Archive of Our Own

Chapter Text

Вокруг суетились люди. Шум от их голосов, работающих кондиционеров, объявлений о прилетах и вылетах сливались в монотонный гул. Ноздри щекотал запах кофе, хотя поблизости не было ни одного лотка или автомата. Все это было незначительным фоном, оттеняющим происходящее прямо напротив.

Грейс не могла оторвать глаз от молодой пары. Высокий рыжий парень, что летел с ней одним рейсом, подошел к толпе встречавших и, подхватив миниатюрную девушку подмышки, закружил прямо как в какой-нибудь мелодраме. Он поставил ее на пол лишь когда девушка взмолилась о пощаде. А потом бережно обнял ее и поцеловал.

Десять лет назад точно так же в этом же самом аэропорту ее встречал Джейкоб. Это был один из самых ярких и запоминающихся моментов в ее жизни отзывающийся теплотой и болью в сердце, хотя она даже не помнила какое время дня это было, во что она была одета и что говорила.

— Готова идти?

Грейс вздрогнула, выныривая из воспоминаний и, повернувшись к обратившемуся к ней мужчине, ответила:

— Ты напугал меня, Тим!

— Это потому что ты рассеянная последние несколько часов. Волнуешься?

— Угу, — ответила Грейс и, бросив на целующуюся парочку последний взгляд, направилась к выходу.

Снаружи их уже ждало такси. Пока водитель вместе с Тимом грузили в багажник их вещи, Грейс огляделась вокруг и с жадностью вдохнула теплый тропический воздух, смешанный с запахом бензина и цветов.

Шесть лет назад этот воздух жег ей легкие. Шесть лет назад она уезжала с разбитым сердцем. Шесть лет назад она думала, что насовсем.

И вот она вернулась.

В отеле их заселили в шикарный номер с видом на океан. Зайдя внутрь Грейс решила, что не будет думать о том во сколько Тиму обошлись две недели проживания в пейтхаусе, ведь тогда она точно не сможет расслабиться и насладиться отдыхом. А ведь за полтора года можно было бы и привыкнуть к тому, что Тим Гастингс привык жить на широкую ногу. Отчасти потому что был ведущим финансистом с хорошей зарплатой в одной из крупных компаний города, но больше из-за того что фирмой владел его отец.

— Обед принесут через час, так что можешь принять душ или поспать, если хочешь.

Грейс отмахнулась от его предложения и, достав из сумочки телефон, вышла на балкон.

— Привет пап.

— Привет, милая! Как добрались, как отель? Прости, что не встретили, столько дел перед открытием, не уверен, что успеем все доделать.

Голос у отца был немного запыхавшийся. Грейс улыбнулась, представив, как Дэнно весь день переставляет коробки, раскладывает документы и ворчит на Стива, потому что тот, по его мнению, все делает не так и только мешается.

— Вы же приедете на ужин?.. Стив, ты не видишь, я по телефону разговариваю? Откуда я знаю куда ты положил эту чертову папку?!.. Прости Грейс, мне нужно идти, иначе этот неандерталец все тут разнесет!

— Хорошо. И до вечера.

Вернувшись в номер Грейс обнаружила, что Тим завалился на кровать и задремал. Что не говори, а перелет из Бостона дался им нелегко, особенно после пересадки в Лос-Анджелесе, когда на борту вместе с ними оказалось сразу три беспрестанно рыдающих младенца и даже нахождение в бизнес-классе не спасало от их криков.

Во сне лицо Тима разгладилось и осталась лишь мимическая морщинка между бровей. Светлые волосы, обычно аккуратно зачесанные назад, растрепались, когда он закинул руку за голову и немного поворочался, устраиваясь поудобнее на преступно мягкой кровати. У Грейс тут же возникло желание лечь рядом, но желание помыться и надеть чистую одежду, пересилило.

— Эй, соня, как насчет того чтобы сходить в душ?

— М-м-м, а ты потрешь мне спину? — не открывая глаз, откликнулся Тим.

— Если пойдем прямо сейчас, то не только спину, — чмокнув его в губы, ответила Грейс.

Когда через час им привезли обед, Грейс крепко спала даже не потрудившись высушить волосы. Тим не стал ее будить, дав выспаться перед тем как ехать на встречу с отцом.

Проснувшись, Грейс обнаружила, что вторая половина кровати пуста. Тим сидел в соседней комнате на диване и просматривал рабочую почту. В такие моменты его было лучше не отвлекать, поэтому Грейс на цыпочках вернулась в спальню и начала распаковывать свой чемодан.

Часть одежды она отложила в сторону, та требовала глажки несмотря на то, что упаковывалось все максимально аккуратно. Остальное было сложено и повешено в гардероб, туда же отправилась и обувь. После этого Грейс занялась своими спутавшимися во время сна волосами. Осветленные пряди все никак не хотели расчесываться, а после укладываться, поэтому пришлось собирать их в пучок. Это жутко нервировало, зато ненадолго отвлекло от мыслей о предстоящем ужине и от той новости, что она собиралась на нем сообщить.

— А я думал, ты наденешь новое платье.

Грейс вздрогнула и шпилька, которой она закалывала волосы, больно впилась в кожу на затылке.

— Ай! Тим, не подкрадывайся так внезапно!

— Прости.

— Все нормально, просто… Просто я нервничаю.

Тим приобнял ее за плечи и, уткнувшись носом в висок, сказал:

— Это всего лишь ужин.

— Нет, это ужин с моим отцом и он для меня важен.

— Я тебя понял. Но знаешь, если ты продолжишь тут стоять и рефлексировать, мы точно опоздаем.

Грейс пихнула его локтем в бок, заставив сдавленно охнуть и отстраниться, после чего поправила выбившуюся из пучка прядь и пошла одеваться.

Через пятнадцать минут они стояли у центрального входа и ждали, когда подгонят арендованную Тимом машину. Грейс знала, что это будет что-то выпендрежное, но никак не ожидала увидеть перед собой новейшую модель шевроле камаро.

— Серьезно? Ты решил произвести впечатление на Дэнно этим?

— Думаю, он оценит, — расплылся в хитрой улыбке Тим.

Грейс не была в этом уверенна, она вообще до сих пор сомневалась в том, что Тим ему понравился. Дэнно конечно вел себя дружелюбно в тот единственный раз, когда они виделись лично, но это не значило, что все хорошо. Грейс прекрасно знала отца и то, что эти все его улыбки и доброжелательность могут скрывать под собой целый спектр эмоций.

Даже предстоящая встреча со Стивом не вызывала в ней такого беспокойства, хотя должно было быть наоборот. Как раз в одном Грейс была уверенна — если кто-то и искренне порадуется за нее так это МакГарретт.
Делиться с Тимом своими опасениями она не стала. Вместо этого она растянула губы в ответной улыбке и позволила усадить себя на пассажирское сиденье.

Дэнно и Стив окончательно съехались только после выхода в отставку. До этого момента отец упорно твердил, что ему нужно личное пространство, иначе просто свихнется от необходимости не только работать со Стивом, но еще и жить с ним. Конечно, они и теперь находили повод поругаться, но это случалось не так часто как прежде.

Дом Стива нисколько не изменился, с той лишь разницей, что на подъездной дорожке стояла не одна, а две машины. Грейс уставилась на входную дверь и непроизвольно вжалась в сиденье, больше не уверенная в том, что сможет переступить порог дома, с которым связано слишком много воспоминаний.

— Идем?

Грейс нашла в себе силы кивнуть и, чуть поколебавшись, выбралась из машины. Тим взял ее за руку и повел к входной двери.

Открыл им, как ни странно, Стив. Он сгреб Грейс в крепкие объятия и не отпускал до тех пор, пока из кухни не выглянул Дэнно. Прошипев «Ты ее сейчас задушишь!», отец оттер МакГарретта в сторону и обнял Грейс с не меньшим пылом.

— Я тоже рада тебя видеть, Дэнно, — выдохнула Грейс.

Отец нехотя выпустил ее из своих объятий и повернулся к Тиму, чтобы обнять и его тоже.

— Добро пожаловать на Гавайи, Гастингс. Надеюсь, тебе у нас очень понравится.

Тим от такой фамильярности несколько растерялся, а вот Грейс окончательно убедилась в своей догадке. Дэнно определенно что-то скрывал под маской приветливого добряка и это «что-то» скорее всего было принятием ее нового парня в штыки.

— Скажи, как так получилось, что ты ни разу не был на Оаху? — обратился к Тиму Дэнно. — Это место же просто рай на земле. Пицца с ананасами, травяные юбки, горы песка и серфинг.

— Мой отец ненавидит тропический климат, поэтому все мое детство мы колесили по Европе и часто бывали на лыжных курортах. А когда я вырос, начал путешествовать по тем странам, где ни разу не был. Может быть, ближе к пенсии, я бы и сюда добрался.

Дэнно нехорошо прищурился, явно собираясь что-то ляпнуть, но не успел из-за вмешательства Стива:

— Мне кажется или пахнет чем-то горелым? Дэнни, ты же выключил плиту?

— Я? Это же ты готовил! Ох, ладно, пойду, посмотрю, дырявая ты башка.

Как только отец отвернулся, Стив заговорщически подмигнул и спросил, не хотят ли они чего-нибудь выпить перед ужином. Тим, который вообще ничего не заметил, сказал, что был бы не против пива.

— Грейс?

Все, чего ей в данный момент хотелось, так это пнуть Тима. Пусть и не специально, но всего одной небрежной фразой он смог вывести Дэнно из себя. Не лучшее развитие событий, учитывая, что они только что приехали и впереди еще как минимум два часа общения.

— Ничего алкогольного, ты же знаешь папу.

Стив фыркнул и удалился, дав им пару минут побыть наедине. Грейс не сомневалась, что напитки были лишь предлогом, чтобы пойти на кухню и поговорить с Дэнно.

— Я что, напортачил? — спросил Тим.

— Дэнно все еще не смирился с вынужденным выходом на пенсию, а ты взял и ударил по самому больному, — поморщилась Грейс.

— Ладно, постараюсь избегать разговоров про возраст. И, раз уж на то пошло, может быть есть еще запретные темы?

— Не говори с ним о матери и Стэне. С тех пор как я приняла их предложение устроить меня на стажировку и переехать в Бостон он и слышать ничего о них не хочет. И готовься к тому, что тебя в любой момент могут называть мажором и богатеньким засранцем.

— Ради тебя я готов стерпеть любые оскорбления.

Грейс назвала его выпендрежником и легонько шлепнула по руке, которая потянулась, чтобы ущипнуть ее за нос.

— Ты только посмотри, стоило на минуту отлучиться, как они уже дерутся, — прокомментировал их возню появившийся в дверях Стив.

— Прямо как ра… кхм, не важно, — сказал и тут же осекся Дэнно. — Предлагаю сесть за стол, пока все не остыло.

Стив предложил расположиться на улице, ведь погода была отличная, а в доме, не смотря на кондиционеры, было слишком жарко.

Когда Грейс еще жила на острове они довольно часто собирались на заднем дворе. Обычно в выходные, когда у нее и Джейкоба не было занятий в колледже. Стив разжигал гриль и жарил стейки или котлеты для бургеров, а Дэнно пил пиво и комментировал все его действия. В зависимости от настроения они были либо колкими, либо язвительными. Хвалил он МакГарретта только после того, как в чем-нибудь провинится.

От нахлынувших воспоминаний Грейс стало грустно и несколько неуютно, ведь это все было только для них четверых. А теперь рядом с ней сидел совершенно другой человек, он тоже держал ее за руку, улыбался, говорил ей, что любит, но он не был частью этого дома, частью семьи. Пока что.

— О чем задумалась, обезьянка?

— Зачем ты вспомнил это дурацкое прозвище?! — забыв все, о чем, только думала, возмутилась Грейс.

— Оно не дурацкое, а милое! — не менее возмущенно ответил отец.

— Вовсе не милое! Звучит, словно мне пять!

Стив начал трястись в беззвучном смехе, но как только был за этим замечен, стал симулировать кашель. Тим благоразумно молчал и даже не улыбался, хоть и наблюдал за их маленькой перепалкой с нескрываемым интересом.

— Вы закончили? — наконец выдавил из себя Стив. — Или нам с Тимом сходить за пивом, пока вы тут развлекаетесь?

Грейс закрыла рот, так и не договорив. Отец повернулся к МакГарретту с поднятым кверху указательным пальцем, явно собираясь предложить ему заткнуться и не вмешиваться, но неожиданно промолчал.

— Как вы с Грейс познакомились? — повернувшись к Тиму, спросил Стив. — Я слышал версию Дэнни, но гораздо интереснее узнать все подробности из первых уст.

