Work Text:
Панси и подумать не могла, что Гермиона может быть такой.
В их первую короткую встречу она была тише воды ниже травы. Цеплялась за Джинни и никуда от нее не отходила. Скромно улыбалась на чужие шутки, но сама говорила редко, а на все вопросы отвечала односложно.
Алкоголь в крови определенно влиял на поведение Гермионы. Он раскрепощал, убирая излишнюю зажатость. Это Панси поняла в их вторую встречу, когда Грейнджер вдруг полезла обниматься и не отходила от нее весь оставшийся вечер. Они тогда даже уснули в обнимку. А на утро Панси почувствовала, как у нее крутит живот. Однако дело было определенно не в количестве выпитого.
На улице шел дождь, прохладный воздух неприятно царапал кожу, залезая под неплотную ткань купальника. Гермиона, поежившись, трогательно почесала пяткой правой ноги левую лодыжку. Белое полотенце было спешно откинуто в сторону, и она бодрой походкой направилась к спуску в бассейн.
Панси, уже привыкшая к холодной воде подплыла ближе.
На пробу коснувшись воды кончиками пальцев, Гермиона забавно поморщилась, однако развернулась, немного неуверенно опуская ногу на первую ступеньку.
Сзади послышался громкий всплеск, сопровождающийся крупными брызгами воды и тихим охом Грейнджер. Джинни не стала церемониться и покорила бассейн великолепным прыжком. Панси не видела как именно та прыгала, просто это была Джинни. Все, что она делала было идеальным.
— Гарри и Драко уже пошли забирать у курьера пиццу, — первое, что сказала она, выныривая из воды. — Гермиона, давай! Мы должны успеть поплавать под дождем.
Та, поколебавшись секунду, переместила ногу еще ниже. Панси почти почувствовала, как вздрогнуло чужое тело. Гермиона поджала губы, однако почти сразу же рассмеялась из-за собственных эмоций. Спустившись до последней ступеньки, она легко оттолкнулась, после чего нырнула в воду, тут же всплывая на поверхность, подергивая плечами.
— Отлично, — мигом оценила Джинни, подплывая ближе.
Панси лишь слегка улыбнулась.
— Я взяла эль, — она указала на бутылку, стоящую у противоположного края бассейна, — и сигареты.
Никто из них не озаботился смыть макияж перед плаваньем, поэтому пришлось несколько раз хорошенько нырнуть и потереть лицо, прежде чем катышки туши и подводки окончательно смылись. Панси даже улучила возможность неловко тыкнуть Гермиону в щеку, указывая на черный комочек.
Дождь усилился. Ленивая морось резко переросла в молотящий ливень. Впрочем, сейчас так было даже лучше. Плавание под дождем действительно ощущалось по-другому. Панси откинула голову, подставляя лицо каплям, одновременно проводя руками по поверхности воды. Недалеко плескались Джинни и Гермиона. Гиперактивная Уизли подхватила Грейнджер и покачивала туда сюда. Получалось как всегда хорошо: По крайней мере Гермионе нравилось: она громко смеялась, размахивая руками.
Панси давно призналась себе, что ревнует. Но не по-черному. Она хорошо относилась к Джинни, искренне ею восхищаясь. Паркинсон прекрасно понимала, что она дружит с Гермионой намного дольше, потому не было ничего удивительного в их близких отношениях. Вот только в груди каждый раз что-то больно щемило, когда Гермиона буквально висла на чужой шее, не переставая хихикать.
Панси сделала большой глоток эля. Рука автоматически потянулась к сигаретам, однако она вовремя себя остановила. Сейчас не время.
Бутылка с отсыревшей этикеткой встала на привычное место. Панси двинулась в сторону Гермионы и Джинни.
— Хочешь вместе прыгнем? — спросила она, глядя в упор на Гермиону.
Та широко улыбнулась, кивая.
Джинни, будто бы что-то почувствовав, не стала липнуть к ним, отплывая чуть дальше.
Пока они поднимались по лестнице, Панси намеренно отвела взгляд. Гермионе очень шел черный слитый купальник, подчеркивающий стройность фигуры, а вот Панси свой был чуть маловат, потому во время прыжков каждый раз приходилось проверять область декольте.
Вне бассейна стало действительно прохладно, однако Панси вновь сделала вид, что все нормально. Внезапно перед самым краем Гермиона протянула ей руку. Автоматически Панси ухватилась за нее, даже не успев осознать, что случилось.
С прыжком она чуть не рассчитала. Ноги больно ударились о дно бассейна в тот же момент, когда Гермиона разжала кисть. Впрочем, физическая боль потускнела на фоне разрастающегося тепла под сердцем.
Панси давно заметила, что когда Гермиона улыбается, ее глаза становятся чуть уже, образуя такие радостные карие щелочки. После прыжка ее распущенные волосы налипли на плечи, шею и спину и стали еще больше виться. Сама она искренне хохотала, прикрывая рот рукой.
