Work Text:
слизерин всегда славился обилием выпускников, ставших темными магами, и большинство студентов, происходивших из семей этих магов, вполне предсказуемо попадали в это (очень ласково) прозванное другими факультетами «змеиное логово». однако, за всем этим никто и никогда не замечал ребят из вполне обычных и не обязательно чистокровных семей, попавших на слизерин не сказать что по чистой случайности, но тех, кто проявлял качества, так высоко ценимые основателем факультета – амбициозность, хитрость и находчивость, при этом оставаясь вполне дружелюбными и приятными в общении.
ким хонджун как раз и был одним из таких студентов. на младших курсах он довольно долго пытался подружиться хоть с кем-нибудь с других факультетов, совершенно игнорируя то, что его (из-за каких-то стереотипов!!!!) сторонились и ставили в один ряд со всеми, кто когда-либо учились на слизерине, и предпочитали общение с кем угодно, кроме него. он, правда, никогда и не спорил – действительно часто хитрит, чтобы добиться своего, да и всегда отличался вагонами сарказма в речи, иногда теряя контроль в тактичности. правда все равно обидно немного, что сказать, но надежды он не терял, несмотря на изменившееся с годами отношение к его персоне.
как оказалось, совсем даже не зря.
********
ким впервые замечает его на шестом курсе, на самом первом матче по квиддичу в том сезоне. он слышал от однокурсников, что в хаффлпаффской команде произошли сильные изменения в составе из-за выпуска большинства игроков, и его это, честно говоря, даже сначала не заинтересовало.
просто по стечению обстоятельств его единственный близкий друг, кан есан, попал на место ловца в слизеринскую команду. и сколько бы слухов об их факультете ни ходило, слизеринцы довольно высоко ценят дружбу.
кан есан. с недавнего времени блондин, ненамного выше его ростом, младше самого хонджуна на пару месяцев, его друг еще с самого первого дня в школе и единственный человек, знающий о его происхождении. конечно, на факультете бывали полукровки, но отношение к ним было, мягко говоря, не самым лучшим. если повезет, их просто игнорировали, но никогда не знаешь наверняка, с какими людьми имеешь дело, из-за чего многие предпочитали просто отмалчиваться.
он сел рядом с есаном по чистой случайности еще в тот самый первый день после распределения, и до сих пор благодарит за это судьбу. этот мальчик был единственным, кто удосужился спросить, как ким себя чувствовал в тот момент. это было достаточно странно, потому что, услышав от шляпы громкое “слизерин!”, он побледнел, и на его лице так и читалась паника. никто в его семье со стороны отца-волшебника никогда не попадал на слизерин, и он оказался первым и, к тому же, – совершенно одним на этом факультете. ну, если бы так и не встретил есана.
короче говоря, хонджун просто не мог пропустить этот матч. да и что-то внутри буквально твердило прийти. как будто он может упустить что-то важное.
и ведь оказался прав.
он пришел на матч только, чтобы поддержать есана, но в какой-то момент поймал себя на том, что буквально засмотрелся на новенького ловца хаффлпаффа. настолько, что очнулся, только когда прозвучала сирена об окончании игры.
«пак сонхва ловит золотой снитч, и хаффлпафф побеждает со счетом 340:330!»
так значит, пак сонхва.
********
честно говоря, спустя пару недель он практически забывает о заинтересовавшем его ловце, и все больше погружается в учебу. да и больше ему делать было особо нечего, разве что выбираться с есаном к озеру или в хогсмид, или ходить с ним на его тренировки.
а потом им поставили занятие по зельям с группой хаффлпаффцев. и все бы ничего, если бы тот самый пак сонхва не оказался шестикурсником, прямо как и сам ким.
вблизи пак сонхва выглядел еще более невероятным, чем на метле в воздухе. у него были пепельные волосы с небольшим отливом в фиолетовый, и он обладал до удивительного правильными чертами лица и мягким взглядом. ростом он был немного выше есана, но с пропорциями пака его рост выглядел слишком даже гармонично. “не может быть, чтобы этот человек был настоящим. это невозможно, даже в этом мире” – в какой-то момент пронеслось в голове слизеринца. внешность ловца в целом была действительно поразительной – и у хонджуна буквально захватывало дыхание, а сердце пропускало пару ударов, стоило бросить секундный взгляд в его сторону. пак выглядел, словно принц из какой-нибудь сказки.
и он правда пытался не засматриваться – ведь это, вообще-то, невежливо – но выходило у него из рук вон плохо. повезло только, что рядом был есан, который дергал его каждый раз, когда замечал, что джун начинает отключаться от реальности, переставая следить за их зельем, и откровенно пялиться на бедного хаффлпаффца. который, к слову, по-видимому заметил, что на него посматривают, и пытался незаметно спрятаться за своим одногруппником и сосредотачивать максимум своего внимания уже на своем зелье (спойлер: получалось не очень хорошо, и его встревоженный взгляд как-никак, но периодически возвращался к слизеринцу).
– серьезно, джун? – немного с беспокойством (еще раз: с беспокойством? это точно говорит есан?) поинтересовался кан уже после занятия, когда они оказались в коридоре на значительном расстоянии от остальных студентов, которые, впрочем, сами предпочитали держаться от парочки подальше. – ловец хаффлпаффа? бедный парень чуть в обморок не хлопнулся, не заметил?
– знаешь, забавно слышать подобное именно от тебя, ё, – уже скорее машинально огрызается хонджун, при этом нервно, но незаметно для друга оглядываясь по сторонам в надежде, что их никто не услышал. – нет, правда, есан, какое тебе дело? ты ведь его даже не знаешь, так почему же тебе не все равно?
младший тяжело вздохнул, понимая, что разговор ни к чему не приведет.
– я буду ждать в комнате, как будешь готов разговаривать. да и нам, кажется, есть, что обсудить.
и ушел, как ни в чем не бывало.
хонджун всегда поражался способности есана так спокойно реагировать на все его выпады. кан с самого первого дня читал его, словно открытую книгу, и точно понял, что все эти взгляды на хаффлпаффца были не просто от скуки. а еще тот совершенно точно знал, что ким буквально ненавидит обсуждать то, что чувствует и никогда не давил – знал, что в итоге они поговорят обо всем ночью в их комнате, где точно никто и ничего не услышит.
и хонджун, пусть и не показывал, но был благодарен за такую (практически незаметную) заботу.
и они действительно говорят обо всем той же ночью (благо, их расписание позволяло им сделать это, не заботясь о времени). их комнату обычно освещала висящая на потолке лампа, но чуть ни не на каждой полке стояло по несколько свечей – небольшие замашки чистокровного есана, привыкшего к тому, чтобы в помещениях постоянно горело или тлело что-то пахучее – и парочка этих свечей прямо сейчас освещали помещение вместо обычной лампы. так было всегда, когда они не спали по ночам и обсуждали все, что могло их волновать. есан сделал так как-то в один из первых таких разговоров, упомянув что-то про атмосферу спокойствия, которую ему приносили его свечи и пахучие палочки, а хонджун не был против.
и в этот раз ким, если мы будем честны, был не совсем уверен, хотел ли он это знать или хотел прибить есана за то, что тот так долго молчал о:
– ТАК У ТЕБЯ ЕСТЬ ПАРЕНЬ???
– мне, конечно, очень приятно, что ты так рад за меня, но не забывай, что сейчас ночь, и ты своими криками рискуешь разбудить все подземелье как минимум, – спокойно, словно это не он сейчас рассказал о своих отношениях (да и не просто с кем-то, а с каким-то парнем. парнем!!!!), отвечает есан. – так что будь добр, не вынуждай меня затыкать тебя заклинаниями.
(самая главная вещь, которую нужно помнить, разговаривая с кан есаном: он прямой, как шпала, и никогда не постесняется сказать все, что думает, не переживая о том, как это может звучать – даже если его слова звучат, как угроза.)
