Work Text:
Дверь выглядела подозрительно. Она была неприметной и легко терялась на фоне раскрашенных граффити стен, неряшливо обшитых листами меди и железа. Джейс оглянулся на оживленный проспект, хорошо видный из переулка. Затянутая в лакированную кожу женщина с ядовито-салатовым ирокезом, которая сидела на ступенях борделя, поймала его взгляд и подмигнула. Джейс резко отвернулся, и постучал. Не прошло и минуты, как узкое окошко на уровне лица открылось, из полумрака оценивающе смотрели желтые глаза.
— Вам назначено? — поинтересовался голос со странным акцентом.
— Д-да, — прокашлявшись, Джейс продолжил: — Джейс Талис, запись на восемь тридцать.
Послышались щелчки и звон цепочки, дверь открылась ровно настолько, чтобы Джейс кое-как боком протиснулся в темный коридор.
— Проходите, — обладатель желтых глаз кивнул на проем, за которым находился вполне презентабельного вида кабинет с письменным столом, обращенным ко входу.
Стоило сделать шаг, как позади снова защелкали замки, отрезая пути к отступлению. Джейс сглотнул. Он все еще не был уверен, что только что не продал себя на органы какому-нибудь местному безумцу.
Мягкий свет настольной лампы успокаивал нервы. В помещении было чисто, на столе стопками лежали папки с, как подозревал Джейс, историями болезней, у стены стоял накрытый свежей пеленкой смотровой стол, а окна были наглухо закрыты жалюзи.
— Итак, господин Талис, — человек с желтыми глазами прохромал к столу, помогая себе тростью, и взял планшет, всем видом показывая, что его внимание сейчас принадлежит Джейсу, — Что вас беспокоит?
Это было самым трудным. В голове Джейса звучали издевательские слова однокурсников: “Компенсируешь, Таллис? Неужели у тебя настолько крошечный писюн, что для того чтобы почувствовать себя мужиком, тебе обязательно мастерить все эти гигантские штуки?”.
Он хотел убедиться в том, что они не правы, но, когда украдкой попытался взглянуть на члены своих приятелей у писуаров, это заметили. Его окрестили извращенцем и прекратили с ним всякое общение.
Очень кстати оказался слух о некоем враче из Подгорода, который может модифицировать абсолютно любую часть тела, сохранив полную анонимность. Ходили сплетни, что Стив с выпускного курса, никогда прежде не пользовавшийся популярностью у девушек, посетил этого загадочного доктора, и с тех пор не имел отбоя от подружек, мечтающих прокатиться на его “могучем жеребце”.
— Извините, а вы…
— Зовите меня просто “Доктор”, мистер Талис. Ваш псевдоним, я подозреваю, так же не имеет никакого отношения к дому, к которому вы в действительности принадлежите.
Боги, он был таким глупцом! Записался к сомнительному врачу из Подгорода под собственным именем! Хотелось со стыда сгореть. Видимо, что-то в его нервозности навело Доктора на правильные мысли.
— Не переживайте. Я не раскрываю личность своих клиентов. О том, что вы были у меня, не узнает ни одна живая душа.
— С-спасибо.
— Давайте перейдем к делу. Полагаю, вы пришли ко мне со специфической проблемой, которую не хотите предавать огласке, — он указал на Джейса углом планшета, а после указал на себя: — Со мной ваша тайна в безопасности. Расскажите, что вас беспокоит?
Много раз Джейс пытался подобрать слова, но ничего толком не выходило. Впрочем, этот Доктор и впрямь выглядит заслуживающим доверия, а, если так…
— Это… Мой… Я лучше покажу! — Джейс завозился с пряжкой ремня. Пряжка не поддавалась.
— Хорошо, — кивнул Доктор, — пожалуйста, снимите брюки и белье, и сядьте на смотровой стол, расставив ноги, чтобы у меня был хороший доступ к зоне, которая вас смущает.
В тишине, время от времени прерывающейся уточняющими вопросами, звучало только пыхтение Джейса и скрип карандаша.