Панси почувствовала, как по всему телу пробежала дрожь. Хотелось подойти и просто коснуться чужого тела. Почувствовать мягкую влажную кожу под пальцами, еще раз ощутить бешеный трепет и сладкий узел, завязывающийся в животе.
Глоток эля не перекрыл желания, но чуть облегчил отсутствие возможности его воплотить.
— Хочешь? — она протянула бутылку.
Гермиона как раз оказалась рядом.
— Давай, — ее глаза и так блестели от выпитого.
Это было омерзительно, но Панси правда хотела, чтобы та выпила как можно больше. Ведь тогда сама Панси сможет позволить себе большее.
Они прыгнули еще раз. В этот раз она поджала ноги, но все равно почувствовала боль, схожую с легким ударом, когда Гермиона отпустила ее руку. Вместе с тем Панси чувствовала, как ее неспешно развозит тоже. Видимо сказывалась банка пива, выпитая до похода в бассейн. Сознание поплыло, а сохранять координацию стало чуть труднее. Тем не менее она почти держала себя в руках.
— Где там Гарри торчит?
Джинни, казалось, не пила вовсе. По крайней мере Панси не видела в ее взгляде того затуманенного блеска, появляющегося в глазах у всех пьяных людей. Гермиона же вновь поплыла в ее сторону. Нетрезвая смелость сподвигла Панси мягко ухватить ее за талию, притягивая ближе к себе. Грейнджер была не против. Она послушно обвила руки вокруг чужого тела в ответ. Панси почувствовала, как у нее кружится голова
— Может покурим?
Джинни усиленно закивала, сама доставая пачку и поджигая сигарету. Негласно решили раскурить одну на двоих. Гермиона не курила.
Дым придал телу и разуму еще большей легкости. Ощущение чужого существа настолько близко пьянило почище любого алкоголя. Казалось, это все очередной сон. Такой же мутный и размытый.
— Цыганочку? — хмыкнула Джинни.
Панси прищурилась. Вот оно. Глаза Уизли все-таки блеснули. Значит, не такая уж она совершенная. Впрочем, наверное, это даже хорошо. У людей определенно должны быть недостатки. Если опьянение можно вообще считать недостатком.
Неожиданно Гермиона легко выпуталась из рук Панси, подплывая ближе к Джинни, сидящей на краю бортика, и, оперевшись на него руками, легко прижалась к ее губам. Панси даже вначале не поняла, что произошло. Мозг работал медленнее, чем остальные органы чувств.
Поцелуем это назвать было сложно. Так, соприкосновение губ. Но сердце вновь больно защемило, а под ложечкой тоскливо засосало.
Выждав паузу и натянув непринужденную улыбку, Панси будто на автомате, не заботясь как это могло бы выглядеть со стороны, выхватила сигарету из рук Джинни и, быстро затянувшись, притянула Гермиону к себе. Касание было мимолетным, почти неуловимым. Панси даже толком не распробовала, какого это было касаться ее губ. Гермиона приняла дым, после чего отстранилась, смеясь.
— Вау! — восторженно заключила она.
Панси отвернулась, невольно сталкиваясь взглядом с Джинни. На секунду Паркинсон показалось, что та смотрела с пониманием и каким-то сочувствием. Была некая тихая грусть в этом взгляде. Пьяная искра исчезла.
— Докуриваете, — тихо проговорила Джинни, передавая сигарету Панси, — я пойду посмотрю, где там застряли Гарри с Драко.
Панси и Гермиона молча проводили взглядом ее стройную фигуру, поднимающуюся по ступенькам. Грейнджер вновь хихикнула, а Паркинсон перевела взгляд на дотлевающую палочку.
В голове вдруг стало приятно пусто.
— Давай еще раз.
Дождавшись согласного кивка, Панси коротко затянулась, после чего ухватилась за чужие плечи, притягивая Гермиону ближе. В этот раз они не просто соприкоснулись губами, Панси вертко просунула язык в чужой рот, прижимаясь ближе к Гермионе. Они столкнулись зубами.
Гермиона абсолютно не умела целоваться.
Впрочем, это не играло никакой роли. Драко, имеющий богатый опыт в такого рода занятиях делал это слюняво и отвратительно. Целоваться с ним было мокро и пусто. А Гермиона целовалась слепо и неумело, но от этого у Панси подкашивались ноги и теплело внизу живота. Гермиона не знала куда деть язык, однако Панси повела сама, начав осторожно его покусывать, то чуть отдаляясь, то подаваясь вперед.
Казалось, поцелуй длился вечность, сократившуюся до одной минуты. Даже помутненное сознание, запинаясь, шептало о том, что момент стоит запомнить, насладиться им.
Обе одновременно поняли, когда пора было отстраниться. Панси быстро взглянула на Гермиону, тут же отводя взгляд. Та смеялась, а ее глаза блестели ярче самых ярких звезд.
Они обернулись. По лестнице спускался Гарри.
Впереди их ждала одна кровать на двоих и сумбурный сон, во время которого Панси как бы случайно перекинула руку на чужую талию.