Chapter Text
Минхо проснулся, почувствовав, как тело в его руках завозилось. Раскрывать глаза совершенно не хотелось — по его ощущениям было еще слишком рано, чтобы просыпаться. Но Хенджин вновь поерзал, устраиваясь поудобнее, и на этот раз неприятно зажимая руку Минхо.
— Доброе утро, — прошептал Минхо, целуя плечо.
— Угу, — сипло выдохнул Хенджин.
— Ты мне руку отдавил, — смеется ему на ухо Минхо.
— М-м-м, — то ли извиняющееся, то ли просто провалившись обратно в сон мычат ему в ответ.
Хенджин такая соня. Разбудить его никому не под силу. Даже у Чана это занимает порой добрых полчаса. Впрочем, Минхо не жалуется — любоваться сонным Хенджином одно удовольствие. Он действительно милашка.
Все же спустя несколько минут, когда Минхо перестает чувствовать свою руку, он сдвигает ее ближе к талии донсэна, притягивая его к своей груди еще ближе. Хенджин что-то недовольно мычит в подушку, но сам задницей к нему ближе притирается. Минхо тихо смеется ему в пушистый затылок и пытается заснуть обратно.
В комнате практически нет света — плотные шторы его едва пропускают. Но заснуть не удается, да и Хенджин в его объятиях ерзает, отвлекает. Минхо носом сдвигает жесткие от постоянного окрашивания пряди и целует шею. Слышит чуть потяжелевший вздох и переходит губами ниже, касается выступающего позвонка. Когда Минхо доходит до плавного изгиба у плеча, Хенджин стонет чуть слышно, что вызывает у него лукавую улыбку.
Хван вжимается своей задницей ему в пах, и под одеялом становится невыносимо жарко. Минхо хочет стряхнуть тяжелую ткань, но Хенджин останавливает его за руку — тянет его за запястье, укладывая себе на талию.
— Душно же, — замечает Минхо.
Хенджин не отвечает, только головой мотает. Говорить ему, очевидно, лень. Да и двигаться тоже, он лишь плавно покачивает бедрами, принимая все ласки. Минхо напротив касается его торопливо: мажет по чувствительным соскам, по узкой талии, выступающим ребрам, совсем чуть-чуть сжимает в паху. Ему такое поведение Хенджина всегда кажется немного забавным и каким-то уютным, что ли? На грани сна и сознания он немного ластится, без слов просит нежностей. Такой весь теплый и расслабленный. С ним можно делать что угодно, вертеть и укладывать, как Минхо вздумается.
— Сними, — просит Хенджин, когда он задевает пальцами кромку его боксеров.
Минхо одной рукой тянет боксеры вниз, путается в длинных ногах и одеяле, но все же с трудом отбрасывает куда-то кусок ткани. Хенджин довольно стонет. У него уже стоит, и Минхо не отказывает себе в удовольствии приласкать крупную головку. Внутренняя сторона бедер у Хенджина особенно чувствительная. Впрочем, он весь такой — где ни тронь — стонет и извивается.
— Чего ты хочешь? — отвлекается от выцеловывания его шеи Минхо.
— Член, — томно выдыхают ему в ответ.
Минхо не совсем понимает, что тот имеет в виду: то ли приласкать хенджинов, то ли получить чужой в своей заднице. Но Минхо не заморачивается. Одной рукой сжимает стояк Хенджина, а другую ведет назад, к ягодицам. После вчерашнего там должно быть все еще натружено. Они давно не оставались наедине, а Хенджин такой жадный. Минхо ощупывает края его дырки, чувствуя, что там действительно припухло. Хенджин же стонет чуть громче.
Смазку они кажется кинули куда-то в изголовье, поэтому Минхо тянется к подушкам, шарит там рукой. На несколько мгновений он отстраняется от Хенджина, на что тот недовольно сопит. Благо гель быстро находится, поэтому Минхо опять младшего со спины обхватывает, как тот любит больше всего, и руку на член возвращает. Хенджин одобрительно стонет, снова ерзает, будто поощряет.
Под одеялом, да еще и одной рукой жутко неудобно, но Минхо все же выдавливает смазку на пальцы. Вставляет сразу два, от чего Хенджин невольно вскрикивает.
— Ты в порядке, Джинни? — Минхо замирает. Знает, что Хенджину на самом деле нравится такое, но все равно волнуется.
— Хорошо, — он даже одобрительно хлопает его по бедру.