– хорошо-хорошо, извини, – ким даже замахал руками, говоря это, словно показывая, что он будет держать себя в руках, и умоляя кана ничего с ним не делать. – почему ты раньше не рассказывал?
– если честно, это вообще не мое желание было, – он ненадолго затихает, подбирая слова. – я имею в виду, я хотел рассказать только тебе, но не собирался распространяться об этом в школе в принципе, зная, что за разговоры могут начать ходить, но он очень сильно просил не говорить и тебе, – он собирался остановиться, но тут же продолжил, увидев непонимающий взгляд друга. – и прежде чем ты спросишь почему, я напомню тебе, что из всех находящихся в стенах школы именно тебя боится как минимум ее половина. серьезно, ты можешь ходить по коридорам с лицом попроще?
хонджун хотел было снова обидеться, но быстро осознал, что кан прав. буквально, на все 100%. трудно не заметить, как от тебя шарахаются и отлетают к противоположным стенам коридора или кабинета, стоит только бросить взгляд в их сторону.
– сделаю вид, что последнего вопроса не было, – он вздыхает, стараясь держать себя в руках: иногда тот может быть прямолинейным настолько, что начинает подбешивать. – ты пытаешься сказать, что уговорил его, что ли? хватит ходить вокруг да около, кан, кто это и с какого факультета? и к чему ты вообще это рассказываешь?
– вообще-то, да, – блондин довольно ухмыляется. – пока ты весь день сегодня прятался непонятно где, я понял, что не могу больше скрывать это от тебя и что ты должен знать, – он игнорирует то, как ким закатывает глаза. – поэтому мы встретились, и я смог убедить его в том, что ты ничего с ним не сделаешь, если узнаешь.
– так кто же это?
– чхве чонхо с гриффиндора, пятый курс. загонщик в их команде по квиддичу, который еще яблоки ломает, одновременно вытягивая высокие ноты, слышал про него, наверно, – есан обращает внимание на застывшее в удивлении лицо старшего и спешит добавить, потянувшись к палочке. – и только попробуй снова заорать, я даже предупреждать ни о чем не буду.
хонджун снова закатил глаза, одновременно пытаясь переварить услышанную информацию. есан и гриффиндорец? ему начинает казаться, что есан все таки бросил в него какое-то мощное заклинание, настолько, что его мозг начал выдавать такое – в его голове это абсолютно не хотело укладываться. с другой стороны, становится понятно и еще кое-что:
– ну зато мне теперь понятно, куда ты постоянно по ночам бегаешь с мантией-невидимкой, – ким даже радуется, в уже потускневшем свете свече заметив на обычно абсолютно невозмутимом лице друга легкое недоумение. – а ты думал, я не замечал? я каждый раз слышу, как ты уходишь. и мне конечно очень интересно, как у вас все закрутилось, но эту историю вы мне оба потом расскажете, – он хмыкает, но его лицо вмиг становится серьезным, когда он вспомнил изначальную тему их разговора. – сейчас я больше хочу знать, к чему это все вообще было, я же знаю, что ты не с пустого места решил рассказать.
– ты прав, – со стороны есана слышится вздох. – я бы и не рассказывал еще дольше, если бы не сонхва-хен. об этом мало кто в принципе во всей школе знает, но он двоюродный брат чонхо. он нас и познакомил еще летом. я этого кстати не говорил, но это он благодаря мне решился попробовать попасть в команду по квиддичу, я даже на его отборочных был. и я на самом деле удивлен, что тебя зацепил именно он, в плане, он может и не выглядит таким, особенно во время игр, но он на самом деле очень……не знаю, мягкий? – лицо есана вдруг меняется на заинтересованное (сколько эмоций оно выразило вообще только за этот вечер? так не бывает. только не в случае есана.) – он правда тебе понравился?
и вот тут хонджун закусил губу. “знает же, что я ненавижу говорить о таком, и все равно спрашивает” проносится в мыслях.
– честно говоря, не могу пока сказать точно, – голос кима совсем затих. – но я хотел бы с ним пообщаться наверно. он кажется интересным, и уж точно не выглядит таким же занудой, как ты.
– и как же ты собираешься это провернуть, – усмехается младший, словно не услышав последнего комментария. – мистер “от меня, словно от огня, шарахается половина хогвартса, и у меня не получается выстроить хоть какие-то отношения ни с кем, даже со своего факультета”?
– я тут подумал…, – начал было хонджун, желая озвучить только что пришедшую в голову идею, но
– даже не смотри на меня так, – перебивает его есан, во взгляде которого читалась очередная “угроза”. – я не собираюсь одалживать тебе свою мантию-невидимку, и не стоит даже пытаться вытащить ее, думая, что я не замечу. ты же умный, сообразишь что-то получше, главное не перегибай.
он словно мысли читать умеет. а его ведь еще и не переспоришь.
– вообще, – прежде, чем ким успел хотя бы открыть рот, чтобы ответить, тот продолжил. – я бы на твоем месте не торопился придумывать все прямо сейчас и потратил это время на сон. в конце концов, сейчас только начало года, до лета точно успеешь сделать хоть что-то.
– а переживать за всех подряд ты от него научился? – шутит хонджун, тут же уклоняясь от летящей в него подушки, как вдруг его лицо становится сильно заинтересованным. – нет, правда, если бы это случилось раньше, ты бы даже не отреагировал на это, зная, что меня как обычно пошлют куда подальше.
– нет, – смеется кан. – чонхо тебя конечно побаивается, но сделай ты что с хеном, он бы и глазом не повел, сворачивая тебе шею или что-то вроде того, а ты мне все же живым пока нужен. я, кстати, уверен, что он может, он при мне как-то арбуз одной рукой пробил.
– хорошо-хорошо, – смеется в ответ ким. – я тебя понял. спасибо, что смог довериться. правда, шутки шутками, но я ценю это. очень.
– а еще мне что-то про излишнюю эмоциональность говоришь, – показушно закатил глаза блондин. – и, хонджун?
– да?
– я знаю. и тебе спасибо. ну, что не осуждаешь и все такое, – он немного смущенно улыбнулся. – и прежде чем ты снова пошутишь, я все же спать. снов, хен.
– да за кого ты меня вообще принимаешь, – наигранно обижается хонджун, но тут же смягчается. – снов, есан.
и все же, хонджун правда благодарен есану. кто еще может спокойно и рассудительно поставить его мозг на место, не опасаясь прочувствовать на себе действие конфундуса?
********
– опять записка?
сонхва немного вздрагивает от неожиданности – даже не услышал, как к нему подошел юнхо, разглядывая очередную записку в попытках понять, от кого они могут быть.
– как видишь, – пак вздыхает. ему безусловно приятно такое практически ненавязчивое внимание, но все же было бы спокойнее, если бы он хотя бы имел представление о том, от кого они могут быть. – и снова подписано одной “h.”, так что я все еще даже понятия не имею, кто продолжает их подкладывать.
– и никто никого до сих пор так и не заметил? – немного встревоженно спрашивает юнхо. – они как будто сами залетают тебе в карманы, это даже в этой школе немного пугает, знаешь.
– ага, опять никто никого не видел и ничего не слышал, – поджимая губы, отвечает старший. он начал получать их около двух недель назад, практически каждый день, находя их каждый раз уже спустя какие-то время после занятий. – их может подкладывать кто угодно в большом зале во время завтраков, на занятиях или даже просто в коридорах, и все равно даже так не находится никого, кто замечал бы хоть что-то. вариант с мантией-невидимкой отпадает, я ни разу не чувствовал чьего-либо присутствия рядом в ней, тут сложно не заметить. никто один и тот же не врезается в меня каждое утро. наоборот кажется, что они появляются из ниоткуда.
– а что сегодня написали? – немного встревоженно интересуется юнхо.
– “ты очень красивый сегодня ( хотя и всегда тоже ! ), тебе идет эта укладка”, – слова никак не выйдут из головы. ему и раньше говорили, что он красивый, но еще никогда не делали это… так.
из мыслей его вырывает смех юнхо.