Вопрос застал врасплох не только Тима, но и Грейс, потому что никто из них не помнил, что за банальности они наплели про свое знакомство. Правдивая же версия годилась только для самых близких друзей, не для родственников. В конце концов, кому будет приятно слышать, что вы напивались в одном баре каждый в своей компании, а потом оказались в номере ближайшего мотеля, потому что один из вас поспорил, что затащит другого в постель. Это потом Тим осознал, какую глупость натворил, не взяв у Грейс номер телефона. На самом деле он даже имя не запомнил и несколько недель искал Глэдис. До тех пор, пока они вновь не столкнулись в том же самом баре. Нет, отцу и Стиву определенно не стоило такое рассказывать.

— Это очень скучно и банально! — улыбнулся Тим. — Я бы с большим удовольствием послушал про ваше военное прошлое. Морской флот, я прав?

Грейс вздохнула с облегчением, когда все трое мужчин переключились на обсуждение армии и всего, что с ней связано. Воспользовавшись моментом, она ненадолго зашла в дом. Закрывшись в ванной на первом этаже, она поправила чуть размазавшуюся тушь и достала из сумочки кольцо, которое сняла перед тем как зайти в дом.

На обратном пути она задержалась у стены с фотографиями. Все ее совместные снимки с Джейкобом были убраны, остались лишь те, где каждый был заснят отдельно от другого. Ни одной свежей фотографии Роллинза она не увидела. Она сразу подумала о том, что он мог довольно сильно измениться за эти шесть лет. Подумала и тут же себя одернула, напомнив себе, что Джейкоб навсегда вычеркнут из круга ее интересов.

Ее отсутствие не осталось незамеченным. Тим поймал Грейс за руку, когда она шла к своему месту и, усадив на колени, сообщил, что хотел идти ее искать.

— Я уж было решил, что ты сбежала, чтобы ничего им не говорить, — нежно обняв ее за талию, добавил он.

— О чем это болтает твой парень? — насторожился Дэнно. — Ты же не скажешь мне, что беременна? Я, знаешь ли, не готов стать дедом.

— Боже мой, нет! — воскликнула Грейс, начав сомневаться в том, что отца стоит посвящать в их планы прямо сейчас.

— Мы собираемся пожениться.

Накануне они обсуждали, как подадут эту новость ее отцу, что не станут сразу вываливать все карты на стол, а сделают это постепенно. Так что Тим не должен был это говорить вот так, но все равно сказал.
Реакция Дэнно была незамедлительной и очень бурной. Совсем не той, на какую надеялась Грейс. Замешательство, возмущение и злость. Все, кроме радости.

— Определенно мне нужно что-нибудь покрепче, чем пиво! — наконец произнес отец, прежде чем встать и зайти в дом.

Стив, который все это время молчал, виновато улыбнулся и сказал, что ему просто нужно время. И что он, в отличие от Уильямса, искренне за них рад. Грейс это мало утешило, но она все же встала и поцеловала Стива в колючую от щетины щеку. Извинилась перед ним и Тимом и пошла искать отца.

Дэнно она нашла не в гостиной в обнимку с выпивкой, а на кухне. Тот с грохотом складывал оставшуюся от готовки посуду в посудомоечную машину. Он слышал, как она вошла, но даже не обернулся.

— Считаешь, что мы торопимся?

— Считаю! — наконец произнес Дэнно. — Как вообще можно выходить за парня, с которым знакома всего лишь год?!

— Мы вместе год и пять месяцев, пап.

— Ого, теперь я папа? Может мистеру-самодовольному-болванчику тоже начать меня так называть, а? Не удивлюсь, если еще через год он тебя бросит ради секретарши! А ты будешь беременна и ребенка придется растить без отца… Нет, ты слишком юна, чтобы заводить детей!

В голосе Дэнно стала отчетливо слышна паника и Грейс, которая всерьез собиралась на него обидеться, не придумала ничего лучше, как подойти и крепко его обнять.

— Я не собираюсь обзаводиться детьми еще минимум два или три года. И вообще, в этом возрасте у вас с мамой была я.

— Это совсем другое детка, — уткнувшись носом в ее волосы, пробурчал отец. — Ты для меня все еще маленькая обезьянка и я не хочу отдавать тебя парню, который даже на Гавайях ни разу не был!

— Но он же приехал и даже собирается купить тут квартиру, чтобы было где останавливаться в будущем.

После этих слов Дэнно на нее цыкнул и сказал, что хватит на сегодня откровений и неожиданных новостей. И вообще, кажется, у него разболелось сердце.

Но, не смотря на разрядившуюся обстановку и теплое прощание Грейс так и не оставило гнетущее чувство неправильности всего происходящего.

Следующие два дня Грейс и Тим провели в разъездах. Было тяжело показать самые интересные места за такой короткий срок, так что они ограничились самыми интересными по мнению Грейс. В первый день они колесили по Оаху, а на следующий день отправились паромом на Мауи. Тима особенно сильно впечатлил знаменитый черный пляж.

— Совсем как в Исландии, разве что немного теплее. Да и пальм там было гораздо меньше.

— Не вздумай сказать это при Стиве, — покачала головой Грейс. — Он обожает Гавайи, и такие сравнения для него равняются личным оскорблениям. Один раз я сделала подобную ошибку — сказала, что пляжный отдых здесь такой же скучный, как и в Майами. Он целый час приводил доводы, почему это не так, а Дэнно взял и встал на его сторону!

— Двое на одного, это нечестно!

— Я сказала так же, а Дэнно заявил, что я злюсь, потому что Стив прав. Зато я узнала, что они всегда держатся вместе, даже если пять минут назад спорили о том же самом.

Финальным аккордом их двухдневной экскурсии стала козья ферма. Тим почти все время морщил нос и жаловался на запах, чем смешил не только Грейс, но и их экскурсовода. Напоследок они заглянули в местный ресторанчик и продегустировали сыры. Тим даже купил парочку, решив, что это будет отличным бонусом к бутылке отличного французского вина, которое он купил на день рождения Стива.

В отель они вернулись уставшие и сразу же отправились спать. Посреди ночи Грейс проснулась под урчание собственного желудка, немного поворочалась, но поняв, что не сможет уснуть на голодный желудок, осторожно выбралась из кровати и на цыпочках вышла в гостиную. Позвонила ресепшен и сделала заказ на две персоны, включив в него бутылку шампанского.

Уточнив время доставки, Грейс вышла на балкон и, поудобнее устроившись в большом плетеном кресле, открыла список контактов в телефоне. Выбрала нужное имя и нажала на кнопку вызова.

— Я уж думала, ты не позвонишь, — бодрым голосом сообщила ей Лиза. — Как там Гавайи, а дядюшка Стив? Я, знаешь ли все еще не отказалась от идеи выйти за него замуж.

Грейс представила себе реакцию ее мужа Роджера на это заявление и не удержалась от смешка:

— Так ему и передам.

Лиза была единственной школьной подругой, с которой она поддерживала связь и виделась при любом удобном случае. Грейс даже была подружкой невесты на совершенно безумной свадьбе своей подруги и собиралась попросить Лизу о том же для своей.

— А вообще, чего это ты мне звонишь в такое время? У вас же там ночь, если не ошибаюсь.

— Мы два дня ездили по островам и вернулись только несколько часов назад. Сразу легли спать, даже ужинать не стали, — ответила Грейс и, понизив голос, с раскаяньем добавила: — Так что теперь я сижу и жду свою еду в номер.

— Ну и сучка же ты, Уильямс! — воскликнула Лиза. — Я тут страдаю, сижу на этой дурацкой диете, а ты жрешь прямо посреди ночи?! Немедленно рассказывай, что ты там заказала!

Пришлось перечислять все заказанные блюда и описывать фото из меню, за которым Грейс вернулась в гостиную.

— Черт, теперь я есть хочу! Может сходить в кафешку через дорогу? Эх, не успею, у нас планерка через десять минут.

— Прости!

— Ты должна мне ужин, детка!

— Обещаю сводить тебя в любой ресторан, какой только захочешь.

— Ловлю на слове! — злорадно захихикала Лиза, которая явно задумала отыграться за свой не вовремя разыгравшийся аппетит. — Все, мне пора, иначе получу по шее от начальницы. Пока-пока, и передай привет своему зануде.

— Он не зануда.

Вскоре в дверь постучались. Официант вкатил тележку и начал накрывать на стол, но Грейс его остановила, сказав, что будет достаточно откупорить пробку у бутылки с шампанским. Дала чаевые и выпроводила за дверь.

От тележки шел такой аромат, что желудок начал болезненно урчать. Но Грейс взяла себя в руки и не стала сразу накидываться на еду. Сначала она налила в бокал вина и сделала маленький глоток. Отставила бокал в сторону и открыла первый попавшийся под руку баранчик.

Она доедала свою порцию креветок, когда дверь, ведущая в спальню открылась, и в проеме показался заспанный Тим. Он сонно моргнул и поинтересовался, почему Грейс не спит. Вместо ответа она помахала почти пустым бокалом и пригласила присоединиться, иначе съесть и его долю.

— Ты знаешь, что есть на ночь вредно? — расплылся в ехидной улыбке Тим, после чего нагло стащил с ее тарелки последнюю креветку.

На вечеринку в честь дня рождения Стива они приехали одними из первых. Дверь, как ни странно, им открыл Камекона. Жизнерадостный, необъятный самоанец ни капельки не изменился с их последней встречи. Он сгреб Грейс в объятия и, с легкостью подняв ее над полом, интенсивно встряхнул.

— Воу-воу-воу! Ты совсем обалдел, так хватать мою девочку?! — воскликнул выглянувший из кухни Дэнно. — А ну поставь ее на пол и отойди на два метра!

— Да ладно тебе, — пропыхтел Камекона, но все же выполнил первую часть требования и поставил Грейс на пол. — Грейси, ты все краше и краше!

— Спасибо.

Камекона расплылся в довольной улыбке и, повернувшись к Тиму, спросил без намека даже на малейшее дружелюбие:

— А это что за хаули?

На лице Тима отразилось непонимание, он явно не знал, сразу оскорбиться или сначала спросить, что это значит.

— Познакомься, Камекона, это мой жених Тим Гастингс, — положив руку ему на плечо, сказала Грейс. — Он из Бостона, так что не в курсе местного сленга. Пожалуйста, говори с ним по английски.

Камекона покивал, всем своим видом демонстрируя, что понял ее и, повернувшись к Тиму, спросил:

— Хавзит, брат? Как тебе наши вахуу, уже был на кахакай?

— Камекона!

— Ладно-ладно, это была шутка. Так как тебе наши острова, брат?

Убедившись в том, что этим двоим есть о чем поговорить, Грейс сообщила, что отлучится на пару минут, после чего отправилась на поиски именинника.

Стив нашелся на улице, засыпал уголь в гриль. Неудивительно, жарку мяса он не доверял никому, даже Камеконе и особенно Дэнни, которому даже много лет спустя припоминалась один единственный раз сожженная яичница и, видимо, будет припоминаться до конца жизни. А ведь Дэнно готовил вполне сносно.

— С днем рождения, Стив!

Грейс поцеловала его в гладко выбритую щеку и протянула черный бумажный пакет. Она лично выбирала и оплачивала свой подарок, не разрешив Тиму вложить ни цента.

Стив никогда не отличался особым терпением, так что сразу же вытащил из пакета подарочную коробку и немедленно ее открыл. Внутри он обнаружил кожаный футляр с металлическими заклепками по бокам. Вот в нем и прятался подарок Грейс.

Она почувствовала себя ребенком, предвкушающим распаковку рождественских подарков, и едва не захлопала в ладоши, увидев, каким восторгом заблестели глаза Стива. Не говоря ни слова, он снял свои старые, порядком обшарпанные часы и надел подаренные Грейс.

— В них можно плавать с аквалангом, там есть компас и еще куча штук, название которых я так и не запомнила.

— Знаешь, даже если бы это были розовые часы с кошечками, я все равно был бы рад, потому что это подарок от самой потрясающей девочки на свете! — ответил МакГарретт прежде чем крепко ее обнять.

За этим занятием и застал их Дэнно. Он поинтересовался, чем это они занимаются и почему у оставшегося в гостиной Тима такой вид, словно он вот-вот расплачется. Грейс мысленно обругала Камекону и отправилась спасать жениха.

Ну, насчет слез Дэнно все же преувеличил, и плакать Тим точно не собирался, скорее он был очень раздражен и наверняка искал способ сбежать от в буквальном смысле загнавшего его в угол Камеконы, который с упоением рассказывал про ресторанный бизнес.

— Вы тут по мне не скучали?

— Да мы даже не заметили твоего отсутствия, — ответил за них обоих Камекона. — Я рассказывал твоему парню про основы ресторанного бизнеса. Сказал, что если захочет открыть кафе или закусочную, пусть сразу обращается ко мне.

— Это очень поучительно, правда, — на лице Тима застыла самая вежливая из его улыбок. — Но мне все же хотелось бы поздравить Стива и вручить ему подарок.

— Но я же не рассказал про самое главное!

— А может, ты лучше все запишешь? — предложила Грейс. — Тогда Тим точно ничего не забудет.

