Work Text:
День, когда на Тецу снисходит озарение, выдался жарким. Это на той неделе, когда Мидорима-кун подвернул ногу, а Аомине-кун писал заявление с просьбой о повторной пересдаче тех экзаменов, которые он успешно провалил. Это случилось на той неделе, когда Кагами-кун улетел в Америку.
Это на третьем году старшей школы, после выпускных экзаменов. Кагами-кун уезжает в Америку, но обещает вернуться, и Тецу ему верит. Он не хочет думать, что для Кагами-куна там, на своей родине, больше возможностей для достижения своей мечты. Коснуться пальцем солнца – и то не обжигает так горячо и больно.
Если Кагами-кун не вернется…
Ничего не изменится. Жизнь побежит по своей дорожке, протоптанной не одним поколением бывших школьников-баскетболистов. По правде, Тецу никогда и не думал заниматься баскетболом профессионально. Тогда, после средней школы, он, как неудержимый летчик-камикадзе на последнем издыхании ревущего мотора, даже не зная еще как, собирался отомстить бывшим сокомандникам из поколения чудес. За поруганные мечты, разрушенные надежды, истоптанные ожидания. Огивара-куну было еще тяжелее, но нести бремя за расхераченные детские иллюзии пришлось почему-то одному Куроко Тецуе. Тащить все одному было невмоготу и просто слишком тяжело для его костлявой тощей спины. Кагами Тайга подвернулся вовремя.
Он походил на Аомине-куна – и внутри все сжималось. Он напоминал Огивару-куна, и Тецу отворачивался – а сердце колотилось быстро-быстро.
Тецу не планировал влюбляться в Кагами-куна. Но Кагами-кун его и не спрашивал – просто как всегда взял за шкирку, грубо, словно ворвавшийся жаркий ураган, бестолково скомкал в одну большую кучу неожиданные чувства Тецу и затолкал ему же в глотку, чтоб уж точно заметил. Игнорировать все это было возмутительно невозможно. Кагами-кун не спрашивал, а задорно лыбился и брал свое.
И даже этого не замечал.
Он в упор не видел последствий, даже если бы Тецу пнул его под коленную чашечку и поцеловал.
«Он у нас дурак», - с кислой миной говорил капитан команды. Тецу кивал. Кагами-кун в ответ моментально бесился и мчался сбрасывать пар и со счетов очередную команду противников. И снова неудержимо улыбался своей заразительной улыбкой.
«Поразительно», - думал Тецу, размышляя сейчас, как докатился до такого.
Кагами-кун плевать хотел на условности. Он хотел лишь играть и побеждать. Остальное его мало волновало. Не считая готовки и сна. Он и учился кое-как, но все же не настолько плохо, как Аомине Дайки.
Аомине Дайки в свою очередь тоже на Кагами западать не собирался. Упаси боже, нет! Нет ни сисек, ни нормальной жопы, хотя как посмотреть… и ноги ничего, и улыбка белоснежная, во все тридцать два, как и положено америкашкам.
Аомине Дайки со своей позиции конченого задрота и любителя пожамкать сиськи и задницы оценивал в первую очередь физические данные, мхм, оппонента. Ну а то, что Кагами Тайга вкусно и часто готовил, было дополнительным бонусом. Как и совместная, на двоих, любовь к дуэлям, реваншам и спортивным состязаниям вообще.
Вообще играть один на один с ним было куда занимательней, чем делить его с командой. Путанье под ногами уж никак не способствовало слиянию аур, вожделенной схватке нос к носу, плечо к плечу, и биться как против, так и вместе с ним было чертовски увлекательно. Кагами Тайга был одним из немногих… ладно, единственным, кто был способен так завести с пол-оборота, с полтычка, осклабившись на долю секунды, сверкнув глазами-вызовом. Дайки тащился и млел. Кагами становился серьезным, его не на шутку вело. В такой момент он мог бы врезать Дайки в челюсть и не заметить, а тот ничего бы не сделал – продолжал бы пялиться и пускать слюни. Кагами в зоне был прекрасней тыщи солнц. Кагами в зоне – как стакан воды в пустыне. Как бургер после недельной голодовки. Как мастурбация после месячного воздержания.