– знаешь, – он немного успокаивается. – мне кажется, тебе вообще не о чем переживать. наверняка какая-нибудь младшекурсница просто стесняется подойти к тебе, вот и подкидывает записки простеньким заклинанием.
– все-то у тебя просто, – смеется в ответ сонхва. – а вдруг это парень вообще?
– а что ты собираешься делать, в любом случае? – юнхо снова звучит слегка взволнованно. – хочешь так и ждать, когда этот кто-то сам к тебе подойдет, что ли? так ведь и выпуститься можно успеть.
– кто знает хо, кто знает. в любом случае, – он вздыхает, аккуратно складывая записку и убирая ее обратно в карман мантии. – занятие вот-вот начнется, нам стоит поторопиться.
на это юнхо ничего не отвечает, чувствуя лишь небольшой осадок переживаний за друга. он понимал, что этот кто-то вряд ли что-то с ним сделает, да и сонхва может за себя постоять в случае чего. он просто очень хочет, чтобы друг был счастлив. он не говорил об этом, но всегда замечал, каким взглядом пак смотрел на чонхо с тем слизеринцем. сам юнхо, правда, не особо одобрял есана и откровенно его побаивался – кто знает, что в голове у кого-то из этих змей, особенно если этот кто-то оказывался единственным близким другом ким хонджуна – но чонхо не выглядел несчастным, даже наоборот, буквально светился от счастья (что совершенно не укладывалось ни в голове сонхва, ни самого юнхо, ведь чхве никогда не был тем, кто ярко показывал свои эмоции), поэтому чон молчал.
ким хонджун. его знала и боялась чуть ли не вся школа. юнхо тоже был в их числе, хотя и не особо понимал, по каким причинам – но слухи ходили самые разнообразные, и юнхо предпочитал заочно побаиваться и избегать его, чем попадать в возможные неприятности. его больше пугало, что этот самый ким хонджун, кажется, заинтересован в сонхва. они обсуждали это после той пары по зельям, но юнхо решил умолчать о том, что замечает то, как взгляд кима буквально прикован к его другу во время каждого матча по квиддичу между хаффлпаффом и слизерином, не желая пугать того еще больше.
********
сонхва думал.
он соврет, если скажет, что не замечал тех самых взглядов хонджуна во время матчей – но все еще не говорил юнхо по той же причине, что и тот ему, кстати говоря (это, если вы не знали, то, что именно называют миндальной связью). у него уже проскакивала мысль, что эти записки могут быть от хонджуна, но
“это же глупо.”
и в самом деле, зачем тому, кого слухи практически приравнивают к тому, кого нельзя называть, в принципе обращать внимание на простого, практически ничем не выделяющегося хаффлпаффца? немного, конечно, все усложняло его новое положение ловца в команде факультета, что несомненно привлекло внимание всех тех, кто хоть как-то интересовался игрой – он знал, что многие сердца падки на красивых мальчиков, особенно когда эти красивые мальчики время от времени летали на метлах по стадиону. но вопрос “зачем это нужно именно ему?” все еще вертелся в голове.
сонхва любил квиддич, еще с самого детства. их с чонхо научил играть его дядя, отец чхве. и если в те годы пак хотел когда-нибудь попасть в команду, то, приехав в школу, резко понял, насколько же ему страшно. чонхо он знал всю свою жизнь, тот был младше всего на год, но в школе он оказался совершенно один, и не прицепись к нему юнхо еще в самый первый день, когда их только распределили по факультетам, он бы так и остался один, наедине с собой. еще и чонхо в следующем году после него поступил на гриффиндор, из-за чего в школе они редко проводили время вместе.
думая о юнхо, сонхва мягко улыбнулся. немного взбалмошный, неспособный долго усидеть на одном месте мальчик с характером и внешностью щеночка, очень быстро стал первым настоящим и лучшим другом пака. и только сонхва, который вместе с остальными называл чона лучиком солнышка, знал, что тот все же немного грустил из-за кое-чего очень важного для него. юнхо приехал в хогвартс со своим другом детства – сон минги, но попали они в итоге на разные факультеты. его немного расстраивало то, что теперь они не смогут проводить вместе с рейвенкловцем столько же времени, сколько и раньше, но когда была возможность, они могли не отлипать друг от друга сутками.
паку нравился минги. несмотря на рост, почти догнавший юнхо (который уже был равен 180!!), он оказался таким же добрым, как и юнхо, вот только если чон и в одиночку был неугомонным, то сон был таким только в присутствии хаффлпаффца. а еще, он очень любил, какую счастливую улыбку рейвенкловец каждый раз дарил юнхо. он уже давно подозревал, что между этими двумя что-то есть, но тактично об этом не спрашивал – знал, что в случае чего он будет первым, кто о чем-то узнает.
вот от кого он точно не ожидал, что у того кто-то появится, так это у чонхо. так еще и не просто кто-то, а парень, слизеринец. кан есан, близкий друг ким хонджуна собственной персоной. и на удивление, именно этот человек идеально гармонировал с чонхо – они могли понять друг друга без слов, даже не выражая ярко своих эмоций, что нередко не удавалось даже самому сонхва, который провел с чонхо всю свою жизнь. но он был даже рад, что у чонхо появился кто-то настолько близкий.
он, как и юнхо все еще, сначала побаивался кана, но довольно быстро понял, что тот, на деле, практически безобидный (если его, конечно, не разозлить, но и это было практически невозможно). а потом понял, что есан на деле еще и хороший – совершенно не такой, как обычно описывают слизеринцев. без формы даже и не скажешь, что он с этого факультета, и единственным, что его выдавало – невероятная прямота высказываний, чистокровная семья и редкая колкость фраз (а еще, сонхва подозревал, что тот такой только из-за присутствия чонхо, и в других условиях его речь состоит из сарказма на весь 101%). но даже со всеми подозрениями именно есан был тем, кто убедил его попробовать пройти в команду факультета по квиддичу, и даже пришел на отборочные вместе с чонхо – правда, в мантии-невидимке, но сонхва даже так был ему благодарен.
именно из-за есана у сонхва были сомнения по поводу большинства слухов, ходивших вокруг хонджуна. с одной стороны, слухи не могли возникнуть на пустом месте, но с другой он понимал, что есан вряд ли бы стал сближаться с кем-то настолько ужасным. да даже если бы и стал, вряд ли бы с ним тогда сблизился чонхо. он знал, что юнхо все еще боится и самого кана, и его друга, но уже понимал, что эти страхи были, на самом деле, по большей части совсем безосновательными.
снова повертев в руках сегодняшнюю записку и в который раз не увидев на ней ничего, кроме текста, в этот раз содержавшего “тебе безумно идут очки, надевай их чаще” и маленькой, аккуратной “h.” в подписи, вздохнул. этот человек писал ему записки уже на протяжении практически двух месяцев чуть ли не каждый день, и за это время умудрился ни разу не повториться в их содержании. но его все еще удивляло то, что до сих пор никто и никого ни разу не видел, хотя, казалось бы, сложно не заметить кого-то, кто будет направлять записку, тем более вести ее прямо в чей-либо карман.
с другой стороны, если записки были действительно от хонджуна, все вполне обоснованно могли молчать от страха, даже юнхо, который старался не пересекаться с кимом даже в коридорах. или же тот каким-то образом убедил есана одалживать тому мантию-невидимку, но почти каждый день? паззл в голове все никак не мог сложиться, а на хонджуна указывало лишь это, взгляды во время матчей и маленькая “h.” в подписях к запискам. на этом вообще нельзя строить хоть какие-либо выводы, разве что только предположения, но мысли каждый раз так и возвращались к хонджуну.
