Chapter Text
- Ты хочешь сейчас обсудить физиологию?! - учитель явно удивился, но ни смущения, ни желания пойти на попятный не демонстрировал. Энакин решил ухватиться за подвернувшуюся возможность.
- Да, сейчас! Когда еще тебя поймаешь в настроении говорить на эту тему в деталях. Вечные отмазки насчет “отпусти в силу”. За-дол-ба-ло! Не понимаю я, как отпускать такое в силу!
Энакин хотел прямо спросить: “Ты мастурбируешь?”, но понял, что теперь уже у него язык не поворачивается от смущения спрашивать у Оби-Вана такое. Чувствуя, что кончики ушей у него уже огнем горят, Энакин сумел лишь выдавить:
- Как ты вообще справляешься?
Оби-Ван грустно улыбнулся.
- С возрастом станет легче, Энакин. Главное, сформировать привычку на переключение внимания. Медитация помогает. Квай-Гон говорил мне, что он может вызвать у себя оргазм усилием воли через сопряжение с живой силой. Я не практикую подобные методы, да и живую силу чувствую плохо. Каждый мастер справляется своими методами. Со мной все просто - у меня бывают ночные поллюции. Сейчас уже редко, но все же бывают. У меня еще не получается полностью контролировать сферу сна. Если бы ты не занимался рукоблудием, у тебя было бы также.
- Ты чувствуешь через связь?! Я же щиты ставил!
- Если в этот момент связь не закрыта щитами с моей стороны, я понимаю, чем ты занят. В момент оргазма ты не можешь удержать щит. Это нормально. Требует тренировки. Не на оргазме, конечно. Подойдет любое интенсивное переживание. Обычно джедаи тренируются на боли. Тоже приходит с опытом. Нас часто ранят. Эманировать свою боль окружающим - дурной тон. Я уверен, что магистр Йода может удержать щиты даже если его будут рубить на кусочки.
Энакин не мог поднять взгляд на учителя, разглядывал свои ногти. Теперь уже огнем горело все лицо. Судя по голосу, Оби-Ван улыбался:
- Я закрываюсь сразу же, как только понимаю, что тебе требуется уединение.
Даже несмотря на сплошной фейспалм, возбуждение накатило волной от одной мысли, что учитель мог и не закрыться щитами, пережить удовольствие вместе с ним. Ни о чем не подозревавший Оби-Ван спокойно продолжал:
- Тут нечего смущаться. В подростковом возрасте все через это проходят. Я - не исключение. Только у тебя это что-то долго тянется.
“Знал бы ты!”, - подумал Энакин. Он любил Оби-Вана с самого первого момента. Влюбился, как только увидел. Ему было всего девять, но захлестнувшее его чувство, проснувшееся в первый же момент их встречи, не ушло до сих пор. Энакин научился скрывать некоторые из граней этого чувства. Слишком уж неподходящими они были, слишком стыдными, такими, которые его учитель уж точно не мог разделить. Пока он был ребенком, ему и в голову не приходило, что есть что-то неправильное в его собственническом отношении к учителю. Он думал, что это у всех падаванов так. Острое желание видеть, прикасаться, забираться к нему в постель не потому, что на самом деле страшно и неуютно — это всегда было лишь предлогом, а потому что можно его обнять и, положив щеку ему на грудь, слушать как бьется его сердце, чувствовать, как опускается и поднимается в дыхании грудная клетка. Потом он стал слишком большим, чтобы спать в одной кровати с учителем. Наверное, к лучшему. Потому что проснулось кое-что другое и уходить никак не желало. Оби-Ван был бы шокирован, узнай он, что является единственным объектом сексуальных фантазий своего падавана.
- Пора искать другие, более подходящие джедаю способы управления энергией. Это тоже энергия, Энакин. Расточительно тратить ее на такие пустяки. Тебе уже почти двадцать. Гормональная перестройка организма завершена. Собираюсь рекомендовать тебя к испытаниям на рыцарство. Скоро уйдешь в самостоятельное плавание.
В падаване боролись две равновеликие тенденции: желание закричать “нет, нет, нет, еще рано, не бросай меня, пожалуйста, я хочу быть с тобой, я люблю тебя” и чувство гордости, желания заявить о себе, понимание того, что да, вполне может уже и самостоятельно справиться с рутинными заданиями Совета, из которых в основном и состояла жизнь джедая.
- Почему, все-таки, ты не хочешь попробовать в совместной медитации уйти поглубже? - задал извечный свой вопрос Оби-Ван. - Твой иррациональный страх каждый раз отталкивает и выбрасывает меня из твоего сознания. Чего ты боишься? Чаще всего подобные вещи не получаются из-за недостатка доверия. Это не наш случай. Я не могу объяснить - это надо прочувствовать вместе. Мне хорошо помогает способ, которому научил меня Квай-Гон. Охлаждение возбуждения с помощью силы. Это надо один раз сделать вместе, и будет понятен принцип. Сосредоточиться на центре силы, представить, что он охлаждается, и двинуть ледяную волну вниз, к источнику возбуждения. Гасит возбуждение надежней мастурбации. Некоторое время после такой волны возникновение сексуального желания чисто физиологически невозможно.
