Chapter Text
Очень мало людей, которых я действительно люблю, и еще меньше тех, о ком я хорошо думаю (с)
Я — живое мыслящее существо, рожденное в океане информации (с)
- О Господи! – только и сказал Коннор, увидев застывшего на пороге Хэнка. – Да ты издеваешься? У меня выходной!
Коннор лежал на диване, расслабленный и домашний, в мешковатых спортивных штанах, слишком коротких для его длинных ног, и шерстяных носках, серых от многочисленных стирок. Между носками и штанами виднелись трогательные бледные полоски кожи, заросшей волосками. На голой груди Коннора, усыпанной мелкими родинками и многочисленными шрамами, стояла полупустая миска с чипсами, аккурат на длинном извилистом шраме, который начинался у горла и спускался к самому паху, как будто кто-то хотел вскрыть Коннора живьем.
- Добрый вечер, детектив, - отозвался Хэнк. – Извините, но я за вами.
Коннор вздохнул, страдальчески сдвинул брови, повернулся на бок, уткнувшись лицом в спинку дивана, придерживая миску с чипсами, и сделал вид, что умер. Хэнк усмехнулся, его позабавило мальчишеское упрямство детектива.
Из столовой высунулась точно такая же физиономия – шоколадные глаза, аккуратный носик, мелкие родинки, рассыпанные по бледной коже, чуть торчащие уши и темные кудряшки. Ухмылка, правда, была поганая - Коннор так злобно не улыбался даже в допросной, раскалывая какого-нибудь говнюка.
- Санта, это ты?! – театрально воскликнул злой двойник, приложив руки к груди. – Неужели я был настолько хорошим мальчиком в этом году?
Хэнк терпеливо вздохнул. Брат-близнец Коннора его раздражал… он всех раздражал, если подумать. У Макса Андерсона было такое призвание в жизни – резать мертвых людей и бесить живых.
- Добрый вечер, мистер Андерсон, - спокойно сказал Хэнк, надеясь, что на этом инцидент исчерпается и Макс отъебется, но тот подошел вплотную, поднялся на цыпочки и заглянул в глаза с притворно-робкой надеждой.
Хэнк машинально отступил на шаг и сложил руки на груди.
- А можно я залезу к тебе на коленки и прошепчу на ушко самое заветное желание? – спросил Макс, трепеща ресницами.
- Отвяжись от него, - сердито проговорил Коннор и неохотно поднялся, поставив миску на столик, захламленный пустыми упаковками от китайской еды. Потом он брезгливо стряхнул с груди прилипшие крошки и сел, устало свесив голову. Жетоны болтались на цепочке, цепляясь за редкие темные волоски, и едва слышно позвякивали.
- Ну что там? – спросил Коннор, не поднимая лица. – Что на этот раз?
- Убийство в заброшенном парке аттракционов, - сказал Хэнк. – Необходимо присутствие детектива-человека.
Коннор тяжело вздохнул, поскреб выпуклый толстый шрам на плече, заметил прилипшую крошку от чипсов и счистил ее ногтем.
Заскучавший Макс потянулся к Хэнку, бесцеремонно отвел в сторону светлые пряди, выбившиеся из хвоста, и потыкал пальцем в желтый диод.
- Убийца – клоун! – заявил Макс. – Точно говорю!
Хэнк мягко поймал его ладонь и отвел от лица, ему хотелось сжать так, чтобы косточки хрустнули, но Хэнк прекрасно держал себя в руках.
Коннор подошел к ним, уже без носков, придерживая безбожно сползающие штаны, схватил Макса за шкирку и без всякой деликатности оттащил в сторону.
- Ты чего добиваешься? – холодно спросил он. – Хэнк – детектив при исполнении, относись к нему с уважением.
Макс вырвался, нервно дернул плечами, пригладил волосы на затылке и расплылся в гадкой ухмылке.
- Может, я и хочу, чтобы Хэнк меня арестовал? – пропел он. – Он такой горячий дэдди! Зачитайте мне мои права, офицер!
