — на него снова пялились, будто он — диковинная зверушка; ученики расступались, давая дорогу дальше; прятаться от взглядов за отросшей чёлкой было легко. Стук трости, увы, не терялся на фоне общего шума и разговоров.
Пол под ногами гудел и вибрировал; из зеркала на него смотрел испуганный бледный двойник — Виктор не привык видеть себя таким. Скорее уж — вечно меланхоличным и грустным, до невозможности спокойным. В подрагивающей от хода Экспресса реальности, чуть вспотевший, нависнув над раковиной, он стоял и отчаянно думал: я не боюсь. Он действительно не боялся, просто... это будет сложно. Вливаться, общаться, стараться успевать наравне с остальными.
Вот он — реальный мир, который был недоступен ему долгое время.
Про Хогвартс взахлёб говорили: он ощущается как второй дом. Что там очень здорово, душевно, немножко опасно, как будто попадаешь в долгое захватывающее приключение: Запретный лес и бесконечные запутанные коридоры. О колдовстве на уроках, завораживающих магических формулах и всяких волшебных зверях трещали соседи по палате, которые попадали в Мунго на короткий срок с разными мелкими недугами. Виктор слушал внимательно и чутко. Соседей сменилось так много, что всех и не вспомнить, но их искренний восторг и обожание хорошо отпечатались в памяти.
Теперь пришла его очередь восхищаться Хогвартсом.
Он долго держал ладони под холодной водой, потом сполоснул лицо, высушил себя магией — из-за дрожащих рук и голоса получилось не сразу — и щёлкнул замком, однако дверь не поддалась. Приложив силу, Виктор надавил на неё плечом — и дверь с громким противным скрипом резко распахнулась.
В тамбуре какой-то высокий крепкий парень в бордовой толстовке курил, выдыхая в сторону поднятой оконной рамы — дым вытягивало на улицу, как в воронку. Было адски шумно.
Сначала Виктору показалось, будто его поджидали специально. Как в больнице, когда ребята постарше издевались над теми, кто младше и слабее. Караулили возле общих туалетов, подкладывали навозные бомбы в постель или жуков-вредилок, которые портят вещи, в ящик личной тумбочки. Неприятный холодок пошёл по спине, Виктор поёжился.
Парень развернулся к нему лицом:
— Её постоянно клинит, — пауза, выдох со струйкой сизого дыма — табак пах горько и неприятно. — Привет. Ты тот самый новенький, да?
— Тот самый? — переспросил Виктор несколько нервно.
— Ну, которого будут распределять вместе с первокурсниками. Впервые такое вижу, — взгляд из-под пышных бровей скользнул по трости, которую Виктор неосознанно сжал до побелевших костяшек. Яркие неоновые рисунки Пау были уже настолько привычной её частью, что Виктор даже не думал, что они могут привлечь внимание. — Не это, — осёкся парень чуть смущённо, — а когда распределяют кого-то старше одиннадцати.
— Я вроде знаменитости?
— Ты — вроде как брат Паудер? — незнакомец наконец-то посмотрел ему в глаза. Зелёные. Нет, светло-карие? Очень-очень светлые, с мелкими искорками-всполохами на радужке.
Хулиганы так мягко не смотрят — не то чтобы Виктор был специалистом, но злых видно сразу: по повадкам, взгляду, изгибу рта.
— Знаешь мою сестру?
Наверно, спросил глупость, но лучше так, чем вообще промолчать. Виктор только сейчас осознал, что перед ним был первый человек за сегодня, с которым он заговорил, не считая Пау.
— Знаю. Она же играет в команде за Слизерин, но ты, наверно, в курсе. Я Джейс, — парень выдохнул новое облако табачного дыма и протянул свободную руку.
Виктор коротко пожал её в ответ.
— Виктор.
Паудер на самом деле редко рассказывала про других учеников и про школу. Так, упоминания, короткие, урывками — с её-то манерой перескакивать с одного на другое! — что там с итогом квиддичного матча и какое море домашки им задали. Виктор никогда не напирал с расспросами — о чём сейчас немного жалел. Когда растёшь большую часть жизни в отдалении от семьи, как тепличное растение, под непрерывным тщательным присмотром колдомедиков — замыкаешься в себе, и близкие стараются вести себя рядом более бережно — обходить стороной определённые темы и слова.
Виктор поудобнее переступил с ноги на ногу. Тёплый ветер трепал его отросшие волосы и бил Джейсу в лицо; тот как-то быстро докурил и затушил окурок магией, потянулся рукой к раме, щелчок — и в тамбуре стало тихо. Не считая монотонного стука колес, механического ропота на фоне, отдалённого смеха и разговоров вместе с хлопками от дверей купе.
— Уже думал о том, какой факультет выбрать? — спросил Джейс вдруг.
— Разве факультет не выбирает Распределяющая шляпа? — неужели он упустил что-то важное? Виктор читал «Историю Хогвартса» дважды.
— Расскажу по секрету, — Джейс ослепительно улыбнулся; весь его облик излучал уверенность, силу и спокойствие — он вполне мог быть одним из популярных ребят на потоке. К таким тянутся. С такими хотят дружить. — Если её как следует попросить, она к тебе прислушается. Я тебе даже завидую — взрослые не рассказывают об этом детям. Хотя, наверно, немногие взрослые об этом вообще знают.
