Work Text:
Хенджин никогда не думал, что у них в общежитии настолько жесткие стулья. Но вот, он сидит и непрестанно ерзает, пытаясь найти удобное положение. Сонные мемберы медленно подтягиваются на кухню в ожидании завтрака, который сегодня готовит Феликс. Минхо, зараза, сидит и втыкает в свой телефон, даже не смотрит на Хенджина.
Джисон с Чанбином уже умотали в студию с утра пораньше, наконец-то выспавшийся Чан тоже медленно собирается туда. Сынмин идет к терапевту, а Феликс с Чонином записаны в салон на одиннадцать. Поэтому Хенджин с Минхо сегодня, как минимум, на полдня остаются в одиночестве. И Хван уже сто раз проклял и свой длинный язык, и хена, и вообще все на свете. Он тяжко вздохнул и сполз на стуле пониже, смахнув пот со лба.
Вообще Хенджин уже даже привык. Сначала было странно, и передвигался он как утка, вызвав этим смех у Минхо. Но сейчас та вещица лишь немного распирала, мягко перемещаясь. Только тонкий хвостик мешался, болтаясь то так, то этак, скорее даже щекоча. И не поправишь ведь!
Чан поставил перед Хенджином тарелку с омлетом. Хван только собирался взять в руки приборы, как почувствовал вибрацию. От неожиданности он даже вскрикнул, сгибаясь пополам.
— Все в порядке, Хенни? — участливо спросил Минхо.
Блядский Ли Минхо.
— Показалось, что жук пролетел, — выдавил сквозь зубы Хенджин. И все понятливо кивают, зная какой их Хенни пугливый.
Минхо лишь улыбнулся, снова клацая что-то в своем телефоне, и степень вибрации уменьшилась. Хенджин свел коленки, вновь начиная беспорядочно ерзать на стуле. Он только-только привык к нему, проходив целый час, и тут получите — распишитесь. Хенджин нетерпеливо облизнул сухие губы. Теперь внутри все пульсировало. Он и так был хорошенько разогрет, а сейчас чувствительные стенки и та самая точка реагировали на малейшую стимуляцию уж слишком бурно.
Джинни: выключи немедленно!
Хо-хен: а что? коленки сводит?
Джинни: услышат!!!
Хо-хен: ты так пыхтишь, что никто ничего не услышит. к тому же у нас всегда громко.
В кухне и вправду было чересчур шумно. Феликс с Чонином бурно обсуждали какие образы они хотят получить. Точнее Ли уговаривал макнэ на какие-нибудь серьезные изменения. Чан переговаривался с Сынмином о новой песне и вокальной партии последнего. Хенджин их всех слышал, но чертова вибрация не позволяла вникнуть в суть разговоров полностью.
Хо-хен: к тому же я проверял, оно очень тихое.
Хенджин хочет спросить, как он, блять, проверял, но вибрация снова усиливается, и его прямо скручивает на стуле. Чан смотрит удивленно, и Хван посылает ему успокаивающую улыбку, а потом кидает злобный взгляд на Минхо.
Хо-хен: ладно, позавтракай
Вибрация тут же прекращается. Только вот Хенджин весь звенит от нетерпения. Тело ощущается, как натянутая струна, которая вот-вот лопнет. Хочется довести все до конца и получить уже освобождение. Но Хенджин знает, что ему нельзя, поэтому он просто закидывает ногу на ногу, снова ощущая, как все давит, и благодарит господа бога нашего, что решил надеть максимально широкие и неприметные вещи.
Дурацкий Ли Минхо и его спор. Тупой Хенджин, которые ведется на все его подначки. В этот раз он был полностью уверен, что прав, поэтому с легкостью согласился выполнить любое желание своего хена. Хенджин и сам не понимает как мог перепутать названия благотворительных фондов. Серьезно, Феликс буквально ходит с чехлом, на котором крупными буквами написано «Save The Children». Ну подумаешь, перепутал это с какой-то другой организацией, помогающей африканским детишкам. Ему почти стыдно под разочарованным взглядом Енбока, но мысль о том, что он торчит Минхо любое желание, занимает его куда сильнее.
