Work Text:
Люциус Малфой был блядью. Не то чтобы это было новостью, Северус подозревал подобное уже давно, но одно дело подозревать, а другое — убедиться лично. И эта блядская натура проявлялась во всём! Он даже не запирал дверь, когда принимал ванну. Мало того, когда Северус застал его, разомлевшего в тёплой воде, за дрочкой, тот только подмигнул и пригласил «присоединиться». А в качестве аргумента облизал два пальца и медленно их всосал, втянув щёки. А взгляд?! Столько было там призыва, что Северусу едва удалось сохранить невозмутимость и выйти.
Оставалась, правда, слабая надежда на то, что это всё последствия года, проведённого в Азкабане, откуда Люциус благополучно сбежал — наверняка соблазнив всех охранников! — чтобы появиться в тихом доме Снейпов. Нарушив уединение Северуса. Волосы Малфоя отросли настолько, что подслеповатая соседка приняла его за невесту Северуса, и не оставалось ничего другого, как эту легенду поддержать. По сути, это было лучшее прикрытие, и когда Снейп заявил об этом Малфою, тот заметно оживился.
— Обожаю ход твоих мыслей. Ты, конечно же, наденешь на меня все эти чулочки, подвязочки, тесные трусики и туфли на шпильке...
Северус представил картину и тихо выдохнул:
— Может, чего попроще? Сейчас такое не носят.
— Много ты понимаешь! Ещё как носят. Настоящие леди.
— Ну, хорошо, — недобро пообещал Северус. — Будешь, как настоящая леди.
И в самом деле купил ажурные чулки, кружевные трусы, которые ничего не прикрывали, и красные туфли на очень высоком каблуке. Приобретением Малфой остался доволен, хотя и проворчал:
— Что ты за человек-то такой, Снейп? Никакой инициативы. А юбка? А блузка? А корсет?
— Корсет? На хера?
— Чтобы подчеркнуть талию и обозначить грудь, мужлан.
— Я тебе подчеркну, — мрачно отозвался Снейп. — Всё!
И чтобы Малфой не жаловался на отсутствие инициативы, купил ему ещё и бусы. Коралловые. В тон к юбке и блузке.
— Миленько, — одобрил Малфой. — А серьги?
Ну, точно блядь! Впрочем, серьги Северус купил. А потом лично проследил, чтобы Малфой во всё это облачился. Тот без всякого стеснения скинул тонкий халатик, под которым не было ничего, и, усевшись на стол, принялся натягивать чулки. Северус только молча пялился на это и хотел было уйти, но Люциус сообщил, что ему понадобится «некоторая помощь». Первая помощь потребовалась ему, когда, натянув чулки и убедившись, что тонкие швы сзади идеально ровные, он поднял корсет и принялся разбираться во всех этих ленточках и крючках.
— Северус, — Люциус уже вошёл в роль и теперь капризно закусывал губу, — что не так с этими лентами?
— Всё так, — проворчал Северус. — Вставай, помогу.
Люциус легко соскользнул со стола, но прежде чем подойти, надел туфли. Потому что «пол холодный». В чулках и туфлях он являл собой фееричное зрелище, и Северусу потребовалась вся его выдержка, чтобы, затягивая на спине Люциуса шёлковые ленты корсета, не облапать его аппетитную задницу, или хотя бы не коснуться изящной шеи невинной лаской.
— Спасибо, дружище, — игриво улыбнулся Малфой и наклонился, чтобы надеть юбку.
— А трусы? — просипел Северус.
— В последнюю очередь.
Разрез на узкой юбке показался Люциусу маловатым, и он аккуратно продлил его почти до самой задницы. Теперь при каждом его шаге была отлично видна ажурная резинка чулок, а когда он наклонялся...
— Люци, надеюсь, на публике тебе не понадобится ничего поднимать.
— Почему?
— Потому что объяснить у моей невесты наличие яиц...