Он похабно подвигал бровями. Хэнк невольно закатил глаза, у Коннора потемнело лицо.
Он, наверное, дал бы братцу по шее, но тут из столовой выглянул третий Андерсон, окинул всех по очереди холодным взглядом и слизнул с деревянной поварешки густой красный соус.
- Я так понимаю, семейный ужин отменяется? – ледяным тоном спросил Ричард.
- Мне надо идти, - виновато ответил Коннор. – Убийство в парке.
Хэнк вежливо кивнул Ричарду, но тот, как обычно, сделал вид, что не заметил, Ричард не снисходил до каких-то там андроидов… в этом отношении даже доебчивый Макс был поприятнее, он заебывал всех одинаково, не делая различий.
Коннор поддернул спадающие штаны, которые держались на честном слове и выпирающих бедренных косточках, Хэнк мельком увидел в паху старый желтый шрам от ожога – в том месте о Коннора тушили сигареты.
С ним вообще много чего делали. Коннор не распространялся и был одним из самых миролюбивых и дружелюбных людей, которых Хэнк знал, но Хэнк давно уже залез в военные базы и выяснил, что улыбчивый мальчик Коннор, вооруженный легкой пятидесяткой, творил на Ближнем Востоке, и что за это творили с ним.
- Дай мне две минуты, - попросил Коннор, взглянув на Хэнка.
Он хмуро покосился на Макса, но тот сделал такой невинный вид, что Коннор лишь вздохнул и ушел в свою комнату. Ричард проводил его взглядом, потом посмотрел на Хэнка - у него, в отличие от близнецов, глаза были серые, очень светлые, а когда Ричард смотрел таким ненавидящим взглядом, то казались почти белыми. Хэнку от его взгляда всегда было неуютно.
- Единственный выходной, - негромко проговорил Ричард, не обращаясь напрямую к Хэнку.
- Мне очень жаль, - искренне ответил Хэнк.
Зрачки Ричарда сузились в иголки, он презрительно скривил губы и ушел в столовую, не замечая, что с поварешки капает соус, пачкая светлый ковер. Хэнк посмотрел на Макса – тот изучал его с неутомимым интересом естествоиспытателя.
- А почему диод не вытащил? – деловито спросил Макс и снова потянулся к волосам, но Хэнк отвел его руку.
- Не хочу, - ответил он коротко.
- Многие вытащили, - заметил Макс.
Хэнк промолчал. Мировоззрение других андроидов и их отношение к диодам его мало заботило.
- У тебя диод красный, - озвучил Макс очевидное. – Злишься?
- Нет, пылаю к тебе любовью, - буркнул Хэнк.
Макс рассмеялся и самым бесстыдным образом повесился Хэнку на шею.
- Что ж ты раньше не сказал? – рассмеялся он, липучий и надоедливый, как пиявка.
Хэнк попытался оттащить его, но боялся навредить, а Макс так тесно прижимался, почти терся об него, что Хэнку стало неловко.
- Я вам не мешаю? – холодно спросил Коннор, застегивая портупею поверх белой рубашки. – Могу подождать, пока вы закончите.
Он обошел их, проверил кобуру, нежно прикоснулся к рукояти «Магнума», приласкав, как животное, и стащил с вешалки темную полицейскую куртку.
Макс неохотно отлип от Хэнка и отступил на пару шагов - Хэнк знал, что на самом деле совсем не нравится этому придурочному, Макс нащупал слабое место у брата своим вампирским чутьем, и теперь дразнил, получая живой отклик.
- Пока-пока, - легкомысленно сказал Макс.
На Хэнка он даже не посмотрел, наверное, уже и забыл о нем, небрежно помахал Коннору и ушел в столовую, где тут же прицепился к Ричарду.
- С-скотина, - прошипел Коннор, взглянув ему вслед. – Поехали, расскажешь по дороге.
***
До первого светофора сидели молча, слушая радио. Хэнк постукивал по рулю в такт музыке, Коннор злился, кутался в расстегнутую куртку и смотрел в окно невидящим стеклянным взглядом.
