Work Text:
В эту жаркую питерскую ночь Игорь Гром осознал себя самым везучим на свете человеком. Местами везение было немного сомнительным — например, Игорю повезло, что наемники вломились к нему в квартиру, когда он был в ванной, а не когда спал. Замечательным было еще и то, что его пытались все-таки похитить, а не убить — ни у кого не было с собой огнестрела, от электрошокера удалось увернуться, а из захвата мокрый голый Игорь выскользнул, словно ниндзя-угорь, не меньше. Жаль, конечно, что путь к прямому отступлению из квартиры — через подъезд — был закрыт, и пришлось линять через окно кухни. Кепка как-то сама собой подвернулась под руку, забытая на раковине мойки еще в начале мая, с наступлением жары. С последнего этажа ползти вниз нагишом по водосточной трубе было совсем неудобно, особенно сначала, когда наемники пытались сбить Игоря всем, что подвернулось под руку. Повезло же, что у Игоря осталось всего три целых чашки (теперь — ноль), один тупой нож (теперь — ни одного), две вилки, тарелка и ложка (и снова — больше ничего). Будь на Игоре чуть больше одежды, он бы начал строить умозаключения о том, кому он понадобился и с кого трясти счет за новую посуду, но в текущих обстоятельствах перед ним стоял вопрос важнее — куда он мог бы податься голышом в полвторого ночи с пятницы на субботу?
Игорь, как никогда в жизни, радовался наступлению глобального потепления, которое, конечно, причиняло немалый ущерб экологии, но позволяло Игорю браво ползти, не боясь ни холода, ни потенциального визита к урологу. Налет ржавчины осел на ладонях, явственно чувствовались мелкие ссадины (спасибо дядь Феде, что в прошлом году принудительно выгнал на курс прививок, в том числе, от столбняка), но Игорь смог быстро спуститься и рвануть из своего двора на улицу. Что, как не везение, расчистило его район ночью от случайных зевак? Развлекательных заведений рядом с Игорем не водилось, только жилые дома, редкие офисы и одно кафе с бизнес-ланчами, в такое время уже закрытое. Кепка перекочевала c головы на пах — статья двадцать точка один, мелкое хулиганство, как никак. Что-то там про оскорбительный для общественности вид, хотя вид у Игоря был вполне себе ничего, даже на его самокритичный взгляд.
Ближе всех была старая квартира Бустера, но сам Игнат там ночевал редко и вряд ли бы оценил визит голого друга детства к своей маме. Федор Иванович с тетей Леной уже, наверное, добрались до дачи. Можно было бы добежать до них, но запасной ключ остался дома, а стучаться к их престарелой соседке за вторым дубликатом в таком виде тоже было бы неразумно. Оставался один вариант, страшно непроверенный, на перекрестке с оживленной улицей, но других опций Игорь не видел, поэтому, прижав покрепче кепку, рванул рысью через два квартала мимо спящих припаркованных автомобилей прямиком к дому, где жил Хазин.
Не успевший толком остыть после дневной жары асфальт неприятно бил по пяткам во время бега, Игорь только надеялся, что не подцепит босой ступней кусок стекла или чего похуже. Почему-то вспомнились страшилки из постсоветского детства об иголках от использованных шприцев, которые больные СПИДом наркоманы разбрасывают где ни попадя в свободное время от промо-кампаний по угощению детей бесплатными наркотиками. Это близость к Хазину такие мысли навевала, не иначе.
