Work Text:
***
Всё началось, когда они с Ветинари спорили. В очередной раз.
После развода с Сибиллой это было новое хобби Ваймса – проверять терпение патриция на прочность. Не то чтобы он не занимался этим раньше, но это не было целенаправленным действием. Впрочем, Ветинари хоть и выглядел раздраженно, но слишком уж часто прикрывал рот ладонью, пряча свою не-улыбку и Ваймсу почему-то хотелось делать так, чтобы патриций улыбался почаще, но кроме споров, другого способа он придумать не мог.
Вообще это было странным, ведь раньше он и не помышлял о подобных вещах по отношению к своему полу. Но как-то так случилось, что он перестал смотреть в точку над левым ухом Ветинари, вместо этого обнаружив, какие, оказывается, у патриция красивые глаза. Эти и подобные мысли немного пугали его, но Ваймс ничего не мог с собой поделать, с каждой встречей всё более погружаясь в омут неизведанного.
Сегодня Ваймс и сам не понимал, что послужило первым толчком. Ветинари стоял непозволительно близко, и от него так приятно и едва уловимо пахло кофе, чистой выглаженной одеждой и чем-то, свойственном только ему, что мозг Ваймса решил отключить последние инстинкты самосохранения хозяина. Сэм моргнул и в следующую секунду обнаружил себя, прижимающегося к патрицию, который, похоже, ничуть не возражал, а когда Ваймс накрыл его губы своими, так и вовсе поощрительно вздохнул и углубил поцелуй.
Они целовались, пока не раздался стук в двери и Ваймс не отскочил, словно обжегшись. Ветинари же глубоко вздохнул, вновь надевая на себя равнодушно-отстраненную маску и, пригладив волосы, в которых успели похозяйничать руки командора, произнес: - Войдите.
Зашел Стукпостук, неся пачку каких-то бумаг.
- Милорд, как Вы и просили, это отчёты, касающиеся того дела. И ещё глава Гильдии Мясников ожидает в приёмной, и Вы просили организовать заседание, касающееся ряда вопросов...
Ветинари поднял руку, останавливая его.
- Хорошо. Командор, не позволяйте мне задерживать Вас. Стукпостук, первым делом я бы хотел увидеть отчёт мистера...
Ваймс кивнул и на негнущихся ногах вышел. Он понятия не имел, как вести себя дальше.
Всю следующую неделю он под любым предлогом избегал появляться во дворце с докладом. Не то чтобы он переживал, что патриций накинется на него с различными непотребными предложениями (хотя сама мысль об этом не была неприятной, а даже наоборот), просто Ваймс пока не был готов дать четкий ответ и не хотел морочить голову человеку, который этого не заслуживал. Пока что самокопания Ваймса не продвинулись дальше стадии «Ух ты, оказывается, целоваться с мужиком и не противно вовсе», но он усиленно работал над собой, просто ему, ну, надо было чуть больше времени.
Однако когда он, наконец, к концу второй недели рискнул предстать перед патрицием и обсудить произошедшее, выяснилось, что он опоздал. И теперь ему оставалось только ждать.
***
Ранее
Ваймс без стука влетел в кабинет Ветинари и захлопнул за собой дверь. Сидящий в приемной Стукпостук неодобрительно посмотрел ему вслед, но останавливать не стал. Так как промедление грозило вновь толкнуть Ваймса в пучину неуверенности, он решил, что сначала выложит все карты на стол, а затем будет действовать, исходя из реакции патриция.
- Сэр, разрешите мне... – начал было Ваймс, но осёкся. Потому что перед ним сидел не патриций, а кто-то, очень похожий на него. Чтобы проверить свою догадку, Ваймс подошел и оперся обеими руками на стол, за которым тот сидел. Лже-Ветинари поднял одну бровь, но никак не прокомментировал, лишь спросил спокойным тоном: - Что Вы хотели, командор?
Ваймс наклонился ещё больше, буквально вторгаясь в личное пространство человека напротив. В глазах, которые принадлежали не Ветинари, на долю секунды мелькнуло что-то, похожее на страх, и Ваймсу этого было достаточно.
- Добрый день, Чарли, - обманчиво ласковым голосом поздоровался Ваймс, отодвигаясь. – Стало быть, патриция на месте нет?
- Я не понимаю, о чём Вы, командор, но...
