Chapter Text
Тэхён смотрит прямо в приветливое лицо Чонгука и едва не дышит пламенем. Какого чёрта этот кусок дерьма достался ему в команду?
— Тэ, остынь уже. Мы же договаривались, что наши отношения никак не будут отражаться на работе. Будь профессионалом.
— Не смей меня так называть!
— Профессионалом?
Тэхён в ответ пинает мужчину под зад, от чего тот промахивается мимо клавиш, но зато больше ничего не говорит. Чонгук только закатывает глаза и продолжает производить расчёты, чиркая промежуточные результаты карандашом на стикерах Тэхёна. Тот скрипит зубами, но молчит. С Чонгуком они расстались около трёх месяцев назад после года отношений. Этого времени должно было хватить, чтобы остыть, но мелькающая рожа младшего на работе не давала этого сделать. Как и их общие друзья, которые раскололись на две команды, но всё равно продолжали общаться, случайно выдавая кусочки информации о жизни Чонгука. Как будто Тэхёну хотелось знать, что у него всё хорошо после их расставания. Честно говоря, его действительно бы удовлетворило, если бы Чонгук пустился по миру, потеряв его. Разорился, спился, начал лысеть... Тэхён, может быть, даже пожалел бы его и благородно вытащил из петли. Но Чонгуку было похрен. Он выглядел точно так же, как и до расставания, если не лучше, и в целом, казался довольным своей жизнью. Что ещё раз подтверждало, что он огромный кусочище дерьма. Ещё и продолжает называть его так же, как называл в их отношениях. У него две клетки мозга? Неужели нельзя догадаться, что Ким Тэхён для него больше не «Тэ» и никогда им не больше не будет! Вот если бы Тэхён продолжил называть его «Гуки»? На что это вообще было бы похоже? Дурдом какой-то.
— Пойдёшь обедать? О, кстати, у меня с собой донкасы. Могу поделиться, — Чонгук смотрит своими невинными глазами и, похоже, вообще не вдупляет. Да, Тэхён, был готов умереть за отбивные из свинины, приготовленные младшим. Но это было раньше. Теперь же:
— Прикалываешься? Мы, вообще-то, расстались, — Тэхён смотрит на мужчину, как на тупого. Впрочем, искренне так считая. Сам Чонгук только вздыхает и мысленно прикладывается пару раз лицом об клавиатуру. С Кимом никогда не было легко.
— И что? Это накладывает какой-то запрет на еду? Или ты думаешь, что найдёшь кольцо с бриллиантом в миске риса? — Чонгук усмехается и Тэхён прямо-таки чувствует как у него лопаются капилляры в глазах.
— Да что бы я сел с тобой за один стол? Никогда. — Тэхён возвращается к компьютеру, предпочитая работу когда-то горячо любимому блюду. Ну ничего. Всё меняется. Чонгук когда-то тоже был им горячо любим.
— Как хочешь, — Чонгук жмёт плечами и уходит в сторону общей кухни. У него вообще всегда всё легко и просто. Тэхён силится вспомнить не сказал ли Чон ему тоже самое, когда он собирал сумки и кричал, что между ними всё кончено. Сказать в ответ «как хочешь» вполне в стиле Чонгука. Но на самом деле, Тэхён не помнит, что тогда сказал ему Чон.
Вместо обеда он продолжает работать, мечтая закончить этот чёртов проект, что свалился на его голову вместе с Чонгуком, словно проклятие, как можно быстрее. Сохранить изменения, закрыть программу и забыть, как страшный сон.
Три месяца прошло, а он до сих пор прикладывает усилия каждый день, чтобы идти дальше, жить, делать вид, что всё в порядке и совсем ничего не болит. Он завидует Чону, который может так легко ему улыбаться, как будто за плечами не было болезненного расставания и года (трёхсот шестидесяти пяти дней) вполне счастливых отношений. Чонгук не страдает, и это тоже делает больно. Злит. Тэхён ненавидит Чонгука за то, что не может до сих пор выкинуть его из своей головы.
Они всего три дня работают вместе, но Тэхён уже на грани. Это невыносимо. Жизнь слишком жестока, заставляя его снова взаимодействовать с Чоном, который кажется всё таким же, каким он был, пока они встречались. Те же тёплые улыбки, шутки, на которые теперь Тэхён реагирует болезненно и раздражённо, попытки мужчины делать вид, что всё хорошо, что он хороший и пытается наладить (хотя бы) рабочие отношения, а Тэхён истерит на пустом месте. Как типично, для Чон Чонгука.
«Она мне просто дала свой номер, я не собираюсь ей звонить», «Старый знакомый, ты его не знаешь», «Не обращай внимания, это не флирт, он всегда так со мной общался», «Да, мы переспали однажды, но это было давно и ничего для меня не значило», «Это прошлое, Тэ, сейчас ведь я только с тобой», «Ты слишком остро реагируешь».
И так весь год. Тэхён не знает, как продержался так долго. Счастливые отношения он сказал? Ха-ха! Весь прошедший год Чонгук топтал его сердце, пока от того ничего не осталось. Стоило ли удивляться тому, как всё закончилось? Этого стоило ожидать, и Тэхён такой идиот, раз поверил, что уж с ним-то Чонгук будет другим человеком. Что он что-то для него значит.
Когда на общем собрании в прошлую пятницу, руководитель их отдела обсуждал предстоящие задачи и распределял нагрузку, Тэхён был готов к чему угодно. Он любил свою работу, а в этот период жизни вообще стремился в ней утонуть, потому что вся эта бумажная волокита, отчёты, расчёты требовали от него сосредоточения и он физически не мог думать о чём-то ещё. И вот оно, значимый проект, который пнёт его карьеру под зад, чтобы та начала своё движение, работы по горло, сложно и интересно, но эту, заслуженную его усилиями и стараниями, ложку мёда безжалостно засунули в бочку дерьма под именем Чон Чонгук. Тэхён думал написать заявление в тот же день.