- Мне жаль, - сказал Хэнк. – Правда.
- Я знаю, - ответил Коннор, встрепенулся и взглянул на загоревшийся светофор.
Район, где жили Андерсоны, был старый и тихий, не особо престижный, но спокойный. Людей на улицах было совсем мало, да и дороги опустели, но Хэнк законопослушно притормозил на светофоре, дожидаясь, пока сменится сигнал.
Коннор потянулся к нему – Хэнк привычно положил ладонь ему на затылок, зарывшись пальцами в волосы, и прижался ртом к его мягким теплым губам. От Коннора пахло чипсами и сигаретами, шампунем с дыней и морским кондиционером для белья.
Коннор тихо застонал Хэнку в рот, стащил резинку и растрепал хвост, с заметным удовольствием перебирая серые пряди.
- Я соскучился, - признался Коннор между поцелуями.
- Я тоже, - ответил Хэнк и неохотно отодвинулся.
Коннор повеселел, поглядывал на него блестящими глазами и едва заметно улыбался.
- Какой у нас план действий? – спросил он, собственнически погладив Хэнка по колену.
- Заедем за сэндвичами, возьмем тебе ужин и кофе, - сказал Хэнк. – А потом… вернее, потом заедем за сэндвичами и кофе, а уже потом-потом на дело.
- А до этого? – спросил Коннор, прикусив губу.
- Увидишь, - улыбнулся Хэнк.
Коннор встрепенулся, порылся в бардачке, выудил энергетический батончик и сожрал его в мгновение ока.
- Ричард приготовил рагу из индейки, - сказал он грустно. – Он так старался…
- Я отвезу тебя домой, как только освободимся, - пообещал Хэнк.
- Может, к тебе? – с надеждой спросил Коннор. – Макс до утра не ложится, а у Ричарда чуткий сон, ко мне сегодня нельзя…
- А у меня Гэвин, - с сожалением ответил Хэнк. – Он отлеживается и никуда не свалит.
- Гэвин снова ходил на эти дурацкие подпольные бои? – нахмурился Коннор.
- Ага, - ответил Хэнк, выворачивая руль на повороте.
- Всех-всех побил? – с насмешкой спросил Коннор.
Хэнк ухмыльнулся.
- Он молодец, - проговорил он, выруливая в узкий переулок. – Но он залил диван тириумом, а у меня рука не поднимется выгонять его в ночь, он весь в свежих стяжках.
- Не надо, - замахал на него руками Коннор. – Черт с ним… давай, снимем комнату в мотеле?
- Конни, честно говоря, нам светит только дежурный диванчик и пару часов до рассвета, - признался Хэнк. – Ты будешь спать, а я посижу с тобой.
Коннор приуныл. Хэнк загнал машину под низкий навес между двумя большими домами. В одном доме горел свет, но другой был тихий и пустой, какой-то неаккуратный и обветшалый.
- Перебирайся на заднее сиденье, - посоветовал Хэнк. – Куртку оставь тут.
Коннор завозился, выбираясь из куртки, вышел из машины, бегло окинул взглядом оба дома и плюхнулся на заднее сиденье, торопливо расстегивая портупею и рубашку.
- Что это за место? – спросил он, дергая ремень в брюках.
- Раньше здесь жил один художник, - ответил Хэнк, перебравшись к нему.
- А теперь?
- А теперь умер, - лаконично ответил Хэнк, подхватил Коннора под задницу и практически затащил к себе на колени.
На заднем сиденье было слишком мало места даже для одного Хэнка, а Коннора, уж какой он был тонкий и звонкий, и вовсе сложило пополам. Хэнк деловито стащил с него ботинки, забросив их под переднее сиденье, сдернул джинсы вместе с серыми эластичными хипсами, и сжал пальцы на маленьких упругих ягодицах. Коннор отозвался глубоким стоном, запрокинул голову, открыв Хэнку доступ к шее – с въевшимся золотистым загаром, который не побледнел за холодные северные зимы, и с темно-розовым следом от гарроты. Хэнк провел языком по тонкому выпуклому шву – Коннор ахнул и вцепился ему в волосы, притягивая ближе к себе.