Нет, конечно, хен не загадает что-то стремное. Так думал Хенджин, пока Минхо не прижал его к двери в их комнате и не озвучил свое желание. Проходить два, мать его, часа с виброяйцом внутри. И Ли хочет вставить его внутрь Хенджина сам.
Ладно, на самом деле их шуточки давно зашли слишком далеко. Кажется, последние месяца так три они перешли на откровенный флирт, и даже мемберы не удивлялись, когда видели их странно обжимавшихся друг с другом во время просмотра кино или засыпающих вдвоем на узкой кровати. Но Хенджин все же ожидал, что его сначала пригласят там на свидание или они хотя бы поцелуются сперва. Не секс-игрушки, когда в него даже член не вставляли! Впрочем, от Минхо можно ожидать чего угодно. И, видимо, Хенджин такой же ебанутый, раз немного помявшись, согласился. Он даже позлорадствовал, видя удивленное лицо хена, который походу сам не ожидал. Впрочем, через секунду он вернул себе уверенное выражение и добавил, что сам все купит, а в субботу они как раз останутся одни в общаге. Хенджин за эти пять дней до выходного успел десять раз накрутить себя, а потом снова успокоиться. Удивленному Сынмину пришлось успокаивающе обнимать Хвана, который в совершенно случайные моменты чуть ли не прыгал на него, утягивая куда подальше и бубня что-то на Минхо-хена.
В раннее утро субботы Хенджина разбудил Ли, который отправил его в душ, сказав, что придет через пятнадцать минут к нему. Ничего не соображающий Хенджин с впихнутыми в руки вещами и бельем уполз в душ, лениво умываться и мыться. Опасно улыбающийся Минхо, как и обещал, ровно через пятнадцать минут ворвался в ванну, впуская холодный воздух, заставляя Хенджина недовольно поморщиться.
— Ты все уже? — нетерпеливо спросил Ли.
— Э-э-э, ну почти, — все еще заторможено ответил Хенджин.
Минхо только закатил глаза и, облокотившись о стиралку, терпеливо дожидался пока Хван смоет с себя пену. Он сам вытер насухо Хенджина большим махровым полотенцем, на удивление нежно касаясь его, потом осторожно нанес любимый лосьон Джинни. Это даже больше смутило младшего, чем мысль о том, чем они будут заниматься дальше. Минхо смотрел на него с таящейся во взгляде теплотой, мягко утянул за руку и попросил опереться о стиральную машинку.
— Если будет неприятно или тем более больно — сразу же говори мне, окей? — прошептал Ли.
Хенджин лишь неуверенно угукнул, не доверяя собственному голосу. Хорошо, что в ванне было жарко, и его покрасневшие щеки вполне можно было списать на это. Он слышал, как позади него щелкнула крышечка, Минхо босыми ступнями переминался с ноги на ногу на влажному полу. Это было одновременно и страшно, и возбуждающе. Хенджин уже давно не врал себе, что ему нравится этот противный хен, но стоять перед ним вот так — с выгнутой спиной и торчащей задницей — было немного пугающе.
Впрочем, Минхо не спешил накидываться на его задницу. Сначала он осыпал поцелуями хенджиновы лопатки, потом чуть навалился на него, чтобы дотянуться до чувствительной шеи и горящих ушей. Его влажные касания губами вызывали глубокие вздохи. Им же вроде нужно быть тихими? Хенджин наклонил голову влево, предлагая себя, чем Минхо активно воспользовался. Он гладит его бок, одновременно с этим спускаясь по шее на надплечье, оставляя полуукусы-поцелуи.
Хенджин все еще не понимает, как он на это согласился, но уже в нетерпении сводит лопатки и сильнее прогибается в пояснице. Чужие касания становятся чуть более настойчивыми — Минхо кусает ощутимее, дергает за волосы сильнее, а его ладони скользят по коже до покрасневших следов. Синяков точно не останется, но он действует на грани.
Минхо притискивается к нему ближе, лаская яркие горошины сосков. Это заставляет Хенджина подавиться стоном, потому что он даже через ткань одежды Ли ощущает жар его тела, влажное дыхание старшего, оседающее на его плече, а самое главное — чужое возбуждение, что упирается ему в ягодицу. Минхо распаляет медленно и умело. Когда чужие ладони касаются нижних мышц живота, то Хенджин уже почти не может сдержать тихих стонов. Как только касаются его возбужденного члена, то он все же вскрикивает, на что получает недовольное шипение.