хонджун. на самом деле, если отбросить абсолютно все слухи и посмотреть на хонджуна как на простого парня, то тот вполне подходил под вкусы сонхва. внешне тот был очень хорош собой: недавно он покрасил волосы в синий и ему невероятно шло, у него был резковатый взгляд, ростом он был чуть ниже есана, из-за чего всегда носил обувь на широкой платформе, а еще никогда не показывал свою неуверенность внешне (если она вообще у него была). он нередко слышал, как девочки с разных факультетов шептались по углам коридоров, обсуждая кима, пусть даже и боясь его больше, чем походов в запретный лес ночью. к тому же, тот был одним из лучших студентов их курса, если не самым лучшим – все их профессоры по разу в неделю минимум упоминают кима на своих занятиях и ставят всем в пример под заметно раздраженные вздохи остальных студентов.
сонхва же, наоборот, никогда не считал это чем-то раздражающим, но восхищался. никто не сдает каждый из экзаменов сов на “превосходно” и не становится одним из лучших за просто так, не прикладывая для этого никаких усилий, а еще и все профессоры постоянно вспоминают его именно за успехи в учебе, и это привлекало пака еще больше.
и возможно, он все же хотел, чтобы записки действительно были от хонджуна. и совсем не потому, что надеется на хоть какое-то общение с ним. он просто хочет убедиться в том, что тот не такой плохой, как о нем говорят, и ничего больше.
и он не заметил, как уснул за этими размышлениями.
********
– хонджун, вот ты вроде умный, но какой же ты тупой.
от голоса есана, вошедшего в комнату с этими словами, хонджун вздрагивает и откладывает книгу с домашним заданием, приготовившись ответить, но кан продолжает:
– я изначально не одобрял твою идею с тем, чтобы ты подкидывал хену свои записки, еще и простейшей вингардиум левиоса, которую проходят еще первокурсники, но чтобы настолько затягивать? – возмущенно почти уже кричит (насколько это вообще возможно для его от природы тихого голоса) есан. – ты с октября ему написываешь, а через неделю уже рождество. сколько можно тянуть? я тебе еще с самого начала говорил, он слишком мягкий для тебя. чем дольше ты продолжаешь, тем больше он расстраивается, что все, что у него есть – дурацкие листочки бумаги, которые он хранит в дневнике, и догадки, строящиеся почти ни на чем. ты дал ему надежду, понимаешь? даже если он сам никогда этого не скажет, он надеется, сам даже не зная на что. и ты причиняешь ему боль, не предпринимая больше ничего.
– закончил?
кан было открыл рот, чтобы продолжить тираду, но вид совершенно невозмутимого хонджуна ввел его в ступор. неужели ему настолько все равно?
– если честно, – хонджун вздохнул. – я думаю об этом уже где-то месяц, наверно. идея с записками, конечно, была не самой лучшей, но я видел его глаза несколько раз, когда он замечал их в своих карманах в коридорах или совместных классах. я видел, как они светились, есан. я просто, – он замолчал на несколько секунд, подбирая правильные слова. – я не хочу гасить этот свет в нем своим появлением. я имею в виду, твои слова, это меня тут почти вся школа боится. я не знаю, как он отреагирует на то, что за записками стою я. может он вообще девушку ждет, откуда мне это знать.
взгляд есана неожиданно смягчился в догадке.
– ты все-таки влюбился?
– а ты слишком хорошо меня знаешь, да? – хонджун усмехается. – я думаю, пока не совсем сильно, но он точно мне нравится. твой ненаглядный же мне ничего за это не сделает?
– хонджун, я читаю тебя как открытую книгу с самого начала и за это время выучил тебя, как облупленного, – есан смеется. – а еще я помню наше знакомство и обязательно передам чонхо, что ты абсолютно непроходимый идиот, когда влюбляешься. он не свернет тебе шею, но только если ты не будешь тянуть слишком долго. – он вдруг снова стал серьезным. – правда, на самом деле, ты бы не затягивал. он не будет против дать тебе время в качестве подарка на рождество, но ты обязан сказать ему до конца зимы.
– я скажу, – пообещал ким, даже не обидевшись на очередную колкость, ведь это действительно было так. – и поверь, ты будешь самым первым, кто узнает. мне просто нужно собраться с силами, хорошо? но я обязательно скажу ему до конца зимы. веришь?
– конечно верю, джун. а, забыл сказать, – парень вдруг немного поник. – матушка прознала про чонхо и уговорила привезти его к нам на рождество. ты можешь поехать с нами, если не против его компании, но мне кажется, ты скорее захочешь остаться здесь, я прав?
– и правда, – хонджун невесело хмыкнул. – я действительно слишком очевиден для тебя. прости, я приеду к тебе летом, если получится.
– да брось, – кан отмахнулся. – тебе не за что извиняться. я же знаю, что ты не от нечего делать учишься лучше всех. я передам маме, что ты не приедешь, она обязательно подарит тебе что-нибудь, еще и твоей маме передаст, чтобы ты ей с письмом отправил. как она, кстати?
– как обычно, – джун заметно погрустнел. есан был единственным, кто знал об их относительно сложной ситуации с финансами. его родители старались давать ему столько, сколько могли, но он знал, насколько тяжело им это давалось. своим приездом он лишь не хотел никого нагнетать и опускаться в невеселую атмосферу дома, где денег едва ли хватало на украшение только елки, что уж оставалось говорить об остальном доме. именно поэтому ким предпочитал проводить рождество в хогвартсе или у есана, куда иногда звали и его маму.
– не расстраивайся, ладно? – кан попытался приободрить друга, подсев ближе и мысленно проклиная себя за то, что вообще затронул эту тему. – мы приедем пораньше, чтобы ты не сидел один долго. как раз познакомлю тебя с ним, пока половина школы будет в отъезде.
на это ким ничего не ответил, а просто обнял друга.
********
“я не знаю, когда ты точно уедешь и уедешь ли вообще на рождество, но я собираюсь дать тебе отдохнуть от меня до начала учебы, хаха. кстати, с наступающим рождеством тебя, сонхва!! желаю тебе, чтобы у тебя исполнилось все, что ты загадаешь.
и я очень рад, что встретил тебя, даже если ты пока не знаешь, кто я.
h.”
сонхва сидел за столом в их общей с юнхо комнате, задумчиво вглядываясь в записку и уже машинально доставая дневник из одного из ящиков. находить эти маленькие кусочки бумаги у себя в карманах уже стало обыденностью. конечно, это все еще поднимало настроение, но его расстроенные глаза были видны уже, кажется, всем – рождество уже было через неделю, а эти записки появились в начале октября. ему просто хотелось, чтобы этот (уже получается не кто-то, а) парень был чуточку посмелее – хотя бы намекнул на факультет или курс, или дал бы знать хоть что-то о себе. пак был бы только рад хотя бы пообщаться с ним, да даже просто узнать, кто это. (правда, все его мысли возвращались к одному и тому же человеку, и вернулись бы и в этот раз, но).
из размышлений его вырвала хлопнувшая дверь.
– а он настойчивый, я смотрю, – заинтересованный голос юнхо раздается из-за спины. – думаешь, скоро узнаешь, кто это?
– честно, – сонхва немного разочарованно вздыхает. – я бы очень хотел, чтобы он появился поскорее. я просто…не знаю, теряю надежду с каждой новой запиской, в которой он не говорит ничего о себе. ты знал, что это вообще первая, в которой он указывает на то, что все же парень?
юнхо снова выглядит встревоженно. конечно, он видел, что глаза друга действительно сияли при виде этих записок и он был взбудоражен этой маленькой тайной. но время шло, а тот, кто подбрасывал эти записки, так и не стремился предпринимать ничего серьезнее. и это постепенно расстраивало пака все сильнее, что совершенно не могло пройти мимо эмпатичного юнхо.
– хочешь поговорить об этом?
– а? – это снова вырвало сонхва из его мыслей. боже, он слишком часто начал уходить в себя из-за всей этой истории. – нет, пока наверно не стоит. но спасибо большое, правда, хо. я очень ценю тебя, знаешь?
юнхо на это только мягко смеется.
– конечно я это знаю, – он улыбается. по-доброму, как это умеет только он. – обращайся, я все еще тут, если что.