Игорь нырнул в нужную арку. У Хазина он был всего однажды, точнее, рядом с домом. Где-то месяц назад майор его по доброте душевной подвез — хотел до самого дома, но Игорь вышел раньше и дошел к себе пешком. Запомнил, правда, как загорелись окна на лоджии на втором этаже и как на ней с сигаретой появился сам Хазин. Так и смотрели друг на друга неловко, пока курили — Петя в квартире, Игорь под его окнами. Отношения с Хазиным у него не ладились, как и со всеми, в общем-то, кроме Дубина. С Хазиным было чуть хуже, потому что, на вкус Игоря, он был красивым, а с людьми, которые Игорю нравились, у него всегда были сложности, особенно тогда, когда к красоте прилагались говённый характер и табельное. Игорь даже не думал о том, чтобы подкатить, Хазин одним своим видом вокруг себя очерчивал мертвую зону в управлении радиусом в два метра. Общались они только по работе и крайне редко, даже если сталкивались в курилке, социальным связям Хазин предпочитал социальные сети и молча утыкался в телефон. И вот теперь, для сохранности снова напялив кепку на голову, Игорь нагишом лез к нему на лоджию. Не так ему представлялись их неформальные встречи в те редкие вечера, когда он себе позволял подумать о том, как бы они с Хазиным могли бы оказаться голыми.
Везение Игоря закончилось в тот момент, когда, забравшись через открытое окно, он понял, что лоджия заперта, а свет в квартире не горел. Может, Хазина вообще дома не было. В любом случае, подождать до утра на его балконе было лучшей идеей, чем бежать куда-то еще, рискуя встретить новые приключения на голый зад. Игорь торопливо обернулся, убедился, что хвоста за собой не привел, и тактично постучался в балконную дверь — вдруг все-таки дома кто-то есть.
На лоджии не было ни следа от традиционного хлама, видимо, Хазин не успел в Питере нажить ни домашних консерв от заботливых родственниц, ни советских лыж, ни коробок от бытовой техники. Табурет и пепельница составляли весь скудный интерьер. Игорь брезгливо оценил грязный пол и грязный табурет, но пока раздумывал, куда бы присесть, на кухне загорелся свет. Игорь поспешно накрыл кепкой пах.
Дверь распахнулась. На Игоря уставился чуть менее голый Хазин в безобразно обтягивающих черных трусах-боксерах, сонный и растрепанный.
— Добрый вечер, — севшим голосом вежливо поздоровался Игорь.
Петя задумчиво окинул его медленным взглядом с ног до головы, поскреб щетинистую щеку и молча кивнул, чуть отходя и приглашая Игоря войти. Не нарушая торжественного молчания, Игорь поплелся за ним в комнату, старательно глядя на волосатые лодыжки перед собой, а не выше. Все так же молча, Хазин указал ему на кожаный диван, и Игорь послушно сел, забившись в угол и отчаянно молясь, что его заднице не вздумается вспотеть и оставить на диване больше ДНК, чем Игорю бы хотелось.
Звякнуло стекло — Петя опустил на столик перед диваном два стакана, разлил виски, протянул один Игорю (правую руку с кепки, все также прикрывавшей все самое драгоценное, пришлось убрать), и сел на другой конец дивана, поджав под себя ногу. Затем залпом выпил половину стакана и, наконец, сказал:
— Я сейчас про всё хочу спросить.
Игорь откашлялся и кратко пересказал, как к нему в квартиру вломились хорошо обученные наемники и как спешно ему пришлось от них удирать из собственной квартиры. Когда рассказ дошел до торжественного спуска по трубе, Петя чуть качнулся вперед, внимательно глядя на мелкие ссадины на ладони, изучающе спустился взглядом к босым ступням. Левой рукой Игорь почувствовал, как пристальное внимание почти голого Хазина грозит обернуться неловкой катастрофой.
— ...к тебе было ближе всего добираться, поэтому я здесь, — закончил Игорь свой сумбурный рассказ.
— Ясно, — резюмировал Петя. — Сиди.
— Сижу, — покорно кивнул Игорь.
Петя скрылся за дверью соседней комнаты, и Игорь понадеялся, что тот вернется хоть с какой-то одеждой, но вместо этого Петя вернулся с аптечкой и решительно бухнулся на колени рядом с диваном.
— Лапы свои давай.