— Наследственные заболевания есть?
— Нет.
— Аллергии, чувствительность к препаратам?
— Нет, вроде, нет…
— Хронические болезни, воспаления внутренних органов?
— Нет.
К тому времени, как Доктор закончил заполнять бумаги и, со скрипом натянув перчатки, подошел к нему, Джейс порядком замерз. Голые бедра холодил воздух, так что волоски поднялись гусиной кожей, а его и без того скромный член, стыдливо спрятанный краями рубашки, совсем скукожился.
Доктор подходил медленно, словно к испуганному животному. Он откинул прикрывающую достоинство Джейса ткань и, нахмурившись, пристально посмотрел на пенис. Тот под пронзительным взглядом, кажется, стал еще меньше.
— Итак, что у нас тут? Зуд? Высыпания? Может быть, выделения или болезненное мочеиспускание? — Доктор в задумчивости потер острый подбородок, — Клиенты заведения напротив обычно приходят с герпесом, но у вас я его не вижу.
— Н-нет! Ничего такого!
— Тогда что не так? — Доктор достал из нагрудного кармана фонарик и принялся внимательно осматривать крайнюю плоть, за которой стыдливо пряталась головка.
Джейс не выдержал:
— Посмотрите на мой член!
— Спасибо, что показали, замечательный член.
— Он маленький! Вы можете его увеличить?
Доктор удивленно поднял на него глаза. Он выглядел озадаченным:
— Средняя длина влагалища десять-двенадцать сантиметров, куда вам больше?
— Но ведь…
— Молодой человек, я уверяю вас, вы отменно одарены, — он снова взял в руки планшет и принялся делать какие-то пометки, время от времени поглядывая на выставленную на обозрение промежность, — Любой партнер будет счастлив иметь с вами сношение — будь то женщина или мужчина.
— М-мужчина?
Доктор деловито кивнул.
— Честно говоря, мужчины даже с большей вероятностью. Длина вашего полового члена в возбужденном состоянии наверняка позволяет должным образом стимулировать простату.
— Я н-не собирался…
Доктор, наконец, оторвался от заполнения бумаг и посмотрел на Джейса в упор. Взгляд у него был тяжелый, пронзительный. Джейсу показалось, что он перед ним голый в гораздо большем смысле, чем просто без штанов и исподнего.
— Мистер Талис, вы половой жизнью живете?
— Ну, как бы это сказать…
— Сколько у вас было партнеров?
— Эмм…
— Кроме вашей ведущей руки.
Щеки стремительно заливала краска.
— Какое это имеет отношение к моему запросу?
— Самое прямое. Я не собираюсь пускать под нож здоровый член, которым, к тому же, еще толком не пользовались.
Джейс чувствовал, что его отчитывают.
— Тем более – такой красивый.
— К-красивый?!
Доктор с тихим стуком оставил планшет на столе, подошел вплотную, без стеснения положив руки на бедра Джейса. Ногой он подтянул к себе табурет на колесиках, и опустился на него, оказавшись практически на одном уровне с промежностью, которую Джейс стыдливо пытался прикрыть рубашкой.
— Весьма, —теплые руки скользнули по бедрам и откинули ткань, — Не каждый день видишь подобные экземпляры.
Происходящее выглядело странным, да, но Джейс все еще был пациентом в кабинете врача, и не должен был возбуждаться от того, что тот пристально рассматривает его причиндалы с близкого расстояния: в конце концов, он за этим сюда и пришел! Однако тело Джейса так не думало. Оно, не избалованное чужими прикосновениями, чутко реагировало на малейшее касание. Кожа бедер, которую Доктор осторожно поглаживал, горела огнем.
— Идеальный баланс длины и толщины, — палец в перчатке невесомо проследил чуть виднеющуюся венку на стволе, — пропорциональная головка, — теплое дыхание коснулось кожи, — ровный капюшон крайней плоти, — кончик указательного пальца поддел край и чуть оттянул, чтобы тут же вернуться к стволу и проделать обратный путь, но с нижней стороны, — тестикулы равного размера, без уплотнений и воспалений, — Джейс беззвучно раскрыл рот, ощущая, как Доктор перекатывает в ладони его яички.
