Work Text:
С момента, как нога Энакина ступила на планету, созвучную со словом «кевлар», или «кайбер» – он уже не вспоминал и не заморачивался. Столько этих планет было за его спиной, что их названия перемешались в одну большую, алую ленту, на которой было впору повеситься.
Впрочем, война добралась даже до этой планеты, с названием, похожим на «кевлар» или «кайбер». Жара палила прямо в лицо, Энакин утер пот и еще сильнее рассердился: на себя, на войну, на 501-й, которые хором сказали: «генерал, да фигня задача, одной ногой здесь, другой – там». Теперь он обеими ногами стоял на почве и дышал горячим воздухом. От жары хотелось пить и блевать.
Вдали за жаром пылал миражом дом у поля. Или это у местных лес? Энакина замутило еще больше и он шагнул в сторону поля. Пусть будет полем, подумал Энакин. Что я, полей не видел? Один шаг, второй шаг, и вот он уже добрался до хилой ограды. А дальше врезался в силовое поле и отлетел обратно на пять шагов. И даже не разозлился, только хмыкнул, лежа на пыльной дороге.
«Умно. И кто тут такой умный живет?», – подумал Энакин и пробубнил явно не джедайские фразы себе под нос. Броня от пекла горела, как печка, но снимать ее не хотелось в присутствии теоретически умного хозяина этой полузаброшенной фермы.
Он подошел к силовому полю, в этот раз всматриваясь пристальнее, а не ломясь сквозь ограду.
– Еще шаг и ты его поцелуешь, – раздался грубоватый голос откуда-то слева. Энакин замер и повернул голову, натыкаясь взглядом на огромный куст. От куста возражений не последовало.
– Я сошел с ума, – пробубнил Энакин, рассматривая мерцающее поле. – Я сошел с ума от жара в этой сраной плавильне и теперь мне мерещится. Или…
Он посмотрел на куст еще раз, очень внимательно.
– Доброго дня. Или ночи. Какое у вас время?
– Извините? – «куст» возмутился, даже по голосу было слышно, что гостям крайне не рады. Еще и сумасшедшим гостям.
Силовое поле перестало мерцать в момент, обнажив более крепкий забор, а также фигуру уставшего от дневного жара рыжего, бородатого мужчины средних лет. Ну, это Энакин так подумал. «Средних лет», звучит солидно. На самом деле веснушки и принадлежавшая мужчине рыжая борода давали ему лет 30, не более.
– Умно, – еще раз восхитился Энакин, быстро пробегаясь взглядом по периметру. За силовым полем явно был какой-то блок на деформацию изображения, поэтому Энакин мог смотреть в куст хоть до скончания веков, не видя веснушек и бороды. – Это вы как?
– Поставил другую конфигурацию, – владелец фермы и огорода смущенно погладил бороду. Было видно, что он уже не настроен так тревожно в сторону гостя, а наоборот, очень польщен. – Позвольте узнать, а вы зачем так на мою ферму ломитесь?
Энакин чистосердечно подумал, сказать правду или нет. Сошелся на том, что правда может и подождать, а вот давить на жалость – можно. Он сделал грустное лицо, что не вызывало особого труда в условиях кошмарного пекла этой богами забытой планеты, долгой дороги и отсутствия запасов. Ему смертельно хотелось пить, и если бы ради этой цели пришлось встать на колени, Энакин даже не вспомнил бы про гордость.
– Видите ли, я заблудился…Я не из ваших мест, я по поручению. И вышел к вам. Так устал, – Энакин сделал вспотевшее и покрасневшее лицо еще более несчастным, хозяин фермы взвел бровь.
«Не купился», – зло выдохнул Энакин и опустил голову. С кудряшек капал пот, красноречие, как назло, покинуло его полностью. Хотелось просто сесть на пыльную дорогу и заорать. Это место было хуже, чем Татуин. Хуже, чем Мустафар. Чем Джеонозис. Да блять, хуже, чем вообще все. Еще доспехи эти, Рекс вытащил и выкрасил форму в черный, и теперь Энакин выглядел, как сгоревшая консервная банка.
Хозяин хмыкнул.
– Оби-Ван. Заходи.
Ворота жалобно заскрипели и распахнулись. Энакин поднял голову и натолкнулся на усмешку и любопытство. Вот чего он еще не успел понять, так это того, что Оби-Вана крайне заинтересовал молодой путник в черных доспехах. Не клон, не Ситх, явно не дроид. Хотя при взгляде на руку возникали сомнения в выводе.