Скорее всего, ему бы и в голову не пришло поболтать со Шляпой на отборе. Виктор с ужасом представлял, как сядет там на стул перед сотнями пар глаз, уставленных на него в неловком молчании, и единственное, о чем он мечтал — чтобы вся эта многовековая традиция заняла максимум несколько мучительных секунд.
Виктор с интересом взглянул на Джейса.
— А ты на каком факультете? — уточнил прямо, заранее зная ответ. Чувствуя его каким-то шестым чувством.
— Гриффиндор, — улыбка Джейса стала еще шире. — Возможно, мы с тобой — будущие однокурсники, — бросил он небрежно.
— Возможно.
Они разглядывали друг друга несколько томительных мгновений — Виктор даже не ушёл от прямого взгляда, как привык делать вне больницы — получалось само собой, уже неконтролируемо, когда хочется сбросить с себя тень чужого любопытства.
Любопытство этого Джейса Виктор бы точно не назвал неприятным или неуютным.
— Ты совсем на неё не похож. На свою сестру.
— Вы с ней хорошо общаетесь?
За окном поля сменились лесом — плотным, густо-зелёным, без намёка на подступающую осень. К толстовке Джейса был приколот значок старосты. Староста, который тайком курил в конце самого последнего вагона... — Виктор улыбнулся, сохраняя этот секрет для себя.
— Нет. Я бы так не сказал, — ответил Джейс после паузы. — Почему ты поступил в Хогвартс только сейчас?
— Хрупкое здоровье, — уклончиво произнес Виктор, кивнув на трость и решая не вдаваться в подробности о драконьей оспе, подхваченной в лагере в Румынии, когда ему было десять, и о тяжёлых последствиях, растянутых на долгие шесть лет после — вплоть до исчезновения магии и появления её только в четырнадцать. Особо тяжёлый случай — так говорили врачи.
Ему не нужна была жалость и сплетни. Но и скрывать своё прошлое Виктор не планировал, просто рассказывать его первому же дружелюбно настроенному собеседнику не собирался.
— Как скажешь, — Джейс с задумчивой улыбкой всмотрелся в его лицо. Ненапряжно. Медленно. — Взгляд волчонка.
— Чего?
— У тебя, — Джейс запустил руки в карман толстовки, повёл плечами, откинулся затылком на стену позади. — Поэтому на перроне прицепились. Смотришь так, как будто заранее ждёшь удара или хочешь нарваться.
Ошеломлённый прямотой, Виктор так и застыл напротив.
— Вот, опять, — усмехнулся Джейс без обиняков: — У нас придурков полно, но хороших ребят больше.
— А ты здесь вроде главного?
На этот вопрос Джейс бархатисто рассмеялся. Блики солнца на его загорелой коже светились золотом; его расслабленность и спокойная уверенность завораживали. Виктор редко обращал внимание на людей вокруг в принципе, да и редко их видел, если честно. Разговаривать вот так легко с незнакомцем было для него в новинку. Дикий волчонок — и вправду.
— Ты потом познакомишься со всеми и всё тут узнаешь.
— Ладно. Будут ещё какие-нибудь советы? Как про шляпу.
Тамбур неожиданно погрузился в тень, солнце спряталось за плотным облаком. Джейс оттолкнулся от стены — они с Виктором поравнялись, стоя прямо посередине. За стеклянной дверью простирался длинный коридор, в конце которого Виктор краем глаза заметил Пау — она, прищурившись, наблюдала за ними с расстояния. Джейс заметил её тоже.
— Не знаю даже. Всегда смотри под ноги, в замке много лестниц с исчезающими ступеньками. И не броди ночью по школе, а то подставишь свой факультет, — Джейс подыграл себе и перешел на грозный тон — Виктор сразу считал его шутку, и ему это понравилось. — Что ж, мне пора. Ещё увидимся, Виктор, — Джейс сдвинул дверь вбок, собираясь выйти.
— Спасибо, — спохватился Виктор в последний момент. — За советы.
— Обращайся, — слово Джейса будто разделилось надвое — под конец стало приглушённым, потому что дверь съехалась обратно. Джейс прошел вперёд несколько шагов и исчез в купе для старост.
Паудер чуть ли не бегом пронеслась по коридору.
— Ого. А ты умеешь выбирать друзей, — протянула она мрачно, когда оказалась рядом. От долгого пребывания в одной и той же позе начало затекать бедро, и Виктор привалился к стене на то месте, где курил Джейс.
— Что скажешь?
— Джейс Талис. Золотой мальчик, — Пау наморщила нос. — Заноза в заднице.
— Он не так уж и плох, — Виктор пожал плечами.
— Блин, только не говори мне, что он и тебя очаровал. По мне — так он мегаскучный.
— По крайней мере, — назидательно сказал Виктор, всё ещё разглядывая дверь купе, в которое протиснулся Джейс, — он был ко мне дружелюбен.
— Он со всеми такой. Слушай, — Пау вдруг дёрнула его за рукав рубашки и заставила наклониться к себе поближе. Виктор вовремя успел навалиться на трость: нога всё ещё пульсировала тупой болью и покрылась ледяными мурашками. Он поморщился. — Мы никогда особо не говорили про школу, но не доверяй никому сразу, ладно?
Он удивленно взглянул на Пау — впервые в жизни видя её настолько серьёзной и... взрослой?
— Договорились. А ты не забывай, кто из нас старше. Я не пропаду.
— Я этого не допущу, — Пау боднула его лбом в плечо.