Work Text:
Ах, как давно хотел чунин признаться,
В своей любви.
Да только духу молодого не хватало –
Ты хоть реви.
Прекрасный гений Шаринган Какаши,
Притягивал извечно карий взгляд,
А сердце тут же уходило в пятки,
Не торопясь искать пути назад.
На улице и в штабе, дома, в бане,
Учитель юный тайно все страдал,
Пред взором мысленным чунина
Какаши наш без маски представал.
Что самое ужасное-то было,
Во всей этой истории любви,
Так то, что неизведанная сила,
Скрутила, оковала все внутри.
Уж и не мыслил юный наш учитель
Ни дня без серых ви́хров тех волос,
Пронзительного взгляда и ухмылки
И гласа, пробивавшего в мороз.
В мечтах и снах теперь не только образ,
Но и озвучка есть берущая в тиски,
Когда в порыве страсти гений шепчет,
Да прижимает все сильней к своей груди.
Встречаясь же в рабочие моменты,
Чунин краснея, прячет томный взгляд,
Ведь он считает, что Какаши
Тайну узнав, совсем будет не рад.
И каково же было изумленье,
У Ируки однажды на лице,
Когда отчаявшись в своем смятении
В руках Какаши оказался он в кольце.
Слова и мысли бросились в разбег,
От столь нежданной и желанной встряски.
Чужие губы вмиг потребовали ласки
И утопили в долгожданной сказке.
Какаши позже лишь признался,
Что очень он давно попался
На Ируки крючок.
Вот только, долго собирался
Ругался сам с собой, смущался
И подойти он все стеснялся.
(Кто бы подумать мог!)
На деле ж проще оказалось –
Взаимной та любовь ведь сталась
А дальше – страстью пропиталась,
Да так в сердцах двоих и прописалась.