— Ты делал что-то с собой? — спрашивает Минхо, скользя пальцами в его расселину.
— Может со мной кто-то- Ай! — Хенджин недовольно глядит через плечо, после того как получил звучный шлепок по ягодице.
— Я тебя умоляю, — фырчит Минхо, и все же извиняясь, целует его куда-то в линию челюсти.
«До куда можешь дотянуться, говнюк», — мстительно думает Хенджин, но благоразумно не говорит этого вслух.
— Ну так что? — напоминает о своем вопросе Минхо, скользя пальцем чуть глубже, надавливая на дырочку.
А Хенджину стыдно признаваться. Когда хен ему сказал о своем желании, то он сначала согласился, потом запаниковал, потом успокоился и снова запаниковал. Полез в интернет узнавать че да как, и в итоге устроил истерику ничего не понимающему Феликсу, обвиняя его в проигранном споре. Солнышко Енбокки приготовил ему утешающий горячий шоколад, хоть все еще и не знал за что на него посыпались обвинения. Потом Хенджин взял себя в руки, точнее руки в себя, если можно так выразиться. В общем, то ли ему повезло, то ли это реально вполне неплохо, но пару раз он пробовал разработать себя пальцами и его оргазмы стали куда ярче.
— Только два, — задыхающимся шепотом все же ответил он, когда Минхо ощутимо надавил на вход. На то чтобы выдавить из себя нечто более связное, Хенджин не решился, но, кажется, его и так поняли, судя по многозначительному хмыканью за спиной.
— Я начинаю? — то ли спрашивает, то ли утверждает Ли.
Хенджин может лишь безвольно кивнуть, делая глубокий вздох. Ему немного боязно оборачиваться, особенно когда чужой вес больше не вдавливает его в стиралку. Впрочем, и минуты не проходит, как Минхо вновь притискивается к нему, влажно обдает чувствительное ухо дыханием, облапывает его бедра и талию.
— Расслабься, котенок, — медовым тоном тянет Ли.
И это почему-то успокаивает Хенджина. Он делает несколько глубоких вдохов и выдохов, ощущая пальцы на своей мошонке, которые ведут выше по промежности и вновь упираются в его дырку. В этот раз они влажные. Минхо давит ему между лопаток, прося опуститься на машинку грудью.
— Подержишь себя? — спрашивает он.
Кажется, Хенджин совсем голову потерял раз действительно тянется руками назад, раздвигая свои ягодицы перед проклятым Ли Минхо. Он оборачивается, неудобно выгибая шею, чтобы кинуть на старшего взгляд. Минхо выглядит, как всегда, потрясающе, но сейчас он особенно привлекателен. Светлая челка падает ему на глаза, темный взгляд ведет по всему хенджиновому телу, его чуть влажная кожа отливает медом в свете ламп. Самое главное: его выражение лица наполнено страстью, но при этом и нежностью.
Хенджин перестает видеть очертания предметов, когда первый палец вкручивается в него. Это ощущается совсем не так, как тогда, когда он игрался сам с собой. Сейчас каждая клеточка в его теле загорается пожаром от того, что Минхо внимательно обласкал его в начале и теперь каждое движение пальца чувствуется в стократ ярче. Ли не торопится, но и не медлит — он действует уверенно, без суетливости, плавно доводит Хенджина.
Хван уже и сам не замечает в какой момент три пальца двигаются в нем голодно и с напором. Он уже давно опустил руки, прикусив свой палец, Хенджин даже не мог удерживать свое тело прямо, и Минхо приходилось поддерживать его, а еще шипеть каждый раз рассерженно, когда он издавал слишком громкие звуки. Джинни тихо просит сильнее, и Ли действительно толкается в него настойчивее, прокручивает пальцы, так идеально касаясь простаты.
— Ты готов? — опять спрашивает Минхо, и Хенджин лишь судорожно кивает, даже не понимая, о чем его спрашивают. Он ко всему готов от своего хена.