Минхо ухмыляется и начинает медленно двигать пальцами. Не то чтобы Хенджину нужна была большая растяжка после пары раундов ночью, но Минхо доставляет огромное удовольствие разрабатывать его. Он даже забывает о чужом члене, сосредотачиваясь на том, как собственные пальцы легко скользят во влажной дырке. Но Джинни и не против — он стонет громче, плавно двигается задницей ему навстречу. Проходит несколько томных минут, прежде чем Хенджин опять шепчет:
— Больше.
Минхо сразу понимает, что тот имеет в виду. Отодвигается, чтобы потянуться за презервативами, которые остались на прикроватной тумбе, но Хенджин его останавливает.
— Ты же не любишь, когда я в тебя кончаю, — Минхо знает, как тот недовольно морщит свой носик и дует губы после такого в ванне.
— М-м-м, — фыркает Хенджин и тянет его на себя.
— Как хочешь, — смеется Минхо.
Он сдвигает его ногу в бок, сжимая влажное бедро напоследок. Опять шарит позади себя, нащупывая смазку. Свое белье ему снимать лень, поэтому он только приспускает боксеры, смазывает себя и пристраивается к сочным ягодицам Хенджина.
Член входит плавно — совершенно никакого сопротивления. Хенджин выгибается дугой в его руках, сводит лопатки и довольно хнычет. Узкие стенки натягиваются, когда Минхо выходит. Он двигается неглубоко, прислушиваясь к сбитому дыханию.
— Все хорошо, детка? — снова спрашивает он.
— Ме-е-едленнее, — плаксиво просит Джинни.
Он послушно подчиняется, едва скользя между упругих ягодиц. Хенджин обожает ме-е-едленный утренний секс, когда в нем двигаются глубоко или, когда член просто затыкает его дырку. Он не спит, но такой расслабленный и мягкий, что дергается от каждого движения. А еще шипит рассерженной кошкой, если Минхо двигается слишком быстро, только в самом конце позволяет ускориться.
У Минхо вырывается тяжелый вздох сквозь зубы. Он видит сладкий профиль, как Джинни заламывает брови, кусает свои пухлые губы. На очередном толчке он весь подбирается, даже дыхание задерживает.
— Глубже, — просит Хенджин.
Но не быстрее. Минхо чувствует разницу, поэтому наконец вставляет до конца, на что Джинни глухо вскрикивает. Он задерживается внутри на несколько долгих секунд, наслаждаясь тем, как мягкие влажные стенки обхватывают его. А потом также неторопливо двигается назад, наслаждаясь долгим стоном. Минхо подхватывает Хенджина под коленку, чуть ли не закидывая длинную ногу себе на плечо, раскрывая его сильнее. Он двигается также плавно и медленно, слушая тихие всхлипы и поскуливания. Как бы Минхо сейчас не поставил Хенджина, тот просто растечется послушной массой в его руках. Для него сейчас главное — крепкий член, двигающийся в тугой заднице.
Они раскачиваются будто вечность уже, но Минхо не смеет ускоряться. В такие утра, как это, он любит исполнять все, о чем его без слов просит Хенджин. Впрочем, ему самому доставляет особое удовольствие — вот так медленно и внимательно брать его. Можно уловить каждую реакцию его тела, любоваться потрясающим видом. Минхо хочет приласкать его спереди, но Хван сдерживает его за запястье.
— Не надо, — тихо шепчет он.
— Какой ты жадный, — усмехается Минхо. — Тебя главное растянуть на члене, и ты готов кончить без рук, — он шепчет Хенджину на ухо, останавливаясь и слыша недовольное хныканье. — Любишь, когда тебя заполняет мой член. На все готов ради этого.
— Двигайся! — он впервые за это утро повышает голос. Звучит до ужаса нетерпеливо.
— Мне придется ускориться, — Минхо трется о его шею, кусает за сладкое ушко и тянет за серьгу на мочке.
— Мхм, — Хенджин давится стоном, а потом сам почти снимается с его члена и падает обратно.
— Хорошо-хорошо, — смеется Минхо, слыша недовольное сопение. — Я понял.
Он поудобнее перехватывает чужую ногу и наконец натягивает Хенджина сильнее. Мышцы вокруг него судорожно сжимаются, доставляя еще больше удовольствия. Минхо теперь тянет его на себя и практически сразу входит в любимый ритм. Джинни в его руках обмякает, позволяя пользоваться собой, стонет теперь громче, перекидывает руку и прижимает голову Минхо ближе. Выглядит как приглашение.