Но напившись вместе с Чимином в баре, он подумал «А какого, собственно, чёрта, я должен рушить собственную жизнь из-за какого-то парня?», и с боевым настроем был готов встретиться лицом к лицу с этим ушлёпком. Потом наступила суббота и Тэхён начал просматривать новые вакансии. К вечеру злость вернулась и всё воскресенье он посвятил тому, чтобы обсуждать по телефону никчёмность Чонгука вместе с Чимином, настраиваясь на встречу с ним же в понедельник. Ночь воскресенья Тэхён просидел на балконе, пока не начало рассветать, выкурив пачку сигарет и запрещая своим глазам слезиться. Три месяца это слишком мало, чтобы забыть каким хорошим был Чонгук и как гадко он с ним поступил.
По дороге на работу Тэхёна трясло, и он выкурил ещё три сигареты прежде чем найти в себе силы зайти в здание. Он смотрел на часы, ожидая, когда появится Чонгук и одни его мучения закончатся, и начнутся другие.
Все три месяца после расставания, Тэхён избегал Чона, вначале уйдя на больничный, а потом успешно прячась. Нелепо, что успех его избеганий заключался в том, что Чонгук и не стремился его найти, выловить и попытаться вернуть. Он принял их расставание и вежливо здоровался с ним, если они случайно встречались в коридорах. Тэхён громко потом смеялся над самим собой и запивал слёзы осознания, насколько же Чон Чонгуку было на самом деле на него плевать.
Они не общались три месяца, исключая чонгуковы «Здравствуй», игнорируемые Тэхёном. Жизнь смеялась над ним, и Ким просто пытался выжить, унимая тошноту и волнение от первой встречи с Чоном спустя столько времени.
В первый день работы над проектом, Чонгук пришёл в его кабинет с коробкой вещей, занимая место Соджуна, с которым Киму было так комфортно молчать, и который теперь молчал в другом кабинете, работая над другими вещами. В отличие от Тэхёна, Чонгук не трясся, как мышь, он спокойно вошёл, поздоровался и начал расставлять своё барахло на чужом столе. Закончив, он с улыбкой посмотрел на Кима:
— Начнём? Я думал над этим все выходные, и у меня появилось несколько идей…
Думал он, классно. А Тэхён все выходные думал о том… Неважно. Просто неважно. Ким должен оставить всё это в прошлом.
Работа еле ползла, и разочарованное лицо Чонгука, которое тот пытался скрыть, убивало. Тэхён хороший сотрудник. Он знает своё дело. Но работать вот так, когда тот, кто растоптал тебя, стоит над душой или указывает, как всё надо сделать, это за гранью его возможностей. Тэхён ставит на то, что через неделю его терпение лопнет и он подерётся с Чоном.
Нелепо, но Тэхён даже не пытался изменить свою судьбу. Если бы он попросил руководство убрать Чонгука или заменить его кем-то другим, скорее всего, убрали бы самого Тэхёна, попросив забрать свои вещи и сдать пропуск. Получить в свою команду Чон Чонгука, влажная мечта каждого в этом офисе (кроме солидарного Чимина). Парень, который работает здесь всего около трёх лет, не просто шагал по карьерной лестнице, он по ней бежал, даже не замечая тех, кого оставлял на этих ступеньках позади себя. Все хотели с ним работать, дружить, спать, и он, добрый самаритянин, раздавал себя направо и налево, улыбаясь тем, кого ненавидел, и трахая тех, кто вызывал в нём хоть какой-то интерес. Почему, а главное – как, Тэхён влюбился в этого ублюдка – непостижимая тайна.
И вот уже третий день Тэхён пытается жить с тем, что Чон Чонгук существует, и ему приходится слушать его голос, видеть его лицо, чувствовать одуряющий запах его дурацкого парфюма, отвечать на вопросы, называть по имени, не злиться, не вспоминать прошлое, не плакать, не чувствовать. Тэхён не знает, как выдержит этот месяц. Или два. А может и все три.
Он совсем не железный, даже если очень хочет, вот и сейчас не сдержался, всего на третий день припоминая Чону, что они были вместе. Чонгука хотелось уколоть, хотелось ткнуть лицом в ту боль, которую он причинил, но Тэхён пытался сохранить свою гордость и не разбивать в очередной раз своё сердце из-за чужого безразличия.
Сделать больно Чон Чонгуку. Смешно. Кто может соперничать с мастером?
Тэхён впивается взглядом в монитор, едва не выжигая глазами пиксели, игнорируя слоняющегося без дела Чона. Тэхён должен закончить свою часть работы, чтобы они могли двинуться дальше. Но факт того, что сейчас Чонгук зависит от него, даже пусть это незначительный рабочий момент, не греет душу, а только наоборот добавляет стресса. Он снова оказывается недостаточно хорош.
Перед его лицом появляется стакан с кофе, и Тэхён зависает на несколько секунд. Что за херня? Чимин подмигивает ему и ставит стаканчик подальше от клавиатуры.
— Ты игноришь меня в катоке весь день. Ты же не рассчитывал, что я до тебя не доберусь?
Тэхён, впервые за три дня, расслабляется. Небеса к нему милосердны, раз подарили ему Чимина. Наконец-то тот вышел из отпуска и теперь у Тэхёна есть реальный союзник.
— И тебе привет, Чимин, — доносится с другого конца кабинета. Чонгук звучит уставше-равнодушно. Он прекрасно знает, что Пак даже не посмотрит в его сторону, хотя раньше они отлично ладили, но пытаться не перестаёт.