Пальцы напоследок давят на железу, а потом покидают хенджинову дырку. Это неприятное чувство пустоты заставляет его выгнуться кошкой и захныкать. Минхо кружит пальцем возле его отверстия, которое наверняка покраснело и опухло, а потом приставляет что-то округлое и давит. Игрушка ощущается странно — она не больше пальцев старшего, но такая твердая и гладкая. Хенджин вновь стонет, когда Минхо проталкивает ее еще глубже.
— Чш-ш-ш, оно небольшое, — он успокаивающе гладит его по бедру.
Хенджин тихо матерится сквозь тихие стоны. Игрушка упирается прямо в простату, и даже двигается чуть дальше, подталкиваемая пальцами Минхо, которые теперь тоже оказываются внутри. Это так странно ощущается. Хенджин не знает, что это за материал, наверное, силикон какой-нибудь, но он необычно контрастирует с кожей Ли. Он чувствует, как его собственные стеночки неконтролируемо сокращаются и трепещут вокруг них.
У Хенджина перед глазами все окончательно расплывается, поэтому он даже не понимает в какой момент, пальцы исчезают из его задницы, а сильные руки разворачивают его к себе. Только, когда язык Минхо проталкивается в его рот, он немного начинает осознавать происходящее. Хенджин потерянно пытается ответить ему, ощущая чужие руки на своей заднице и талии. Он совсем плывет.
— Не могу поверить, что ты засунул в меня игрушку раньше, чем поцеловал, — говорит Хенджин, после того, как немного приходит в себя.
Минхо только ухмыляется на это, а потом помогает привести Хенни в более-менее приличный вид. Даже не смеется, когда Хенджин чуть ли не падает, когда пытается сделать первые шаги с гребанным виброяйцом внутри. Хвостик реально мешается.
— Вытащи это немедленно, — грозно шипит Хенджин, когда за Феликсом и Чонином закрывается входная дверь, и они наконец остаются одни в общаге. Хенджин так часто дергался и елозил на месте, что на него начали коситься уже все. Его буквально трясло в ритм с игрушкой.
Точнее Хвану хочется казаться грозным, но он может только с силой вцепиться в плечи Минхо и шептать сухими губами проклятия. Эта сука опять включила игрушку, и у Хенджина ноги подламываются от того, как она вибрирует внутри. Он только дрожит и, кажется, немедленно упал бы, если бы Ли не держал его крепко за талию. Хенджин чувствовал себя одновременно жалко и восхитительно, когда Минхо подхватил его на руки и унес в их общую комнату.
— Боже, ты такой ублюдок, — шептал Хван, пока хен сдирал с него одежду. Сам Хенджин периодически отвлекал его и целовал по всему лицу, зарывался в волосы или кусал за шею. — Не могу поверить, что я проходил два часа с виброяйцом внутри. Клянусь, Енбок на меня косился все утро…
— Но тебе же понравилось, — мурлычет Минхо, снимая одежду уже с себя.
— У меня коленки сводило каждый раз, когда вибрация включалась, — Хенджину думается, что это странно быть настолько заведенным от мысли, что твои друзья могут спалить тебя с игрушкой в заднице.
Минхо на это замечание ухмыляется, снова переключая приложение на телефоне. Хенджин давится стоном, ощущая усиливающуюся вибрацию. Наконец, можно было стонать открыто, не сдерживаясь, а еще выгибаться и тянуть Ли на себя, прося большего.
— Ты такой красивый, — снова своим медовым тоном шепчет Минхо.
— Скажи что-то новенькое, — чуть криво ухмыляется Хенджин, тяжело дыша.
— Тебе нравится, когда внутри что-то есть, верно? — Ли настойчиво мнет его задницу, оглаживая края влажной дырки пальцем. — С утра я чуть не послал весь свой план к чертям.
Хенджин чувствовал себя так, словно сейчас покинет этот мир. Игрушка все еще вибрировала внутри него, Минхо терзал его соски, навалившись между длинными раздвинутыми ногами. Хенджин только отчаянно терся об него. Он еще никогда не был настолько возбужденным. Слышать собственные всхлипы и мольбы было так неожиданно. Хотелось вновь свести колени — его бедра так сильно дрожали, но этому мешало сильное тело Минхо. Еще немного и Хенджину станет больно.
— Хочу, чтобы ты кончил от игрушки внутри, — сказал Минхо, сжимая его яички.
