Work Text:
солнце летнее знойное на небосвод рано выходит. зайчиками лучистыми бежит по ковру с орнаментом витиеватым, по которому в детстве так любят пальцем водить.
— саш.
зовет тихо, точно кот по двери скребет.
— саша.
не сдается котечка, лапой в щель под дверью щемится.
— сашенька.
мурлычет, просится. ему открывают.
что такое? —
бормочит сонно, зевая. глазами синими хлопает. а те большие такие, ресницами белыми-белыми обрамлены, как две росинки нежные.
— помнишь, я сирень тебе дарил?
помню. —
— а ты понял, почему сирень?
потому что она красивая? —
— дурак ты, сашка.
смеется тихо, мягко так. по родному, по домашнему. и сразу тоже смеяться хочется.
почему дурак то сразу. —
смехом перебивается, точно смешинку в рот поймал. да только никаких смешинок, один пух тополиный в открытое окно ветер задувает.
— тебе пальчик даже показать не надо - сам собой смеешься.
вот и не сам с собой. —
— а с кем?
сам с тобой. —
— вот я и говорю - дурак.
просто смеешься ты классно, серый. —
умолкает с минуты. а то и кажется, будто так оно и надо. будто это правильно - сейчас с минутку помолчать.
так классно, что тоже смеяться хочется. —
— ду. ра. лей.
обзывается, а все равно нежно. все равно будто лаской кроет, как бабушка в детстве шалью бархатной, пускай и слегка колючей. по слогам проговаривает, точно для дитятки малого, и такая в этой любовь хрупкая блондину миражом маячит. а может, и не миражом вовсе.
сереж, так почему сирень то? —
— спи давай дальше. с утра у флориста с первого спросишь.
ну сережка.. —
— спи говорит.
вечно ты будишь, а потом как ни в чем не бывало спать гонишь. —
ладонью бледной по щеке ведет да прядь чернеющую за ухо прибирает. к лицу родному склоняется, целует беспорядочно: и в нос, и в лоб, и в щеки.
— ну чего?
я люблю тебя, сереженька. —
вместо ответа по губам влагой мажет, а сашка отстраняет его, за шиворот держит. твердо, как кота нашкодившего за шкирку. и смотрит сердито так, сразу себя виноватым во всех грехах мира чувствуешь.
я тебя люблю, сережа. слышишь? —
— слышу.
сережа в глаза ему смотрит, а в них хоть тонуть. ждет пока ворот отпустит, да только саша сильнее кулак сжимает.
а чего молчишь тогда? —
— да того, что сирень я только тебе дарил. и больше никому не подарю. спи, сашенька.
— я тебя тоже люблю.