Если раньше он не знал, куда деться от стыда, то сейчас понятия не имел, что вообще думать. Разве это нормально — трогать своего пациента в таких местах и таким образом? Хотя как бы иначе ему могли увеличить член? Не силой мысли же! Но Джейс предполагал, что все будет происходить, пока он будет под наркозом, в полной отключке. Не по живому же резать!
И все же, то, с какой нежностью Доктор водил подушечками пальцев по его пенису и то, как массировал яйца, вызывало у здорового молодого организма весьма однозначную реакцию, стыд за которую, — Джейс был уверен! — еще долго будет преследовать его.
Иначе говоря, у него встал.
— Полная эрекция наступает в течении…М-м, тридцати секунд? Вот это скорость! Впечатляет, весьма впечатляет…
Пальцы кольцом сомкнулись вокруг основания и принялись мучительно медленно двигаться вверх и вниз, чуть оттягивая кожу. Из-за того что перчатки были сухими, скольжения не получалось, но Джейс все равно застонал, прикусив губу.
— Такой красивый, чувствительный пенис, — Доктор высвободил руку и, лукаво глядя на Джейса из-под ресниц, длинным движением облизал ладонь. Смотреть на это было невыносимо.
На перчатке остался след от слюны. Снова сведя пальцы в кольцо, он продолжил дрочить Джейсу, неторопливо водя по стволу.
— У меня просто сердце разрывается при мысли о том, чтобы коснуться этой головки скальпелем, — доктор влажно и совершенно по-шлюшьи облизал губы, и теперь они отчетливо блестели, — Такой шедевр заслуживает самого деликатного обращения.
В опьяненном возбуждением мозгу Джейса пронеслась мысль: “Он ведь не сделает этого? Правда? Правда ведь?!”.
А потом Доктор взял у него в рот.
Сексуальный опыт Джейса ограничивался неловкой взаимной дрочкой в темном туалете клуба. Быстрой и грубой, к тому же Джейс был вдрызг пьян, так что почти ничего не запомнил. Только пыхтение паренька едва ли старше него, который шерудил потной ладошкой в расстегнутых штанах, толкаясь в неплотно сжатый кулак. То, что происходило сейчас, полностью отличалось.
Доктор, плотно обхватив губами головку, поднял янтарно-желтые глаза, и принялся медленно вбирать член. Он покачивался взад-вперед, небольшими фрикциями пропуская его все дальше в теплый, влажный рот. Джейс чувствовал, окружающий его естество жар, ощущал шершавый бархат языка и гладкость верхнего неба, то, как его самая чувствительная часть трется об это все, лишало его дыхания.
— О боги, — прошептал Джейс, наблюдая за тем, как ствол скользит между влажными губами. Может, у него помутился рассудок? Происходящее напоминало галлюцинацию, какую-то странную эротическую фантазию, одну из тех, что являются под утро и оставляют о себе на память следы на неприятно влажном белье.
Словно чтобы вернуть его в реальность, пальцы доктора сжались у основания члена, почти болезненно. Джейс вцепился в край смотрового стола, на котором сидел — крайне материального и жесткого.
— Вы… правда это делаете, — пролепетал Джейс, подаваясь навстречу очередному кивку вихрастой головы, — Вы правда мне отсасываете…
Член с влажным “чпок!” покинул свое теплое убежище, но только чтобы прижаться к тонкому, остроскулому лицу.
— Это еще не отсос, всего лишь простая фелляция, — эти порочные губы растянулись в улыбке, прежде чем вернуться к порозовевшей головке и прошептать, запечатлев на ней невинный поцелуй: — А вот сейчас будет отсос.