"Это ты меня не знаешь. У меня все возможно", - почти со злостью подумал Энакин. Методику он знал. Несколько лет назад, когда Энакин понял, что то, что с ним творится, нормой быть никак не может, он перерыл всю библиотеку храма. Наткнулся на описание методики в одном из голокронов, попробовал. Метод помогал убрать стояк, это правда. Джедай в голокроне тоже вещал на тему физиологической невозможности вызвать эрекцию повторно немедленно после охлаждения силой. Энакин даже подумал, может он неправильно как-то все делает, перепроверил, нет, все было верно. Сила работала, как надо. Но достаточно было вспомнить, как выглядит учитель в душевой после интенсивной тренировки, - и кровь снова устремлялась вниз, не считаясь ни с какими преградами силы. Злость на ситуацию в целом, на Оби-Вана, который не понимал, на невозможность открыться толкнула Энакина на прямой вопрос.
- Ты всегда соблюдал целибат, Оби-Ван?
"Тебе 34. Ты все еще девственник?" - вот что стояло за этим вопросом. Учитель это понял. Поморщился, но ответил честно.
- Да. Всегда.
- Даже падаваном? - допытывался Энакин. До того, как джедай принимал на себя рыцарские обеты, на нарушение обетов целибата смотрели сквозь пальцы. Падаваны частенько грешили беспорядочной сексуальной жизнью. Это не поощрялось, но и не наказывалось. Сам он потерял девственность давно. Пробовал с девочками, мальчиками, даже несколько представителей других видов затесалось в коллекцию, пока он не понял, что все это бесполезно. Эрзац его не устраивал, и Энакин вернулся к целибату.
- Как-то не до того было, - улыбнулся Оби-Ван. - Секс - один из способов углубить привязанность. Я же стараюсь их избегать. Полностью лишить себя привязанностей невозможно. Но, я все же надеюсь, что мои не настолько сильны, чтобы ввергнуть меня в объятия Темной стороны.
И тут же, походя, выдал то, от чего сердце Энакина забилось с такой силой, что будь он постарше, можно было бы словить сердечный приступ.
- Самая большая моя привязанность - это ты, Энакин. Что с этим делать, я не знаю. Да и стоит ли? - с этими словами учитель шутливо дернул его за падаванскую косичку. Энакин смотрел в спокойные, смеющиеся глаза напротив, и желание поцеловать Оби-Вана становилось просто непреодолимым. Чтобы скрыть свое состояние, Энакин разорвал зрительный контакт и снова уставился на свои руки. На правой ладони мозоли от рукояти тренировочного меча. Тренировочные, в отличие от световых, имели вес, и позволяли джедаю тренировать физическую силу и выносливость. На ногте большого пальца заусенец. Лишь убедившись, что он в состоянии не выдать себя дрогнувшим голосом, Энакин спросил.
- Что, неужели ни одной женщине не удалось влюбить тебя в себя?
- Нет, - пожал плечами Оби-Ван. - Служение кодексу всегда было большей прерогативой.
- Ты вообще влюблялся когда-нибудь, учитель? Ну, может, не в женщину. В мужчину? - и уже задав вопрос, Энакин понял, что не следовало этого делать. Оби-Ван удивленно приподнял бровь и переспросил:
- В мужчину?!
Знал же, что таких извращенцев, как он, в центральных мирах не рождается, и все равно спросил. Идиот! Все эмбрионы еще до рождения проходили проверку на генетическое соответствие. Гомосексуализм, как генетическую аномалию, ликвидировали еще на стадии зародыша. Даже для таких как он, рожденных не в центральных мирах детей, была процедура, позволявшая геномодифицировать в пользу гетеросексуальности уже рожденного ребенка. Энакин еще лет пять назад влез в свою медкарту в храме, чтобы понять, что с ним не так. Ему коррекцию не делали, но только по одной причине - он был совершенно нормально гетеросексуален. В борделях Корусанта можно было заказать и встретить любой вид сексуального извращения. К ним относилась и гомосексуальность. Вид извращения, такой же популярный, как тяга к сексу с иными, чем ты, гуманоидными формами. В обществе приличных людей о таких вещах не говорили. Часть теневой стороны жизни, с которой и знакомым-то быть было предосудительно. В мирах Внешнего кольца можно было встретить все, что угодно, но нормой в упорядоченном Ядре это не считалось.
- Эх, а я думал, у тебя было что-то с этой герцогиней Мандалора. Вы так мило ворковали с ней. Выглядело со стороны так, словно у вас был по меньшей мере роман в юности...
Лихорадочная попытка отвести внимание и заболтать Оби-Вана провалилась в самом начале. Теплые пальцы взяли его за подбородок и развернули лицом к себе. Глаза в глаза. Дураком его учитель никогда не был, умел моментально сложить два и два.
- И как давно ты испытываешь влечение к мужчинам?
И не соврешь ведь под внимательным, испытующим взглядом. Энакин не ответил. Он укреплял ментальные щиты со своей стороны.