— Хм, я думал, что отдых пойдёт мне на пользу, но я всё ещё продолжаю слышать голоса, — Чимин показушно хмурится, — Маякни мне как освободишься, — Пак на секунду сжимает ладонь Тэхёна, выражая безмолвную поддержку и этого хватает, чтобы продержаться ещё немного.
— Конечно, — Ким улыбается, уходящему другу, и тянется к терпко пахнущему напитку. Отвратительно крепкий и горький. Прекрасно.
— Кофе?
Чонгуку не надоедает общаться с пустотой. Его право, конечно, но Тэхён устал от этих бесплодных попыток завести светский разговор.
— Да. Это кофе, — Тэхён смотрит на Чонгука, не понимая, чего тот добивается. Вот, он ответил ему. И что дальше?
— Ты же ненавидишь кофе, — неуверенно произносит Чонгук. Конечно, откуда ему теперь знать, что Ким ненавидит, а что любит.
— Тебя тоже. Знаешь, клин клином, — Тэхён салютует бумажным стаканчиком и делает ещё один показательный глоток. Боже, какая гадость… Чон выдерживает взгляд и невесело усмехается, как будто сказанное его задело.
— Помогает?
— Нет, — честно отвечает Ким. — Сидеть здесь с тобой всё ещё хуже, чем эта дрянь.
Развлекать Чонгука игрой в гляделки Тэхён не нанимался, поэтому он забирает свой кофе и уходит из кабинета. Хватит с него на сегодня.
С тем, что с него хватит «на сегодня» он, конечно, хватил лишнего, но выкроить десять минут на покурить он вполне может.
Его бессменный напарник по безделью уже ожидает его на месте, и Ким закуривает прямо на ходу, не желая терять время, но в большей степени из чувства крайней необходимости дозы никотина.
— Я прикончу или его или себя, почему всё дерьмо достаётся мне? — Тэхён заходит с козырей этого дня и Чимин понимающе усмехается. — Я… Я не понимаю. Может я придумал, что мы встречались или мне приснилось, чем он занимался прямо в нашей квартире в тот день? Почему я всё это отчётливо помню, а он, блять, ходит такой хорошенький, ни при делах, и снова я неадекватный и истеричный, веду себя как тварь вдруг ни с того ни с сего. Я, конечно, всегда был в курсе, что этот сукин сын обменял свою совесть на умение искусно лизать всем жопы, но у всего же должны быть границы! Банальная эмпатия, нет? Хренов психопат.
Тэхён вместо кислорода втягивает дым, с шумом выдыхая. Вроде полегчало. Чимин ободряюще хлопает его по плечу.
— Я бы сказал тебе не обращать внимания, но хрень это собачья. Ты тратишь слишком много сил на него, перенаправь агрессию в работу. Откуси всем задницы и не дай этому козлу смотреть на тебя свысока. Ты здесь уже пять лет работаешь, и знаешь работу лучше, чем он. Не дай ему забрать все трофеи. Я нахрен уволюсь, если кто-нибудь из начальства скажет, что ваш проект успешен только потому, что им занимался этот хрен с горы. Тэ, я серьёзно. Это уже не только работа, это личное. Уничтожь его нахрен.
Тэхён агрессивно кивает на каждое слово, заряжаясь энергией. Именно это ему было нужно. Вернуться на правильный путь, а не киснуть на обочине, потеряв дорогу. Ему не стоит увязать в своих печалях, ему стоит помнить из-за кого он в этих печалях.
И да.
Уничтожить его нахрен.
***
С напутствием от Чимина работать стало легче. Теперь Чон Чонгук был не просто раздражающей личностью, чьё появление в помещении теребило свежие раны, а заклятым врагом и соперником. Хоть они и работали в одной команде, это вовсе не значило, что они не конкуренты. Каждый преследует цель показать себя, выслужиться, и внести больший вклад. Никто не хочет быть просто исполнителем чужих указаний, тем более, что Чон не руководит проектом, а значит, Тэхён должен прыгнуть не только выше собственной головы, но и выше головы, так же прыгающего Чонгука. Задача на уровне сумасшествия, но Ким так зол, так обижен, что, кажется, полмира мог бы перевернуть, а тут всего лишь какой-то проект.
Чонгук тоже почувствовал, что атмосфера в кабинете изменилась, и теперь ходил на стороже, позволяя себе только исключительно рабочие разговоры, и те сводя к минимуму. Тэхён едва сдерживал самодовольную улыбку, и работал, как проклятый, задерживаясь едва не до десяти вечера, заставляя Чона молча навёрстывать на следующий день. Такими темпами, он действительно сможет избавиться от его компании чуть больше, чем через месяц. Фантастические сроки. А значит, и повышение не за горами. Как же сладок будет вкус этой победы… А пока, пока он будет выжимать из себя максимум. Эссенцию профессионализма.
Одна из тяжелейших недель в жизни Тэхёна подходит к концу и они с Чоном должны показать предварительные результаты. Что скрывать, они отлично поработали. Он, Тэхён, отлично поработал. Что касается заслуг Чонгука, Тэхён слишком субъективен, чтобы оценивать его.
Хван Чонин едва ли не с безразличием листает страницы, пока он и Чон терпеливо ждут окончания этого представления. Хренов ублюдок, всем в этой комнате известно, что он уже читал отчёт, так какого?.. Руководитель их проекта обречённо выдыхает, пропускает пальцами ещё десяток страниц, и трёт бровь. Ким бросает быстрый взгляд на Чонгука. Тот прячет в уголках губ улыбку. Смешно ему, конечно. Как и Тэхён, он прекрасно знает, что Хван – кусок дерьма, занимающий своё кресло только благодаря влиятельному родственнику, в этой работе он понимает едва ли не меньше, чем человек, каждое утро опустошающее его мусорное ведро. Смотреть как он пытается прямо сейчас родить какой-то вывод по проделанной работе, безусловно, пик комедии, но, господи боже, этот идиот одним словом может перечеркнуть весь их труд, а это уже совсем не смешно.