Камеконе это показалось настолько хорошей идеей, что он решил немедленно воплотить ее в жизнь. Дождавшись, когда он уйдет на поиски ручки и бумаги, Тим повернулся к Грейс и сказал:

— Этот мужик посоветовал мне открыть ресторан гавайской кухни в Бостоне. Когда я сказал ему, что не собираюсь этого делать, он начал уверять меня, что это совсем несложно и принялся давать мне советы.

— Не спеши отказываться, вдруг ты решишь сменить сферу деятельности, а у тебя на руках будет уже готовый бизнес-план, — поддразнила его Грейс. — А если серьезно, Камекона фанат своего дела и очень обижается, если от него отмахиваются, даже не выслушав. Так что просто улыбайся и кивай.

— И почему я должен это делать?

— Потому что он готовит самые вкусные креветки в городе. Ну, и еще он друг семьи.

Сказав это, Грейс взяла его за руку и повела на улицу к Стиву. Тим обменялся с ним рукопожатием, поздравил с днем рождения и вручил пакет с вином и сырами. Бутылку в крафтовом деревянном футляре оценили все, а вот с сыром все вышло совсем иначе. Узнав, где именно они были куплены, Стив со смехом заявил, что Гастингса развели на деньги, ведь все эти продукты можно купить вне фермы и за гораздо меньшие деньги, а не за ту цену, что впаривают туристам. Тим конечно расстроился, но не сильно. И дело было не в деньгах, а в том, что он облажался, а Грейс ничего ему не сказала.

Очень скоро начали собираться гости, в основном бывшие коллеги, кое-кто из соседей и пара сослуживцев Стива. Многих Грейс видела впервые, с соседями была знакома, но не более и близко знала лишь Чина, который теперь возглавлял отряд вместо МакГарретта, его жену Линду и чудаковатого кузена Джерри.

Стив с прибытием каждого гостя заходил в дом, принимал поздравления и снова возвращался на улицу. Пару раз он пересекся в дверях с так же сновавшим туда-сюда Дэнно и оба раза смачно шлепнул того по заднице. Отец каждый раз бурно реагировал и называл Стива то неандертальцем, то животным, но недовольным при этом он не выглядел. А ведь были времена, когда эти двое старались не проявлять свои чувства при Грейс и уж тем более не устраивали при ней подобные игрища.

— Без них на работе стало слишком спокойно и тихо, — прокомментировал Чин очередную возню в дверях, из-за которой Дэнно едва не уронил блюдо с только что пожаренными ребрышками. — Но не могу сказать, что сильно скучаю по их ссорам.

— А я иногда скучаю, — вздохнула Грейс. — Хотя, слушать потом их жалобы друг на друга то еще удовольствие.

— Не то слово.

В конце концов, Грейс не выдержала и предложила Дэнно помощь. Он хотел отказаться, но она просто сунула ему в руку бутылку пива и велела посидеть где-нибудь каких-то пять минут.

Удостоверившись, что отец действительно устроил себе передышку, взяла со стола с закусками и напитками еще одно пиво и коктейль, после чего вышла на задний двор. Стив как раз выкладывал на гриль последнюю партию сосисок и что-то насвистывал себе под нос.

— Пива?

— Не откажусь, — забрав из ее рук бутылку, улыбнулся Стив. — Как там твой парень, уже влился в нашу дружную компанию?

— Жених, — поправила его Грейс. — Ну, когда я уходила, он разговаривал с Линдой о фондовом рынке. И ему бы определенно понравился Адам, жаль, что они с Коно уехали с острова.

— Япония не так уж и далеко, так что они всегда могут приехать в гости, — пожал плечами Стив. — Но ты права, эти двое точно бы нашли, о чем поговорить.

Грейс покосилась на вход в дом и, убедившись, что их никто не слышит, спросила о том, что ее беспокоило еще с того момента, когда они приехали несколько часов назад. О том, что ее волновало даже больше реакции отца на помолвку.

— Ты правда не против, что я выхожу замуж за Тима?

— А должен?

Грейс почувствовала, как задрожали кончики пальцев, а спина покрылась испариной, не смотря на то, что по саду гулял приятный, прохладный ветерок. Она тряхнула головой, отгоняя накатившее волнение, и тихо произнесла:

— Потому что это должен был быть…

— Грейс, не надо, — оборвал ее на полуслове Стив. — Я рад за тебя и твоего мистера-самодовольного-болванчика… Прости, Дэнни постоянно его так называет, что я начал забывать имя этого парня.

Грейс не знала, рассмеяться или обидеться на дурацкое прозвище, которым отец окрестил Тима. В конце концов, она решила подумать об этом немного попозже.

— Спасибо.

Стив приобнял ее за плечи, по-отечески поцеловав в висок и как бы невзначай сообщил, что сосиски вот-вот сгорят.

Спасательная операция, которую они затеяли неожиданно осложнилась тем фактом, что все большие тарелки Дэнно занес в дом, а на оставшуюся поместилась бы разве что половина сосисок.

— Переворачивай их как можно чаще, — вручив Грейс щипцы, скомандовал Стив. — А я схожу за тарелкой и булками.

Грейс повернулась к грилю, поэтому не увидела, как навстречу Стиву из дома вышел человек. Но хорошо расслышала удивление в голосе МакГарретта:

— Ты же должен быть в Бразилии!

— Сюрприз! — ответил ему до боли знакомый голос, от которого по телу Грейс побежали мурашки. — Ты что, всерьез думал, я пропущу день рождения собственного отца?

— Но твоя экспедиция…

— Закончится через пару недель, а нас с Мартинес с частью образцов отправили обратно. И вообще, хватит задавать вопросы, лучше скажи, что рад меня видеть!

— Да, только может, зайдем в дом? Выпьем чего-нибудь?

— Да мне и тут неплохо.

Грейс застыла с занесенной над грилем рукой. Сосиски задымились, распространяя вокруг запах гари, но она его просто не почувствовала целиком и полностью сосредоточившись на голосе того, кто разговаривал со Стивом.

Мир вокруг начал схлопываться. Звук, цвета и запахи исчезли, остался лишь голос. Он разбудил в ней целую череду эмоций – страх, растерянность, злость и что-то похожее на радость? Последнее заставило ее очнуться и стряхнуть с себя оцепенение.

Давя в себе липкое трусливое желание сбежать, Грейс медленно повернулась и посмотрела на того, кого не хотела видеть в ближайшую вечность.

Он был все таким же высоким, каким Грейс его помнила. Ей показалось, что он раздался в плечах, стал массивнее, а может такое впечатление создавала облегающая белая футболка с подвернутыми рукавами, брюки-карго и высокие черные ботинки. Всю правую руку от запястья до того места, где начинался рукав футболки, покрывала татуировка в виде осьминога, распростершего свои длинные щупальца до самого запястья, а из-под рукава на левой выглядывал цветной рисунок. Вот это точно было чем-то новым и совершенно непривычным. Темные непослушные волосы выглядели так, словно давно не видели расчески, да и брился он в последний раз месяц назад, а то и больше.

А вот ее он сначала не узнал, даже не потому что изначально она стояла спиной к входу, а скорее из-за непривычных осветленных прядей. Улыбка медленно сползла с его лица, в тот самый момент, когда он понял, почему отец так отреагировал на его приезд и упорно пытался увести с заднего двора.

— Грейс?

— Привет, Джейкоб.

Мир снова обрел краски и запахи, причем такие, что стало ясно, в спасательной операции больше нет необходимости. На запах пришел Дэнно с вопросом, чем это воняет, но осекся на полуслове при виде Джейкоба. Судя по искреннему удивлению, он даже не был в курсе, что на вечеринку прибыл еще один гость.

— Боже, закройте уже гриль! — наконец произнес Дэнно. — Грейси, зайди в дом, а то провоняешь гарью.

На просьбу отреагировал Стив, он накрыл гриль массивной крышкой и заодно забрал у Грейс щипцы, которые она продолжала держать в руках все это время. Он же подтолкнул ее в спину, заставляя сделать шаг в сторону дома.

Именно этот момент выбрал Тим для того, чтобы присоединиться к их маленькой «компании». Продемонстрировав ей карточку отеля, он с виноватой улыбкой он сообщил Грейс, что в течение часа им нужно вернуться в отель, так как появилась срочная необходимость решить кое-какие рабочие вопросы. После этого он повернулся к Джейкобу и с улыбкой протянул тому раскрытую ладонь:

— Привет, наверное, ты Калеб?

— Ты кто еще такой? — очень недружелюбно спросил Джейкоб, покосившись на Гастингса, который был ниже почти на пол головы.

— Тим Гастингс, — продолжая улыбаться, ответил ему Тим. — Жених Грейс.

По пути в отель они почти не разговаривали. Сначала Тим подумал, что она дуется из-за того, что им пришлось рано уехать, практически в разгаре вечеринки, но Грейс отмахнулась от его предположения и сослалась на внезапную мигрень. Но настоящей причиной ее подавленного состояния был Джейкоб.

Его появление на вечеринке для всех стало полнейшей неожиданностью. Ни Стив, ни Дэнно не подозревали, что экспедиция закончится раньше запланированного срока, а потому без задней мысли сообщили об отъезде Джейкоба, когда Грейс только планировала поездку. И она приехала в полной уверенности, что они не встретятся.

Но судьба распорядилась иначе.

Джейкоб очень сдержанно отреагировал на слова Тима, лишь сжавшиеся кулаки выдали его истинные чувства. Грейс даже на миг показалось, что он не сдержится и ударит, но вместо этого Роллинз процедил короткое «поздравляю» и под предлогом необходимости ехать на работу, ушел.

Было трудно сделать вид, что ничего такого не случилось, но Грейс вроде справилась. Хотя Стив еще долго смотрел на нее с нескрываемым беспокойством, а отец принялся бурно возмущаться по поводу сгоревшей еды. Его недовольный тон и активная жестикуляция выглядели несколько фальшиво, но никто не стал обращать на это внимания.

Тим же выглядел несколько удивленным, но вопросов задавать не стал. Не потому что ему не было интересно, просто он не знал об истинных отношениях Джейкоба и Грейс. Для него Роллинз был невыносимым сводным братом Калебом, а не бывшим парнем. И все из-за той дурацкой оговорки, что привела к недопониманию еще в самом начале их с Тимом романа. Наверное, надо было все сразу разъяснить, но Грейс так сильно не хотелось еще раз ворошить неприятные воспоминания, что она оставила все как есть.

— Голова все еще болит? — зайдя следом за ней в лифт, спросил Тим. — Может попросить у персонала обезболивающее или съездить в больницу, чтобы тебе что-нибудь выписали?

— Мне просто нужно поспать, — отмахнулась Грейс.

Тим не стал настаивать, хоть и не скрывал, как сильно ему не нравится ее состояние. Он проводил ее до номера и, сказав что не будет мешать, забрал ноутбук и спустился в бар, чтобы обсудить срочные рабочие вопросы.
— Звони, если что-то понадобится.

Только когда за ним закрылась дверь, Грейс опустилась на пол и позволила себе разрыдаться. Вместе со слезами обрушилась стена, которую она старательно выстраивала вокруг себя все шесть лет кирпичик за кирпичиком. Оказалось, что боль и обида никуда не ушли, они прятались за этой стеной и, когда она дала трещину, нахлынули с удвоенной силой, накрыв ее с головой.

Только когда рыдания сменили судорожные всхлипывания, она заставила себя встать и дойти до кровати. Скинув с ногу туфли, она забралась в кровать и закрыла глаза. Через какое-то время Грейс провалилась в неглубокий, тревожный сон. Кажется, ей даже что-то снилось, но ни один из образов не сохранился в памяти.

Из объятий сна ее вырвал громких хлопок. Грейс подскочила и тут же скривилась от головной боли, обхватившей голову тугим обручем. На этот раз мигрень была настоящей, а не выдуманной.
В спальню влетел взъерошенный Тим. Левой рукой он держался за переносицу, вся нижняя часть лица была в темных разводах, а светлая рубашка покрыта подтеками крови. В нескольких местах ткань оказалась не только запачкана, но и порвана.

— Господи боже, что с тобой произошло? — охнула шокированная его видом Грейс.

— Твой чокнутый братец! — прогундосил Тим. — Пришел в бар и начал махать кулаками! Кажется, он мне нос сломал!

— Что?! О чем он только думал?!

— А я откуда знаю? — огрызнулся Тим и принялся рыться в ящиках комода. — Я решил, что мы нормально общаемся, я даже выпить ему заказал…

Грейс, которая в этот момент судорожно соображала над тем как поступить – позвонить отцу или найти Джейкоба, чтобы открутить его дурную голову, обернулась к Тиму и спросила:

— Вы разговаривали?

— Ну да! Он хотел тебя видеть, но я предупредил, чтобы тебя не беспокоили, поэтому… Черт, да где же они? Его отправили в бар. Он спросил о тебе, как мы познакомились и…

У Грейс внутри все похолодело от нехорошего предчувствия.