— Дурачок! — Люциус жеманно стукнул Северуса по плечу кончиками пальцев. — Я их спрячу под кружевом трусов. Никто ничего не поймёт, кроме тебя, мой милый.
Люциус надел блузку, расстегнув на пару пуговиц больше, и украсил вырез бусами, которыми умело скрыл кадык, после чего собрал волосы и, заколов их собственной палочкой, нацепил серьги.
— Ну что? Пойдём?
— Куда? — оторопел Северус.
— Должны же мы проверить, как работает эта легенда?
— Постой, ты в таком виде хочешь выйти в город?! И ты не боишься...
— Я же буду с тобой, мой рыцарь.
— Но...
— Тебе будут завидовать — обещаю.
Легенду и впрямь требовалось проверить, а кроме того, Северус никогда не умел отказывать Люциусу. Только поэтому он постарался соответствовать, надев свой самый приличный костюм.
— Ты выглядишь, как монах, — наморщил нос Люциус. — Но я это исправлю. Дай свою палочку. Не хочу портить причёску.
Северус послушно отдал палочку и, как болван, стоял, пока Люциус снимал с него пиджак, а потом зауживал брюки — хорошо хоть не стал менять цвет! — и расстёгивал воротник рубашки. Когда Снейп попытался возразить, прикрываясь шрамами на шее, Малфой наколдовал ему тончайший алый шарф, в тон своему костюму, и завязал его каким-то хитрым узлом.
На каблуках Люциус казался чуть выше, но такие мелочи его никогда не смущали. Он почти повис на руке Северуса и скомандовал:
— Вперёд!
Соседка долго квохтала что-то им вслед, должно быть, желала счастья, но размениваться, блистая в унылом Коукворте, Люциус не собирался. Конечно же, ему был нужен только Лондон. Северус аппарировал их неподалёку от «Дырявого котла», потому что для начала следовало проверить маскировку на магглах, более искушённых, чем коуквортская квочка. Вот здесь-то натура Малфоя развернулась во всю ширь. Он строил глазки прохожим, и стоило Северусу отвлечься, уже флиртовал с какими-то моряками, хихикая, когда те хлопали его по заднице.
— Эта леди со мной! — заявил взбешённый Северус, уводя своего блядоватого приятеля.
Моряки задорно свистели вслед и приглашали Люциуса «оторваться», советуя забыть угрюмого ревнивца. От греха подальше Северус потащил его на Косую аллею. Но даже в «Дырявом котле» тот ухитрился сорвать аплодисменты, подняв обронённый галеон.
— Дорогой, хочу мороженого, — Люциус скромно опустил ресницы. — У Фортескью.
— Там же дети! — прошипел Северус.
— Тем лучше. Может, хоть там не будет этих похотливых самцов.
У Фортескью единственным похотливым самцом оказался Северус, который, глядя, как Люциус ест мороженое, мечтал его завалить прямо здесь. Опрокинуть на столик, задрать юбку, в клочья разодрать трусы...
— Дорогой, ты меня слушаешь?
Малфой принялся облизывать ложечку, бросая быстрые взгляды на Северуса из-под полуопущенных ресниц. Блядь! А за соседними столиками шумели довольные дети, которых родители оставляли на попеченье Фортескью, пока сами совершали приятные покупки. Терпеть больше не было сил. Северус схватил за руку Малфоя и потащил его за собой.
— Где здесь туалет? — рявкнул он, не глядя на хозяина кафе.
— Прямо и налево, а для леди...
Дослушивать Северус не стал. Почти бегом он достиг двери, покрашенной в розовый цвет, и рывком затащил туда Малфоя.
— Сдурел? Это же скандал. Настоящие леди...
— Блядь! — Северус рывком подпёр дверь спиной Люциуса и полез к нему под юбку. — Сучка... потаскуха...