Чонин продолжает своё представление, а потом поднимает на них свой разочарованный взгляд и отодвигает от себя папку кончиком пальца, как будто не хочет марать руки. Тэхён, в этот момент, критически близок к переоценке своих взглядов на насилие.
— Что же… — Хван кривит губы, окидывает его и Чона взглядом, качает головой. — Это никуда не годится. Что за кусок дерьма вы мне принесли? Вот это вы хотите назвать упорным трудом? — парень, что едва старше Тэхёна трясёт папкой в воздухе, и это не так уж легко вынести, как может показаться. Сраный чеболь. Чонгук продолжает веселиться за их счет.
— Вы желаете внести какие-то изменения? Что именно Вас не устраивает?
Доброжелательный тон Чона заставляет Тэхёна желать сделать себе инъекцию инсулина прямо сейчас, чтобы не умереть от диабета. Боже, как он устал от этих корпоративных игр. Не хочет ли Хван внести изменения? Если бы он только был в курсе, чем они вообще занимаются… И Чонгук прекрасно знает это. Смотрит уверенно в глаза своему руководителю и «смиренно» ждёт указаний. Хван недостаточно глупый, чтобы не понять, что Чонгук смотрит на него сверху вниз. Чон и не особо пытается это скрыть. Он знает себе цену. Знает, что стоит больше, чем связи Хвана, и если они столкнутся в открытую, их просто разведут по разным углам и дадут по конфете, чтобы успокоились.
— Мне показалось, что вам не особенно понравился график, который мы составили, и возможно, нам стоит пересмотреть некоторые пункты из второго параграфа. Мы так же можем усовершенствовать нашу стратегию касаемо…
Тэхён зачарованно смотрит на Чонгука, что прямо сейчас буквально натягивает их руководителя и борется с желанием закрыться с ним после где-нибудь и отсосать ему, как тот заслуживает. Тяжело сглотнув, Ким перевёл взгляд на багровеющего Хвана. Ему стоит лучше контролировать себя и не позволять больше подобным мыслям возникать в его голове. Ладно, он просто забыл каким горячим может быть Чон на работе. Простим на первый раз.
Когда Чонгук заканчивает критиковать их отчёт вместо Хвана, тот тыкает пальцем в бумаги и выдавливает из себя:
— Переделать всё. К среде.
Тэхён мгновенно возвращается на землю, вместо фантазий о члене коллеги.
— Всё? — переспрашивает он. — Всё, что было… озвучено? — Ким едва не ляпнул «всё, что предложил Чон», но избежание этой ошибки всё равно не спасло.
— Всё, значит всё, Ким Тэхён-щи. Надеюсь увидеть в среду на своём столе отчёт, а не это… подобие.
Хван откидывает от себя папку, говорит, что они свободны, и когда они возвращаются в свой кабинет, до Тэхёна доходит. Чонгук смеётся в голос и с энтузиазмом садится за компьютер, начиная что-то строчить, а Ким думает о том, что вовсе не хочет отсосать ему, он хочет оторвать ему яйца, потому что этот говнюк пустил псу под хвост всю работу, что он проделал, ради пяти минут смеха и удовлетворения собственного эго.
— Ты нахрена это сделал?! — Тэхён взрывается. Подходит к столу Чонгука, нависая над его монитором. Чон поднимает на него весёлый взгляд, который становится ещё веселей. — Не мог помолчать пять минут?! Он бы сказал переделать какую-нибудь ерунду, в которую ткнул бы наугад, но благодаря тебе, мистер Мое-Эго-Больше-Чем-Эта-Страна, всё отправится в урну!
— Да брось, тебе же тоже понравилось, — Чонгук ярко усмехается, откидываясь в кресле, пока Тэхён пытается снять с себя скальп, проводя руками по лицу. — Терпеть не могу, когда из себя строят хрен знает что, было невозможно удержаться. К тому же, меня действительно не удовлетворил результат, мы способны на большее, — закончил Чонгук серьёзным тоном, мысленно уже планируя все изменения, которые хочет внести. Тэхён качает головой, возвращаясь к своему столу.
— Я вообще-то работал над этим, спасибо большое, что превращаешь мой труд в мусор, — Тэхён раздражённо щёлкает на пробел, чтобы монитор ожил, всё ещё не способный смириться с тем, что его заключение в одной комнате с Чоном только что продлили. Он так старался, чтобы всё это закончилось, чтобы этот проект закончился и развёл их по сторонам. Он пережил эту неделю, но теперь она не стоила ничего. Все усилия, которые он приложил, чтобы просто сидеть здесь, всё это… всё это просто продолжится. Он ни на секунду не приблизил конец. А после насмешливого поведения Чона, Хван будет смешивать их с дерьмом каждый раз, пока кто-нибудь сверху не прижмёт его и не потребует результат. Твою ж мать!
— Тэ, Тэ, стой, — Чонгук торопливо подходит к его столу, присаживаясь на край, желая дотронуться, но, к счастью, не решаясь, — я не превращал твой труд в мусор, пожалуйста, послушай. И ты, и я, прекрасно знаем, почему нас двоих назначили на этот проект, знаем, что от нас ждут, и так же знаем, что должны переплюнуть эти ожидания. А то, что сделали мы и близко на это не похоже. Это нормально, мы не сработаны, и ты ненавидишь меня и каждую секунду, которую проводишь рядом со мной, но, пожалуйста, давай работать вместе, мы столько всего сможем сделать, если будем заодно, если будем… разговаривать? Пожалуйста, Тэхён. В понедельник мы начнём всё заново, хорошо?