— Только не говори, что ты рассказал, как все было на самом деле!

— Я решил, что ему можно рассказать, — с нескрываемым раздражением в голосе ответил Тим. — Он казался адекватным, пока я не сказал про то глупое пари.

Грейс в голос застонала и на миг зажмурилась, надеясь, что когда откроет глаза, все происходящее окажется дурным сном.

— Грейс, ты не видела мой ID?

— Если не при тебе, то в машине, — морщась от боли в висках, ответила Грейс. — А зачем он тебе?

Тим недовольно вздохнул и отправился в ванную, бросив на ходу:

— Хочу заявить на него в полицию.

— Ты этого не сделаешь! — последовав за ним, выпалила Грейс.

Тим, в это время разглядывавший свой распухший нос в зеркале, повернулся к ней и зло произнес:

— Этот парень опасен! А что если бы он пришел сюда, пока ты тут совсем одна?! Что если бы он что-нибудь с тобой сделал?!

Не сделал бы, это Грейс прекрасно знала, как и причину, которая вывела Джейкоба из себя, хоть это его и не оправдывало. Только один Тим был не в курсе и жаждал мести.

— Я понял! Ты боишься разозлить его отца? — выйдя из ванной, спросил Тим.

Умываться он не стал, знал, что нужно будет пройти медицинское освидетельствование и зафиксировать побои. По этой же причине он остался в рваной рубашке, хотя ничто не мешало переодеться.

— Дело не…

— А в чем? — перебил ее Тим. — Назови мне хоть одну причину не идти в полицию!

Грейс оказалась загнана в угол. С одной стороны у нее не было никакого желания рассказывать всю правду о «брате», а с другой ей очень не хотелось, чтобы из-за этой недосказанности Джейкоб влип в еще большие неприятности. К тому же, рано или поздно правда все равно всплывет наружу и пусть лучше Тим все узнает от нее, а не третьих лиц.

Пауза в их разговоре начала затягиваться и Тим в конце концов не выдержал, махнул на нее рукой и направился к выходу. Он успел пересечь гостиную и дойти до двери, а Грейс все продолжала медлить, и только когда Тим потянулся к дверной ручке, она глубоко вздохнула и произнесла:

— Он мой бывший.

Тим резко развернулся и шагнул к Грейс. На лице не отразилось ни единой эмоции, лишь кожа под кровавыми разводами заметно побледнела.

— Это плохая шутка, Грейс, очень плохая.

На его месте она бы тоже подумала, что это злой розыгрыш. Но Тим знал ее достаточно хорошо, чтобы знать, что Грейс никогда не шутит подобным образом.

— Я знаю, как зовут твоего бывшего, Лиза проболталась во время нашей первой поездки в Нью-Йорк. Все переживала, что я разобью тебе сердце, а потому сразу предупредила меня, что бабника рядом с тобой не потерпит.

— Что именно она тебе сказала? — выдохнула Грейс, чувствуя, как в висках вновь начинает пульсировать кровь.

— Его зовут Джейкоб и он тот еще козел, — ответил ей Тим. — Так что или называй мне реальную причину, почему я не могу заявить на этого Калеба или я ухожу!

Грейс обняла себя за плечи и повернулась к панорамному окну, из которого открывался потрясающий вид на океан. Сейчас он вызывал у Грейс лишь отвращение.

— Ты же в курсе, почему я переехала на Гавайи в свой последний год учебы в школе. Но я не рассказывала тебе всех подробностей, потому что тогда бы пришлось рассказывать и про него. Мы познакомились на загородном пляже. Один из его друзей начала ко мне приставать, а он вступился, подвез меня до города и угостил обедом. Он представился мне как Джейкоб. Мы виделись почти каждый день, ездили купаться, гуляли по пляжам. Я влюбилась.

Она отвернулась от окна и посмотрела на Тима. Воспоминания успели подернуться дымкой, но все равно отозвались волной тепла, растекшейся по груди. Грейс не смогла сдержать улыбку, но натолкнулась на тяжелый взгляд и устыдилась своей реакции.

— Одновременно с этим Стив все пытался познакомить меня со своим сыном Калебом. Тогда я еще не знала, что они с Дэнно встречаются, думала, что у отца есть подружка, а это знакомство просто прихоть МакГарретта. Калеб все увиливал и только раз мы встретились лицом к лицу, если можно это так назвать. Он сидел в машине, прикрыв лицо кепкой, мучился из-за перегрева. Мы были так близко друг от друга и даже не поняли…

— Грейс, к чему ты ведешь?

— К тому, что я тебя не разыгрываю. Калеб и Джейкоб один и тот же человек. Его полное имя Калеб Джейкоб Роллинз, не МакГарретт, вот почему я несколько недель не догадывалась, что встречаюсь с сыном Стива. При этом мы столько раз говорили о своих отцах, не замечали совпадений и очевидных деталей. В конце концов, все вскрылось, но не это стало причиной нашего разрыва. Это вообще к делу не относится.

Грейс перевела дыхание и, заправив за ухо прядь волос, продолжила:

— Он всегда ненавидел свое первое имя, так что друзья называли его Джейкобом, я в том числе. А потом, когда мы расстались, я начала называть его Калеб, потому что так было легче, словно я думаю и говорю не о нем, а о ком-то постороннем. Впервые за несколько лет я оговорилась, когда ты начал меня расспрашивать, почему я уехала с Гавайев. Я решила, что не стану себя поправлять, иначе опять придется вспоминать прошлое и вдаваться во все подробности не только моей, но и жизни Дэнно и Стива, тем более ты уже знал про «сводного брата» Калеба.

Тим молча подошел к бару с напитками и налил в стакан из первой попавшейся бутылки. Кажется, это была водка.

— Ты его еще любишь?

— Боже мой, нет! Я бы не согласилась выйти за тебя, если бы что-то к нему чувствовала!

— Тогда почему защищаешь? — спросил Тим, стиснув стакан так, что побелели костяшки пальцев.

— Потому что это сделает тебя врагом в глазах Дэнно… И Стива, конечно. И если уж быть до конца откровенной, ты сам виноват!

— Я?!

— Ты разболтал незнакомому человеку, что трахнул меня на спор в самую первую встречу! Что, надеялся на бурные аплодисменты? А что, если он расскажет Дэнно, об этом ты не подумал?! Конечно, не думал, так хотел почесать свое эго!

— Да ты сама не лучше! Когда ты собиралась мне сказать, что трахалась со своим сводным братом, на десятилетнюю годовщину свадьбы? Или вообще не собиралась, потому что планируешь и дальше крутить с ним шашни?!

Тима потрясывало от злости, лицо и шея пошли красными пятнами, а в глазах появилось что-то такое, от чего по спине Грейс побежали мурашки. Таким она его видела впервые.

— Я сделаю вид, что ничего этого не слышала, — подбирая каждое слово, произнесла Грейс. — Но если пойдешь в полицию, можешь считать, что между нами все кончено.

Сказав это, она развернулась и пошла в спальню. Закрывая дверь, она услышала сдавленные ругательства, а мгновение спустя раздался звук бьющегося о стену стекла.

Грейс проснулась очень рано, когда едва начало светать. Она немного полежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к ровному дыханию Тима, который прошлой ночью ложился на другой край кровати. Ночью он переместился на середину и теперь прижимался горячим бедром к ее ягодицам.

В голове начали всплывать события прошлого дня. Грейс попыталась спрятаться от них под одеялом, но не вышло, ненавистные образы нашли ее и там. Еще и Тим придвинулся совсем вплотную и закинул на нее руку. Его близость после ссоры была неприятна и Грейс, осознав, что отодвигаться больше некуда, не выдержала и встала.

Душ помог окончательно проснуться, но от навязчивых мыслей не избавил, наоборот, чем дольше она размышляла о сложившейся ситуации, тем больше убеждалась в том, что нужно что-то делать.

Когда она вернулась из ванной, Тим все еще спал. Можно было не сомневаться, после того количества, что он выпил накануне, его и землетрясение не разбудит. Идеальный момент чтобы ненадолго отлучиться из номера и вернуться незамеченной.

Грейс собиралась не на свидание, поэтому не стала заморачиваться с выбором наряда и надела первое, что попалось под руку – джинсовые шорты и бледно-розовую майку, волосы она собрала в пучок, а ноги сунула в пляжные шлепанцы. Вернувшись в спальню, она убедилась в том, что Тим все еще спит и, прихватив телефон и ключи от машины, покинула номер, не забыв на выходе повесить на дверную ручку табличку с просьбой «Не беспокоить».

В столь ранний час на дорогах почти не было пробок, так что Грейс доехала до дома Стива за рекордно короткое время. Припарковавшись у обочины, она обратила внимание, что на подъездной дорожке стоит только машина Дэнно. Это значило, что МакГарретт уже уехал в офис. Что ж, это даже к лучшему.

Она выбралась из машины, одернула майку и направилась к входной двери. На стук поначалу никто не открыл, тогда Грейс постучала еще, настойчивее и громче. Наконец с той стороны послышались торопливые шаги, и дверь резко распахнулась.

— Грейс?

Дэнно выглядел удивленным. Неужели не ждал, что она придет после того, что устроил Джейкоб? Тем не менее, он отступил в сторону и пропустил Грейс внутрь.

Оказавшись в гостиной, она убедилась, что чемоданы стоят на том же месте, где их вчера оставил Джейкоб. Грейс с трудом подавила желание пнуть ближайший из них и, повернувшись к отцу, спросила:

— Где он?

— Стив уехал минут пятнадцать назад, а что?

Грейс недовольно фыркнула и посмотрела в сторону лестницы, размышляя над тем, рассказать Дэнно о нападении на Тима или сразу подняться наверх.

— Калеб.

Дэнно уставился на нее с нескрываемым удивлением, после чего сообщил, что он давно тут не живет, после чего добавил:

— Не думаю, что вам стоит сейчас видеться.

— Я сама могу решить с кем мне видеться! — огрызнулась Грейс.

Дэнно тяжело вздохнул и приглашающим жестом взмахнул рукой в сторону кухни. Грейс недовольно фыркнула, но послушно пошла следом.

На кухне царил небольшой беспорядок после вчерашней вечеринки. И, как оказалось, Грейс отвлекла отца от упаковки обеда для него и Стива, состоящего из оставшихся бургеров и закусок.

— Может быть кофе, сэндвич?

— Я не голодна.

Грейс заправила выбившуюся из пучка прядь за ухо и нервно дернула плечом. Отец сделал вид, что не заметил ее нетерпения, отвернулся к настенным шкафам и начал что-то искать в одном из них. Достав пачку салфеток и еще один контейнер, он бросил их на стол и пошел к холодильнику.

— Он избил Тима!

Отец обернулся, и Грейс увидела неподдельное изумление на его лице. Отлично, он был не в курсе вчерашней стычки, а значит, не видел Джейкоба с самой вечеринки.

— Ну, его точно никто не арестовывал, иначе мы бы уже знали.

— Тебя только это волнует?! — воскликнула Грейс, со злостью хлопнув по столу ладонями.

— А почем меня должен волновать самодовольный придурок, называющий себя твоим женихом?! — с силой захлопнув дверцу холодильника, огрызнулся Дэнно. — Ходит тут весь такой важный! Подарил тебе кольцо с бриллиантовым булыжником, арендовал камаро и думает, что дело в шляпе?! Вылитый Стэн двадцать лет назад!

— Так все дело в маме?! Если бы Тим был обычным офисным работником или перебивался случайными заработками, тебя бы это больше устроило?!

— Меня бы устроило, если бы ты не выходила за него замуж!

Вот он и сказал, о чем думал с момента объявления о помолвке. До этой самой минуты в Грейс теплилась надежда, что отец просто шокирован неожиданной новостью, но теперь убедилась в том, что он целиком и полностью не согласен с ее намереньем выйти замуж.

Горло неприятно сдавило. Грейс часто заморгала, отгоняя подступившие к глазам слезы, и посмотрела на отца, который после последних слов вдруг поник и стал выглядеть старше своих лет.

— Ладно, я скажу тебе, где его найти, — избегая ее взгляда, вздохнул Дэнно. — Но только при условии, что ты отвезешь ему оставшиеся бургеры. Не хочу выкидывать, а нам со Стивом все просто не осилить.

Грейс едва не сказала «нет», но желание встретиться с Джейкобом пересилило. Она с удовольствием бросит контейнер ему в лицо.

Она удивилась, когда отец сказал, что ей нужно будет отправиться на пристань рядом с теннисным клубом на Ала Моана. Сначала она решила, что Джейкоб живет где-то неподалеку, но насколько она помнила, там не было ничего кроме магазинов, торговых центров, гостиниц и парков. И только когда Дэнно начал подробно рассказывать про пристань, догадалась, что ей нужен не дом, а судно.