Это выглядело как сюрреалистичный сон, после которого Игорь должен был проснуться со стояком и теплым томлением в груди, с той лишь разницей, что во сне перекись совершенно точно не обжигала бы ссадины. Петя сосредоточенно обрабатывал каждый пострадавший миллиметр на ладонях Игоря, Игорь пялился на Петю. На коленях он ему нравился еще больше, чем обычно. Игорю открывался замечательный вид на растрепанные волосы, в которые легко можно было бы запустить ладонь и сжать, чуть массируя. На острые ключицы и внезапно мощные плечи (как он их там под водолазками да рубашками прятал?), на темные волоски на груди и аккуратные соски, которые немедленно захотелось облизать.
Петя обхватил ладонью лодыжку Игоря, приподнял, осматривая ступню.
— Сейчас принесу мокрое полотенце, — совершенно невозмутимо сказал Хазин, как будто ничего не происходило, как будто для него в порядке вещей было то, что голый Игорь завалился к нему посреди ночи и Петя теперь обрабатывает ему мелкие ранки.
— Петь, — взмолился Игорь. — Ты бы надел что-нибудь.
Хазин выпрямился во весь свой не внушительный рост, расправил плечи и громко рассмеялся:
— Это ты мне сейчас говоришь? Тебе там ниче не жмет, дядь? Я у себя дома. Как хочу, так и хожу.
Игорь решил быть честным:
— Жмет, Петь. Еще чуть-чуть, и кепка не скроет катастрофу.
Петя склонил голову на бок и уставился прямо на ладони Игоря, прижатые к паху. Хмыкнул и заинтересованно приподнял бровь:
— Прям не скроет?
Игорь смущенно кивнул.
— Я сказал «сиди», вот и сиди, — неумолимо отчеканил Петя и скрылся в ванной.
Игорь беспомощно оглянулся по сторонам. Ни одной подушки на диване не оказалось, прикрыться решительно было нечем. Одни занавески более-менее подходили, но Игорь решил, что Петя вряд ли оценит такое текстильное варварство в своем доме. Откинувшись на спинку дивана, Игорь обреченно вдохнул, собираясь посчитать до десяти, но успел только до трех — Петя вернулся с полотенцем, снова встал на колени и (ужас) принялся обтирать грязные ступни Игоря.
— Не надо, — Игорь попытался вырваться, но Петя держал крепко.
— Инфекция, товарищ майор, штука заразная, и должна быть пресечена в зародыше, — весело отозвался Петя.
Он поднял на Игоря смеющиеся глаза. Его явно забавляли и ситуация в целом, и смущение Игоря. Петя не собирался делать ничего, чтобы сбавить градус, и даже неприятно пощипывавшая перекись на пятке не помогала Игорю переключиться мысленно на что-то, кроме Пети. Голого Пети Хазина, о котором он нет—нет да и думал время от времени в последние года полтора. Петя в последний раз аккуратно прижал ватку и отбросил ее в сторону на грязное мокрое полотенце. А потом вдруг двинулся ближе, уложил голову прямо на правое колено Игорю и уставился на кепку.
— Я жду, Гром, — не поднимая глаз, сказал Петя.
Игорь открыл рот, но тут же закрыл, не зная, что и сказать.
— Обещал катастрофу, — продолжил Петя, — так показывай.
Терпеть становилось все труднее, Игорь весь вжался в диван, пытаясь спрятаться от Пети, от его взглядов раздевающих (было бы что снимать), прикосновений, а теперь еще и требований.
— Просто дай мне какие-нибудь штаны, и я уйду, — простонал Игорь.
Хотелось позорно заскулить, убежать, а еще — толкнуться навстречу, сгрести ладонью русые волосы, притянуть к себе и натянуть пиздливый не к месту хазинский рот на свой член. Но тело стало ватным и непослушным, не понимая, какой же из двух противоречивых команд последовать. Игорь со смесью ужаса и возбуждения смотрел, как Петя медленно отводит в сторону его левое колено, раздвигая ноги. Так же неторопливо запускает между них руку, встречаясь с обещанной катастрофой. Мягкое прикосновение кончиков пальцев к открывшейся мошонке, на которую кепки больше уже не хватало, Игорю показалось самым настоящим ударом тока.
— При-и-ивет, — ласково мурлыкнул Петя, кончиками пальцев описывая круги на нежной кожице.