Тэхён прикладывает все усилия, чтобы скрыть, как всё сжалось внутри от этого предложения.
***
Очередной этап саморазрушения. Обряд посыпания солью незатянувшихся ран.
Тэхён встретил Чонгука, когда тот был только стажёром, и его смущённая улыбка ещё была искренней. Буквально мальчишка, только-только получивший свой диплом, он носился ураганом по офису, подписываясь на любое поручение, кланяясь направо и налево, уже заводя полезные знакомства и очаровывая своих сонбэ. Или это тоже было игрой? Первый этап продуманной стратегии карьериста?
Не важно. Чонгук был мил, услужлив, помнил какое кофе пьют его коллеги и всегда был готов взять на себя нудную работу. Его уже любили, и Тэхён невольно поддался коллективному настроению, когда стажёра отправили на помощь в их отдел. Ким отчётливо помнит свои ощущения, когда присматривал за ним. Чона хотелось взять под крылышко, объяснять тонкости работы, вести за руку и буквально выполнить задание за него, чтобы заслужить очередную робкую улыбку и тихую благодарность. Так он действовал на людей. Почему Тэхён должен был стать исключением?
После короткой стажировки в их отделе, Ким видел Чона только мельком. Тот возникал то тут, то там, его имя звучало в разговорах, прописывалось в проектах и выдалбливалось на подкорке.
Прошёл год и это уже не был смущенный мальчишка. Когда Тэхён встретился с ним взглядом на общем собрании, то едва узнал в стильно одетом мужчине услужливого стажёра. Он больше не приносил кофе сонбэ, теперь он пил его вместе с ними как равный, и это хорошо читалось в его взгляде. Чонгук смотрел уверенно, без излишнего превосходства, но было очевидно, что Тэхёна он не помнит и это совершенно не проблема. Не для эго самого Кима, конечно, которое очевидно в этот момент пострадало. И они начали заново. Заново познакомились, заново учились работать вместе, не как стажёр и опытный сотрудник, а как два специалиста. Работать с Чонгуком было легко, проект завершился успешно, а сердце Кима разбилось о безобидный флирт, который исчез вместе с вещами Чонгука из кабинета.
А потом, много позже, они встретились снова. Как соперники. Тогда Чонгук смотрел совсем по-другому. Исчезла доброжелательность, исчезла вежливость, про смущение давно не шло и речи, это стало мифом, как будто и не было такого никогда. Он смотрел на Тэхёна, как на кусок мяса, которым планировал поужинать, и теперь сонбэ носили кофе ему.
Конкурировать с Чоном было едва не лучше, чем работать с ним. Ким никогда не забудет, как упивался работой, практически ночуя в офисе, и даже дома вместо сна продолжал продумывать стратегию и способы улучшить собственный проект и обойти Чона.
Чонгук был остёр на язык и это заводило Кима с пол оборота во всех смыслах. За Чонгуком уже сложилась определённая репутация, и хотя соблазн был велик, Тэхён не хотел присоединяться к бесконечному гарему и разбивать себе сердце.
Однако за огнём в глазах Чона пряталось не только желание победить в работе, возможно, Тэхён тоже должен был стать трофеем. Ким никогда не спрашивал, а Чонгук никогда не рассказывал. Но банкет случился, как и пара (а может и не пара) лишних бокалов. Чон бдил за своей жертвой, поэтому едва Тэхён расслабился, оставив рабочую суету за плечами, он появился галантной тенью, готовый, как в старые добрые, на что угодно, чтобы заслужить внимание и одобрение.
Тем вечером они всё-таки уехали вместе, а после пары горячих поцелуев Тэхён отрубился в чужой постели, даже не успев до конца расстегнуть ремень.
Чонгук сдаваться не собирался и игра в джентльмена продолжилась. Проснувшись, Тэхён обнаружил себя одетым и укрытым пледом, а на прикроватной тумбочке его ожидал стакан воды. Это был ход конём. Преисполнившись благодарности, Ким пополз в сторону кухни за вторым стаканом, где и был так глупо пойман. Чон, уверенный в своей победе, притянул его к себе спиной, одаривая мягкими поцелуями в шею, и Тэхён бы обязательно растаял и повёлся, но похмелье и нахождение на чужой территории быстро заставили пождать хвост и поймать волну неловкости, а не возбуждения. Они же коллеги! Как в глаза-то теперь друг другу смотреть? Почувствовав чужую напряжённость, Чонгук сбавил напор.
— Всё хорошо?
Тэхён всерьёз задумался над этим вопросом. Что было хорошего в том, чтобы поддаться глупому желанию и переспать с горячим парнем, который максимум кивнёт в знак приветствия в офисе после? Отдаться Чонгуку, почувствовать себя на пару часов кем-то значимым, узнать чего он стоит в постели и будет ли мудаком после или сохранит маску вежливости? Хорошо ли это для Тэхёна? И ответ был очевидным.
Всё уже было плохо, начиная с того, что Чонгук ему нравился. Несмотря на слухи, большая часть которых, наверняка, была правдой, несмотря на его дерьмовый характер, хотя чего таить, это тоже привлекало далеко не в последнюю очередь. Проблема была в том, что Тэхёну хотелось занять какое-то место в жизни этого парня, а не быть очередным человеком, греющим его постель. А это вряд ли было возможно. Чонгук закроет свой гештальт и как-то окупит неудавшуюся ночь, и на этом всё. Может они повторят это ещё пару раз, но как потом Тэхён соберёт себя, если он уже влип от пары поцелуев, объятий и заботливого тона голоса?
— Нет, не хорошо. Мне нужно идти.