До нужного места она добиралась гораздо дольше, чем до дома Стива. Город успел проснуться, и дороги наводнили машины, кое-где образовались заторы протяженностью в несколько кварталов. Все как обычно в это время суток.

Миновав две небольшие пробки, Грейс выехала на Калакауа-авеню и угодила в большой затор. Пришлось ехать два лишних квартала прежде чем она смогла перестроиться и съехать на узкую улочку и уже оттуда выбраться на бульвар. После пришлось тратить время на поиск парковки и идти на пристань окружным путем, так как в том месте, где она оставила машину, не было ни одного пешеходного перехода.

Солнце поднялось достаточно высоко и начало припекать. Грейс посмотрела время в телефоне и мысленно прикинула, сколько у нее осталось времени до момента, когда Тим проснется и начнет ее искать. По ее расчетам в запасе оставалось не больше двух часов.

Дэнно подробно рассказал ей как найти нужную яхту, но Грейс все равно растерялась от вида под завязку забитого причала. Немного потоптавшись на месте, она огляделась и направилась к компании пожилых мужчин с ведрами и удочками. Это оказалось удачной идеей, спросить у них точное направление, а не искать его самостоятельно.

— Парень только вернулся, а красивые девчонки тут как тут, — громко прокомментировал один из них, когда Грейс отошла от них на несколько метров. — Эх, молодежь!

Если бы они знали, зачем она здесь, то точно бы не стали провожать ее понимающими улыбками и смешками.

Грейс прошла мимо нестройного ряда лодок разных мастей и размеров, пока не оказалась почти в самом конце причла. Дойдя до небольшой яхты с синими полосками, остановилась и заглянула внутрь.

На палубе царил беспорядок – тут лежало два комплекта баллонов для подводного плаванья с небрежно накинутым на них брезентом, ласты, термосумка и еще какое-то оборудование для погружений. В нем она не разбиралась.

Дверь в рубку подпирал открытый ящик с инструментами, так что было слышно, что внутри тихо играет музыка. Грейс подошла ближе и прищурилась, пытаясь разглядеть, есть ли кто внутри. Вся ее решимость куда-то испарилась и, оказавшись на месте, она не решилась сделать последний шаг, чтобы подняться на борт.

— Кого-то ищешь, красавица?

Грейс вздрогнула и обернулась на голос, увидев перед собой мужчину примерно одного с Дэнно возраста. Он доброжелательно улыбнулся и повторил свой вопрос. Ответить Грейс не успела, потому что в этот момент на палубу вышел Джейкоб.

Из одежды на нем были только короткие зеленые шорты, на груди несколько темных разводов, словно кожу почесали грязными руками. Впрочем, так оно и было, потому что его ладони были измазаны моторным маслом. Та новая татуировка на правой руке покрывала не только предплечье, но и плечо, причудливо сплетаясь с самой первой, которую Джейкоб сделал еще до встречи с ней.

Воронье гнездо на голове никуда не делось, но теперь волосы выглядели чистыми. Но главным отличием от их прошлой встречи было то, что Джейкоб побрился. Нижняя половина лица была совсем светлой по сравнению с загорелыми скулами и лбом. Но в глаза бросилось даже не это, а ссадины на лице. Нижняя губа распухла и покрылась темной коркой в том месте, где лопнула кожа, левая брови оказалась разбитой, а глаз под ней заметно заплыл. В довершение правую щеку прочертила глубокая царапина.

— Пришла позлорадствовать? — недружелюбно произнес Роллинз и, глянув поверх ее головы, обратился к мужчине: — Собираешься порыбачить, Боб?

— Да нет, забирал кое-что, — ответил ему Боб. — Кто это тебя так отделал?

— Упал.

Когда Боб попрощался и отошел на приличное расстояние, Джейкоб повернулся к Грейс и сообщил:

— Я был бы рад с тобой поболтать, но мне нужно работать.

— Много времени наш разговор не займет. Калеб.

Раньше Грейс называла Джейкоба его первым именем в личном общении крайне редко, лишь когда злилась или, как сейчас, хотела задеть. Но вместо ответа или хоть какой-то реакции Роллинз развернулся и скрылся в рубке. Прежде чем он зашел внутрь, Грейс успела заметить еще одну татуировку. Это был якорь с чайкой и надписи, которые с такого расстояния было не разобрать.

Вернулся он уже в футболке и, спустившись на плоскую площадку позади яхты, начал отвязывать канат от столбика.

— Если хочешь поговорить, поднимайся на борт или жди меня здесь.

— Что, не можешь задержаться на каких-то десять минут?

Джейкоб отвязал канат, выпрямился и пристально на нее посмотрел. А потом пожал плечами и зашел в рубку.

— Калеб!

Заработал мотор, совершенно не оставив времени на размышления. С одной стороны она могла оставить все как есть и вернуться отель, потому что сидеть и ждать его под палящим солнцем не имело смысла. К тому же не было гарантии, что он не найдет новую причину для того, чтобы уйти от разговора. С другой, с яхты он точно никуда не денется и хочет он того или нет, Джейкоб ее выслушает.

Глубоко вздохнув, Грейс поудобнее перехватила контейнер с бургерами и перебралась с пирса на неустойчивую площадку. Едва она поднялась по узкой лестнице и ступила на небольшую палубу, яхта пришла в движение и начала медленно отчаливать.

Зайдя внутрь рубки, Грейс с грохотом опустила контейнер на заваленный бумагами стол. Джейкоб обернулся на шум и спросил:

— Что это?

— Дэнно согласился сказать где ты только если я отвезу тебе еду. Надо было выкинуть этот дурацкий контейнер в ближайшую мусорку!

Джейкоб хмыкнул, после чего попросил ее сесть и не отвлекать его болтовней до тех пор, пока они не окажутся за пределами причала.

Грейс оказалась недовольна тем, что ей затыкают рот, но все же села на свободный диванчик и, вытянув ноги, отвернулась к окну. Пришвартованные катера и лодки медленно сменяли друг друга, до тех самых пор, пока яхта Джейкоба не миновала последнюю. Грейс отвернулась от окна и начала разглядывать обстановку в рубке.

Если снаружи яхта выглядела довольно прилично, то внутри было хорошо заметно, что судно не новое. Некоторые панели были обшарпанные в тех местах, где к ним чаще всего прислонялись и прикасались. Искусственная обивка диванчика, на котором сидела Грейс довольно сильно растрескалась и облупилась, диван напротив выглядел ненамного лучше.

Она перевела взгляд на стол с бумагами. Это были распечатки, карты и заметки, сделанные от руки. Часть работы, надо полагать. Раньше Грейс с интересом читала его конспекты и помогала искать информацию для докладов и эссе, но теперь все это вызывало неприятные ассоциации.

Покинув пристань Роллинз прибавил скорость, и яхта рванула вперед, с легкостью разрезая пенящиеся волны. Навстречу попался туристический катер и пара небольших рыбацких лодок, но очень скоро они оказались совершенно одни посреди бескрайнего синего океана.

— Я думал, ты пришла поговорить.

— Ты сам велел мне молчать, — язвительно отозвалась Грейс. — Я здесь из-за вчерашнего.

— Пришла пнуть мне по яйцам? — без малейшего намека на веселье, хмыкнул Джейкоб. — Если честно, я думал, твой дружок заявит в полицию, а он прислал тебя. Неужели струсил?

— Ты его избил! — напомнила ему Грейс. — И, чтобы ты знал, только благодаря мне тебя не арестовали за нападение.

Джейкоб нахмурился, огляделся вокруг и, подобрав с пола тряпку, начал оттирать руки. Закончив, он оглянулся на Грейс и сказал:

— Я его не избивал, мы подрались.

До этого момента Грейс не сомневалась в том, что Джейкоб застал Тима врасплох. Избивал, пока его не оттащили. А теперь, внимательно взглянув на синяки и ссадины, начала сомневаться в том, что это было только лишь нападение. Не могли же его так разукрасить пока оттаскивали от Тима.

— Он был навеселе, когда я пришёл. Заказал мне выпить, хотя я отказался. Спросил, чем я занимаюсь, но было видно, что ему не интересно. Я просил о тебе, о том как вы познакомились и он вдруг заявил, что поспорил на деньги, что залезет тебе в трусики в течение часа. Я назвал его больным ублюдком, ну мы и сцепились, — словно отвечая на ее мысли, произнес Джейкоб. — Когда нас растащили, у него из носа хлестала кровь, да и я был не лучше. Бармен собирался вызвать полицию, но охранник не позволил. Мы с ним выступали за одну команду по серфингу в колледже, так что он просто попросил меня уйти, пока твой дружок сыпал угрозами и обещал засудить всех присутствующих.

Грейс не могла поверить, что Джейкоб говорит о Тиме. Ее Тиме. За полтора года, что они были знакомы, Гастингс всегда вел себя максимально сдержанно и вежливо, даже когда был вдрызг пьян. Он не кричал на подчиненных, никого не оскорблял и повышал голос лишь тогда, когда спорил с отцом. И он совершенно точно не был драчуном даже в юности. Это она знала со слов Брэндона, лучшего друга, с которым Тим был знаком еще с младшей школы.

— Это не отменяет того, что это ты начал драку.

— Мне что, нужно было молча слушать о том, как он воспользовался твоим состоянием?

Грейс почувствовала, как от этих слов изнутри поднимается горечь всех невысказанных обид. Все то, что она так и не сказала, о чем пыталась забыть, сбежав с Гавайев, накрыло ее с головой словно цунами. Борясь с подступающей к горлу тошнотой, она встала и выплюнула ему в спину:

— Уж кто бы говорил!

От нее не укрылось, как напряглись плечи Джейкоба. Он ничего не ответил, но ее слова точно попали в цель.

И тут яхта начала резко сбавлять скорость. Грейс едва не растянулась поперек рубки, но вовремя ухватилась за край стола и поспешила сесть. Ей показалось, что Джейкоб сделал это намеренно, но через несколько ярдов яхта окончательно сбавила ход и остановилась.

Роллинз заглушил мотор и встал со своего места. На Грейс он не смотрел, но поравнявшись с диванчиком, на котором она сидела, тихо сказал:

— Не я один был виноват.

До Грейс не сразу дошел смысл сказанного. Как там любила говорить Лиза после непродолжительного романа с профессором-французом, toucher?

Она вскочила и последовала за Джейкобом. После полумрака рубки залитая солнцем палуба ослепила ее. Грейс заморгала и мысленно обругала себя за то, что оставила солнцезащитные очки в машине.

— Не смей перекладывать вину на меня!

Стоявший на коленях перед своим оборудованием Роллинз, поднялся, отряхнул руки и повернулся к ней. Солнце светило ему в спину, отчего тень сделала мрачное, все в ссадинах, лицо похожей на жуткую маску. А может причина была не в игре света и тени, а в ее расшатанных нервах.

— Ты изменил мне, Джейкоб!

Он шагнул к ней и Грейс невольно попятилась. Джейкоб хмыкнул и, сделав еще пару шагов, встал так близко, что она ощутила запах моторного масла, лосьона для бритья и пота.

— О, так я снова Джейкоб? — очень тихо произнес Роллинз. — К твоему сведению, каждый чертов день, все шесть лет я думаю об этом.

Его голос был лишен каких либо эмоций, но на миг Грейс показалось, что она почти почувствовала горечь во рту. Произнеся последние слова, Джейкоб оттер ее в сторону и вернулся в рубку, но лишь для того чтобы нырнуть в люк в полу и спуститься по узкой лестнице на уровень ниже.

— Не уходи от разговора!

Она последовала за ним и очутилась на маленькой кухне со всеми присущими ей атрибутами. На обеденном столе обнаружился такой же ворох бумаг, как и наверху, и еще пара грязных кружек, поставленных сверху. Грейс повернулась к открытой двери, ведущей в небольшой закуток почти целиком занятый двуспальной кроватью, и тут же ощутила, как кровь прилила к щекам.

Джейкоб уже успел скинуть с себя футболку, а в тот самый момент, когда она оказалась с ним лицом к лицу, стянул с себя шорты вместе с трусами. Выпутавшись из штанин, он вскинул голову и с нескрываемым раздражением спросил:

— Ты и в туалет за мной потащишься?!

Грейс покраснела еще сильнее, отвела взгляд от его паха и рванула наверх, громко шлепая тапочками по лестнице. Оказавшись в рубке, она тряхнула головой, отгоняя от себя идиотские, совершенно неуместные в данной ситуации мысли. Лиза бы точно оценила их ход, вращающийся вокруг размера его члена. До этого она и не задумывалась, что Тим проигрывал Джейкобу не только в росте.

Она вышла на палубу и глубоко вздохнула. Теперь идея поплыть вместе с Джейкобом показалась ей совершенно дурацкой. Лучше бы она вернулась в отель и доверила Тиму самому решать сложившуюся проблему. Еще одну ссору с отцом она бы как-нибудь пережила.

