Work Text:
Ярко украшенный бальный зал пестрил роскошными платьями приглашенных гостей ¬– как и всегда. Владелица сего замка, — многоуважаемая госпожа Нин Гуан, – собиралась принять особо важных гостей из другой страны. Она поправила косую драпировку на лифе, подзывая одну из своих помощниц, параллельно собираясь направиться на встречу приезжих.
Бал сегодня полнился от богатых семей и людей высших чинов. Не каждый день можно повстречать людей из далекой страны, а для некоторых, для большинства, этот шанс единственный. Капитану-командору из далекой и холодной Снежной гости не были интересны. Намного больше его волновало новое вооружение и генерал-аншеф армии – низкорослый молодой человек, стоящий в одиночестве, что ни разу за еще недолгий вечер ни с кем ни заговорил. Капитан Тарталья весь вечер проговорил с советницей владелицы вечера, но не сказать, что общество человека, чья основная работа – бумага, сильно интересовало его. Куда интереснее было узнать больше об адмирале, – представляете, девушке адмиралке! – с длинными белыми волосами, что весь вечер бесстыдно пила чай в компании тайного советника Нин Гуан. Да и еда здесь не привлекала молодого человека. Хотя, щупальца осьминога в супе выглядит аппетитно…
Дверь зала открывается, впуская внутрь госпожу и иностранных гостей. «Прошу приветствовать: Действующий Магистр Джинн Гуннхильдр, Почетный рыцарь Ордо Фавониус Итэр и Почетная рацарка Ордо Фаваниус Люмин! Наши дорогие гости и союзники из Мондштата!», – представила их госпожа Нин Гуан. Зал взорвался аплодисментами, пока капитан устремил взгляд на пришедших. Все трое были похожи друг на друга, но сказать об их родстве было сложно. Однако его соколиное зрение давало ему увидеть – Люмин и Итэр были очень похожи. Да и одеяния их были похожи. Платье Люмин – почти полностью белое, исключением были лишь золотые вставки, делало ее похожей на фею или принцессу из сказок. Но ведь Тарталья слышал ее титул… Это вызывало интерес даже более сильный, чем к новому виду пороха или к новой технологии из Фонтейна.
– Эти близнецы хорошие войны и собеседники, — спокойно произнес взявшийся из ниоткуда господин Чжун Ли, который только что – Чайлд готов поклясться – мирно пил чай с беловолосой девушкой.
– В последнее время я начинаю сомневаться, что есть люди в этом мире, с кем Вы не были бы знакомы, — с ироничной улыбкой ответил Тарталья, посмотрев в сторону приближающиеся иностранцев. Она шла под руку с Итэром, окидывая восхищенным взглядом зал. Подойдя ближе, они поздоровались с господином Чжун Ли, обменявшись и парой формальностей с капитаном. Пока близнецы обсуждали с советником их путешествие, кажется, в Инадзуму, Тарталья нагло обсматривал подошедших. В оправдание ему – так делали все. Объявили вальс. Чайлд никогда не питал особой любви к данному танцу, но сейчас, что-то ему подсказывало, что он должен танцевать.
– Смею ли я просить об удовольствии – танцевать с вашей сестрой?
Итэр выглядел растеряно, но Люмин тут же вложила свою ладонь в белоснежной перчатке в такую же ладонь Тартальи, коротко улыбнувшись ему.
В ней не было с роду и капли фальши
Он был решителен, тверд.
Как странно, они не встречались раньше: прекрасная леди и лорд
Случилось все, когда не нарочно свели знакомые их
И грохот оркестра слепящей ночью затрепетал и утих.
Люмин неспешно положила руку на плечо Чайлда, после чего они мгновенно вышли на более быстрый темп. Вальсируя, Тарталья наблюдал за изящным и крепким телосложением своей спутницы, обращая внимания на то, какая сильная у нее хватка на его плече. Девушка же танцевала с закрытыми глазами и расслабленным лицом. Она в идеале знала технику танца и без проблем соответствовала ритму Чайлда.
– Вы ведь из Снежной. Что вы делаете на приеме в Ли Юэ? — неожиданно спросила она.
– Хочется похвалить вашу наблюдательность. Я являюсь приглашенным гостем на этот светский раут.
– Не нужно тут наблюдательности. Ваш акцент заметен даже сильнее ваших рыжих волос и россыпи веснушек.
– Вот как, – неловко улыбнулся Тарталья, наблюдая за веселой улыбкой на лице спутницы.
Он пробормотал – растерян – банальность
Он был застигнут врасплох
Внезапно перевернулась реальность
В глаза глядел ему Бог
Она в невпопад поддержала беседу, поймав его долгий взгляд
И первый танец молча поведал, что нет пути назад.
– Возможно, вы уже знаете, но в нашем краю недавно случилась конфронтация с вашей коллегой. Леди Синьора выкрала крайне важный артефакт из нашего региона.
– Ах, да. Прошу, не посчитайте за грубость, но это ее работа, – отстраненно ответил Чайлд.
– Пожалуй, ее стоило бы понизить в должности. Хотя, после ее проигрыша мне, в дворцовой дуэли, это уже и не нужно, – спокойно сказала Люмин. Тарталья замер. Она говорит, что сама Синьора погибла от ее рук.. Но!.. Синьора была опытнее его. Значит ли это, что если бы они сразились – он проиграл? Адреналин начинает вырабатываться при одной мысли об этом.
– Вам следует быть более острожной в дальнейшем. Снежная могла объявить войну Инадзуме.
– Если пустить все на самотек, Снежная объявит войну всему миру, – сказала Люмин, смотря прямо в глаза своему спутнику.
Если
Ты не обманешь
Если
Ты не предашь
То мы
Сможем быть вместе
Ах, как много «если»
– Если весь мир будет угрожать нашим планам, то придеться так поступить. Как один из Предвестников, я всегда готов отстоять интересы Царицы.
– У вас, жителей Снежной, нет своей головы на плечах. Царица, обиженная на жизнь, набирает в свои ряды таких же. Мне уже хорошо известны люди этого мира.
– Простите, что?..
Две гордости встретились неминуемо
Так было предрешено
Характеры словно войска столкнулись
Любовь оказалась войной
– Прошу простить мне мою бестактность, – сказала Люмин, вырываясь из хватки Чайлда, направляюсь прочь от танцевального поля.
Если
Ты не поверишь
Если
Ты не поймешь
Мы не
Сможем быть вместе
Как же много "если"
Весь оставшийся вечер Тарталья стоял в стороне, наблюдая за Люмин издалека. Кажется, что небрежные слова, слетевшие с уст девы, заставили его задуматься. Может, она была права. Однако Люмин позволила себе смотреть свысока на людей, населявших «этот мир». Ни она, никто в мире не знает истинных умыслов Царицы. Чайлд предпочитал верить, что иностранка, что все, ошибаются. Ему нужно было верить в верность учений Царицы, в ее ум, строгость и добродушие. Если Ее Величество объявит войну Мондштату, Инадзуме, хоть всему миру – он знает, что это будет правильно. По крайней мере, он знал, что в это нужно верить.
Если
Ты не обманешь
Если
Ты не предашь
То мы
Сможем быть вместе
Ах, как много «если»