— Нет-нет, хен, это слишком, — захныкал Хенджин, когда он протолкнул палец в него и прижал виброяйцо к и без того чувствительной простате.
Жужжание стало оглушающим, будто билось прямо в его ушах. Хенджин задышал глубоко, пытаясь успокоиться. Это было действительно слишком, особенно, когда этот горячий хен-сученыш зачесал влажные волосы назад, открывая свои красивые скулы, но еще хуже то, что он встал с него, и теперь Хван не мог потереться о чужое тело своим членом. Он сейчас точно заплачет.
— Ну же, котенок, я знаю, что ты выдержишь, — Минхо убрал палец, и теперь мял трепещущие бедра Хенджина. — Я помогу тебе.
Хенджин только бездумно замотал головой, отказываясь. Уже откровенно мокрые пряди упали на лицо, но его слишком трясло, чтобы убрать их. Минхо на этот раз вставил в него сразу два пальца, заставляя Хенджина испуганно вскрикнуть и распахнуть глаза. Комната плыла перед глазами, а из-за слез он даже не мог четко видеть старшего.
— Хен, пожалуйста, я не выдержу… — виброяйцо прижимается к воспаленной железе, да еще и двигается вслед за пальцами старшего.
Минхо все же убирает пальцы, успокаивающе гладит его по щеке и даже переключает вибрацию на минимальную скорость. Теперь это ощущается непривычно. Недостаточно.
— Но тебе же так хорошо, — шепчет он. — Посмотри на себя, ты такой мокрый. Спорю, у тебя сейчас стоит как никогда крепко. Ты весь пульсируешь и сжимаешь меня.
Он вставляет палец лишь на фалангу, и Хенджин чувствует, как его дырка сокращается, затягивая палец глубже, и Джинни только хнычет жалобно от этого. Ему хочется, чтобы из него все вытащили, но вместе с этим ему хочется вернуть былое наслаждение. Минхо, глядя на него, нежно улыбается.
— Я рядом, — он осторожно шевелит пальцем внутри, почти возвращая то сверхъяркое удовольствие, что было минуту назад. — Ты точно хочешь прекратить? Я не буду злиться, котенок. Все хорошо.
Минхо вновь опускается на него, осыпает поцелуями его лицо, и Хенджин сразу же вцепляется в старшего, обнимая за шею. Ему немного страшно, но и позорно любопытно. Если сейчас ему так хорошо, то куда еще хен может завести его?
— Ты же остановишься, если что? — боязливо спрашивает Хенджин.
— В любой момент, когда ты скажешь, — Минхо целует его в нос, а потом вновь тянется к телефону, делая вибрацию интенсивнее.
Хенджин откликнулся громким аханьем, сводя коленки, которые Ли теперь прижал к его груди. Это заставило Хвана разочарованно простонать, член призывно торчал сзади бедер и не было даже возможности потереться обо что-то (или кого-то). Минхо снова вставил в него два пальца, толкая игрушку, прижимая ее к простате. От этого движения сладкая судорога прошила Хенджина вдоль спины, откликаясь в голове яркими вспышками. Его нереально заводило, то как Минхо неумолимо доводил его, придавив с силой к постели.
Блядский боже, Хенджина разрывало между желанием сказать «хватит» и попросить сильнее. Он уже неприлично захлебывался слюной, не в состоянии открыть рот для чего-то более связного, чем «ах» или чего-то вроде такого. Хенджин давится вздохом, когда козлина Минхо снова увеличивает мощность игрушки и при этом вставляет третий палец. Хочется прокричать стоп, но член только сильнее течь начинает. Хенджина уже всего трясет, он уверен, что для целых трех пальцев и игрушки там уже нет места, но на удивление сфинктер растягивается и пропускает Минхо внутрь.
Задница будто сама, отдельно от разума Хенджина, пытается то ли соскользнуть, то ли надеться посильнее на руку Минхо. Он чувствует, как член бьет по его собственным бедрам и как густая нить спермы тянется от головки к его ногам. За своими громкими стонами Хенджин слышит, как старший и сам издает неприличные звуки.