Вскоре на палубу поднялся Джейкоб, облаченный в черный гидрокостюм с короткими штанинами и рукавами. Черная резина вся была в капельках воды и обтягивала его словно вторая кожа, напомнив Грейс о том, что она видела всего несколько минут назад.

— Мы можем продолжить ругаться после того, как я закончу работу? — сбросив брезент с баллона, спросил Роллинз.

— Ну да, а потом ты скажешь, что тебе нужно срочно возвращаться на берег, — сложив на груди руки, фыркнула Грейс. — А потом еще какая-нибудь отговорка и еще.

— Вот не надо, это ты имеешь привычку сбегать от проблем! — начав надевать на себя экипировку, огрызнулся Джейкоб. — Только и делаешь, что бежишь, стоит твоему идеальному миру дать трещину! Я удивлен, что ты не на полпути в Бостон, это было бы в твоем духе!

— Значит, ты предпочел чтобы я уехала и не напоминала тебе о том как ты трахнул ту девку, а на следующий день об этом узнала не только я, но и весь колледж?! Или дело в Тиме? Так знай, я его люблю и выйду за него замуж, нравится вам всем это или нет!

Джейкоб бросил на нее убийственный взгляд, надел маску на шею и, прихватив большой цилиндр с ручками по бокам, спустился на плоскую площадку, которой заканчивалась корма яхты. В воду он спустился плавно, предварительно сев на край борта. Окунул и надел маску, проверил давление в баллоне и, зажав зубами легочный автомат, начал погружение.

Когда пузыри воздуха в том месте, где он нырнул, перестали подниматься на поверхность, Грейс вдруг осознала, что осталась совершенно одна посреди бескрайнего океана. От этого стало не по себе, а в сочетании с ее нынешним настроением и вовсе было гремучей смесью.

Сидеть на палящем солнце было бессмысленно, поэтому она спустилась вниз. Для начала посетила санузел, довольно просторный для небольшой яхты. Внутри, на удивление, все было новым, даже плитка и деревянные панели, которыми были обшиты стены. Освежившись, она вернулась в камбуз и достала из холодильника бутылку воды, только сейчас осознав, как сильно хочет пить. А вот при мысли о еде ее затошнило.

Отвинтив крышку и сделав пару глотков, Грейс огляделась, заметив, что и камбуз явно реставрировали, сменив все дверцы и панели, а вот диван был такой же обшарпанный как и в рубке. Над ним Джейкоб повесил атлас мира, к которой со временем начал прикреплять фотографии. Почти все снимки были групповыми, с друзьями и коллегами, которых Грейс не знала, но ни одной, которая бы указала на то, что у него есть девушка. Впрочем, Грейс было все равно.

Она поднялась наверх и достала из кармана телефон, с неудовольствием обнаружив, что сеть отсутствует. Это было проблемой в том случае, если Тим уже проснулся и понял, что ее нигде нет, а телефон находится вне сети. И хорошо если он подумает, что она просто отключила мобильный и отправилась кататься по острову чтобы развеяться, а не решит, что Грейс сбежала встретиться с Джейкобом. Хотя на самом деле именно так оно и было.

Грейс села на откидную скамью, сделала еще глоток из бутылки, и стала наблюдать за волнами. Раньше ее всегда укачивало, но после пары лет жизни на острове морская болезнь почти перестала напоминать о себе и даже сейчас Грейс не обнаруживала у себя никаких из известных ей симптомов. Этот факт должен был радовать, а монотонный звук бьющихся о борт волн умиротворять, но вызвал лишь раздражение. А еще, оказавшись наедине с собой, Грейс невольно начала вспоминать события шестилетней давности.

Все началось совершенно обыденно, с очередного отъезда Джейкоба на практику. К тому моменту он успел закончить колледж, став дипломированным биологом и поступить в магистратуру на факультет океанологии.

Грейс напрягал тот факт, что ее парень стал чаще бывать в университете и бесконечных разъездах, чем в их маленькой квартирке неподалеку, но вслух никогда об этом не говорила. К тому же, к предпоследнему курсу юридической школы сама оказалась загружена настолько, что едва хватало времени на сон, не то, что на личную жизнь. К тому же подошло время стажировки и тут выяснилось, что ее никуда не хотят брать. В отличие от Джейкоба она не была одной из лучших студенток на курсе, скорее крепким середнячком, но не настолько плоха, чтобы ей отказывали во всех фирмах подряд.

Нет, причина крылась не в ее успеваемости, а работе отца. Отряд и его члены были хорошо известны на острове и незадолго до начала ее практики раскрыли серию убийств, напрямую связанных с деятельностью крупной адвокатской конторы, которая несколько лет фальсифицировала улики и помогала выйти на свободу самым отъявленным негодяям. Это расследование устроило много шума в прессе и привело к масштабным проверкам. И имя отца за все время примелькалось настолько, что в первой же фирме Грейс в лоб спросили, не родственники ли они. Конечно же ей отказали в стажировке под какой-то совершенно надуманной причине. А после они посыпались как из рога изобилия, куда бы она ни обратилась. Формально ей отказывали с формулировками «нет мест» и «ваши оценки недостаточно хороши», но было ясно, что причина кроется в работе ее отца.

И тут на помощь пришел Стэн. Он предложил Грейс пройти практику в Бостоне, куда перебралась семья после его очередного повышения. Он пообещал уладить все формальности с колледжем по этому вопросу, а так же помочь с последующим трудоустройством на Гавайях. Грейс слабо себе представляла, как можно просто взять и пройти практику в другом штате, но учитывая связи Стэна, не было ничего невозможного.

Но она не хотела расставаться с Джейкобом. Даже перспектива уехать с острова, к которому Грейс прикипела всем сердцем, и разлука с отцом так ее не пугали.

К моменту приезда Джейкоба с Мауи на уик-энд она решила, что никуда не поедет. И тут Роллинз огорошил ее новостью о невероятной возможности уехать на полгода в Европу по направлению от университета. У него так блестели глаза, когда он рассказывал об открывающихся возможностях и невероятном опыте, что даже Грейс заразилась желанием поехать.

Именно это и подтолкнуло к принятию решения. Джейкоб был в курсе ее проблем с практикой, так что поддержал идею поехать в Бостон. Он клятвенно обещал писать ей длинные письма и звонить каждый час, за что получил шутливый подзатыльник и назван балбесом.

За два дня до ее отъезда у Джейкоба закончилась практика на Мауи. Паром прибывал в пять вечера, а уже к семи они были приглашены в дом Стива на ужин. Но Грейс, возбужденная предстоящим отъездом, все никак не могла решить, что именно с собой взять, а потому уже в третий раз перетрясала чемоданы. Конечно, она могла собраться накануне отъезда, но свой последний день на Гавайях Грейс хотела провести со своим парнем, а не пытаться уложить в чемоданы только действительно необходимое.

За этим занятием ее и застал Роллинз. Он удивился количеству чемоданов и, посмеиваясь, спросил, не собирается ли она в Бостон навсегда. Грейс заулыбалась и ответила, что если для него полгода «навсегда», то так оно и есть. Сначала он рассмеялся, отчего-то решив, что это шутка, а потом куда как серьезнее напомнил, что она собиралась ехать на неделю. Собиралась, но то было несколько месяцев назад и никак не касалось ее учебы.

Грейс очень живо вспомнила, как сползла улыбка с его лица, как он еще раз пять переспросил, не розыгрыш ли это. А когда она напомнила про поездку в Европу, Джейкоб ответил, что никуда не собирается. Он отказался, потому что не хотел расставаться с ней на такой долгий срок. Грейс назвала его дураком, а он начал возмущаться, почему она даже не посоветовалась с ним, раз собралась уехать на целых полгода и вообще, вдруг ей так понравится, что она решит остаться.

В итоге все закончилось тем, что Джейкоб ушел, громко хлопнув дверью, а Грейс отправилась на ужин в расстроенных чувствах. Дэнно и Стив постарались ее успокоить и убедили не принимать поспешных решений, а хорошенько подумать, благо на это у нее были еще сутки. Приободренная Грейс уехала домой, где собиралась извиниться перед Джейкобом за все то, что наговорила в пылу ссоры. Она даже была готова сдать билеты, если он скажет, что не переживет еще одной долгой разлуки, как уже было однажды.

Грейс прождала его до поздней ночи, но Роллинз так и не появился, а утром она получила сообщение от однокурсницы с ссылкой на пост в твиттере. Грейс уже не помнила, что именно было там написано, настолько это было неважно. Все дело было в немного смазанной фотографии под записью. На ней была запечатлена девушка делающая сэлфи. Она сидела, прислонившись к спинке кровати, грудь была едва прикрыта простыней, а рядом, обняв руками подушку, спал Джейкоб. Надо ли говорить, что к концу дня весь колледж знал, что он переспал со студенткой по обмену, которая училась на одном с ним факультете?..

От воспоминаний, что даже сейчас вызывали желание разрыдаться от боли и обиды, Грейс отвлекло движение посреди волн. Она вскинула голову и, приложив ко лбу сложенную козырьком ладонь, всмотрелась в неспокойную толщу воды. Ей уже начало казаться, что это был обман зрения, как из воды показался острый плавник.

Грейс застыла от ужаса, осознав, что всего в нескольких ярдах от яхты плавает акула. Но хуже было то, что Джейкоб все еще находился где-то под водой и, возможно, даже не подозревал об опасности. А что, если на него уже напали? Грейс тряхнула головой, отгоняя от себя жуткие образы и, поднявшись на ставшие ватными ноги, зашагала вдоль борта. Акулий плавник снова скрылся среди волн и больше не появлялся, как бы она его не высматривала.
— Ну же, где ты? — пробормотала Грейс, обращаясь то ли к Джейкобу, то ли к акуле.

Минуты тянулись бесконечно долго, Грейс металась по палубе, вглядывалась в воду и думала о том, что простит Джейкобу что угодно, лишь бы тот остался цел.

Грейс настолько себя накрутила, что когда из воды показалась голова, она не смогла сдержать испуганный вскрик. Лишь когда Джейкоб поплыл к корме, она осознала, что перед ней не труп. Вполне живой Роллинз доплыл до яхты и поднялся на борт. Поднявшись по ступенькам, он положил на нагретые доски цилиндр с плавающими внутри образцами, снял маску и, едва повернулся к Грейс.

Не раздумывая, она шагнула к нему и крепко обняла. Майка тут же стала мокрой, но ей было наплевать, потому что все, что она в этот момент чувствовала, это невероятное облегчение.

— Грейс, ты чего? — коснувшись ее плеча, спросил Джейкоб.

— Тут была акула! Я испугалась, что…

— Это всего лишь рифовая акула, их тут полно.

Грейс отстранилась и заглянула ему в лицо. Роллинз смотрел на нее и нагло ухмылялся, явно забавляясь ее реакцией на плавающую за бортом акулу. Словно хищница была чем-то забавным и несущественным.

— Если их не провоцировать и не приближаться во время брачного сезона, то они ничего тебе не сделают, — сказал он и, склонив голову, добавил: — Но я оценил, как ты ко мне прижалась. Знал бы, что меня так встретят, вернулся бы намного раньше.

От нахлынувшей обиды у Грейс запылали щеки, а к горлу поступила тошнота. Мало того, что он со смехом отмахнулся от ее переживаний, так еще и поглумился над совершенно невинными объятиями. И этому человеку она хотела простить все обиды каких-то пять минут назад.

Рука взметнулась вверх, словно сама по себе. Голова Джейкоба дернулась, когда на левую щеку с силой опустилась ее ладонь. Размокшая в воде корка на его губе лопнула и из ранки по подбородку потекла струйка крови.

Грейс замутило. Она едва успела развернуться и перегнуться через ограждение, как ее скрутило от приступа рвоты. Желудок болезненно сжался, исторгнув из себя воду вперемешку с горькой желчью. Лоб покрылся испариной, ее начало трясти, а потом снова скрутило.

Джейкоб оказался рядом, начал гладить ее по спине, а когда спазмы прекратились, сунул под нос бутылку с водой. Она прополоскала рот, и только потом сделала маленький глоток, прислушиваясь к тому, как отреагирует желудок.

— Тебе нужно сесть, — сказал Джейкоб, потянув ее за собой.

Пока ее рвало, он успел избавиться от баллона за спиной и снял ласты. Гидрокостюм высох и все, что теперь напоминало о недавнем погружении это белые разводы соли на черной резине и влажные волосы. На щеке багровел отпечаток ее ладони, кровь из ранки больше не текла и начала подсыхать.

— Болит? — прикоснувшись к покрасневшей, припухшей коже, спросила Грейс.

— Переживу, — отозвался Джейкоб, убрав с ее лба прилипшую прядь волос. — Внизу есть лекарство от укачивания. Примешь его и ляжешь поспать, хорошо?

— Не нужно, — замотала головой Грейс. — Я просто перенервничала.