Дайки валялся на крыше школы, запрокидывал голову, созерцал небо и пытался отхлебнуть от бутылки, не пролив воды.
Влюбляться в Кагами он не планировал.
Не удержал. Вода поспешила вниз с уголка губ, а потом и со второго. Дайки поперхнулся, наставил на рубашку и брюки мокрую лужу, сердито завинтил крышку и швырнул бутылку прочь.
Но Кагами не спрашивал.
Дайки надеялся, что успеет высохнуть до начала повторной сдачи экзамена. Думать и шевелиться было лень. Он пригрелся, как змея после зимы, заползшая на теплый камень.
А солнце светило, ласкало, обещало, что все наладится, постепенно, все устроится, набежавшее облако улетит с низким шумом самолета, заходящего на посадку, растает, как дурной сон, реальность вернется вместе с ясным карминным рассветом, он сделает глубокий вдох, и замершее сдвинется, шевельнется, точно хрустальная лодочка поплывет по бурной реке.
С облегчением Дайки прижал ладонь к груди. Одежда была влажная и липла к телу.
Кагами Тайга скоро вернется и все будет как прежде.
Хотя как прежде уже никогда не будет.
И, о, что если он никогда не вернется?
Дайки тоскливо проводил взглядом небольшую точку самолета в небе. От жажды внутри все сводило, сердце стучало настороженно, торопливыми стежками. Дайки лениво потянулся рукой к бутылке с водой. Не достал.
Далеко.
Придется встать, если он хочет утолить свою жажду.
Аомине Дайки ухмыльнулся.
***
Кагами Тайга непонимающе переводил глаза с Куроко на Аомине.
- А этот чего притащился? – шепотом спросил он, пока Аомине лениво и раздраженно что-то бубнил и тянул на себя одну из его сумок.
- Аомине-кун всю неделю ждал твоего возвращения, чтобы, наконец, сыграть с тобой в баскетбол, - доложил Куроко, как-то ловко и вертляво вклиниваясь между ними. – С утра сегодня меня разбудил, велел без него встречать тебя не ходить.
- Да ну, заблудитесь еще, - досадливо ворчал Аомине. – Кагами, какого хрена ты вернулся? Там у тебя было бы больше шансов попасть в сборную NBA!
- Попаду туда раньше тебя, не переживай, - скрипнул зубами Тайга. Вот достал! Не успел он обрадоваться встрече, как Аомине снова норовит все испортить! – Решил дать тебе фору.
Аомине чуть не лопнул от негодования, но странно быстро подавил свое раздражение. Даже цвет лица успокоился - Тайга научился различать по темнеющим больше обычного щекам, когда он бесится или смущается.
Вообще эти ребята странно себя вели. Хотя раньше ладили друг с другом, но сейчас между ними словно кошка пробежала. Полосатая.
Не успел Тайга озадачиться своими подсознательными непонятными сравнениями, как на улице наткнулся на Кисе. Тот громко радостно ржал, кидался обниматься и как-то незаметно оттер собой Куроко. Аомине недовольно плелся сзади. Куроко сверлил нечитаемым взглядом Кисе. Кисе заливался соловьем и опрокидовал на бедного Тайгу ворох новостей. За углом уже поджидал лимузин Акаши Сейджуро. Изящным жестом тот пригласил Тайгу и охреневших остальных в салон, прокатиться до какого-то нового кафе, которое, несомненно, понравится Кагами Тайга-куну. В кафе их встретили Мурасакибара и чинно листающий книжку Мидорима с перебинтованной лодыжкой. Он слегка улыбнулся Тайге уголками губ и сообщил, что львов сегодня окружает атмосфера любви и комфорта.
Кагами Тайга вздыхал.
Он просто хотел поскорее сыграть с ними в баскетбол.