Оргазм ощущается словно взрыв. Хенджин выстреливает спермой так долго, что это даже начинает его пугать. Виброяйцо все еще долбится в его простату, доводя измученное тело до полубессознательного состояния. Кажется, будто он сейчас отрубится и все остальные действия Минхо воспринимаются словно из другого мира. Его опускают на бок, и Хенджин недовольно хнычет, когда Ли тянет уже выключенную игрушку за хвостик из разработанного ануса, откуда она выскальзывает с громким хлюпаньем. Спустя какое-то время влажным полотенцем с него стирают пот и семя. Помогают лечь поудобнее на чужой груди. А спустя еще вечность Хенджин более-менее приходит в себя и перестает напоминать безвольную куклу.
— Твой грудак такой твердый и мягкий одновременно, — Хван сжимает вышеозначенную часть тела Минхо, вызывая недовольное сопение сверху. — О, вау, у тебя до сих пор стоит!
Хенджин восхищенно смотрит вниз. Член Минхо скорее в полувозбужденном состоянии и нагло тычется в хвановское бедро. Член у него, кстати, красивый, отмечает Хенджин. В меру длинный и толстый, у головки такой цвет приятный, вены еще так переплетаются интересно. Его хочется с натуры порисовать — не зря ведь Хенджин дошел до уроков анатомии.
— Не кончить, глядя на тебя, было сложно, но я смог, — хмыкает Минхо, опрокидывая Хвана на спину. — Ты такой красивый, когда достигаешь оргазма. Хочу, чтобы твое кончающее лицо было последним, что я увижу перед смертью.
Минхо опускается на него, целует шею, переходит на плечи, но главное — коленом раздвигает его бедра, устраиваясь между ними поудобнее. Хенджин в прострации позволяет ему тереться о себя, лапать за бока и ягодицы. Однако, когда чужой член полностью наливается, а хенджинову задницу задирают повыше, то все расслабленное состояние слетает с него.
— Ты чего удумал? — Хенджин опасно щурится и упирается руками в сильную грудь.
— Хочу трахнуть тебя, — мурлычет Минхо, проводя членом по его расселине.
— Не-не-не-не, хен, я не выдержу, я — желе еще после предыдущего оргазма.
— Ты и в прошлый раз так говорил, — ухмыляется Ли. — Но охотно принял и игрушку, и мои пальцы.
— В этот раз точно, — хмурится Хенджин. — Только попробуй вставить, и мое лицо точно станет последним, что ты увидишь перед смертью, — но потом все же смягчается. — Могу подрочить тебе, если хочешь.
Минхо тяжко вздыхает, но все же опускает его бедра и заваливается набок, крепко обнимая. Хенджин же облегченно выдыхает. Серьезно, он чувствует, как его дырка до сих пор сокращается после первого ошеломительного оргазма. Ему, конечно, хочется ощутить член Минхо внутри себя, но это будет как-то слишком. Не-не-не-не, — повторяет себе Хенджин, когда Ли кладет его руки себе на член, напоминая о предложении. Он сейчас отстимулирован вдоль и поперек. Его жопа сегодня больше ничего в себя принимать не будет. Нет.
— Твою, блять, мать, — стенает Хенджин, водя ладонью по члену. Минхо, такой нереально красивый, выгибается дугой, глубоко стонет своим мягким голосом и толкается вперед, пачкая бедро смазкой. Хван руку убирает.
— Джинни… — угрожающе шипит на него старший.
— Хочу почувствовать его внутри, — он закрывает лицо ладонями, не в силах поверить, что сам сказал это.
— Прямо сейчас? — брови Минхо удивленно взлетают вверх.
— Ты издеваешься? — разочарованно скулит Хенджин. — Да, сейчас!
Хван жалеет о своей просьбе в ту же секунду, как в него скользит головка. Его любопытство до добра не доведет — следовало уже запомнить это наконец. Минхо заботливо гладит по бокам, говорит о том, какой его котенок молодец, ты главное дыши, сладкий, так хорошо принимает. И Хенджин правда старается глубоко дышать, чувствуя, как член медленно, но неуклонно проталкивается в него, до сих пор слишком чувствительного после первого оргазма.
Он говорил, что у Минхо идеальные пропорции? Забудьте. У него гребаный огромный елдак, который сейчас порвет несчастную перевозбужденную хенджинову задницу. И при этом всем Хван ощущает себя нуждающейся течной псиной, потому что хочет быть заполненным до конца. Он растянут просто до предела и, тем не менее, ощущает мгновенное облегчение, когда Минхо входит полностью, а налитые яйца шлепают по хвановским ягодицам.