— О’кей, на этот случай у меня есть травяной чай. И крекеры.

Грейс скривилась и нехотя призналась, что ее еще с утра мутит от мыслей о еде, так что обойдется простой водой. Джейкоб нахмурился и, посмотрев куда-то поверх ее плеча, задумчиво хмыкнул.

— У тебя месячные?

— Это тебя не касается! — выпалила Грейс.

Раньше Джейкоб знал, когда у нее начинаются и заканчиваются месячные, без смущения покупал ей прокладки и тампоны, приносил чай в постель, когда у нее болел живот и терпел приступы дурного настроения. Но сейчас совершенно невинный вопрос заставил Грейс смутиться.

— Ты покраснела.

— Заткнись.

— Ладно, будем считать, что тебя укачало. Хотя раньше, насколько я помню, накануне месячных ты могла не есть целые сутки, только пить. И бесилась по любому поводу.

Как он мог помнить такие мелочи? И ведь был прав во всем, кроме того, что ее критические дни должны были начаться не раньше, чем через неделю.

Джейкоб поднялся на ноги и начал раскладывать оборудование по своим местам. Баллоны он занес в рубку, сложил брезент, а образцы в колбе запихнул в сумку-холодильник и отнес вниз, прихватив по пути злосчастный контейнер с бургерами. Заодно он избавился от гидрокостюма и переоделся в те же шорты и футболку, в которых был утром.

Грейс за это время лишь пару раз приложилась к почти пустой бутылке. Нужно было встать и зайти в спасительную прохладу рубки, но она не была уверенна, что способна на такой подвиг. Лишь когда Роллинз предложил отнести ее внутрь, Грейс встала и побрела внутрь.

Тем временем Джейкоб перебрался на нос яхты и начал сматывать якорную цепь. Но не прошло и минуты, как он вернулся и сообщил, что возникла небольшая проблема.

— Похоже, что якорь за что-то зацепился. Отсюда проблему не решить, так что мне снова придется нырнуть.

— Там акулы!

— Я же объяснял тебе…

— Ни за что! — почти прокричала Грейс. — Может просто цепь заклинило?

Джейкоб покачал головой. Он проверил механизм, а раз в обратную сторону цепь шла легко, дело было точно не в ней или катушке.

— Можно было бы отцепить цепь от катушки, но здесь у меня нет подходящего инструмента. Или попробовать вызвать кого-нибудь по радиосвязи, но станция вечно барахлит, так что ничего не обещаю.

— Почему не заменить, если она так плохо работает?

— Потому что на это нужны деньги и время, — невесело усмехнулся Джейкоб. — А я за весь год, что владею с этой посудиной, в городе и вообще в стране был от силы месяцев пять. Успел заменить кое-какие детали и немного обжиться. Хорошо хоть предыдущий владелец частично отреставрировал внутреннюю отделку, и не пришлось тратиться на замену сантехники.

Грейс представления не имела о том сколько нужно вложений в подобную яхту, поэтому не стала с ним спорить.

Конечно же, со связью ничего не вышло. Радиосигнал проходил, но только с обратной стороны, а их было попросту не слышно из-за помех. Тогда Джейкоб снова заговорил о погружении, но Грейс и слышать об этом не хотела. Они начали ругаться, но быстро поняли, что так проблема не решится.

— Хорошо, можем просто дождаться, когда кто-нибудь будет проплывать мимо и попросить помощи.

— Я не могу сидеть здесь целый день, — покачала головой Грейс. — Тим будет меня искать, если уже не ищет.

Конечно же Джейкобу было плевать на Тима, но он так же как и она не горел желанием торчать у рифа черт знает сколько времени.

— Не уверен, что это хорошая идея, но я могу попробовать разогнаться и тогда, возможно, якорь освободится сам. Но я бы предпочел нырнуть.

— Давай, я просто оплачу ремонт, если что-то сломается?

Джейкоб так на нее посмотрел, что Грейс решила, что он откажется. Но он просто пожал плечами и пошел разматывать цепь, после чего вернулся в рубку и сел за руль.

Когда заработал мотор, яхта плавно тронулась с места. Джейкоб специально не стал набирать скорость, в надежде, что якорю будет достаточно небольшого смещения. Но вот, цепь натянулась до упора и заскребла по корпусу. Роллинз прибавил скорости, но добился лишь того, что яхта начала крениться вперед. Тогда он сдал назад, все так же до натяжения цепи.

Грейс поднялась со своего места и встала рядом с Джейкобом, с интересом разглядывая, что происходит на носу. Роллинз глянул через плечо и велел ей сесть на место, одновременно с этим снова переключив ходовую, заставив яхту дернуться вперед.

— Я же сказал тебе, сядь!

Она нехотя подчинилась и едва успела сесть, как яхта резко сдала назад. Грейс чудом не впечаталась лицом в стол, выпрямилась и почувствовала, как судно заболтало из стороны в сторону.

— Может, хватит? — начав сомневаться в безопасности затеи, спросила Грейс.

— Еще раз, — ответил Джейкоб. — Если не получится, я все же сплаваю! И не спорь!

Он повторил манипуляцию с разгоном вперед и назад, на этот раз на самой максимальной скорости. И тут яхту развернуло с такой силой, что Грейс не удержалась и вместе с бумагами повалилась на пол. Она чудом не ударилась головой о противоположную стену, но больно припечаталась левым плечом.

К ней подскочил Джейкоб, спросил как она и ничего ли у нее не болит. Осторожно ощупав ее плечо, он успокоил ее тем, что с большой вероятностью это просто ушиб, но на всякий случай помог ей подняться и посоветовал не опираться на пострадавшую руку.

— Я спущусь вниз, проверю мотор.

Только после его слов Грейс осознала, что больше не слышит гудения двигателя. А казалось, хуже быть уже не может.

Джейкоб вернулся минут через пять и с мрачным выражением лица сообщил, что в моторном отсеке воняет чем-то горелым, и он так и не смог найти источник запаха, потому что с виду все нормально. После этого он попробовал завести мотор, но тот натужно загудел и затих окончательно.

— Это моя вина, — чувствуя, как начинают гореть уши, сказала Грейс.

— Я сам виноват, — отмахнулся Джейкоб.

Он сходил на нос яхты проверить цепь. Со своего места Грейс не видела, что там происходит, но хорошо расслышала громкие проклятия.

— Похоже, лопнуло звено, соединяющее цепь и якорь, — сообщил ей вернувшийся минуту спустя Джейкоб. — Знаешь, что это значит? Мы в полной заднице!

С момента поломки прошел час. За это время они успели еще раз попытаться связаться берегом по рации, поругаться и разойтись по разным углам. Грейс вышла на палубу в надежде подать сигнал о помощи, если вдруг мимо будет проплывать лодка, а Джейкоб спустился в машинное отделение.

Выпитая вода начала настойчиво проситься наружу и, в конце концов, Грейс пришлось оставить свой пост. Она спустилась вниз и, зайдя в ванную, обнаружила неприятный сюрприз, как будто всего произошедшего ей было мало.

— Чтоб тебя!

Выйдя из туалета, она нос к носу столкнулась с Джейкобом. Тот отпрянул, убирая в сторону испачканные маслом руки и поинтересовался, все ли у нее в порядке.

— Все просто отлично, Нострадамус!

— Что?.. Понятно, — протиснувшись мимо нее в ванну, хмыкнул Джейкоб. — Там в спальне, в шкафу есть прокладки.

— Я думала, тетушке Мэри они уже ни к чему, или это малышки Джоан? — спросила Грейс и, не дожидаясь ответа, направилась в носовую часть яхты.

Открыв первую попавшуюся дверцу, она обнаружила лишь стопки книг, журналов и пар обувных коробок.

— В следующем отделении, — подсказал появившийся на пороге Джейкоб. — Это моей девушки, не Джоан.

Его слова оказались подобны удару по дых, хотя еще пару часов назад она убеждала себя, что ей плевать на Джейкоба.

— У тебя есть девушка?

— А почему нет? — ответил ей вопросом на вопрос Джейкоб. — Бери все необходимое, она не будет против.

Грейс никогда не была особо брезгливой, но в этот момент испытала искреннее отвращение от самой идеи надеть нижнее белье, в котором еще недавно расхаживала подруга Роллинза. Уж лучше ходить голой.

— Мне хватит этого, — продемонстрировав упаковку прокладок, ответила Грейс.

Вновь оказавшись в туалете, она подумала, что больше ничего не хочет знать о личной жизни Джейкоба. И вообще, ей нужно волноваться о том, как вернуться на остров и что сказать в свое оправдание Тиму.

— И давно вы встречаетесь? — спросила она пять минут спустя, когда они оба оказались на верхней палубе. Джейкоб, задумчиво разглядывающий содержание своей кружки, ответил не сразу и словно нехотя. По крайней мере, так показалось Грейс.

— Может, года три.

Ровно столько Грейс потребовалось, чтобы перестать рефлексировать и зайти с кем-то дальше одного свидания. А потом еще полтора, прежде чем она решилась на серьезные отношения.

— Как ты объяснил ей это? — указав пальцем на разбитую бровь, спросила Грейс. — На ее месте я бы ни за что не поверила в то, что ты «упал».

— Никак, — пожал плечами Джейкоб. — Николь сейчас нет в городе. Уехала изучать влияние таянья ледников на местную фауну в Антарктиде.

— Значит, она тоже биолог. Здорово, вам всегда есть, о чем поговорить.

— Нам раньше тоже было о чем поговорить.

— Не надо, — попросила Грейс, понимая, что если она попадется на удочку и начнет вспоминать, что было до, ничем хорошим это не закончится.

— Тогда больше не спрашивай о ней.

Грейс поняла, что тем самым тема закрыта, и о Николь она больше ничего не услышит. Может, оно было к лучшему, но ее не переставало терзать любопытство, которое можно было сравнить с отрыванием запекшейся корочки с ободранной коленки. Так же больно и противно.

Какая она, Николь? Высокая, миниатюрная, большая ли у нее грудь, приятная ли внешность и какого цвета ее волосы? Есть ли у них с Джейкобом общие интересы помимо работы, может серфинг или любовь к походам, а может, их и вовсе нет?

— Вон там, прогулочный катер! — вдруг встрепенулся Джейкоб.

Грейс вынырнула из своих размышлений и посмотрела в ту сторону, куда указывал Роллинз. Небольшое судно двигалось по левому борту на не очень большом от них расстоянии. Грейс, приложив ладонь ко лбу, даже могла разглядеть, кто во что одет. Люди фотографировались, что-то разглядывали и совершенно не обращали на их яхту внимания.

— Сос! — замахав над головой руками, оглушающе громко закричал Джейкоб. — Нам нужна помощь!

Грейс присоединилась к его призывам о помощи, и они начали кричать в два голоса. В какой-то момент кто-то из туристов обратил на них внимание и помахал в ответ. И, судя по тому, что катер даже не сбавил хода, никто не расслышал их сквозь шум моторов и плеска волн.

— Бесполезно, — прохрипел Джейкоб. — Чтобы нас услышали, нужен громкоговоритель, а у меня, как ты понимаешь, его нет.

— У тебя вообще есть хоть что-то полезное на это посудине? — чувствуя, как саднит горло, простонала Грейс.

— Было бы, если бы я вчера забрал свои чемоданы. Или ты думаешь, я совсем идиот, и хожу сюда без связи? В сумках остался спутниковый телефон, им я обычно и пользуюсь для связи с островом.

— Хочешь сказать, это я виновата?! — начиная закипать в который раз задень, прошипела Грейс.

— Я не это имел в виду! — огрызнулся Джейкоб. — Знаешь что? Ты как хочешь, а я пойду вниз и съем свои бургеры.

Когда он скрылся в рубке, Грейс села на скамью и посмотрела туда, где над водой возвышались Гавайи. На островах и в окружающих их водах всегда кипела жизнь, по крайней мере, такое впечатление создавалось на берегу, но оказавшись в нескольких морских милях от Оаху, она вдруг осознала, насколько это иллюзорно. Если не считать удаляющегося от них катера с туристами, вокруг не было ни одного судна. Словно случился апокалипсис, и они чудом спаслись на единственной уцелевшей яхте.

Очень скоро она всем телом почувствовала, насколько на палубе стало жарко. Остатки воды в бутылке нагрелись, но Грейс все равно их выпила. Жажда никуда не делась, а желудок впервые за день дал понять, что было бы неплохо что-нибудь съесть.

Вокруг по-прежнему не было ни души, поэтому Грейс здраво рассудила, что ничего не ужасного не случится, если на пять минут спустится вниз.

Джейкоб сидел за столом, с которого была убрана грязная посуда, а бумаги сложены стопкой на краю дивана. Перед ним лежала карта, а на ней открытый контейнер и кружка с чаем, которую он задумчиво вертел в руках.

