Chapter Text
– Один, два, пять… Ага! Вот это место! – звонкий окрик Вэй Усяня разлетелся по рассветной кухне, и эльфы испуганно посторонились, роняя вилки. – Нашёл!
Хогвартс готовился к завтраку. Столы – точная копия тех, что в Большом зале, – ломились от блюд, которые то и дело раздвигали, дабы втиснуть тарелки да кубки. Чего там только не было! Свежий хлеб: от ржаного до белого тостового, десятки ягодных и фруктовых джемов, полотно жареных яиц – ни одного запёкшегося желтка, лишь идеально мягкие глазуньи. Гора бекона только со сковород – остаточно шкворчащего, с капающим жиром, ароматного донельзя. Рядом с ним сосиски, грибы, горшочек с бобами, овощное рагу, ломтики томатов и вяленый перец, творожная запеканка… Для сладкоежек: вереница пончиков, шоколадный пудинг, клюквенное желе, кексы с изюмом, конфеты – Вэй Усянь ухватил вишнёвую и ловко увернулся от проплывавшего мимо кофейника.
Ха!
Эльфы, хоть и привыкшие его тут видеть, смотрели всё же с опаской. Немудрено: обычно Вэй Усянь по воскресеньям заваливался лишь после обеда, зевая. А тут вдруг подскочил ни свет ни заря, влетел на кухню ещё до завтрака… Нечисто!
Так оно, конечно, и было, но Вэй Усянь на укоризненные взгляды лишь широко улыбался да строил дурачка. Когда время подошло к восьми, он чинно уселся, пододвинул к себе тарелку и поставил локти на стол – недопустимо для человека с воспитанием Юньмэна, но очень в характере местного балагура.
Тик-так. Тик-так.
– Мистер? – робко окликнула его молодая эльфийка. – Завтрак скоро начнётся, вам нужно наверх.
– Ох, милая мисс, спасибо за заботу, но я именно там, где полагается быть! – засмеялся Вэй Усянь. – Я буду завтракать здесь!
Та растерялась настолько, что лишь разинула рот да так и осталась стоять у скамьи. На помощь пришёл другой эльф-разносчик – он был постарше и уже имел счастье наблюдать выходки Вэй Усяня, а потому щурился недоверчиво.
– Отсюда вся еда исчезнет, мистер Вэй. Хотите есть на кухне – пересядьте от факультетов, – он махнул костлявой рукой в угол, где стояли несколько столов поменьше. – Этот даже не ваш!
«Вот ведь прицепился, зараза! – раздражённо подумал Вэй Усянь. – Я же нарочно надел чёрный свитер, чтобы не выделяться… Они что, весь Хогвартс в памяти держат? Или красная лента в волосах выдаёт?»
Всю школу поимённо эльфы, разумеется, не знали. Просто повстречавшись с Вэй Усянем один раз, забыть его было уже невозможно. И сколько бы он ни носил угольные мантии и джемпера, озорство в глазах сдавало на корню: гриффиндорец. Стол же, за которым он сидел, принадлежал совсем другой башне – сине-бронзовой.
Бом-м! Бом-м! Часы пробили восемь, и потолок загудел: этажом выше распахнулись двери в Большой зал, туда тотчас же ринулись десятки юных голодных магов. Вэй Усянь понял, что времени у него не осталось, и решил идти ва-банк:
– Ах, вы меня раскусили! – театрально всхлипнул он и прикрыл глаза. – Я действительно здесь не просто так. Всё дело в… любви!
Взрослый эльф скрестил руки на груди, не впечатлённый представлением, но его подруга просияла: как же, такое светлое чувство. Вэй Усянь мысленно ухмыльнулся. Бинго.
– Л-любви! А почему, что, как?.. – восторженный лепет лился музыкой для ушей.
– Видите ли, какое дело… – наигранно смущённо протянул Вэй Усянь. – Здесь, на этом самом месте, но наверху, сидит мой возлюбленный. Никому пока не говорил, но я души в нём не чаю. Вот только он так холоден и неприступен – не подобраться. Мне хочется узнать о нём побольше, но на все вопросы, хнык, получаю лишь да или нет. Никаких важных мелочей, никаких секретов…
Вэй Усянь выдержал трагическую паузу.
– На кухне, вы верно сказали, будет исчезать еда, как только её наберут сверху. Поэтому я подумал: а ведь сидя на его месте, смогу увидеть, что же нравится моей второй половинке! Запомню, запишу, а потом позову на пикник – вот и первое свидание! Так что простите моему влюблённому сердцу эту авантюру, прошу, позвольте отдаться чувствам…
Эльфийка захлопала в ладоши и радостно запищала:
– Конечно, конечно! Как это красиво, трогательно, романтично – настоящее чудо! Мы вам не помешаем, мистер, и никому не скажем. Честно-честно. – она отвесила реверанс и потянула друга за подол робы, громко зашептав ему: – Ну же, пойдём, не будем мешать.
Тот пробурчал под нос что-то подозрительно напоминающее «враки», но всё же сдался и позволил себя увести. Обернулся напоследок – Вэй Усянь скорчил изысканно глупое лицо втрескавшегося по уши идиота и спрятал триумф за улыбкой.