сонхва ничего не отвечает, но так же мягко улыбается в ответ. в этот самый момент что-то внутри начало подсказывать, что вот-вот, и все правда будет хорошо.
********
вертеть записки в руках, лежа в кровати, и рассматривать их на предмет хоть каких-либо зацепок уже было его традицией перед тем, как убрать очередную из них обратно в отдельный конвертик в его дневнике. он любит доставать и перечитывать их время от времени – все же, они с невероятной легкостью поднимали его настроение, пусть и расстраивая своей небольшой тайной.
– хен? ты не занят? – от голоса чонхо, осторожно вошедшего в комнату, сонхва вздрогнул. – меня юнхо впустил, если что. нужно поговорить.
– да, конечно, – сонхва тут же забеспокоился и подскочил, принимая сидячее положение и положив записку на тумбочку рядом с кроватью. – что-то случилось? ты в порядке?
– боже, – чонхо тихо рассмеялся и сел на стоящий неподалеку стул. – успокойся, хва, все правда хорошо, но кое-что действительно произошло. наши планы на рождество немного меняются. семья есана каким-то образом узнала обо мне и мне буквально не оставили выбора, кроме как приехать к ним на каникулы. ты можешь поехать с нами, если вдруг не хочешь оставаться здесь один.
пак заметно расстроился. они с чонхо собирались встретить рождество у младшего дома, так как у его родителей впервые за долгое время выдалась возможность отдохнуть где-то вне дома, и сонхва не мог отказать им в этом. вариант “поехать к юнхо” даже не обсуждался – чон всегда проводил рождество с минги, которые каждый год ездили друг к другу в гости, и в этот раз собирались поехать к семье рейвенкловца. он, конечно, мог приехать к тетушке чхве один, но внезапно понял, что праздник в школе был бы таким же, только с одним отличием – ему не нужно никуда ехать и собирать вещи.
– я останусь тут, наверно, – он вздохнул, немного даже слишком разочарованно. – не хочу мешать вам или расстраивать тетю тем, что приехал только я. да и к тому же, – его голос вдруг оживился. – я никогда не оставался в школе на праздники, а так хоть узнаю, каково это. здесь же еще очень красиво зимой, может порисую, в конце концов. так что не переживай обо мне сильно, ладно?
– как скажешь, – чонхо слегка улыбнулся. – не стану же я заставлять тебя. ты обо мне главное не волнуйся, никто дома у моего парня меня уж точно не съест или покалечит, если ты уже об этом подумал. и не закатывай глаза, я знаю, что ты мог.
сонхва на это только заливисто смеется.
– да за кого ты меня принимаешь, чхве чонхо!
– хен, ты иногда ведешь себя, как наши мамы вместе взятые, – он игнорирует то, как старший снова закатывает глаза и продолжает. – я тебя умоляю, уже вся школа в курсе, с какой легкостью я яблоки ломаю, а это они про тот арбуз еще не в курсе.
– я доверяю есану, если что, – лицо пака вдруг становится серьезным. – мы с ним половину лета вместе провели, я более чем уверен, что он не дал бы тебя в обиду, тем более своей семье. кстати, когда вы вместе, по нему видно, как много ты значишь для него. я правда не тревожусь из-за этого, веришь?
чонхо на это немного смущается. “удивительно, что с ним делает этот слизеринец” – проносится в голове сонхва. раньше младшего практически невозможно было вывести на подобные эмоции, сейчас же сонхва поражается тому, с какой легкостью ему это удавалось, стоит только упомянуть кана.
– конечно, хен. ты главное не скучай тут один, ладно? мы скорее всего приедем пораньше, кстати, – он замечает, как лицо старшего вдруг стало заинтересованным. – есан говорил, что его друг остается один на праздники, вот… хочет нас познакомить, пока большинство будет в отъезде.
вот как. все знали, что кан есан является единственным близким другом только одного человека из всей школы, поэтому догадаться, что речь шла о хонджуне, было совершенно не сложно.
– ты опять задумался, хен, – чонхо легонько хлопает прямо перед его лицом. – уверен, что хочешь остаться? тебе не помешает, ну, знаешь, сменить обстановку и отвлечься, проветрить голову, все такое.
– нет-нет, ты чего, все нормально, – сонхва тряхнул головой, откидывая мысли. – я просто устал, прости. тебе, кстати, самому стоит уже идти к себе, время вообще видел? хочешь попасться после отбоя?
– как раз собирался уходить, – вставая со стула, невозмутимо ответил чхве. – мы уезжаем завтра вечером, кстати, я зайду еще попрощаться. и спокойной ночи, хен.
– сладких снов, хо, – сонхва мягко улыбается и ложится обратно, как только дверь за младшим закрылась.
он не ждал возвращения юнхо сегодня, так как тот сразу сказал, что переночует у минги после того, как поможет тому собрать вещи. его мысли тут же вернулись к записке и словам чонхо о том, что хонджун остается в хогвартсе на каникулы. что-то в его груди очень неприятно и непонятно щелкнуло от этих слов, ведь его тайный поклонник (он вообще может называть его так?) сказал, что даст ему отдохнуть. с другой стороны, он ведь вообще не упоминал о том, что сам собирается покидать школу на это время.
хонджун. хонджунхонджунхонджунхонджунхонджун. он абсолютно не хотел покидать его мысли с тех пор, как сонхва впервые предположил, что записки могут быть от него. часто, на общих занятиях, садясь на последние ряды, он откровенно засматривался на слизеринца и невольно улыбался каждый раз, слыша его абсолютно блестящие ответы. ким действительно был обаятельным, и умело располагал профессоров к себе. кто же знал, что этого будет достаточно, чтобы украсть и сердце сонхва?
********
чего сонхва совершенно не планировал – так это натыкаться на хонджуна во время прогулки по территории школы.
чего хонджун совершенно не планировал – встречать сонхва на мосту, ведущему к одному из входов в школу. и уж точно разговаривать с ним так скоро.
пак вышел (прямо как и советовал ему чонхо) проветрить голову на второй день после того, как большая часть студентов разъехались по домам. с погодой ему повезло – было немного морозно, но солнечно и практически безветренно. он не провел на улице много времени, вся прогулка заняла у него от силы полчаса. он уже возвращался в школу по деревянному мосту, будучи погруженным в собственные мысли и смотря только под свои ноги.
в последний год хонджун слишком полюбил проводить время в одиночестве на деревянном мосту. он умело выискивал время, когда на мосту точно бы никого не оказалось и ему бы точно никто не помешал. часто он оставался на этом месте 30, 40 минут, иногда даже мог не уходить через пару часов. чаще всего он просто забывал о времени, увлекаясь потоком собственных мыслей, уносимых ветром. странно, но именно стоя там он мог отпустить все свои волнения и почувствовать себя, даже если немного, но лучше. после отъезда есана он пришел сюда уже второй раз за эти два дня – и спустя около 40 минут совершенно не ожидал услышать за спиной хруст снега вместе со скрипом дерева под ногами.
сонхва случайно практически наступает на чью-то перчатку, но вовремя успевает заметить черную вещицу, что сильно выделялась на остатках белого снега, занесенного сюда недавней бурей. он берет ее в руки, поднимая при этом взгляд в надежде увидеть ее владельца поблизости, и видит хонджуна.
который смотрел прямо на него.
ким оборачивается, вздрогнув от неожиданно отвлекших его шагов, и видит его. пак сонхва собственной персоной, совершенно не обращающий внимания на чужое присутствие, вдруг натыкается на перчатку, которую сам хонджун, видимо, выронил. момент – и они встречаются взглядами, а сердца обоих пропускают по удару.
– извини, – сонхва приходит в себя первым, но в его глазах можно было заметить легкий испуг (и не совсем понятно, был ли он от самого факта пересечения с кем-либо, или от встречи конкретно с хонджуном). – она просто лежала здесь… это твоя, верно?
– а, – хонджун, в свою очередь, не был напуган, но совершенно точно был растерян, и мог только неуверенно бормотать. – да,... наверно выпала из кармана. спасибо?