Грейс взяла воду из холодильника и, не спрашивая разрешения, взяла из шкафчика коробку с печеньем. Джейкоб на секунду оторвался от своего занятия и подвинулся, освобождая ей место. Грейс не горела желанием сидеть с ним рядом, но и возвращаться под палящие лучи солнца или в прогретую ими рубку особо не хотела.

Следующие десять минут она молча жевала крекеры и наблюдала за тем как, он разглядывает карту и хмыкает себе под нос. В какой-то момент Джейкоб откинулся на спинку дивана и тяжело вздохнул.

— Все так плохо?

Джейкоб молчал довольно долго, словно взвешивая все за и против, а потом ответил уклончивое:

— Не знаю.

— Это не ответ.

— А что ты хочешь услышать?

— Правду!

— Нас все дальше относит от берега и из большой проблемы ситуация стремительно превращается в катастрофу. Довольна?

С этими словами Джейкоб выбрался из-за стола и поднялся в рубку. Грейс почувствовала, как горлу подкатила тошнота и поспешила отодвинуть от себя коробку с печеньем. До этого момента она была напугана, но была уверена, что их спасут самое позднее к концу дня, но после слов Джейкоба осознала, насколько призрачна ее надежда.

Еще дважды они видели, как в их сторону кто-то плывет, но никто не приблизился достаточно близко, чтобы можно было подать сигнал о помощи. Джейкоб с каждой такой несостоявшейся встречей все больше мрачнел. С Грейс он больше не разговаривал, впрочем, она так же не горела желанием общаться.

Ближе к вечеру на океан опустился штиль. Грейс оставалось гадать, хорошо это или плохо, потому что спрашивать у Роллинза ей не хотелось, но ей вдруг стало спокойнее от того, что волны перестали с силой биться о борт и гнать их судно все дальше от берега.

Стало заметно прохладнее и, в какой-то момент, Грейс почувствовала, что тело начало покрываться мурашками. Она растерла плечи в тщетной попытке согреться, но со своего поста не ушла, все еще глупо надеясь, что кто-нибудь решит совершить вечерний круиз вокруг острова.

Джейкоб, сидевший на противоположной стороне палубы, вдруг встал и спустился вниз. Вернулся он минут через пять в сером свитшоте и, остановившись рядом с Грейс, протянул ей толстовку. Она сразу ее узнала, хотя ткань давно вылиняла, превратившись из ярко-красной в бледно кирпичную. На груди красовался потрескавшийся и местами облупившийся логотип Гавайского Тихоокеанского Университета, в котором учился Джейкоб после поступления в магистратуру.

Когда-то Грейс часто надевала эту толстовку, иногда прямо на голое тело и в таком виде расхаживала по квартире. Джейкоб прекрасно знал о ее привычке и при любом удобном случае запускал под кофту руки.

От этого неуместного воспоминания Грейс стало немного грустно. Оно было таким же старым и потускневшим, как застиранная ткань толстовки. Когда-нибудь Джейкоб ее выбросит и даже не вспомнит, как нетерпеливо стаскивал ее с Грейс или просто задирал повыше, прежде чем заняться с ней любовью прямо на кухонном столе или на диване.

Солнце опускалось все ниже, пока почти совсем не скрылось за горизонтом, окрасив волны в жутковатый алый цвет. Вместе с наступающей темнотой на плечи Грейс навалилась безумная усталость. Глаза начали слипаться, и она со злостью растерла ладонями лицо, тем самым заставляя себя взбодриться.

Джейкоб не стал молча наблюдать за ее мучениями и предложил пойти поспать, пообещав, что обязательно ее разбудит, если что-то случится. Грейс сначала отказалась, понадеявшись, что свет включенного им фонаря над входом в рубку поможет ей взбодриться, но уже через десять минут снова начала клевать носом.

— В шкафчике над раковиной есть запасная щетка, если захочешь, можешь принять душ, — сказал ей Джейкоб, когда она все же дала увести себя вниз. — Подожди, дам тебе полотенце.

Пока она приводила себя в порядок и чистила зубы, Джейкоб расправил кровать, засыпал кофе в кофеварку и достал из холодильника контейнер с остатками бургеров.

— Раньше тут была еще каюта, но прежний владелец все там убрал, когда начал реставрацию. Теперь там хранятся серфборды и снаряжение для дайвинга, — сообщил Роллинз, когда она вышла из ванной. — Так что придется тебе спать на моей кровати. Если что, белье чистое, ну, почти.

Грейс было без разницы на чем спать, просто хотелось закрыть глаза и отрубиться. Но, стоило голове коснуться подушки, как вся сонливость куда-то исчезла. Может, все дело было в размеренной качке, которая не убаюкивала, а лишь мешала или поскрипываниях, шорохах и шуме за закрытой дверью. Тяжело вздохнув, Грейс покрепче зажмурилась и зарылась носом в подушку, от которой исходил слабый запах кондиционера и чужого тела. Она чертыхнулась и перевернула подушку, немного полежала, прислушиваясь к тому, как Джейкоб ходит по камбузу и тихо гремит посудой. Очень скоро Грейс услышала, как он поднимается наверх.

Она все же задремала на час или два. Сон был поверхностный и чуткий, так что она вздрогнула и проснулась, когда с тихим скрипом открылась дверь.

— Грейс, ты спишь?

Джейкоб говорил шепотом, словно боялся ее потревожить. Наверное, поэтому Грейс решила притвориться, что спит.

Она лежала спиной к входу, поэтому не видела, как он прокрался внутрь, но почувствовала, как спружинил матрас под весом его тела. Джейкоб устроился на самом краю и несколько минут просто сидел рядом. Грейс все ждала, что он что-нибудь сделает, но Роллинз так к ней и не прикоснулся. Напоследок он поправил сползшее с ее плеча одеяло и вышел.

Грейс перевернулась на спину и уставилась в потолок. Она не знала, чего именно хотел от нее Джейкоб, но это неожиданное вторжение встревожило и лишило остатков сна.

Немного полежав, она достала из под соседней подушки свой смартфон и активировала экран. На часах было семь минут четвертого, а это значило, что до рассвета оставалось еще несколько часов. Батарея к этому времени почти разрядилась, да и сети все равно не было, так что она положила телефон рядом с собой и закрыла глаза.

Наконец, после бесполезных попыток убаюкать саму себя, она встала и, шлепая босыми ногами по дощатому полу, пошла в туалет. Вернулась в кровать и осознала, что хочет пить. И, пожалуй, не отказалась бы что-нибудь съесть.

На кухне нашлись только крекеры, шоколадка и лапша быстрого приготовления. В кофейнике оставалось немного кофе, но он был едва теплым, да и без молока пить его Грейс все равно бы не стала. Доставая из холодильника предпоследнюю бутылку воды, она вспомнила, что Джейкоб унес наверх контейнер с бургерами.

Благодаря горящей снаружи лампе в рубке было довольно светло. Джейкоб спал, уронив голову на сложенные на столе руки. Перед ним стояла кружка с недопитым кофе и контейнер, ради которого Грейс и пришла.
Как только на приблизилась к столу, Джейкоб вздрогнул и поднял голову. На его лице отразился испуг, но разглядев, кто перед ним, он сразу же расслабился.

— Черт, я уснул.

— Можешь поспать на кровати, — предложила Грейс. — Я все равно больше не усну.

— Нет, я не собираюсь спать, — широко зевнув, ответил ей Джейкоб.

Грейс пожала плечами и придвинула к себе контейнер с едой. За такое время булка успела подсохнуть, но котлета даже холодная была вкусной, в меру сочной и прожаренной. Грейс она настолько понравилась, что она подумала, что Стиву надо было открыть закусочную, а не детективное агентство.

Она откинулась на спинку диванчика и довольно вздохнула. Джейкоб, все это время наблюдавший за тем как она ест, хмыкнул и спросил, не желает ли она десерт. Подколка из их далекого прошлого, когда Грейс часто набирала еды больше, чем могла съесть.

— Только если ты купишь мне самую большую порцию мороженного.

— С шоколадным сиропом, я помню.

Они уставились друг на друга с глупыми улыбками заговорщиков. Но момент был испорчен мигнувшим фонарем. Джейкоб перестал улыбаться и обеспокоенно посмотрел на лампу, которая снова горела ровным светом.

— Я скучаю по этому, — вдруг сказал он. — По сиропу, по твоей улыбке и дурацкой привычке брать еды больше, чем можешь съесть.

— Не надо, — чувствуя, как горлу подкатывает комок, прошептала Грейс.

Она встала, собираясь уйти, но тут Джейкоб снова заговорил. От тона его голоса по спине Грейс побежали мурашки.

— Когда ты уехала, я каждую субботу покупал твое любимое мороженное с двойной порцией сиропа в том кафе у пляжа, где мы в первый раз вместе обедали. Не ел, просто сидел и смотрел, как оно тает, а потом шел в ближайший бар и напивался.

Нужно было заткнуть уши и попросить его заткнуться, но вместо этого Грейс сделал шаг назад и села, уставившись на собственные руки, которые она положила на край стола.

— Я тогда вообще много пил, бросил магистратуру, ночевал где угодно, только не дома. Звонил тебе не переставая, оставлял голосовые сообщения, смс, все хотел поговорить, извиниться. Надо было просто поехать в Бостон, но я боялся, что ты не захочешь меня видеть. А через три месяца я попал в аварию. Сам виноват, сел за руль в стельку пьяным, начал тебе звонить, но уронил телефон на пол. Наверное, вызов сбросился, потому что почти сразу телефон зазвонил этим дурацким рингтоном, который ты привязала к своему номеру. Я попытался его достать, машина вильнула и вылетела с дороги. Хорошо, что это случилось за городом, ночью на пустом шоссе, иначе бы я здесь не сидел. Машина перевернулась, а на мне ни царапины, если не считать, что я порезал руки, когда пытался выбраться наружу. Телефон я так и не нашел, так что даже не знаю, померещилось мне тогда или ты правда решила перезвонить.

Услышав про звонок, Грейс забыла, как дышать. Она действительно звонила примерно через три месяца после того, как уехала в Бостон. Она тогда наконец-то смогла набраться смелости ответить на его звонок и не разреветься, а он взял и отключился. Грейс перезвонила, но связь неожиданно прервалась. Потом она еще сутки уговаривала себя позвонить еще раз, а когда сделала это, попала на голосовую почту.

— Я добрался пешком до города и позвонил Чину из ближайшего телефона-автомата. С отцом мы тогда почти не разговаривали, а Дэниелу я звонить боялся. Чин пообещал все уладить, а потом взял и сдал меня твоему отцу. Ну и головомойку он мне тогда устроил, никогда не забуду как он орал, даже отцу никогда так от него не доставалось.

Джейкоб скривился от собственных воспоминаний и, отхлебнув из кружки, продолжил:

— Не знаю, что на меня повлияло больше – авария или Дэниел, но я вдруг осознал, что если продолжу чего-то ждать, то или умру или свихнусь.

Грейс знала, что случилось потом. Когда Джейкоб перестал ей звонить, она забеспокоилась и связалась со Стивом. Не с Дэнно, потому что тот снова бы начал уговаривать ее вернуться, к чему она была совершенно не готова.

Джейкоб вступил в армию, вот что сообщил ей Стив. Он не сказал ей ни про аварию, ни про алкоголь, так что Грейс восприняла поступок Джейкоба как желание поставить точку в их отношениях.

— После аварии отец тоже устроил мне выволочку. Наорал, а потом сел рядом и спросил, что собираюсь со всем этим делать. Я понятия не имел, но был готов на все, что угодно. Он сказал, что ему в свое время помогла армия и, возможно, мне нужно что-то подобное. Отец сказал не подумав, а я уцепился за эту идею и уже на следующий день позвонил его другу. Благодаря ему я избежал всех проволочек с рекрутированием. Прошел медосмотр, сдал все необходимые тесты и уже через неделю оказался на тренировочной базе. Я отслужил два года, бросил пить и, наконец, понял, что могу двигаться дальше. Вернулся на Гавайи и закончил обучение, начал работать.

Про свою девушку он не сказал ни слова. Грейс это устраивало, потому что и без Мисс Совершенство в ее голове царил настоящий бардак.

— Все это никак не оправдывает того, что ты сделал.

— Я и не оправдываюсь, — пожал плечами Джейкоб. — Сам виноват, что тогда напился и не дал Базу увести себя домой. Но я был так зол на тебя за то, что ты решила уехать так надолго и даже не сказала мне об этом…

— Всего лишь на полгода, Джейкоб! К тому же я думала, что ты собираешься в Европу и не будешь против.

— Я бы не стал на такое подписываться, не обсудив это сначала с тобой. Мне хватало и того, что родители никогда не интересовались моим мнением, когда куда-то уезжали, особенно мама, — с кривой ухмылкой ответил ей Джейкоб. — В любом случае, это больше не важно. Просто знай, что меня до сих пор мучает мысль, что будь я в тот вечер немного трезвее, ни за то бы не переспал с той девушкой.