Скорее всего от неожиданности такого ответа, Чонгук выпустил его из рук.
— Что случилось? Я сделал что-то не так?
Тэхён мысленно качает головой и грозит себе пальцем. Все эти клишированные слова, которые Чон будто подсмотрел в какой-то мелодраме, уже достаточно говорили о том, что будет дальше.
— Ох, пожалуйста, Чон Чонгук! Давай обойдёмся без всего этого, — Тэхён неопределённо машет рукой в сторону парня, пока тот пилит его внимательным взглядом. — Не стоило ехать к тебе, прости, что обломал вечер. Это было ошибкой. Извини. Давай сохраним рабочие отношения.
И Тэхён пытался. Правда, пытался. Но Чонгук никакого соглашения не подписывал, поэтому тень Кима стала длиннее. Не то, чтобы Чон его преследовал. Видит Чимин, как бы Чонгук не нравился Тэхёну, но такое дерьмо он терпеть бы не стал. Чон действовал мягко и ненавязчиво, подкрадывался на мягких лапах, незаметно оставляя стаканчики с кофе с надписями вроде: «Для самого красивого мужчины в стране», «Моё сердце так бьётся из-за кофеина? Нет. Из-за тебя», «Хочу быть этим стаканом. Или этим кофе? Не могу решить».
Тэхён читает очередной шедевр пикаперской деятельности и пренебрежительно фыркает. «Нет уж, Чон Чонгук, ты не снимешь этим мои штаны».
Идущий к копировальной машине Чонгук, наблюдает неприятный сюрприз, буквально рушащий весь его день. Пак Чимин копирует свои документы и держит в руке стакан с «Ты горячее, чем этот кофе, а ведь я даже обжёг пальцы» на нём. «Какого дьявола?!» – проносится в голове Чона, но к аппарату он подходит с улыбкой.
— Пак Чимин, промышляешь мелким воровством? Уверен, что видел этот самый стакан на столе у другого сотрудника. Точно не у тебя.
О, эта улыбка точно не из арсенала «милого» Чонгука. Чимин смотрит на него со вскинутой бровью и делает ещё один глоток. Кровь у Чона в этот момент точно становится горячее на пару градусов.
— Ах, ну вот и ты! Я уже неделю отдуваюсь за тебя и пью этот чёртов кофе каждый день. У меня уже тахикардия, так что остановись, будь милосерден.
Чимин морочит голову, явно не может пережить как Чон обставил его в прошлом. Но так мелочно мстить… Чонгук это запомнит.
— Так, блять, не пей его, — шипит Чон, кристально ясно передавая свою мысль. Но у Чимина какая-то прививка от агрессии. Он сужает глаза в ответ и пихает стакан в грудь Чонгука.
— Так, блять, хватит его таскать Тэхёну, — в тон отвечает Пак. — Он ненавидит кофе. Но совесть не позволяет ему просто выкинуть его. И вот мы здесь. — Чимин расслабляется и разводит руками. Чистая победа, сука. Так что он забирает свои копии и всё же впихивает стакан в руки Чона. — Милые надписи, но тебе ещё есть над чем поработать.
И уходит. С невидимой, но такой, мать её, очевидной короной на голове. Чонгук смотрит ему в спину и непроизвольно толкается языком в щёку. Блять, он же избавился от этой привычки… Но умение отодвинуть раздражение в сторону и учиться всему и у всех хоть что-то смыслящих делало и будет делать его тем, кем он есть и станет в будущем. Так что…
— Ладно, Чимин-щи, мы не с того начали разговор. Прости, меня очень расстроила эта ситуация, было неправильно реагировать так бурно. Виноват, — догнать и подстроиться под шаг Чимина не сложно, ещё проще спрятать клыки и продемонстрировать мягкие лапы. — Готов помочь тебе с текущим проектом. В качестве моих искренних извинений.
Чимин серьёзно задумывается. Дьявол знает свою ценность. Учитывая запару в отделе, отказываться от такого подарка в его ситуации самоубийство.
— Хорошо. Но не думай, что у тебя получится выудить из меня хоть слово о Тэхёне.
Чонгук сдержанно улыбается, сверкая глазами.
— Конечно.
Тэхён на следующий день после этого разговора находит очередной стакан на своём столе. И он кардинально отличается от всех остальных тем, что он из его любимого кафе.
«У тебя хороший вкус. Значит, у меня всё-таки есть шанс».
Тэхён убирает крышку и уже по запаху может сказать, что там. Чёртов чай, который он любит. И знает об этом только…
— Пак, мать твою, Чимин! Что ещё ты ему про меня выболтал?!
Чимин чешет затылок и смотрит, как получивший двойку школьник. Блять.
— Ну… Он – Дьявол, Тэ! Я клянусь…
— Пятница. Ты. Я. Ресторан Cleo. Семь вечера.
Чонгук нависает над столом с самой очаровательной улыбкой, которую Тэхён наблюдал на его лице. Чёрт.
— Знаешь, почему в семь вечера? — Чон наклоняется ниже, укладывая лицо на ладони. Если это цветок, то точно ядовитый, но чёрт…
— Веришь в магию чисел? — Тэхён держится. Чёрт возьми, держится…
— Может быть. Но в семь вечера, потому что именно в это время будет выступать джазовая группа «Ли Джиюн». Ну, как? Да или нет?
Тэхён хочет сказать нет. Должен сказать нет. Но… чёрт, чёрт, чёрт! Дьявол!
Десять вечера. Тэхён трёт лицо и выпивает таблетку снотворного. Даже в спальне он чувствует запах сигарет. Ким укладывается удобнее. Завтра понедельник. Блять.