Игорь застонал и запрокинул голову. Почувствовал, как ладонь Пети перебралась выше и сжала его пальцы.
— Игорь, посмотри на меня, — требовательно позвал он.
Сгорая от стыда, Игорь опустил голову. Петя больше не улыбался, но и не отодвинулся ни на миллиметр.
— Если ты скажешь остановиться, я немедленно выдам тебе штаны и отправлю на все четыре стороны, хотя это будет то еще динамо, — серьезно сказал Петя. — Но если ты хочешь продолжить, то кончай ломаться, дядь. Итак, мне перестать?
Вопрос утонул за шумом в ушах. Кровь застучала в висках, Игорь медленно вдохнул и выдохнул. И отрицательно покачал головой. Петя расцвел улыбкой на лице. И, решительно схватившись за одеревеневшие от напряжения пальцы Игоря, развел его руки в сторону.
— Я же не слепой, Игорёк, — ласково произнес Петя, поглаживая его пальцы. — Я же вижу, как ты на меня пялишься. А гляделки эти под моим балконом в июне — это что вообще было?
Он подцепил край кепки и решительно отбросил ее куда-то в сторону. Игорь невольно развел колени, помогая Пете придвинуться ближе. Полностью возбужденный член с выступившей мутной капелькой смазки остался без последнего бастиона защиты, и между Игорем и Петей ровным счетом ничего не осталось. Обласкав взглядом обещанную катастрофу, Петя поднялся на ноги и потянул на себя Игоря, помогая встать.
— Правда в том, Игорёк, — тихо сказал он, — что я тоже тебя хочу.
Петя потянулся за поцелуем, и Игорь немедленно ему ответил. Крышу моментально куда-то унесло, стало так хорошо и правильно, будто Игорь всю свою жизнь только с Петей и целовался. Вжавшись в Игоря всем телом, Петя за запястье потянул его ладонь на свой пах. Игорь послушно сжал руку, ощупывая и поглаживая через ткань. Приятно было чувствовать в ответ такое же взаимное желание, как голодно Петя принимал ласку, как старался притереться ближе, урвать побольше.
— Когда на балконе тебя голышом увидел, думал, сплю, — со стоном признался Петя, утыкаясь носом в плечо Игоря. — Только ты еще лучше, чем я мог бы придумать.
Он провел ладонью от шеи до живота, любовно очертил пальцами пресс. От такой нехитрой ласки Игорю хотелось завыть.
— Петь, пожалуйста, ну сделай что-нибудь, — Игорь запустил в его волосы ладонь, как хотелось, прижался с коротким мокрым поцелуем и подтолкнул ниже.
Петя понятливо опустился на колени, уже в который раз за вечер, но наконец-то перестал мучить Игоря и без расшаркиваний взял в рот. Сразу стало горячо и тесно, Петины глаза, казавшиеся совсем черными, блестели из-под растрепанной челки и обещали все на свете. Петя качнулся на пробу, сходу получилось взять чуть больше половины. На секунду Игоря кольнула ревность — где это Хазин так научился резво в рот брать? — но он сразу же затолкнул ее куда подальше. Это все было неважно, где, с кем и как, потому что сейчас Петя был с ним. Ерзал коленками по никчемному икеевскому ковру с расползающимся ворсом и все старался взять больше и глубже.
— Петь... Петенька... — зашептал Игорь и, вцепившись в волосы, с трудом отстранил от себя увлекшегося Хазина. — Не могу больше. Можно я сам?
Петя стер пальцем с подбородка набежавшую слюну и перевел пьяный расфокусированный взгляд с члена Игоря на его лицо. Осознав просьбу, только коротко кивнул и приоткрыл рот. За полтора года в Питере вряд ли кто-то видел майора Хазина таким покорным и на все согласным. Любуясь картинкой, Игорь ласково перебрал пальцами от затылка до сгорбленной шеи, погладил по плечу. Другой рукой Игорь обхватил член и толкнулся между приоткрытых губ. Петя чуть дернулся навстречу, но Игорь усилил хватку, и Петя понятливо перестал двигаться. Мокрый, узкий, такой горячий. Ни за что не продержаться долго. Игорь мелкими частыми толчками трахал Петю в рот, стараясь не загонять слишком глубоко.