Джейс думал, что он уже почувствовал больше удовольствия, чем за всю свою жизнь, но он ошибался. Губы накрыли его пенис, захватили головку и спустились дальше, пока та не ткнулась в упругое горло, и одного этого хватило бы, чтобы кончить, но то, что последовало дальше не оставило выдержке Джейса ни единого шанса.
Доктор втянул щеки, призывно поглядывая снизу вверх, и Джейс ощутил, что не может больше сдерживаться. Он крепче сжал жесткий край стола и порывисто задвигался, стараясь проникнуть в это манящее узкое тепло как можно глубже. Он думал, что Доктор остановит его, но тот лишь наклонился ближе, опустил подбородок и позволили члену скользнуть дальше, в упругое горло.
О-о-о, это было потрясающе! Его приятно сжимало со всех сторон, а быстрые фрикции дарили чувства более глубокие и полные, чем судорожно стиснутые пальцы.
Джейс запрокинул голову и, отцепившись от стола, запустил пальцы правой руки во встрепанные волосы Доктора. Стиснул пряди и дернул на себя, впечатываясь в этот рот целиком, до упора, толкаясь настолько быстро и глубоко, насколько позволяло ему напряженное тело и неудобная поза. В середине гонки за удовольствием он как будто оглох, погрузившись с головой в яростный вихрь экстаза. Бархат языка ласкал его ствол у мошонки, тугое горло сжимало член, а головка извергала сперму в жаркое небытие оргазма.
Вонзившись в податливый рот еще несколько раз, Джейс осознал, что наделал, и опасливо взглянул на Доктора сверху вниз. Тот раскраснелся, глаза были влажные, а из носа текло. Натруженные губы припухли, но все так же оставались пошло растянутыми вокруг ствола.
— Простите, простите, — хрипло затараторил Джейс, поглаживая мягкие волосы Доктора и пытаясь наспех привести их в порядок, будто речь шла об испорченной прическе, а не о… — Со мной такое впервые! Я сделал вам больно? Клянусь, со мной такого никогда не случалось, я не собирался…
Доктор медленно снялся с его члена, с влажных губ и подбородка капала сперма и слюна. Он собрал их пальцами и облизал, будто сливки от кофе.
— М-м-м, вкус семени… сладковатый. Смею предположить, что вам нравятся экзотические фрукты.
Он говорил так спокойно, как будто обсуждал последние новости, а не сладость Джейсовой кончи.
— Что? Фрукты? Какое это отношение имеет к тому что… Я… — Джейс запнулся, — Только что я…
— Трахнули меня в рот? — услужливо подсказал доктор и погладил Джейса по бедру так, будто в этом жесте не было ничего интимного, — Самое прямое. Вкус телесных жидкостей зависит от рациона.
Он взял со стола салфетку и заботливо обтер сперва свое лицо, испачканное слюной и спермой, а потом и Джейсов опадающий член.
— Как я и говорил, вы прекрасно сложены во всех местах, а ваш пенис обладает оптимальным размером, близким к идеалу, и прекрасно выполняет свои функции. Как врач, я крайне не рекомендую хирургическое вмешательство.
Он вернулся на свое место за столом и продолжил заполнять какие-то бумаги, будто ничего особенного не произошло. Джейсу хотелось взять его за грудки и встряхнуть хорошенько. Единственным, хоть и своеобразным утешением, оставалось возбуждение самого доктора, которое тому не удалось скрыть ни свободными штанами, ни полами рабочего халата.
— А не как врач? — рискнул Джейс, — Как частное лицо?
Карандаш замер над листком, Доктор поднял глаза на собеседника, и в них вспыхнули искры озорства.
— Как частное лицо я бы очень хотел проверить, как ваш пенис справляется со стимуляцией простаты.
Джейс попытался замаскировать свое изумление кашлем, но вышло у него так себе. Прочистив горло, он сказал:
— Ну так… Я пойду?
— Завтра в то же время.
— Что?
— Проверка моей… теории. Если вам интересно, разумеется.
Джейс почувствовал, что готов проверить любую теорию прямо сейчас, но не решился испытывать судьбу.
— Очень интересно!