Хэнк неторопливо развел полы рубашки, погладил плоский живот, пересчитывая пальцами шрамы, ущипнул за чувствительный сосок. Коннор плавился в его руках, послушно гнулся и тяжело дышал, жмуря черные от возбуждения глаза. Хэнк поймал его за подбородок и поцеловал, с удовольствием ощущая, как Коннор дрожит всем телом.
- Держись, - посоветовал Хэнк и закинул ноги Коннора себе на плечи – сразу стало удобнее.
Коннор выгнулся, слепо цеплялся ногтями за все, что придется, Хэнк погладил его горячие покрасневшие губы, протолкнул палец, скользнув по кромке зубов. Коннор охнул и принялся сосать, старательно обволакивая палец языком.
Хэнк легонько прикусил мочку уха, поцеловал шею, проследил языком несколько родинок, составив из них созвездие. Коннор подрагивал, он был такой горячий, вспотевший и послушный, что у Хэнка едва не свело пальцы от закоротившей судороги.
- Конни, - позвал он, придерживая ладонью влажную поясницу ерзающего Коннора. – Сколько пальцев ты хочешь?
- Два… три! – выдохнул тот и облизнул губы.
Хэнк кивнул. Коннор потянулся к нему, жадно поцеловал и бессильно откинулся назад, между их губами повисла тонкая ниточка слюны и через мгновение лопнула.
Хэнк быстро лизнул собственные пальцы – техническая синтетическая смазка подходила и для их целей, она была не опасна и не токсична для Коннора, и лучше уж так, чем человеческая слюна, которая высыхала слишком быстро и плохо скользила.
Коннор ахнул и вцепился ногтями ему в плечи, дернул бедрами, пытаясь уйти от медленного неторопливого проникновения. Хэнк внимательно всматривался в его лицо – возбужденное, покрасневшее, с влажными висками и крошечными капельками пота над распухшими губами. Коннор страдальчески выгнул брови, зашипел, когда Хэнк вставил второй палец, а на третьем у него брызнули слезы.
- Конни? – позвал Хэнк.
Коннор мучительно стонал и извивался, пытаясь соскользнуть, но вместо этого насаживаясь глубже. Хэнк навалился на него, прижимая к нагревшейся обивке сиденья, медленно вытащил пальцы и вогнал снова, быстро и жестко. Коннор взвыл.
Он вскрикивал на каждый толчок, царапал Хэнку шею, бессильно откинул голову назад – горло трогательно вздрагивало, когда Коннор сглатывал. Хэнк прижался губами к влажной коже, оставлял легкие нежные поцелуи, но его пальцы, сложенные лодочкой, нежными не были. Коннор сжимался и дрожал, всхлипнул, когда Хэнк чуть-чуть развел пальцы внутри, и кончил себе на живот.
Хэнк осторожно вытащил пальцы, Коннор тут же медленно завалился набок, закрыв глаза. Хэнк кое-как дотянулся до бардачка, достал пачку салфеток, вытер руки и Коннора, потом принялся одевать его, как большую послушную куклу.
- Конни, я вынужден уточнить, - позвал Хэнк, закончив с одеждой. – Ты же помнишь стоп-слово?
Коннор угукнул, несколько секунд сидел с закрытыми глазами, откинув голову на подголовник, потом посмотрел на Хэнка.
- А что? – спросил он осипшим голосом, отобрал салфетки и вытер мокрое лицо.
- Какое стоп-слово? - спокойно повторил Хэнк.
Коннор молчал.
- Ты забыл? – догадался Хэнк.
- Нет, - виновато ответил Коннор. – Просто… вылетело из головы. Сейчас… сейчас…
Хэнк нахмурился.
- В таком случае, мы больше не будем этим заниматься, - предупредил он. – Нахуй это дерьмо, детектив, я не подписывался на изнасилование.