Минхо впивается в его плечи и шею быстрыми поцелуями. Сильно кусает у кромки роста волос, на что Хенджин стонет еще громче, толкается на его член, сбиваясь с устоявшегося темпа. Удовольствие расползается жаром по всему телу, а потом стекает в пах. Минхо ощущает, как Джинни весь дрожит, хнычет, скулит на нем, и не выдерживает. Он вбивается еще сильнее, проникая особенно глубоко, грубо обхватывая его одной рукой за талию, а второй впивается в сильное бедро.
Хенджин издает особенно громкий стон, прогибается в пояснице, закидывая голову Минхо на плечо. Его мышцы на несколько секунд куда плотнее, чем до этого, обхватывают член, и он кончает без какой-либо помощи спереди. На руку Минхо, которой он обвивает узкую талию, бьет горячая сперма. Это подталкивает его самого к оргазму. Это, а еще сбившееся дыхание и тихие стоны. Он спускает где-то глубоко внутри Хенджина, натягивая его на себя особенно сильно.
***
Минхо смеется, когда отдает ерзающему на стуле Хенджину подушку. Кками, весело виляя хвостиком, бегает рядом с ним, выпрашивая вкусняшку со стола.
— Так можно получить и ранние анальные трещины, — ухмыляется Минхо.
— Заткнись ради всего святого, — недовольно фыркает Джинни, но подушку под себя подкладывает.
Минхо кидает на него обеспокоенный взгляд из-под челки, когда Хенджин делает глоток чая из огромной цветастой кружки. Ему кажется, что он все же перестарался, глядя на ерзающего любовника. Хотя тот очевидно сам призывал вставить ему.
— Неужели ночи было недостаточно, Хенни? — Минхо лукаво улыбается, пододвигая к нему тарелку с завтраком.
Хенджин фыркает и ничего не отвечает. Они доедают в тишине, потому что Минхо лезут в голову совсем уж дурацкие шутки, чтобы произносить их вслух, а Хенджин в буквальном и переносном смысле заебан, чтобы придумывать еще темы для разговора.
— Это приятно, — наконец произносит он, когда Минхо загружает посудомойку. — Ночью все одно за одним, а с утра там еще не до конца все закрывается, — он ругается себе под нос, когда Минхо поворачивается к нему намекающе поигрывая бровями. — Ну, ты понял, что я имею в виду! — он на несколько секунд замолкает, но все же шепотом заканчивает. — Когда ты вставляешь спустя несколько часов, так хорошо… Немного саднит, но это приятно, — повторяется он. — И растягивать не надо.
Хенджин выглядит донельзя смущенным, и это так очаровательно. Он не смотрит Минхо в глаза, а его щечки прелестно краснеют. Такой вид Джинни занимает особое место в его сердце.
— И внутри все натружено, и когда член проходится заново… — продолжает Хенджин, но сразу же замолкает. Весь его вид говорит о том, что продолжать он точно не будет.
— Я сегодня трахну тебя на этом столе, — Минхо кивает на обеденный стол, Хенджин поднимает на него удивленный взгляд. Глядит на него несколько секунд, а потом снова смущенно отворачивается, нервно закусывая пухлые губы.
Впрочем, Минхо знает, что эта идея точно пришлась ему по вкусу. Черт, Хенджинни действительно обожал принимать. Конечно, иногда они менялись. Минхо был вовсе не против, когда большой член его донсэна таранил его узкую задницу. Но Хенджин практически всегда предпочитал быть заполненным, притом неважно как. Он с одинаковым удовольствием надевался на ствол Минхо или на его язык, сидя у него на лице. А последний бы с радостью задохнулся между его бедрами, вылизывая Джинни до последнего вздоха. Просто Минхо был рад, что угодно делать с Хенджином. Главное, что именно с ним.
Выползли из дому они только под вечер, когда Кками заскулил, просясь на прогулку. И конечно же Минхо успел взять Хенджина на столе. Хотя все же большую часть дня они валялись на диване, смотря продолжение любимой дорамы Джинни. Минхо подшучивал над героями, а Хенджин шикал на него, чтобы тот не отвлекал его от просмотра. Кками удобно устроился между ними, греясь в коконе из одеял, и каждый раз играючи лез облизываться, когда они склонялись в поцелуе.
Завтра начинается промо для их нового альбома, а значит, у них еще долго не появится свободного времени друг для друга.