пак на это быстро отдает несчастный кусок ткани в протянутую руку и спешит уйти, пробормотав что-то еле разборчивое, похожее на “мне нужно идти, прости” но, только сделав шаг, чувствует, как его запястье несильно хватает чужая рука и слышит тихий голос из-за спины.
– подожди.
пак оборачивается и видит полный надежды взгляд слизеринца. возникшая между ними неловкость так и продолжала расти, не позволяя им даже сдвинуться с места. они бы так и стояли, смотря друг на друга в ожидании хотя бы чего-то, но хонджун отпускает его руку.
– боже, я… – он не смотрит прямо, пытаясь куда-то деть свои руки. кажется, хонджун взволнован сейчас так же сильно, как и сам сонхва, и пак буквально мог услышать дрожь в его голосе. – прости пожалуйста, я… я не знаю, зачем это сделал, я не хотел тебя пугать, правда.
“ну и зачем же ты извиняешься, глупый? неужели я выгляжу настолько напуганным?” – мысли сонхва путались и не приводили его к одной определенной мысли. все, о чем он сейчас мог думать, это – “онговоритскимхонджуномонговоритскимхноджуном он. говорит. с. ким. хонджуном.”, сияющим, пожалуй, слишком ярко в его голове. его вдруг ударяет осознание того, что он все еще молчит, так и не ответив без того уже покрасневшему от смущения хонджуну (он точно был слизеринцем? или все слизеринцы наедине оказывались вот… такими?)
– ты хочешь, чтобы я остался? – хаффлпаффец резко закрывает свой рот рукой, осознавая свои слова и краснея, кажется, еще больше, чем ким, который бы в любой другой раз хихикнул над таким (милым) паком, но сейчас его глаза расширились в удивлении.
– я.., – хонджун нервно кусает губы, резко понимая, что должен рассказать все здесь и сейчас. – я хотел поговорить с тобой. о записках.
от этих слов сердце сонхва снова пропускает удар, а сам он рвано выдыхает, позволяя хонджуну продолжить.
– я хотел сказать тебе немного позже, но сейчас понял, что, наверно, не стоит больше заставлять тебя ждать, да и тем более, – он делает глубокий вдох, пытаясь унять внутреннюю дрожь. – не знаю, когда бы я все же решился, но.. это был я, все это время. я заметил тебя еще на вашем первом матче со слизерином, и потом на нашей общей паре по зельям. я просто,.. – он начинает заламывать пальцы, стараясь не смотреть на сонхва, потому что боялся увидеть в его глазах..разочарование? отвращение? или что обычно он видит в глазах других студентов? он не особо помнил об этом в данный момент, а все его мысли были заняты только стоящим напротив человеком. – я хотел познакомиться с тобой, но не знал, как подступиться. все, с кем я раньше пытался познакомиться, обычно не хотели даже говорить со мной, и я боялся, что ты тоже пошлешь меня или что-то вроде того. есан все это время говорил мне, что моя идея с записками наитупейшая, особенно для такого волшебника, как я-, – он вдруг осекся. – ты не подумай, я не считаю себя каким-то супер способным колдуном или что-то вроде того, но так говорят все вокруг, поэтому… думаю, что могу с ними в какой-то степени согласиться, но у меня не получилось придумать ничего другого. ты мог не замечать, как и остальные, но это на самом деле было довольно просто, ты почти всегда садился спиной к нашему столу в большом зале, мне просто нужно было знать время, когда ты приходишь завтракать или обедать, и сесть так, чтобы я мог видеть твою спину, а дальше всего лишь небольшая ловкость палочки и не слишком явные взгляды в твою сторону, вот и все. это я к тому, что никто так и не заметил, что они были именно от меня, – он даже смеется, но скорее от смущения, которое снова накрыло его волной. – прости, что не сказал этого раньше. я боялся, что ты разочаруешься, увидев меня. твои глаза каждый раз так загорались, когда ты находил очередную записку, я замечал это иногда, и мне очень не хотелось гасить этот огонек своим появлением.
сонхва все еще молчал, успев покраснеть еще сильнее, чем было до этого, и снова упасть в свои мысли. он? правда заинтересовал хонджуна? и эти записки правда были от него? и если раньше его мысли путались, то сейчас смешались во что-то непонятное, в итоге оставляя самого сонхва словно с пустой головой. так не бывает. но хонджун стоял прямо напротив него и все еще не смотрел в его сторону, порываясь вот-вот уйти и оставить пака одного, наедине со своими мыслями, поэтому он шумно вздыхает и, наконец, слова сами находятся.
– хэй, хонджун, – он тихо зовет его. – посмотри на меня, пожалуйста. ты не разочаровал меня, правда. я рад, что это оказался ты, – в этот момент хонджун смотрит ему прямо в глаза, и он внезапно чувствует, как задыхается. – я даже надеялся, что это будешь ты, и даже все малейшие зацепки связывал с тобой. боже, я даже не заметил, как начал думать о тебе постоянно, – он мягко улыбается, смущенно пряча лицо, но через мгновение снова поднимает взгляд. – и я не злюсь за то, что ты не сделал этого раньше, я имею в виду, я действительно начал расстраиваться из-за того, что записки вновь и вновь не содержали ничего о тебе, но теперь я понимаю, почему. все.. правда хорошо. я начал сомневаться во всех слухах, когда поближе познакомился с есаном, поэтому я бы точно не послал тебя. ты никогда не казался мне настолько плохим, как про тебя говорят, и я очень сильно хотел убедиться в том, что это все неправда. и, хонджун, спасибо, что сказал это. ты, знаешь, исполнил мое рождественское желание этим, – в этот раз он улыбается ярко, и хонджун тоже не может сдержать свою улыбку. до сонхва доносится тихое “спасибо”, а в следующую секунду крепкие руки обнимают его за талию, выбивая остатки воздуха из легких.
они бы и продолжили обниматься, но спустя всего каких-то минут пять поняли, что они все еще на улице, где, вообще-то, все еще была зима. поэтому они договорились встретиться уже в день рождества, которое было уже через пару дней, на том же мосту, с обещанием хонджуна договориться о времени с помощью еще одной записки, после этого все же разойдясь по своим комнатам.
и они оба не могли прийти в себя еще всю ночь.
********
на самом деле, хонджун предложил именно рождественский день, потому что случайно успел услышать в разговоре профессоров, что в праздник оставшихся в замке студентов планировали отправить в хогсмид на целый вечер как минимум, в качестве небольшого подарка. и слизеринец прекрасно знал, что пойдут практически все из того небольшого количества волшебников, так и не разъехавшихся по домам – уж слишком в их школе любили посещать деревеньку, чтобы отказываться от удовольствия побывать там и в одиночестве, хотя бы раз. тем более, прошел слушок о том, что жители собирались устроить свой небольшой праздник. а кто студенты такие, чтобы упускать возможность повеселиться вне стен школы.
хонджун, конечно, очень бы хотел пригласить туда сонхва, но пока не совсем понимал, как бы хаффлпаффец отнесся к их появлению вместе на глазах у кого-то, кроме их небольшого круга друзей. он никак не мог исключать из внимания свою репутацию в школе. вот только, если на себя самого ему было, откровенно говоря, наплевать, то он не хотел каким-либо образом навредить паку, который все еще, между прочим, был в команде по квиддичу и его знали если не все, то большинство учащихся. он просто решил, что риск пока что того не стоит, поэтому предложил пройтись по территории школы, пока все будут в хогсмиде, не привлекая излишнего внимания.