- Он дал тебе распоряжение посидеть в этом кресле за него, пока что? Пока он будет отсутствовать?
- Я не...
- Хватит, - прорычал Ваймс, снова придвигаясь ближе. – Поверь, я тоже могу сделать твою жизнь очень несладкой, если не получу ответы на свои вопросы.
Мужчина перед ним беспокойно заёрзал. Ваймс бы рассмеялся над нелепостью ситуации, потому что никогда не видел смущенного Ветинари, но ему было не до шуток.
- Я просто должен заменять его некоторое количество времени, - ответил Чарли уже своим голосом. – Мне не сказали, сколько это продлится, только что инструкции будут передаваться через Стукпостука. Пожалуйста, сэр, мне не нужны проблемы, это всё, что я знаю.
- Похоже на Ветинари, - пробурчал Ваймс себе под нос. – Рассказать только о том, что касается тебя, хотя если бы он сразу обрисовал картину целиком, то было бы гораздо проще всем.
Чарли благоразумно промолчал и не стал уточнять, личный ли это опыт командора. Ваймс ещё раз оценивающе посмотрел на него, кивнул и вышел из кабинета.
- Командор, - окликнул его Стукпостук, когда он уже почти вышел из приёмной. – Его светлость просил передать, что не сомневается в том, что Вы разоблачите Чарли. А ещё напомнить, что одной из обязанностей командора Городской Стражи является защита патриция этого города, даже если в кресле будет сидеть кто-то, кого не зовут Хэвлок Ветинари.
Ваймс замер как вкопанный.
- Это ещё, черт побери, должно означать... – начал было он, но секретарь прервал его: - Это всё, что мне позволено рассказать, ваша милость.
Ваймс предпринял ещё одну попытку: - Но ведь Ветинари вернется, же правда? – слабым голосом спросил он. Но увидев, как Стукпостук поджал губы, он просто вышел, хлопнув дверью и поборов желание ударить по стене, как он это периодически делал после особо бурных обсуждений с патрицием.
Судя по всему, разговор между ними откладывался на неопределенный срок, но Ваймс пообещал себе, что он всё равно непременно состоится.
***
Когда Ветинари вновь вернулся на своё рабочее место, Ваймс узнал об этом от Моркоу и Ангвы, которых посылал теперь с докладами вместо себя, просто для видимости что Стража продолжает отчитываться перед патрицием. После того, как Ангва многозначительно сказала ему «Патриций снова с нами, сэр», Ваймс смог выждать ровно десять минут и затем быстрым шагом направился во дворец. Ветинари не было несколько недель, и за это время Ваймс чуть не сошел с ума, потому что как человек, привыкший ожидать худшего, он просыпался от ночных кошмаров, в которых на него смотрели остекленевшие мертвые глаза патриция.
Ветинари сидел как обычно за своим столом, перебирая бумаги. Первое, что бросилось Ваймсу в глаза – черные перчатки, надетые на худые изящные руки. Стражник внутри Ваймса тут же насторожился. Конечно, в кабинете патриция температура всегда была чуть ли не на добрый десяток градусов ниже, чем на улице, но сейчас, в самый разгар лета, едва ли в перчатках была настолько острая необходимость.
- Ах, Ваймс, - сказал он, поднимая голову. – Чем обязан?
Ваймс скрестил руки на груди. Он не собирался делать вид, что поверил этому маленькому спектаклю с подменой.
- Ну, для начала, узнать, всё ли с Вами в порядке. Я знаю, что Вы отсутствовали всё это время.
Почему-то он не мог заставить себя сказать «сэр». Ему казалось странным подчеркивать субординацию, после того как их языки побывали во рту друг у друга. Так что он решил опустить формальное обращение, по крайней мере, когда они были наедине.
- И что же Вы намерены делать теперь, когда убедились в столь очевидном факте? - спросил Ветинари, откидываясь на спинку кресла и испытующе глядя на него.
- Ну, - прочистил горло Ваймс, - я думал обсудить то, что произошло между нами до того, гм, как Вы отлучились. Собственно, так я и узнал, что Вы не у себя – я пришел объясниться, но обнаружил Чарли вместо Вас.
Ветинари удивленно на него посмотрел.
- Я подумал, что Вы бы предпочли забыть об этом... инциденте, сэр Сэмюэль. Я ошибался?