***
— Наконец-то ты пришёл! — Чонгук подскакивает на стуле, сгребает со стола ворох бумажек и тащит их к Киму. Тэхён невозмутимо ставит на полочку портфель, снимает пиджак, нажимает кнопку запуска на системном блоке. — Я продумал нашу стратегию, вот твои пункты, здесь и здесь. Так же, у меня есть несколько черновиков графика, вот они, и ещё, касаемо, второго параграфа… И ты меня слушаешь вообще? Тэ!
— Прекрати, ради всего сущего на земле, называть меня «Тэ». У меня есть имя! Или за целый год ёбаных отношений ты запомнил только две буквы?!
Нет, это не работает. Тэхён настраивал себя все выходные. Но он не может. Он просто не может выдерживать это.
— Я не могу с тобой работать.
Тэхён смотрит в глаза Чонгука. Это честно. У них не получится. Чон сбавляет энергию до нуля. Откладывает документы в сторону.
— Пойдём покурим.
Отходит от стола, чтобы покопаться в ящике своего и выудить пачку.
— Ты же не курил, — тихо замечает Ким. Злость схлынула так же быстро, как и накатила.
— Ну, как видишь, — Чон жмёт плечами и мнёт пачку. Она не новая. — Пойдём.
За три месяца Тэхён отвык от этого вкуса. Теперь он курит другие. Пока он не знает, что чувствовать по поводу эмоций, который эти сигареты ему приносят. Но Чонгук, курящий рядом, это что-то выбивающееся из привычного мира.
— Ну и? Ты позвал меня, чтобы молчать?
Чонгук стряхивает пепел. Не новичок в этом деле.
— Да? План был покинуть зону военных действий. Да я и не знаю, что сказать. Я плох в таких вещах.
Ким смеётся в голос.
— Ты? Да у тебя язык без костей вообще! Не думай, что я хвалю тебя, но в умении работать языком тебе нет равных.
— Прости? У нас настолько откровенный разговор? — теперь очередь смеяться Чонгука. Тэхён мысленно прикладывает себя рукой по лбу. И пошлого Чона тоже. Пока мысленно.
— Я про переговоры!
— Ну, разумеется, — Чонгук всё ещё улыбается и Тэхён чувствует, как сжимается его сердце. Много прошло времени с того момента, как он видел Чонгука таким… знакомым. — Но я действительно не придумал, что сказать. Не бросай из-за меня работу. Это твоё место.
— О, значит, ты решил уволиться?
— Нет. Это и моё место.
Тэхён качает головой.
— Брось, ты давно перерос эту компанию. Уверен, тебе всё ещё поступают заманчивые предложения от конкурентов.
— Так и есть. Но мне идёт здешний цвет стен. Очень выгодно оттеняет лицо.
— Ох, вот ты и раскрыл свой секрет успеха! — улыбается Тэхён. — На следующем собрании выдвину инициативу о перекраске.
— Только не это. Серый меня так вдохновляет, ты не станешь…
Тэхён снова смеётся. Кто бы мог подумать. Как же это всё странно, но так приятно. Как будто впервые за три месяца беспрерывной бури установился штиль.
— Почему ты куришь?
Хватит игнорировать слона в комнате. Какого хрена этот ЗОЖник делает? Не то, чтобы он прям святым был и после секса или вечера с алкоголем не воровал пару затяжек, но заядлым курильщиком никогда не числился.
— Ммм, да нет особой причины, — Чонгук смотрит на сигарету, как будто ему её подбросили. Какое счастье, что этот парень всегда остаётся верен своему стилю и любое приятное впечатление о себе, скрашивает разочарованием. А то Тэхён уже почти уверовал. — Был в магазине, закупался, и на кассе меня спросили: буду ли я брать сигареты, как обычно. И… я сказал да. Вертел пачку в руках весь вечер, так и не понял, зачем взял. Поэтому выкурил её. Потом ещё одну. Вот и втянулся.
Ну да. Тэхён, ты же ни на что не надеялся, верно? Ну, не будь таким дураком… Всё ведь давно было очевидно. Он не скучает по тебе. Он курит, потому что долбоёб, а не потому, что сигареты напоминают ему тебя, господи боже! Выбрось уже это всё из головы. Сто процентов, та квартирная демонстрация была просто подстроена ради драматичного расставания. Долго же он Тэхёна терпел. Хотя, терпел ли? Сколько раз он ему изменил вне их квартиры? Одни неправильные ответы.
Метким броском, отправив бычок в урну, Тэхён мысленно бросил туда и сердце.
— Пошли работать.
***
После первого свидания, Тэхён не заметил, как оказался на втором, а потом на третьем. Чонгук не давил. Он явно умел делать выводы и работу над ошибками, поэтому больше не пытался затащить Кима в свою квартиру. Так Тэхён и начал терять бдительность, да и что скрывать, Чонгук действительно умел красиво ухаживать, если хотел. А в случае с Тэхёном он хотел. Очень хотел.
Свидания проходили чудесно. Чон буквально угадывал желания Кима или осознанно приводил в те места, которые тот любил. Но самый большой ущерб непоколебимости Тэхёна был нанесён теми встречами, на которых они занимались тем, что любит сам Чон. Аттракционы, караоке, пикник на природе и запуск фейерверков с вытянутых рук. Серьёзно? Этот Казанова? Но Чонгук очаровательно смеялся, морща нос, а его глаза сверкали. Это нельзя было подделать. Он действительно впускал Тэхёна в свою жизнь. А Ким, которого останавливал только тот факт, что Чонгуку не нужны отношения, больше не имел никаких тормозов.