о посещении деревни объявили как раз на следующий день после их встречи на мосту, во время обеда, когда большинство оставшихся студентов находились в большом зале. услышав время, в которое студенты должны были собраться у главных ворот замка, хонджун кинул быстрый взгляд на пака, в этот раз сидевшего лицом к нему, а не спиной, как обычно, тут же заметив, что тот смотрел на него в ответ, и оба смущенно улыбнулись друг другу. он успел сказать сонхва о том, что их собираются позвать в хогсмид, и они как раз могли бы погулять, пока все были бы в деревушке, и обещал, что, как только станет известно о времени, когда студенты покинули бы школу, он подбросит хаффлпаффцу записку со временем уже их встречи, что он и сделал еще днем позже за завтраком, уже за день до рождества. пересёкшись с паком чуть позже тем же днем в коридоре, он заметил, как тот еле заметно кивнул, соглашаясь с выбранным хонджуном временем, все так же смущенно улыбаясь при виде слизеринца.
сонхва, заходя тогда в большой зал на завтрак, сразу заметил присутствие кима, поэтому на всякий случай решил сесть к нему спиной (но больше даже для того, чтобы избежать смущения от очередных неловких переглядок, будем честны), и не ошибся. уже зайдя в комнату, он нащупал в кармане своей худи очередной кусочек бумаги и улыбнулся. избежать того самого смущения ему, кстати, так и не удалось – помимо времени хонджун написал еще и
“ p.s. ты очень мило выглядел в том шарфе и в той шапке позавчера, не забудь надеть их и захватить перчатки, завтра должно быть немного холоднее, чем раньше, так что обязательно оденься потеплее.
твой кимхон <3 “
(и возможно, сонхва совсем немножко запищал в тишине их с юнхо ненадолго одинокой комнаты, но он никогда и никому ни за что в этом не признается, включая самого себя.)
********
они встретились на том же месте на деревянном мосту, что и несколько дней назад, все так же краснея от накрывающего их смущения. студентов в этот раз увели только спустя час после обеда, а они решили подождать еще час после этого, чтобы все, кто хотели, наверняка могли уйти и им бы не пришлось лишний раз пересекаться с кем-либо. и они бы так и стояли, неловко улыбаясь и пялясь друг на друга, если бы хонджун в какой-то момент не пересилил себя, глубоко вдохнул и (почти) уверенно взял пака за руку и повел того за собой.
– не будем же мы так и стоять на этом мосту до отбоя, правда? тем более уже темнеет, и совсем скоро будет немного холоднее, – протараторил ким, улыбаясь при этом настолько тепло, что ловцу в какой-то показалось, что вот-вот и весь снег растает и засияет уже теплое апрельское солнце. сонхва на это ничего не отвечает, лишь краснея от такого неожиданного жеста еще больше, и так же ярко улыбается.
они шли (вернее, хонджун вел пака за руку, сжав ее только крепче – сонхва от этого почти что голову сносит, и он держится на ногах лишь потому, что его руку так и не собирались отпускать) практически в полной тишине, не считая хруста снега под своими ногами, так и не решаясь сказать друг другу ни слова больше. и только на подходе к озеру, хонджун (снова) первым набирается смелости.
– мы посидим здесь не очень долго, думаю, – и слизеринец снова улыбается так, что растаять готов уже сам сонхва. – все ушли достаточно поздно, и вернутся скорее всего прямо к отбою, так что с тобой у нас в принципе достаточно времени, чтобы не попасться никому на глаза, но я не хочу, чтобы ты замерз прямо здесь, а нам ведь еще обратно идти. я, конечно, взял тут немного покушать и попить еще теплого, и ты, как вижу, тоже, – они оба неловко усмехаются, понимая, что даже не договаривались об этом. – я смогу согреть нас, пока мы будем сидеть здесь, но, сам понимаешь, я не смогу держать тепло слишком долго. ты же не против, правда?
сонхва даже вздрагивает от резкой смены тона, услышав полный надежды вопрос, и тут же начинает качать головой.
– нет-нет, ты чего, все хорошо, честно, – он немного успокаивается и тут же мягко улыбается. – меня все устраивает, не переживай. главное, чтобы ты смог согреть нас, пока мы будем здесь, и не перенапрячься, а дальше посмотрим, ладно? мы в любом случае можем посидеть вместе где-то в замке после этого, – глаза кима вдруг загораются, и он тут же облегченно выдыхает, словно сам собирался предложить что-то подобное, что не уходит от внимания хаффлпаффца, который быстро продолжает. – а тут разве есть, где можно присесть? ну, чтобы не пришлось садиться на снег и все такое.
хонджун кивает.
– мы с есаном еще позапрошлой осенью сделали здесь небольшую скамейку. сюда практически никто не заходит обычно, но мы на всякий случай еще наложили чары невидимости, сам знаешь, негласные правила школы, да и не очень хочется, чтобы кто-то ее все же нашел и привлек ненужное внимание, – тут он смеется, замечая удивление на лице пака. не секрет, что подобные заклинания были достаточно сложными для их уровня подготовки, если учитывать все их аспекты, что уж говорить о четверокурсниках. поражало больше даже то, что оно было выполнено абсолютно правильно. – ты чего? правда не ожидал чего-то такого? – тот не отвечает, но всем своим видом дал понять, что да, он правда не ожидал. – я научу тебя как-нибудь, это не так сложно на самом деле, как может показаться. ты наверно единственный, кроме нас с есаном, кто узнает ее конкретное местоположение, если он еще не приводил сюда чонхо. в чем я, кстати, очень сомневаюсь.
хонджун удивительный. сонхва и до их встречи это знал, но не мог себе даже представить, насколько. они очень быстро разговорились, и вся их прежняя неловкость ушла куда-то на второй план. они общались так, будто знали друг друга лично не второй день, а целую бесконечность, рассказывая о себе все, что только могли вспомнить. пляшущие вокруг огоньки, поддерживаемые кимом, создавали достаточно тепла, чтобы они могли не замерзнуть, но в какой-то момент начали гаснуть один за другим из-за начавшегося снегопада. у них еще оставалось немного теплого чая, чтобы посидеть еще немного – настолько невероятной была атмосфера в тот момент – но в какой-то момент снегопад начал усиливаться, что заставило их наконец собраться и все же пойти обратно в замок.
сонхва уже успел развернуться и сделать шаг в сторону тропы к замку, когда услышал из-за спины вполне громкое
– неужели в этот раз не за ручку? – заставившее его замереть на месте.
чертов слизеринец. таки смог заставить его покраснеть до ушей всего одним вопросом.
– эй, хва, ну ты чего застыл, холодно же, – прозвище эхом откликается в голове, совершенно не помогая ему прийти в себя, на что хонджун мягко берет его за руку и разворачивает к себе, и тут же заливисто смеется. – ну какой же ты милый, не представляешь. я уже обожаю тебя смущать.
вот только в следующую секунду настает очередь кима краснеть. потому что “ты потрясающий, знаешь?”, и затем его лицо мягко обхватывают ладони, а губ осторожно касаются чужие.
пак сонхва. только что. сам. взял. и поцеловал его. под снегопадом.
мысли в голове хонджуна путаются, оставляя только эти слова гореть и мигать ярко-красным, словно вывеска в ночи. черт, кажется это самая романтичная вещь, что случалась с ним за всю его небольшую жизнь.
по ощущениям слизеринца, этот невесомый поцелуй длился целую вечность. на деле же, сонхва отстранился уже через несколько секунд, сразу же смущенно отворачиваясь и пряча лицо.
– сонхва, – зовет его ким дрожащим голосом. – сонхва, пожалуйста, посмотри на меня. ты мне нравишься. очень, очень нравишься.
и стоило только сонхва развернуться, как его притянули за шарф и снова утянули в поцелуй.
********
– так, получается, во всем снова замешан есан? – с улыбкой спрашивает пак, лежа на коленях синеволосого в комнате слизеринца, который в это же время мягко гладил ловца по волосам. существующее между ними смущение словно испарилось, стоило им только рассказать о своих чувствах друг к другу. они успели проскочить в подземелья как раз вовремя, буквально за несколько минут до того, как в гостиной послышалась возня, говорящая о вернувшихся из деревушки студентах. то, что сонхва оставался там на ночь, уже было очевидно для обоих, но ни один из них не возражал. (то, как сонхва будет возвращаться к себе, пока их абсолютно не волновало – как сказал хонджун, это “проблемы будущих нас, наслаждайся возможностью, пока она есть”.)