- Я похож на жертву насилия? – улыбнулся Коннор, но поймал хмурый взгляд Хэнка и неохотно сказал. – Сенбернар. Я помню. Все в порядке. Все хорошо, Хэнк.
- Вот и умница, - буркнул Хэнк и выбрался из машины.
Он оставил дверь открытой и уселся на капот. Коннор подобрал куртку и сел рядом, достал сигареты и защелкал зажигалкой. Хэнк неодобрительно покосился на него, но промолчал - Коннор как-то задвинул ему целую защитную речь в пользу посткоитальной сигаретки.
Машина, раскрытая нараспашку всеми дверями, стремительно остывала, из нее выветривался пряный запах недавнего секса.
- Почему ты беспокоишься? – спросил Коннор с любопытством.
- А почему ты плачешь, когда я тебя трахаю? – поинтересовался Хэнк.
Коннор покраснел, задумался, зачем-то сдул пепел с сигареты и докурил ее в три затяжки.
- Это просто реакция, - виновато ответил он. – Ты все делаешь правильно.
Хэнк искоса взглянул на него, потом распахнул куртку, сгреб Коннора в охапку и прижал к себе. Хэнк не любил повышать температуру тела, но у Коннора были холодные уши, и он едва заметно дрожал, так что Хэнк позволил ему, - да и себе заодно, - несколько минут теплых тесных обнимашек, потом отстранил и шлепнул по заднице.
- В машину! – скомандовал Хэнк. – Возьмем пожрать и за дело.
- Ты хоть расскажи, что там, - попросил Коннор и плюхнулся на переднее сиденье.
- Мертвый бомж, - равнодушно сказал Хэнк. – Вернее… пока что только его голова.
- А где все остальное? – изумился Коннор.
- Не могу знать, - ответил Хэнк казенным голосом.
Коннор поскреб затылок, пригладил волосы.
- Поехали сразу на дело, – сказал он. – К черту ужин.
- Никак нет, - отозвался Хэнк. – Сначала ты поешь.
- Да не хочу я, - вяло запротестовал Коннор. – Вдруг меня вывернет?
Он усмехнулся, и Хэнк улыбнулся тоже, потому что Коннора никогда не выворачивало. Он злился, у него темнело лицо, пульсировала вена на шее, иногда глаза становились совершенно дикими, но Коннор никогда не блевал даже на жутких расчлененках, которые, к счастью, встречались не так часто.
- Тебе нужно поднять глюкозу, - строго сказал Хэнк.
- Только не говори, что анализировал меня, пока мы трахались! – возмутился Коннор.
- Ну, результатам неглубокой колоноскопии я бы, конечно, не стал доверять, - поддразнил Хэнк и пошевелил пальцами.
- Иди нахер! – рассердился Коннор.
Хэнк рассмеялся.
- Я всегда тебя анализирую, - сказал он. – Ты мой напарник. Мой человек. Я всегда за тобой присматриваю.
Коннор осекся и покраснел – лицом, шеей, ушами, наверное, до самой груди залился румянцем, если не до живота.
- Ты… я… - неловко выдохнул он.
- Я знаю, - только и ответил Хэнк. – Обойдемся без розовых соплей… возьмешь себе сэндвич, яичницу и кофе.
- Ладно, - ответил Коннор и закутался в куртку до ушей.
Хэнк припарковал машину возле закусочной, которая почему-то нравилась Коннору и ничуть не впечатляла Хэнка. Коннор завозился, проверил по карманам наличку, открыл пачку сигарет и взглядом пересчитал, сколько осталось, потом взглянул на часы, отмечая время, попытался пригладить все еще растрепанные волосы и отвел с глаз упрямую прядку, которая никогда не ложилась, как надо.