Ли продолжает шептать что-то успокаивающее, называет его послушным и сильнее притискивает к кровати, потому что Хенджин дрожит весь, почти бьется в его руках. Хван думал, что не сможет пережить ничего хуже, чем вибрация, но сейчас, когда Минхо совершает первые осторожные толчки и безостановочно давит не только на простату, но и вообще на все внутри, притом очень глубоко, ему хочется позорно заскулить. И он позорно скулит.
Перед глазами пляшут яркие пятна, Хенджин облизывает сухие губы в нетерпении, словно в забытье умоляет сильнее, что Минхо с радостью выполняет. Бля-я-я-ять — бьется в голове единственная мысль. Потрясающие, сильные бедра Ли Минхо. Он может вытворять ими такое. И сейчас они в идеальном жестком темпе двигаются, заставляя Хенджина выгибаться до хруста в пояснице.
Задница теперь и сама пульсировала, без всяких вспомогательных игрушек. Минхо вколачивался в него теперь совсем остервенело. Господи Иисусе, неужели Хенджин опять кончит без рук? Его душа просто покинет его тело. Впрочем, через секунду он отчаянно хнычет, потому что этот хен-мудак вновь каким-то чудом, не иначе, включает игрушку и жмет ее прямо к покрасневшей головке Хенджина. Лучше бы он кончил без рук.
Хенджин залипает на алые искусанные губы Минхо, на то как его красивое лицо искажается в оргазме, а потом и сам кончает. Что ж, теперь он тоже не против последним перед своей смертью увидеть кончающего Ли. Их желания считай совпадают. Они явно могут в этом друг другу помочь.
Спустя целую бесконечность, Минхо убирает весь беспорядок, и Хенджин вновь валится на его грудь, сжимая ее беспорядочно. Кажется, у него появился небольшой фетиш. Может в следующий раз ему стоит забраться на старшего и объездить его, впившись пальцами в эти потрясающие сиськи?
— Я тебе что? Игрушка-антистресс? — фырчит Минхо.
— Мне кажется, моя задница превратилась в один большой синяк, — капризным тоном говорит Хенджин, игнорируя вопрос и продолжая мять пальчиками упругие мышцы. — Типа моя дырочка до сих пор дрожит, но еще и сами ягодицы болят, пиздец.
— Прости, мне все же не стоило… — Минхо обеспокоенно поглаживает его по пояснице.
— Уже поздно, — смеется Хенджин. — В любом случае мне все понравилось, хен, — он тянется для ленивого поцелуя, на который Минхо с охотой отвечает.
— Пойдем на свидание? — спрашивает Ли спустя пару минут мягких поглаживаний.
— Все еще не могу поверить, что ты сначала вставил в меня виброяйцо и только потом поцеловал, а теперь еще и сначала трахнул, а после зовешь на свиданку, — возмущается Хенджин, но все же соглашается.
Он почти засыпает, как ему в голову приходит идея.
— Хен?
— М-м-м?
— Мы могли бы… Хм. Выйти с игрушкой на свидание? — неуверенно спрашивает Хенджин. Перед мемберами было хоть и стыдно, но при этом возбуждение накрывало с головой.
— Давай сначала попробуем прогуляться недалеко от дома, — предлагает Минхо.
— А ты, что уже придумал, куда меня сводить? — удивляется Хенджин, на что получает согласное угуканье. — И далеко?
— Тебе понравится, Джинни, — уклончиво отвечает Ли.
Хенджин, если честно, полностью в этом уверен. Ему все понравится, что его хен предложит ему, потому что он знает, что Минхо никогда не сделает ничего лишнего, ничего, что вызывало бы у Хвана страх.
— Как ты думаешь, ты смог бы трахнуть меня вместе с виброяйцом внутри? — задумчиво интересуется Хенджин.
— О, нет, я создал монстра, — смеется Минхо, прижимая его ближе к себе.
— Представь, как нам обоим будет приятно, — не сдается Хван.
— Думаю, для первого раза стоит выбрать что-то еще меньше, чем яйцо.