– я не удивлюсь, если они с чонхо специально это все подстроили, на самом деле, – хонджун мягко смеется, от чего хаффлпаффец тут же чувствует на своей спине табун мурашек. – а есан точно мог все это устроить, на самом деле. а это еще учитывая то, что он от своей матушки унаследовал способность к прорицаниям. вы знакомы с ним не так долго, и не знаю, замечал ли ты уже, но от него буквально никогда не знаешь, чего ожидать. и он ведь потом даже не сознается, что это он, словно так и должно было быть.
– не поверишь, – в этот раз смеется уже сонхва от неожиданного сравнения в своей голове. – чонхо абсолютно такой же, только вот уж совсем не провидец, но постоянно молчит, а потом ты узнаешь, что у него кто-то появляется, потому что он зовет его к себе на каникулы.
– надо же, – ким вдруг вспоминает одну очень важную деталь. – я все думал и понять не мог, что такого случилось в его семье, что он уехал от меня на целую неделю раньше, а все вот как просто оказалось. с тобой знакомиться ездил, получается?
боже. от такого смеха ловца слизеринец когда-нибудь точно перестанет дышать.
– получается, что так, – тот вздыхает. – а тебе они тоже не рассказали ничего о том, как они хотя бы познакомились?
– неа, – спокойно произносит хонджун, откидываясь головой к стене, но так и не убирая руку из волос пака. – абсолютно ничего. только я о чонхо все еще знаю только на словах. есан хотел познакомить, как они вернуться сюда.
сонхва решает не говорить о том, что он об этом уже знает.
– а как вы вообще начали общаться с есаном?
хонджун резко замирает.
– уверен, что хочешь знать? – он улыбается, потому что – история такая неловкая, мне кажется, ты будешь смеяться надо мной всю оставшуюся жизнь, – и, чувствуя кивок головы на своих ногах, продолжает. – он был единственным, кто поинтересовался, в порядке ли я, когда шляпа отправила меня сюда, потому что я тогда жуть как побледнел от страха и шел к столу на трясущихся ногах. а потом вообще оказалось, что он был моим соседом по комнате. и я, ну, – он заминается, чувствуя подступающую неловкость. – не сказать, что влюбился, скорее почувствовал некую симпатию, он же еще и красивый невероятно, с самого детства таким был. а он со своей проницательностью сказал мне об этом в лицо через два дня после того, как я это осознал. было жутко, если честно, но мы тогда первый раз поговорили по душам и договорились, что такого больше не будет. больше и не расставались.
ну точно, скоро забудет, как правильно делать вдохи.
– я тебя умоляю, – немного успокоившись, произносит сонхва. – ты не перестаешь меня удивлять.
вдруг он понимает, что, кажется, смеялся слишком громко, и взволнованно подскакивает на кровати, ловя непонимающий взгляд синеволосого.
– меня же тут точно никто не услышит? а то я что-то забылся немного, – тот усмехается при виде такого неловкого ловца, и спешит успокоить своего…парня? (он на секунду даже действительно забывает сделать вдох, только подумав об этом)
– есан параноик, который зачаровал комнату после того, как рассказал мне о чонхо, а я случайно чуть не разбудил все подземелье от восторга, – он хмыкает, вспоминая тот разговор. – так что не переживай, точно не услышат.
и смеется, услышав вздох облегчения хаффлпаффца, который ложится обратно к нему на колени.
– знаешь, – произносит пак спустя несколько минут комфортной для них обоих тишины, за которые успел полностью расслабиться. – я до последнего не мог поверить, что записки правда были от тебя. я догадывался, потому что замечал, как ты смотрел на меня на матчах или на общих занятиях, а еще никто не мог сказать, откуда они появлялись и буква в подписи. просто, – он вздыхает. – этого было так мало, чтобы зацепиться хоть за что-то, а я все равно каждый раз продолжал думать на тебя. почему именно такой подход, кстати?
вот тут уже настала очередь хонджуна тяжело вздохнуть.
– не самая лучшая моя идея, если честно, – он усмехается, подбирая слова. – ты бы знал, сколько раз есан говорил мне, насколько она на самом деле ужасная, чуть ли не каждый раз напоминая, что я в идеале овладел патронусом или каким-нибудь еще невероятно сложным заклинанием, будучи на несколько курсов младше. а я просто действительно не знал, как еще подступиться, и плюсом к этому действительно тупею, когда дело касается чувств, вот и вся правда.
сонхва прикрывает глаза, расслабляясь от ощущения в своих пальцев, что нежно массировали макушку, и улыбается.
– до сих пор не особо верится, если честно, учитывая, какие слухи о тебе ходят по всей школе. я всегда думал что-то типа “это же глупо, зачем кому-то, как он какой-то я, который ничем особо не выделяется”, но даже так продолжал надеяться, что это ты. мне хотелось… хотя бы самому понять, что ты не настолько плохой, как о тебе говорят, наверно? а ты в итоге занял все мои мысли собой, и сейчас мы вообще здесь вдвоем. невероятно, на самом деле, правда.
на последние слова до этого внимательно слушающий его хонджун мягко смеется.
– честно, мне даже добавить тебе нечего, – тихо отвечает хонджун. – правда, про слухи скажу. они же начали расходиться только на четвертом курсе, если ты помнишь, – и, почувствовав кивок на своих ногах, продолжает. – я тогда на третьем курсе довольно сильно накосячил. сначала хотел подружиться с девочкой с рейвенкло, с которой мы встретились еще до начала учебы в косом переулке, но она в меня влюбилась, и мы тогда довольно сильно поругались. а потом какие-то старшекурсники с гриффиндора выловили меня одного в коридоре и говорили… всякое про мою семью и про есана. тогда вся их компания попала в лазарет на довольно долгий период, потому что я не сдержался, а меня в итоге начали обходить стороной. еще и та девчонка, скорее всего, добавила слухов про то, что я играюсь с чувствами других и все такое, и в итоге это все разрослось до того, что есть сейчас.
он договаривал это с уже опущенной головой, только потом заметив снова сидящего сонхва с очевидным волнением в глазах.
– моя семья, ну.. – он лохматит собственные волосы, пересиливая себя в какой-то момент. – я первый за поколения, попавший на слизерин, так еще и полукровка. у меня только отец волшебник, – он немного грустно улыбается. – мама тяжело заболела, когда я только попал в хогвартс, и отцу тогда пришлось очень много работать, чтобы покрыть лечение, но на все остальное денег хватало с трудом, а я ничего не мог с этим сделать. она в ремиссии уже полтора года, и мы надеемся, что так и продолжится, но на лекарства все еще уходят большие суммы, и работать пока может только отец, – он даже не замечает, как пак берет его за руку. – те старшекурсники либо как-то узнали об том, либо просто целились наугад, но они наговорили достаточно плохого, чтобы я разозлился, – он вдруг крепче сжимает руку ловца, безмолвно благодаря того за поддержку. – сейчас все относительно хорошо, но на рождество я редко приезжаю, если ты думаешь об этом. они ждут, но я не хочу лишний раз напоминать мне о том, что они мало могут мне дать в этот день, и расстраивать их этим, вот и все.
в ответ на это сонхва целует его, мягко прижимая к себе, как бы говоря, что он рядом и никуда уже точно не денется, и хонджун благодарен ему за это. ему ведь, на самом деле, и не нужно было больше: он не просил никаких слов, и ему было более, чем достаточно, что кто-то просто был рядом. они так и лежали, обнимаясь и тихо переговариваясь о каких-то мелочах, иногда прерываясь на поцелуи, пока не заснули.
********
– а ты говорил, что наш маленький план не сработает, – довольно шепчет есан, смотря на спящую в обнимку пару на кровати своего друга.
чонхо закатывает глаза, накидывая обратно мантию-невидимку кана, и тащит того к выходу из подземелий.
– пошли уже завтракать, а.