Дело оставалось за малым.
Узнать о Лань Ванцзи больше Вэй Усянь действительно хотел, но ни о какой любви не шло и речи: просто староста Рэйвенкло за пять лет учёбы успел стать самой заветной целью его изощрённых розыгрышей. Подкалывать вечно серьёзного Лань Ванцзи было веселее, чем рубиться в плюй-камни или перебрасываться квоффлом. Первокурсником Вэй Усянь выкручивался кличками и спрятанными подушками-пукалками, потом дорос до грязевых бомб, похабных книжек, подложенных вместо безупречно составленных эссе; да проклятия связывания – от шнурков до струн гуциня. К старшим годам же идеи его стали более глубокими, продуманными и личными.
Лань Цижэнь на первом же занятии Зельеварения в сентябре поставил перед классом четыре котла, от одного из которых пахло, по разговорам, чуть ли не божественным нектаром. Вэй Усяню подбираться к таинственному вареву строго-настрого запретили, но даже издали он уловил манящий аромат свежести, рассмотрел перламутровые волны-переливы и паровые завитки-спирали.
«Амортенция – сильнейшее любовное зелье волшебного мира. Реальные чувства создать ему не под силу, но вот страстное влечение…»
Профессор ещё не закончил объяснять, а Вэй Усянь уже ткнул Не Хуайсана под рёбра. Тот, ойкнув, повернулся и сглотнул в страхе. Если Вэй Усянь глядел так безумно, это означало одно: скоро Хогвартс содрогнётся под ударом новой шалости.
План на скорую руку набросали прямо на пергаменте-конспекте, и уже в конце занятия Вэй Усянь опрокинул котёл с оборотным зельем в сторону студентов Рэйвенкло. Пока те, воя, оттирали вонючую жидкость с белоснежных рубашек, остальные факультеты хохотали вовсю. Вэй Усянь – громче всех. Конечно: вы бы видели лицо Лань Ванцзи! Побагровевший Лань Цижэнь тут же назначил ему отработку и снял с Гриффиндора десяток баллов, пригрозив увеличить наказание в несколько раз, если выходка повторится в ближайший месяц. Цзян Чэн хлопнул ладонью по лбу то ли от стыда, то ли от смирения со своей судьбой быть названым братом клоуну, Яньли сочувственно охнула, всплеснув руками... А Не Хуайсан под шумок юркнул к тому самому котлу.
Классическая схема.
Заветная колбочка теперь была накрепко привязана к запястью Вэй Усяня. Отвинти крышечку – и можно подливать украдкой. Он склонился над столом, закрыл обзор эльфам копной смоляных волос и стал ждать сигнала. Вот на тарелку опустились омлет и куриная ножка. Вот кубок наклонился, подставился под тыквенный сок, покачнулся…
Есть!
Вэй Усянь тут же перевернул туда пузырёк и затаил дыхание. Оранжевый залился перламутром, но нетипичный окрас тут же скрыла новая волна сока. Кубок наполнился до краёв, а потом стал потихоньку осушаться, пока не стал на место пустым.
Получилось! Вэй Усянь подскочил и радостно понёсся в сторону Большого Зала. Ах, какому же хаосу предстояло там развернуться!
***
Тем временем наверху Не Хуайсан ещё раз склонился перед Лань Ванцзи в извинении: мол, задел не нарочно, всего лишь обронил винтик от веера, вот ищу… Тот лишь бесстрастно кивнул, а Лань Сичэнь удивился:
– Но ведь стол слизеринцев от нас через один. Неужели могло так далеко закатиться?
Не Хуайсан аж икнул от ужаса – «Подловили! Как быть?» – и, спрятавшись за идеально разложенным веером, ретировался под изумрудно-серебряные полотна. Не успел он опуститься на скамью, как в зал ворвался черно-красный вихрь. Вэй Усянь, хохоча, даже не остановился рядом с гриффиндорцами, а поскакал к братьям-нефритам. Там он картинно упал на плечо Лань Ванцзи и томно выдохнул:
– Лань Чжань, милый… Поцелуй меня?
Большой зал стих молниеносно – даже профессора жевать перестали, увидев такую картину. Лань Ванцзи – самый целомудренный ученик за последние годы, а позволяет такое? Шоковая тишина спустя миг сменилась хором недоумевающих голосов, но Вэй Усянь их не слышал. Он лишь смотрел, как глаза Лань Ванцзи – чистый янтарь – расширились в удивлении, а фарфоровые скулы вспыхнули алым. Сглотнул, стараясь унять вдруг разбушевавшееся сердце. Вытянул губы. Закрыл глаза…
…И вдруг оказался сброшенным со скамьи на пол. Затылок больно приложило о камень, и Вэй Усянь зашипел. Какого?..
– Убирайся прочь отсюда! – вскричал Лань Ванцзи, всё ещё пунцовый. А когда Вэй Усянь даже не шелохнулся, то сжал зубы и, подхватив сумку, зашагал к выходу сам.
До Вэй Усяня запоздало донеслось:
– Бесстыдник!