Вибрация от стонов отдавалась где-то на загривке, хотелось войти до конца, ощутить головкой тугое горячее горло, но вряд ли Петя при всех своих талантах был к такому готов. Игоря и без этого размазывало: к ощущениям прилагались прекрасные картинки на память. Как стекает слюна с петиного подбородка на ковер, длинной ниточкой, обрывающейся на особенно несдержанных толчках. Как Петя судорожно запускает руку в трусы и водит кулаком по колом стоящему члену. Как слипаются от пота длинные ресницы, дрожащие от каждого движения. Картинки были слишком волнующими и красивыми, а главное — настоящими. Чувства смешались, и Игорь, выскользнув из горячего мокрого рта, быстро задвигал рукой. Оргазм ударил по голове пыльным мешком, Петя подался вперед, белесые капли спермы расплескались по губам, щеке, осели на ресницах. Машинально облизнувшись, Петя за руку потащил Игоря вниз, и тот послушно осел на пол напротив Пети.
— С ума сойти, как хочу тебя, — судорожно зашептал Петя, раскладывая Игоря на ковре. — Спал и видел, как хотел тебя трахнуть.
Игорь приподнялся на локтях, глядя, как Петя укладывает себе на плечо сразу обе его ноги, и удивился, не то тому, как легко Петя его вертел, не то тому, как послушно отзывалось тело на любой хазинский каприз.
Петя толкнулся головкой между сжатых бедер, проехался по чувствительному после оргазма члену. Если бы Игорь мог, он бы непременно кончил еще раз прямо сейчас.
Пети хватило на минуту быстрых толчков, судорожных и отчаянных. Он все порывался что-то говорить, но то ли Игорю было так хорошо, что он ни слова не понял, то ли Пете эти слова давались слишком тяжело. Он кончил, тяжело навалившись и почти согнув Игоря пополам, мышцы на бедрах напряженно потянулись, обещая напомнить о себе завтра-послезавтра. От расплескавшейся по животу и бедрам спермы стало скользко и мокро, но Петя, наплевав, рухнул прямо на Игоря. Грудной клеткой Игорь чувствовал, как бешено стучит чужое сердце напротив, и понимал, что его собственное не отстает ни на полсекундочки. Было здорово вот так лежать на полу, сжимая кольцом руки вокруг Пети, который все никак не мог отдышаться, касаться губами влажных от пота волос, гладить выпирающие позвонки на спине и ни о чем не думать.
Петя потянулся рукой куда-то за голову Игоря и вытащил грязное мокрое полотенце, которым вытирал Игорю стопы. Брезгливо скривившись, он отбросил его обратно и снова улегся на грудь Игорю, притираясь шершавой от щетины щекой.
— Оставайся на ночь, — устало пробормотал Петя. — И на завтра.
— Куда же я без штанов от тебя уйду? — философски спросил Игорь.
Петя фыркнул и потянулся поцеловать. Поцелуй вышел медленным и ленивым, сонным, из последних сил.
— Зачем тебе вообще штаны? — отстранившись, спросил Петя. — Смени кепку на шляпу, и можешь на работу прям так ходить. И никаких... — цепкая ладонь накрыла пах, — ...катастроф.
— Дурак, — фыркнул Игорь.
— Сам дурак, — Петя улегся обратно. — Приперся в ночи в непотребном виде, соблазнил меня, теперь еще и обзывается.
— Это я тебя соблазнил?! — возмутился Игорь.
Они еще долго пререкались, возились на полу, а потом срочно бежали в ванную оттирать засохшую сперму. И было у них впереди еще много ночей: жарких и морозных, звездных и дождливых, ужасно нервных и полных спокойствия и умиротворения.
Только штанов по размеру у Пети для Игоря так и не нашлось, пришлось купить.