Член Люциуса был прижат к животу кружевом трусов и выглядел так развратно, что Северус опустился на колени и, пробираясь пальцами под резинки чулок, зубами потянул вниз трусы. Люциус глухо застонал, принимаясь членом тереться о лицо Северуса.
— Возьми его... ну, возьми же... пососи... давай...
Северус облизал горячий член, прежде чем его заглотить, и поднял взгляд, разглядывая Люциуса. Блядь! Как же он был хорош! С задранной до груди юбкой, томно прикрытыми глазами и мечтательно прикушенной губой. Явно для поощрения он поднял ногу, устраивая её на плече Северуса, тем самым облегчая доступ. Жидкое мыло прекрасно скользило, облегчая проникновение сначала одного, а потом и второго пальца. Люциус уже сам насаживался на них, умоляя:
— Вставь... засади... давай... выеби меня... ты же можешь...
Северус усадил его на край раковины, быстро сдёрнул вниз брюки с трусами и, приставив член к растянутой дырке, прошептал:
— Бери сам... сколько можешь... жадная шлюшка...
— Да-а...
Люциус насадился до конца и тут же начал двигаться в таком темпе, что казалось, будто раковина должна немедленно сорваться со стены и рухнуть вниз. Он запрокинул голову, отчего палочка выскользнула из его волос, которые тут же рассыпались по плечам и спине. Зрелище было таким невероятно порочным, что Северус, позабыв обо всём, начал вбиваться в эту жадную дырку.
— Блядь... блядь... бля-я-я-ядь!
Кончая, Северус зажмурился, а когда открыл глаза, в них зарябило от обилия красного. Кроме алого наряда Люциуса за спиной маячили кровавые аврорские мантии, отражаясь во всех зеркалах.
— Что здесь происходит?
Северус похолодел. Если появились авроры, то они наверняка поставили антиаппарационный барьер. А Люциус, как ни крути, в бегах, и его ищут.
— Простите, господа, — весело отозвался Люциус, поправляя юбку. — С кем не бывает?
Кажется, его ещё не узнали, потому что старший аврор, краснея в тон мантии, забормотал:
— Простите, леди, но мистер Фортескью говорил о насилии...
— Каком насилии?! — возмутился Северус. — Он же меня знает.
— Вот потому-то... — ещё больше покраснел аврор. — У вас было такое лицо, а ваша дама показалась ему слишком скромной...
— А я такая, — отозвался Люциус, играя бровями. — Очень скромная. И кстати, господин аврор, подайте, пожалуйста, мои трусики... вон они, у ваших ног. А то леди неприлично находиться в обществе прекрасных мужчин без этой детали туалета.
Только сейчас Северус сообразил, что он так и стоит со спущенными штанами перед толпой народа, но ему казалось, что если он перестанет прикрывать Люциуса, то все сразу обо всём догадаются.
— Мистер Снейп, я вынужден выписать вам штраф, за неподобающее поведение, в общественных местах, — бормотал аврор, подавая трусы Люциусу и стараясь не поднимать на него взгляд.
— Спасибо, господин аврор, может, обойдёмся без штрафа? Всё-таки герой войны, с непростой биографией, — Люциус непринуждённо поправил юбку и, присев перед Северусом, начал натягивать на него трусы и брюки. — Когда же ему любить, если не сейчас? К тому же вы бы видели его член! Не то чтобы кто-то хвастался...
В коридоре раздался истеричный хохот, и аврор бочком вышел из туалета, прикрыв за собой дверь.
— Тебе есть чем гордиться, милый, — не спешил выходить из роли Люциус. — Пожалуй, нам стоит повторить не в такой нервной обстановке. На тебе лица нет.
Северус мог ответить многое! И про нервную обстановку, и про лицо, и про похоть. Но Люциус всё прекрасно понял и так. Он просто поцеловал его в бровь и прошептал:
— Зато наша маскировка идеальна. Надо будет ещё повторить. Ты же сводишь меня в кино?
Блядь!