Ваймс чувствовал, что начинает краснеть, но упрямо решил идти до конца.
- Видите ли... Дело в том, что... Это был мой первый подобный опыт подобного рода и...
- ...и Вы растерялись, что совершенно логично в данных обстоятельствах, - закончил за него Ветинари. - Однако же Вы перестали приходить с отчётами и я решил, что Вы пытаетесь, скажем так, всеми силами забыть произошедшее.
- Вы тоже не слишком-то дали понять, что хотели бы продолжения! – воскликнул Ваймс. – Вы перестали вызывать меня как раньше, по поводу и без...
- Вообще-то, поводы были всегда и очень весомые...
- ...и даже перестали вмешиваться в дела Стражи, пытаясь уговорить меня принять в неё чертовых вампиров!
- Я не вмешивался, а всего лишь предложил рассмотреть...
- А затем, - продолжал Ваймс, несясь как валун с горного склона и не обращая внимания на попытки патриция вклиниться в его монолог, - Вы внезапно исчезли по каким-то тайным государственным делам, а появившись, даже не соизволили сказать мне об этом!
Ветинари хотел было мягко напомнить, что он не отчитывается ни перед кем, и командор Городской Стражи – не исключение, но подумав, решил изменить курс и направиться немного другим путем.
- Ты переживал, сэр Сэмюэль? – негромко спросил он, вставая и обходя стол, чтобы оказаться непосредственно перед Ваймсом. Присев на краешек стола, он с интересом наблюдал, как командор очаровательно краснеет и хмурится, пытаясь сформулировать очередную реплику.
- Я не знал, что думать! – наконец нашелся с ответом Ваймс. - Твой секретарь даже прямо не ответил на мой вопрос, вернешься ли ты!
Ветинари почувствовал нечто, напоминающее вину.
- У него просто были четкие инструкции, и он не мог нарушить их, даже если бы очень захотел, - мягко сказал он и протянул руку к лицу Ваймса, нежно проведя по его щеке. Тот на мгновение прикрыл глаза и шагнул вперёд, оказываясь в личном пространстве патриция и почти невесомо кладя руки ему на талию, как будто сомневаясь, имеет ли на это право.
- Да, я чертовски переживал, - сказал он, прежде чем закрыть глаза и сократить расстояние между ними. Ветинари с радостью разомкнул губы и сквозь его тело будто прошел ток, когда он почувствовал язык командора у себя во рту.
Как бы он ни старался скрыть это внешне, но он действительно соскучился по Ваймсу. За время его вынужденной командировки в Убервальд он ежедневно получал отчеты о командоре, но, конечно, его темные клерки не могли знать, скучает ли Ваймс по нему или хотя бы думает не как о том, кого хотел бы видеть в последнюю очередь из-за того инцидента в его кабинете. И теперь, когда выяснилось, что Ваймс хочет того же, чего и он, то было вдвойне приятно обхватить его голову руками и целовать, пока воздух не стал заканчиваться, пока Ваймс не застонал ему прямо в рот и не поднял свою руку, положив её поверх руки Ветинари и сильно, в порыве страсти, сжав...
Боль моментально пробежала по его нервным окончаниям, заставляя резко отстраниться. Волшебные перчатки устраняли боль и исцеляли, однако очень слабо защищали от внешних раздражителей. И так как Ветинари в тот момент не был готов к тому, что его будут хватать за руки, то исключительно на инстинктивном уровне дернулся сильнее, чем намеревался. Настолько, что проклятая перчатка слетела с его руки, обнажив растерянному взгляду командора кисть под ней.
Ваймс тупо уставился на руку патриция. Его мозг отказывался воспринимать то, что видели сейчас его глаза, поэтому легкий ужас он почувствовал не сразу.
Внутренняя сторона ладони представляла собой палитру цветов красного. Кажется, лишь на нескольких крохотных участках сохранилась невредимая кожа. Волдыри на кончиках пальцев полопались, и излившаяся из них желтоватая сукровица успела подсохнуть, превратившись в сухие струпья. За время службы Ваймс повидал много ожогов различной степени тяжести и с уверенностью мог сказать, что с таким человек должен был испытывать поистине адскую боль.
Шумно дыша сквозь зубы, Ветинари быстро наклонился и подобрал оброненную перчатку. Но его вторая рука дрожала всё сильнее, и было ясно видно, что сам он не справится, так что Ваймс взял перчатку и как мог, аккуратно помог надеть её.
