Chapter Text
Саундтрек: Learn from the Fall – Noah Guthrie
Берег… Поблёскивает в скудных лучах солнца мелкий песок, накатывают неспешные волны, свинцово-серое небо нависает над головой словно купол. Тут и там лежат тела морских созданий: китов, дельфинов… Что вынесло их сюда? Что заставило выбрать смерть, а не жизнь?
Вдоль кромки воды бредёт девушка лет двадцати. Высокая и стройная, при каждом шаге она зарывается в песок пальцами длинных ног. Её короткие, каштановые, чуть отливающие рыжиной волосы взлохмачены ото сна и торчат неаккуратными патлами. Светлая, почти болезненно-бледная кожа тела на шее переходит в заметный загар лица, которое из-за прямоугольной челюсти, тонких губ и прямого носа не может считаться миловидным, но всё же весьма приятно. Круглые тёмно-карие глаза в который раз скользят по знакомому пейзажу. Ей не холодно, но инстинкт заставляет кутаться в тонкую светлую пижаму.
Что-то в море привлекает внимание девушки. Она поворачивается туда и замечает поднимающуюся на горизонте алую планету. Она похожа на Землю с картинок в учебнике географии, вот только материки расположены совсем иначе. С каждой секундой планета видится всё ближе. Постепенно её свет окрашивает волны алым, будто превращая в кровь. Край моря, что видится на горизонте, вскипает и разрывается, становясь ничем. К горлу девушки подкатывает панический страх. Она хочет отвернуться, но не в силах пошевелить ни одним мускулом. Тело предаёт её, заставляя смотреть, как ломается и исчезает её реальность.
Уничтожив море, неведомая сила доходит до берега. Земля под ногами девушки разбивается на множество осколков, а её саму сила неизвестной планеты разрывает на клетки, молекулы, атомы. Разум лишь на мгновение успевает ощутить боль агонии. Затем остаётся лишь бескрайнее, вечное ничто.
***
Девушка резко садится на кровати. Тяжело дыша, она хватается руками за голову, туловище, ноги… Она есть. Всё ещё существует. Это не было реальностью, всего лишь очередной кошмар, что не раз являлся ей во снах. Казалось бы, за долгие годы к такому можно привыкнуть. Вот только не получается…
«Доброе утро, Кэролайн Уолкер», – дружелюбно произносит записанный мужской голос из динамика. В комнате постепенно загораются лампы, освещая стандартную комнату курьера Bridges – серое гнетущее помещение, которое изначально не предназначалось для постоянной жизни, но за неимением альтернатив оказалось единственной возможностью расселить в Столичном узле всех желающих. Кэролайн не была от него в восторге, но лучшего жилья ей видеть не приходилось.
«К Вам один посетитель», – продолжает голос.
Кэролайн отцепляет браслет Bridges от кровати, бросает взгляд на часы и тяжело вздыхает. Неудивительно, что этот «посетитель» уже караулит её у дверей.
– Впусти, – отвечает голосовому помощнику девушка. – Что уж теперь поделаешь…
Как только открывается дверь, в комнату вбегает девушка, больше похожая на сгусток позитивной энергии, чем на человека, живущего в мире последствий Выхода смерти. Низкая, подтянутая, с пухлыми щечками и губками, огромными синими глазами, длинными волосами, собранными в хвост на затылке, она моментально запрыгивает на кровать рядом с подругой, не снимая ни курьерского костюма, ни ботинок, и бодро хлопает её по плечу, к заметному неудовольствию Кэролайн.
– Вставай, Каз! – радостно выкрикивает гостья. – Ты так всю жизнь проспишь!
– Ты недалека от истины, Роз, – кивает кареглазая девушка и начинает собираться.
С Розалин Перпетт Каз знакома с самого детства. Она уже и не упомнит, когда они не дружили. Роз всегда была гиперактивной, но никогда не могла придумать, куда девать эту неуёмную энергию. Вектор ей обычно ненароком задавала Каз. Стоило старшей из девушек взяться за любое дело, как Роз тут же оказывалась рядом и придумывала сотню способов, как разнообразить происходящее. Каз начала учиться играть на гитаре? Роз тут же стала уговаривать её устроить концерт. Каз поступила в школу курьеров? Роз поначалу придумывала ей особые фразы, чтобы нравиться клиентам и получать больше лайков, а затем и вовсе пошла по её стопам. Вот и сейчас Роз не смогла остаться в стороне.