У Хэнка как-то язык не поворачивался признаться, что любой андроид сразу увидит и поймет, чем они занимались, как бы Коннор ни прихорашивался, стараясь застегнуть все пуговки ровно: Хэнк был весь вымазан в Конноре, в его слюне, сперме и поту, а по Коннору, по его микромимике, температуре и сердцебиению, любому было понятно, что недавно происходил половой контакт с кульминацией. Хэнк надеялся только, что никто не раскроет Коннору глаза, впрочем, андроиды, в отличие от людей, почти не лезли в чужие отношения.
Хэнк потянулся к нему, мягко обхватил за теплые скулы и легонько поцеловал в кончик носа. Коннор затрепетал ресницами, искривил губы в смущенной улыбке.
- Иногда мне кажется, что поцелуи нравятся тебе больше, чем секс, - сказал он.
- Тебе кажется, - ответил Хэнк, лаская его лицо кончиками пальцев. – Я совмещаю то, что нравится мне, с тем, что нравится тебе… люди, вроде бы, тоже так делают, это и называется секс.
Коннор тут же насторожился, сел прямо и отвел его руки.
- То есть, что-то тебе все-таки не нравится? – напрягся он. – Ты не говорил.
Хэнк закатил глаза.
- Я похож на Трейси? – спросил он.
- Нет, - с недоумением ответил Коннор. – Ничуть.
- А на несчастного беспомощного безвольного андроида? – поинтересовался Хэнк.
Коннор молча покачал головой.
- Ну вот и все, - резюмировал Хэнк.
- Да, но… - начал было Коннор.
Хэнк снова закатил глаза, бесцеремонно схватил Коннора за загривок и дернул к себе, Коннор уткнулся носом ему в шею.
- Конни, детка, и полчаса не прошло, как я зажал тебя на заднем сиденье служебной, между прочим, тачки, - тихо проговорил Хэнк, касаясь губами стремительно краснеющую ушную раковину, горьковатую от одеколона. - Если ты подзабыл, я тебя трахнул, пока ты ревел и кончал…
- Я помню, - пискнул Коннор, пытаясь вырваться.
Он был такой красный – того и гляди задымится.
- У тебя еще остались вопросы? – вежливо осведомился Хэнк, покусывая за горячее ухо.
- Нет, я все понял, - послушно ответил Коннор.
Хэнк выпустил его, взъерошил темные волосы и кивнул в сторону открытой забегаловки, освещенной фонарями.
- Дуй, - доброжелательно сказал Хэнк. – Приятного аппетита.
Коннор тут же выкатился из машины.
У него тряслись ноги и дрожали руки, он долго пытался прикурить сигарету, потом обернулся и показал Хэнку средний палец. Хэнк с ухмылкой ответил таким же жестом – Коннор рассмеялся, запрокинув голову, и ушел заказывать свои сэндвичи, поскользнулся на наледи, коварно уцелевшей в тени, несмотря на первые теплые весенние деньки, и едва не грохнулся, отчаянно замахал руками, чтобы удержать равновесие. Военный снайпер, гроза арабов, как же, как же…
Хэнк откинулся назад и задумался. У него был самый передовой, самый мощный социомодуль среди всех андроидов, Хэнк мог адаптироваться к любому человеку, даже к конченым психопатам, если понадобится. Он настолько хорошо имитировал человечность, что распознать его могли только сканирующие системы, но не люди, и даже не все андроиды, но Коннор ставил в тупик даже его передовой социомодуль.
Хэнк не мог выбрать для Коннора единой правильной стратегии, ему приходилось одновременно использовать протоколы «Напарник», «Друг», «Раздражающий коллега», «Любовник», «Сын», «Потенциально опасная для гражданского населения личность», «Партнер долгосрочных отношений», и еще кучу подвидов. Спецы из «Киберлайф» даже не представляли, какой богатый материал для адаптации и самообучения предоставили Хэнку, прикрепив его к молодому миловидному детективу полиции.
Хэнк считал, что должен оберегать Коннора, присматривать за ним, чтобы тот однажды не слетел с катушек, не навредил сам себе, а Коннор почему-то считал, что должен оберегать Хэнка – суперсовременную, продвинутую боевую модель.
Удивительный мальчик этот нелогичный интересный детектив Андерсон.