Ветинари глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и отошел к окну, глядя на город невидящим взглядом. Командор невольно узнал очередной его постыдный секрет, как будто недостаточным было то, что тело предавало его уже несколько раз, и он терял сознание при Ваймсе, когда был подстрелен и отравлен. Он буквально мог чувствовать, как вертелись шестеренки в голове Ваймса и как тот уже был готов обрушить шквал вопросов, на которые он не был готов сейчас отвечать. Что ж, иногда лучшим решением было нанести упреждающий удар.
- Не позволяйте мне задерживать Вас, командор. Уверен, что у Вас ещё очень много дел.
На несколько секунд повисла тишина. Ветинари ожидал типичную для Ваймса вспышку гнева, после которой он бы вылетел в коридор, как некий вихрь возмездия, и ещё с неделю не появлялся бы во дворце со своими докладами.
Чего Ветинари не ожидал, так это звука раздавшихся шагов, приближающихся к нему, а следом – сильных уверенных рук, обнимающих его сзади и хриплый шепот на ухо:
– Нет.
Ветинари застыл в изумлении. Не часто (на самом деле, этих случаев было всего несколько за всю его жизнь) ему говорили что-то, заставляющее лишаться дара речи. Ваймс же тем временем продолжал всё тем же хриплым голосом, вызывающим у патриция непроизвольную легкую дрожь:
- Тебе не удастся так легко от меня отделаться. Хотя половина города называет меня твоим терьером, но даже своего пса хороший хозяин просто так не выставляет вон, словно какую-то наскучившую ему безделицу.
Ветинари почувствовал слабость в ногах от таких сравнений и позволил себе немного откинуться на стоящего позади мужчину.
– Но, - начал он, осторожно подбирая слова, - разве ты не собираешься сделать всё, чтобы докопаться до истины, что, несомненно, будет включать в себя допрос меня с особым пристрастием? И последующей обидой на мой отказ отвечать? Я просто решил пропустить эти пункты...
Острые зубы на мгновение прикусили мочку его уха, и Ветинари понадобилось всё свое самообладание, чтобы не вздрогнуть.
- Ты решил за меня, чего я очень не люблю, ваша светлость. Но думаю, что ты уже, наверное, делаешь это машинально. Так значит, ты хочешь, чтобы я сейчас ушел, а? Лишь бы не отвечать на неудобные расспросы? А ты не думал попросить меня их не задавать? Знаешь, я вполне восприимчив к простым человеческим просьбам.
Ветинари закрыл глаза. Он не мог не признать, что в словах Ваймса имелась определенная доля правды. Как патриций, он настолько привык, что люди выполняют то, что от них требуется, только посредством расчетливых манипуляций или – реже – прямолинейных приказов, что вариант с просьбой ему даже не пришел в голову. Конечно, как патриций и начальник в одном лице он редко мог о чем-то просить своего командора и, соответственно, подчиненного, но Ваймс явно имел ввиду другое, ведь сейчас, после того, как они подтвердили свои намерения друг к другу, этикет рабочих отношений был уже неприменим.
Что ж, у Ваймса по-видимому был талант его удивлять.
Повернув голову, Ветинари посмотрел прямо в темные карие глаза.
– Я очень не хочу, чтобы ты сейчас уходил, - прошептал он и в доказательство своих слов осторожно коснулся губ Ваймса своими.
Ваймс немного ослабил свои объятия, давая Ветинари возможность развернуться и тут же вновь прижимая его к себе. Несмотря на то, что ощущения прильнувшего к нему мужского тела были для него в новинку, он не собирался останавливаться и снова завладел губами мужчины, пылко целуя и надеясь, что делает это не слишком неумело. Но судя по тому, как патриций переступил так, чтобы ему было удобнее прижиматься пахом к бедру Ваймса, Сэм делал всё правильно.
Когда они оба, не разрывая поцелуя, двинули бедрами навстречу друг другу, а Ваймс опустил руку ему на ягодицу и крепко сжал, Ветинари понял, что тот не против продолжения. Однако кабинет мало подходил для такого рода занятий и поэтому Хэвлок, с сожалением отстранившись, отошел к соседней стене и нажал на стене ничем не примечательный с виду камень. Что-то щелкнуло, выдвинулась какая-то панель, которой патриций быстро коснулся в одному ему известной комбинации и следом открылся темный коридор. Оглянувшись, он увидел Ваймса, зачаровано наблюдавшего за его движениями.