Блондинка нетерпеливо ждёт, пока подруга сходит в туалет, быстро примет душ, почистит зубы, расчешет норовящие растрепаться волосы и, наконец, оденется. Хотя сборы занимают лишь десяток минут, Роз за это время успевает перетрогать всю коллекцию компакт-дисков на полке над кроватью, рассмотреть в зеркальце то множество серёжек, цепочек, браслетиков и колечек, что она носит постоянно, и беспокойным ёрзаньем перемесить все простыни и одеяла на кровати.
– Я готова, – наконец кивает Каз. Роз спрыгивает с кровати и подскакивает к двери.
На пороге Каз ненадолго останавливается, чтобы окинуть взглядом комнату. Вряд ли она скоро сюда вернётся. В шкафу вещей не осталось: они либо упакованы в рюкзак за плечами девушки, либо уже розданы знакомым. Немного жаль папину коллекцию дисков, но она и так потеряла смысл, как только сгорел его любимый проигрыватель.
Глаза Каз выхватывают гитару в углу у кровати. Точно! Как она могла забыть? Девушка подбегает к инструменту, нежно поднимает его и возвращается к дверям. Те с готовностью открываются.
Пока девушки быстрым шагом идут по давяще-узкому серому коридору Столичного узла к кафетерию, Роз недовольно косится на гитару Каз. Когда-то это была обычная, светлого дерева гитара, какую можно было купить в любом музыкальном магазине Соединённых Штатов Америки. Вот только отцу Каз хотелось чего-то интереснее. Тогда Алек переделал гитару в двенадцатиструнную. Играть на такой непросто, но богатый, сильный звук сполна окупает усилия.
– Ты же не потащишь её с собой?
– Вот уж нет! – улыбается Каз.
На следующем повороте подруги чуть не сталкиваются с высоким парнем с доверчивыми глазами и огромными наушниками, надетыми поверх чёрной шапки.
– Ник! – от неожиданности Каз теряется, но тут же вновь собирается с мыслями. – Слушай, есть дело.
Мужчина ошалело смотрит на девчонок.
– Привет, Кэрри. Какое дело?
– Присмотри за моей гитарой, а? – Кэролайн протягивает ему инструмент. – Я собираюсь на запад. Не хочется гитару просто так бросать. Вдруг сломается или потеряется… – читая нежелание в глазах парня, девушка жалобно тянет, – нуууу, Истон…
– Ладно. Давай её сюда.
Каз радостно вручает мужчине гитару, стараясь не касаться его рук, и спешно бежит дальше по коридору. Роз следует за ней.
– Спасибо! – кричит парню шатенка. – Только не потеряй!
Ник Истон остаётся растерянно стоять на месте с инструментом в руках.
В кафетерии сонно допивает кофе ещё одна девушка в форме курьера Bridges. Она чуть ниже Каз, довольно жилистая. Чёрные волосы, которые доходят ей до плеч, у шеи собраны в хвост, высокий лоб скрывает густая чёлка. За тонкими стёклами прямоугольных очков видны небольшие, но очень занятные глаза: каре-зелёные с тонкими янтарными прожилками. Она лениво потягивается, зевает и поднимается со стула.
– Ну сколько можно вас ждать? – низкий голос брюнетки ей очень подходит.
– Не ругайся, Лиз, – широко улыбается Розалин.
С Элизабет Стори Каз познакомилась в школе курьеров. Их поставили в пару на первом же занятии, и девушки сразу неплохо сработались. Лишь потом Каз узнала, что Элизабет её на четыре года старше. Она уже закончила исторический факультет и надеялась продолжить карьеру учёной, когда отец вынудил её пойти по его стопам и устроиться в Bridges курьером. Пускай Лиз не была в восторге от долгих походов и тяжести грузов, Каз и Роз не раз помогал её пытливый ум. Не прошло и полгода, как три девушки стали неразлучны.
Кэролайн встаёт между подругами, оглядывает обеих пытливым взглядом.
– Вы готовы?
– Разумеется! – выкрикивает Роз.
– Всё лучше, чем здесь, – с легкой улыбкой пожимает плечами Лиз.
– Тогда вперёд! – решительно говорит Каз и движется к выходу из узла.
***
Холодный солнечный свет растворён в пейзаже, что виден из ворот Столичного узла. Низкая изумрудно-зелёная трава покрывает влажную землю в дельте реки. Лениво ползут пушистые облака, застилающие небо как пуховые одеяла. Вдалеке, над синими склонами холмов, виднеется широкая улыбка перевёрнутой радуги.
Лиз недовольно поводит плечами:
– Только этого не хватало… На холмах уже льёт.
– Зато как тут красиво, – расплывается в улыбке Каз.
– Идём! – торопить их Роз. – Чего застыли?