Тэхён никогда раньше не ходил на работу, как на праздник, но теперь это чувствовалось именно так. Почему говорят не заводить отношений на работе, если это настолько вдохновляет на этой работе вообще появляться? Ким буквально чувствовал крылья за своей спиной, работа шла как по маслу, а взгляды и однозначные улыбки Чонгука едва не доводили до фанатского визга. Как же хорошо было жить эту жизнь в тот период. И вроде бы именно в такой момент жизнь должна была подсунуть ему лимоны, но нет. Ничего не происходило. На работе, кроме близких друзей, об их отношениях никто не знал, а значит, никто не пытался им подгадить, Чон игнорировал всех флиртунов и купал в своём внимании только Тэхёна, а сам Тэхён наконец-то нашёл человека, которому мог дарить свою заботу и любовь, и делать это не в одни ворота.
— О чём это вы так задумались, господин Тэхён-щи? Надеюсь, обо мне? — Тэхён вздрагивает от неожиданности, когда Чонгук подкрадывается к нему из-за спины, но возмущаться не возникает желания. Обязательно смотреть на него «вот так»? Как тут вообще злиться…
— И не надейтесь, Чонгук-щи, мой мир не вертится вокруг вас.
— Какое разочарование. Вы в очередной раз разбиваете мне сердце, поэтому делиться пельмешками я не стану, — Чонгук окончательно выходит из образа, когда звонко целует Кима в нос. — Серьёзно, Тэ, обед начался уже десять минут назад, хватит работать, пойдём-пойдём-пойдём! Я вчера приготовил пельмени, ты влюбишься в меня, когда попробуешь, поэтому пошли скорее…
Тэхён шёл за ним, и было бы мило списать всё на пельмени, но он уже был влюблён, и случилось это гораздо раньше. С момента, когда Чонгук расплакался на Мстителях прямо в кинотеатре или когда они запускали фейерверки и он выглядел, как счастливый пятилетка, а может даже, когда этот мальчишка уважительно кланялся и, будучи стажёром, просил о нём позаботиться, даже сам Тэхён не знает. Но факт оставался фактом. Ким был по уши, а Чон не давал и повода думать, что он – нет.
***
— Что за херня в третьем параграфе?
Тэхён смотрел на распечатку перед собой и не знал, что ему делать: смеяться или плакать? Ну что за человек этот Чон Чонгук.
Приведя свои чувства в порядок, после перекура, Тэхён решил отложить своё увольнение и всё-таки справиться с поставленной задачей, как профессионал. Но Чонгук снова творил какую-то херню в документах, явно пытаясь продлить эту каторгу для Тэхёна ещё на пару недель.
Сам виновник таковым себя не считал и едва не выпрыгнул из штанов, когда Тэхён заговорил с ним. Как будто для него это действительно важно. Смешно.
— Вот это я называю рабочим процессом! — Чон едва не светился. — Что тебе не нравится?
Для какой-то цели, он даже оторвал свою задницу от кресла и уместил её на краю тэхёнового стола, как будто они не могли поговорить из разных концов не такой уж и большой комнаты.
— Какого хрена ты приводишь цитату из попсового бэнгера прошлых лет как нашу мотивационную стратегию? — пока Тэхён сверлил Чона взглядом, тот в ответ лишь закатил глаза и отмахнулся от претензии, как от назойливой мухи.
— Да никто не вспомнит откуда это, но все почувствую вайб и необъяснимое родство с этой фразой.
— Необъяснимое? Я вполне смог его себе объяснить.
— Просто ты исключение из всех правил, Тэ. Не ровняй людей по себе.
На мгновение сердце Кима сбилось с ритма. Ну зачем он это делает?
— К тому же, это не точная цитата, так что никто не прикопается.
— Я уже прикопался. Так не пойдёт, мы уберём это. Будь, пожалуйста, серьёзней. Я не хочу снова всё переделывать, — Тэхён передаёт черновики со своими правками Чону в руки, намекая, чтобы тот занялся делом. — И соблюдай, пожалуйста, дистанцию. У меня нет проблем со слухом, если ты об этом переживаешь.
По какой-то причине Чон засиделся на его столе ещё пару длительных секунд и всё же вернулся в свою часть кабинета. Тэхён упорно сверлил взглядом экран, не собираясь смотреть на Чонгука и проверять свои теории или плодить новые, что его бывшему не плевать и в его телодвижениях есть какой-то потайной смысл. Нет его там. Может, и не было никогда. Какая теперь уже разница? Они закончат этот проект, Тэхён отхватит себе кусочек признания и свалит в другую компанию с хорошим послужным списком. Если Чонгук не хочет уходить, то Кима тут едва ли что-то держит.
***
После продолжительных ухаживаний, Тэхён не мог больше держать оборону. То ли Чонгук смог измениться ради него, что даже звучало нелепо, то ли этот парень действительно был хорошим человеком, скрываясь за маской мудака. Второе предположение звучало так же неубедительно, но приходилось работать с тем, что имелось. К поведению Чонгука было не подкопаться, даже Чимин одобрил его и с удовольствием пил с ним кофе на перерывах.
Признав свои чувства, Тэхён сдался в руки Чонгука и был надёжно ими удержан. После первой ночи, Чон не предал доверия, наоборот, стал только более заботливым и светился так, словно это он отхватил самого желанного парня в их офисе, а не наоборот.
Иногда Тэхён даже не знал, что ему чувствовать по этому поводу. Разве не странно, что такой человек, как он, смог чем-то привлечь такого искушённого человека, как Чонгук? А может, тот, в самом деле, настолько насытился бессмысленными интрижками, что искал теперь серьёзности и стабильности. Это Тэхён мог ему дать.
Так и продолжалось. Свидания, из экстравагантных, превратились в уютные и домашние вечера, общие друзья на двоих, великолепный секс, заботливый партнёр рядом. Тэхён чувствовал себя самым счастливым человеком на планете. А потом Чонгук предложил жить вместе. Тэхён согласился.
И всё рухнуло. Как дурацкий карточный домик.