- Если честно, Страже пригодилась бы информация по поводу тайного прохода, когда мы тут повсюду искали чертов яд, - пробурчал он, подходя ближе и заглядывая в коридор. Ему показалось, что он видел вдалеке неясную полоску света.
- Но никто больше не имеет доступа в мои личные покои, Сэмюэль. Так что следов убийцы вы бы там всё равно не обнаружили, - ответил Ветинари и первым зашел в узкий тоннель. Немного поворчав, Ваймс двинулся следом за ним.
Оказавшись в спальне, Ветинари на мгновение заколебался, прежде чем кивнуть Ваймсу на прикроватную тумбочку:
- Пожалуйста, возьми ключ из первого ящика и запри дверь.
Ваймс удивленно вскинул брови, но промолчал. В указанном ящике и вправду обнаружился тяжелый старинный ключ, с витиеватой резьбой по бокам.
После того, как мужчина выполнил просьбу, Ветинари, видя его всё ещё недоумевающее лицо, решил всё-таки обнажить ещё немного правды, хотя командор его об этом и не просил:
- Видишь ли... это значительно сказалось на мелкой моторике. Лист бумаги или перо я в принципе ещё способен поднять, однако более тонкие манипуляции пока что практически невозможны. В этих перчатках это, по крайней мере, безболезненно. Но ничего кроме. Прием пищи тоже стал несколько затрудненным… – тут Ветинари осекся, как будто решил, что может показать непростительно много слабостей, однако взял себя в руки и продолжил, – что же касается остальных деталей быта, то ввиду ограниченной подвижности периодически возникают трудности. И... – он снова сделал паузу, прежде чем выдохнуть, – одежды это тоже касается.
Ваймс внимательно посмотрел на человека перед ним. У Ветинари было его обычное нейтрально-отстраненное выражение лица и ровный тон голоса, но глаза следили за ним с настороженностью. Он явно ждал какой-то негативной реакции, быть может даже остроты или насмешки, но Ваймс не стал обижаться и высказывать, насколько же плохо думает Ветинари о своём предполагаемом любовнике. О нет, сейчас речь шла вовсе не о Сэме, а о самом Хэвлоке, которого, видимо, ещё с юных лет приучили к мысли, что показывать свои слабости кому-либо – значит давать шанс воткнуть тебе нож в спину и не факт, что метафорический.
Подойдя, он снова глубоко поцеловал Ветинари, пытаясь отвлечь от неприятных мыслей и не глядя, принялся расстегивать ряд бесконечных пуговиц на его длинной мантии. Однако он был приятно удивлен, когда обнаружил, что пуговицы были лишь на воротнике, остальные же на поверку оказались заклепками, искусно сделанными под пуговицы, так что с виду было и не различить. Сняв мантию, он ласково огладил худые бока, прежде чем приступить к черной рубашке из тончайшего шелка. Пуговица на ней была всего одна, и Ветинари покорно поднял руки, позволив снять с себя и этот элемент одежды. Ваймс мельком осмотрел его и мысленно порадовался, что ожогов более нигде не наблюдалось.
Оставив Ветинари пока в одних брюках, Ваймс поспешно снял с себя нагрудник и кольчугу с рубахой, вслед за которыми отправились и бриджи. Нижнее бельё он пока оставил, потому что не хотел щеголять нагишом перед всё ещё частично одетым патрицием, который всё это время жадно смотрел на него. Сэм увидел, как тот опустил взгляд ниже и облизнул губы, и понял, что надо поторапливаться, хотя бы потому что жар снова грозил вспыхнуть на его щеках. Легко подтолкнув Ветинари в сторону кровати, он снял с него брюки вместе с нижним бельём, наконец-то разделся сам и лег сверху. Он всё ещё понятия не имел, что надо делать, стискивая плечи мужчины под ним и чувствуя, как по его спине легко проводят руками. Они снова принялись целоваться и тереться друг о друга, Ветинари спешно двигал бедрами навстречу, тяжело дыша, и Ваймс подумал, что может с этим справиться. Облизнув свою ладонь, он обхватил оба их члена, лаская примерно так, как поступал обычно с собой, и Ветинари с тихим стоном выгнулся в ответ, запрокидывая голову. Теперь его шея стала ещё более открыта и Ваймс не переминул этим воспользоваться, целуя, прикусывая, оставляя метки и наслаждаясь откликом. Ветинари беспорядочно гладил его шею, спину и бока; несколько раз его руки находили и сжимали соски, заставляя Ваймса непроизвольно ахать и двигаться всё быстрее. Сквозь пелену возбуждения стрелой пронеслась мысль, что рукам патриция может быть больно, когда он - ах! - когда он делает так, но тот не проявлял признаков дискомфорта, даже наоборот, так что Сэм успокоился.