Троица выходит за ворота родного узла и движется вперёд, приминая ногами молоденькую травку.
– Не знаю, – произносит Лиз, продолжая старый разговор. – Я всё ещё сомневаюсь, что всё выгорит.
– Да я всё продумала! – с жаром заявляет Роз. – На западе уже есть несколько успешных частных курьерских служб. Это тут всё подмял Bridges. А там – свободная земля! И множество выживальщиков, до которых ни Fragile Express, ни какая-то другая фирма ещё не добрались. С нашим умом, навыками, талантами… да мы за год стаем самой крупной доставкой в Америке!
– Я бы не была столь уверена, – слегка улыбается Каз.
– …а тем более – с нашим уникальным предложением! – радостно продолжает блондинка. – Ни у кого такого нет…
– В Bridges есть курьеры с DOOM, – продолжает шатенка. – Я – не единственная.
– Но они не могут того, что умеешь ты! – парирует Роз. – Многие отдадут что угодно за то, что ты способна им вернуть…
– Ладно, ладно, – вздыхает Лиз. – Мы не безнадёжны. Может, и правда что-то выйдет.
Пару минут царит молчание. Только слышны шаги форменных курьерских ботинок да шум ветра, треплющего застежки рюкзаков.
– Простите, что затащила вас в это, – печально говорит Каз.
– Да не извиняйся! – улыбается блондинка, хлопая подругу детства по предплечью. Та словно ненароком отдёргивает руку.
– Если от того, что мы покинем Столичный узел, тебе станет легче, я только за, – понимающе произносит Лиз. – Я уж точно не откажусь уйти подальше от своих родителей.
– Цени их, пока они живы, – вздыхает Кэролайн.
Элизабет подходит ближе к Каз и печально улыбается:
– Мне жаль, что так вышло с твоим отцом. Что во время приступа тебя не было в узле, чтобы помочь ему. Что отряд утилизации трупов даже не попытался тебя оповестить и дать шанс попрощаться. Знаю: на западе у нас будет столько дел, что у тебя не будет времени думать о плохом. Мы ведь будем строить бизнес! – улыбка Лиз становится решительной. – И у нас всё получится, ведь так?
– Обязательно! – ободряюще поддакивает Роз. – Я уверена в этом!
Разговор девушек прерывает пищание одрадеков и шелест открывшихся капюшонов. В следующую секунду на ткань форменных курток падают первые капли темпорального дождя, тщетно пытаясь украсть время у вечного полиэстера. Каз чувствует, как под слоями одежды по коже бегут мурашки: Твари уже близко.
Не сговариваясь, Роз и Лиз пропускают Каз вперёд. Девушка аккуратно ступает по растущей, дающей семена и тут же умирающей, чтобы прорасти вновь, траве, и далее – по скользким от упавших капель камням. Спустя несколько минут, когда брызги с неба перерастают в настоящий дождь, она поднимает над головой открытую ладонь в плотной перчатке, сигнализируя об опасности.
Девушки сзади начинают следовать за Каз след в след. Они задерживают дыхание, когда та сжимает в кулак поднятую руку, и вновь позволяют себе вздохнуть, лишь когда кулак разжимается. Постепенно впереди видится просвет…
За спиной раздаётся звук, что привлекает внимание Каз, – шорох камней, катящихся вниз по холму. Резко обернувшись, она видит, как идущая за ней вдоль крутого склона Роз поскальзывается и начинает съезжать вниз, прямо к левитирующей чуть ниже чёрной фигуре. В следующую секунду блондинку хватает за шиворот крепкая рука Лиз, удерживая от падения. Лишь когда Роз снова находит равновесие, Каз выдыхает и продолжает путь.
Спустя пару минут ведущая девушка опускает руку. Роз и Лиз наконец-то вздыхают свободно. Брюнетка хлопает идущую впереди блондинку по спине:
– Когда ж ты перестанешь падать, а?
Роз грустно усмехается:
– Как ты говоришь? «Горбатого могила исправит»?
– Горе ты, Роз, – вздыхает Лиз. – Как была пухляшкой, так и осталась.
– И вовсе я не пухлая! – возмущается та. – Я меньше всех тут вешу!
– Так не физически, а в душе, – поясняет Каз.
– Как была грация толстушки, так и осталась, – резко заявляет девушка в очках.
– Бе-бе-бе! – находит самый разумный ответ блондинка.
Каз невесело усмехается. Сколько ещё дождей им предстоит увидеть по дороге до Транзитного узла? Сколько лагерей МУЛов? Сколько широких рек, бездонных пропастей, отвесных каньонов? Они справятся. Справятся со всем. Они ведь всегда справлялись.