Наконец, когда Ваймс чуть прижал зубами выступающую ключицу, он почувствовал всем телом, как Хэвлок вздрогнул, задыхаясь, а в руке Сэма стало мокро. Он подождал несколько секунд и хотел было отстраниться, но Ветинари не дал ему это сделать, положив одну руку ему на шею, а второй мягко отталкивая его собственную и обхватывая его член. Это было одновременно так странно и так возбуждающе, чувствовать кожу перчатки всем своим естеством, что Ваймс низко застонал от удовольствия. Закусив нижнюю губу, он опустил голову и смотрел, как рука любовника ласкает его, ускоряясь. Цвет его собственного тела так резко контрастировал с черной кожей перчатки, что где-то на задворках сознания мелькнула мысль о нереальности происходящего. Впрочем, когда большой палец по кругу обвел головку и потер уздечку, абсолютно все мысли вылетели из его головы, предоставив место сначала вспыхивающим искрам, а затем блаженной пустоте.
***
Сэм уже почти задремал, когда Ветинари заворочался в его объятиях. Он положил подбородок ему на грудь, и тихо вздохнув, сказал:
- Это был куб.
- Чт... Что? – переспросил Ваймс, безуспешно пытаясь подавить зевок.
- Одно из устройств, разработанных гномами ещё в древние времена. Во время недавних раскопок они нашли несколько таких и Король-Под-Горой любезно предложил мне приобрести один, который смог бы решить проблему с водами Анка. Однако мы не учли одну маленькую деталь – конкретно этот куб безопасно мог держать в своих руках только гном.
Ваймс резко приподнялся и прорычал:
- И когда же это выяснилось, интересно? Да эти мелкие сволочи наверняка знали обо всём с самого начала!
- О нет, не думаю, - успокаивающе погладил его по щеке патриций. – Как бы ни хотелось обвинить гномов в покушении, им можно вменить разве что беспечность, да и то по незнанию. На данный момент в мире не осталось ни одного живого гнома, который мог бы поведать, как устроен тот или иной куб или же собрать самостоятельно новый. И к тому же, - тонко улыбнулся он, - тогда бы всем стало известно, кто именно причастен к смерти патриция Анк-Морпорка. А Подгорный Король настолько переволновался, что не только отдал этот куб даром в качестве извинений и компенсации за причиненный ущерб, но и связался с местным волшебником, чтобы тот зачаровал эти перчатки. И я рад, что они работают, исцеляют, пускай и медленно, потому что мне бы не хотелось принимать предложение Игоря заменить свои руки на новые.
Сэм поёжился и попытался побыстрее выкинуть неприятную картинку из головы.
- Тебе понадобится надежный человек, чтобы присутствовать рядом в нерабочие часы и помогать с предметами обихода.
Он не мог разглядеть в темноте лицо Хэвлока, но чувствовал, что тот улыбается.
- Можете предложить достойную кандидатуру, ваша светлость?
- О да. Как насчёт командора Городской Стражи?
Ветинари помедлил с ответом, делая вид, что задумался.
- Но из достоверных источников мне известно, что он очень занятой человек. С моей стороны было бы некрасиво просить его о таком.
Ваймс придвинулся ближе и хрипло прошептал ему на ухо, как в кабинете несколькими часами ранее: - А мне известно, что он вполне восприимчив к простым человеческим просьбам.
Сердце Ветинари забилось быстрее.
- Тогда... не мог бы ты остаться со мной, Сэмюэль? Пожалуйста?
- Всегда, Хэвлок, - услышал он, перед тем как его вовлекли в сладкий головокружительный поцелуй.
Что ж, пожалуй, инцидент можно было считать исчерпанным.
fin