Уже через полчаса наполовину раздетый Энакин занырнул в ледяную (!) воду в бочке. Были ли там химикаты? Его не волновало. Крупные капли стекали с подбородка и вниз по торсу, где он повязал верх от комбинезона. Доспех валялся около бочки и Энакину жутко хотелось его пнуть. Даже комбинезон нагрелся, он чувствовал на пояснице жар от огнестойкой ткани.
Хозяин, – Оби-Ван, – вышел с кружкой чего-то прозрачного и густого. Энакин прищурился и с кудряшки упала капля ему на кончик носа, сползла до губы и он сглотнул. Из бочки пить не рисковал, а еще боялся, что у Оби-Вана есть доступ в голонет и через час вся галактика в деталях рассмотрит, как полуголый джедай умывается и пьет воду из бочки на окраине Вселенной.
Оби-Ван вручил ему кружку и она оказалалсь, – о боги! – холодной. От холодной воды снаружи и холодного питья внутри у него даже застучали зубы о край.
– Здесь так бывает, – усмехнулся Оби-Ван. Он сел на лавку в тень и нахмурился. – Ужасная жара, очень холодная вода. Очень холодные дожди.
Энакин посмотрел на него с сожалением. Он спустился лишь за коробкой, потому что джедаи были не только генералами, а еще и надежной доставкой, а Оби-Ван здесь жил, видимо… Очень долго. Энакин поежился и нехотя натянул комбинезон обратно, не застегивая. Теперь хватало сил осмотреть территорию, и ферма оказалась очень маленькой, очень уютной, с какими-то плотоядными цветами и животными, напоминающими Энакину бант.
– Ты клон? – вот так прямо, без обиняков. Энакин рассмеялся хрипло, жмурясь от солнца. Хотелось съерничать, но добродушного хозяина расстраивать не стоило.
– Генерал, – скромно сказал Энакин. – Джедай.
Оби-Ван замолчал и так неприкрыто посмотрел на Энакина с изумлением, что стало даже неловко, будто не он тут полуголый окунался в бочку.
– Ты же…Тебе сколько? – выдал Оби-Ван так шокированно и вскочил с лавки, что Энакин даже не рассердился, только ухмыльнулся. Взгляд рыжего мужчины скользнул от шрама до металлического протеза, а оттуда на грудь и снова в юные глаза. Что-то неуловимо тревожило Оби-Вана, словно дело было отнюдь не в возрасте.
– Мне девятнадцать, – хрипло сказал Энакин и сделал шаг вперед, отдавая кружку.
– Создатель, – пробубнил Оби-Ван с таким ужасом, что с Энакина спало все желание покрасоваться. Оби-Ван глядел в землю, тревожно и печально качая головой.
– А вам? – съязвил в ответ, не удержавшись. И тут же сделал шаг назад, прикусив губу.
– А мне, – печально улыбнулся Оби-Ван, – немного больше.
Солнце не шло к закату и они просто молча смотрели друг на друга, не думая ни о чем. Энакин будто не торопился собираться, а Оби-Ван не торопился его выгонять. Жара снова прилипла к коже и захотелось содрать с себя комбинезон, армейские ботинки и остаться в одних трусах.
– А где твой меч? – поинтересовался Оби-Ван.
Энакин смущенно улыбнулся, разведя руками.
– На «Решительном». Мда…
Оби-Ван глянул еще раз, на черный комбинезон под доспехами; на черные защитные передние пластины, похожие на доспехи клонов; на виноватую улыбку и бластер за поясом и снова поднял бровь. Энакин не выглядел как джедай. Вообще. Более того, он выглядел, как обычный солдафон, и теперь за молодостью можно было разглядеть налет усталости, который Энакин (уже умело) прикрывал усмешками и сарказмом.
– Зайдешь в дом, – сказал Оби-Ван так просто. Раз это был не вопрос, Энакин шагнул и подхватил доспех протезом так легко, будто он не добавлял килограмм пять веса.
В доме было тихо. Тихо и… Безлюдно. По предметам утвари можно было уверенно сказать, что Оби-Ван жил здесь один. Внимательный взгляд Энакина скользнул по вещам, ища любую подсказку к потенциальной засаде, но ее не было.
«Ты сдурел? – обругал себя Энакин. – Этот несчастный фермер живет один, тихо-спокойно, ставит силовое поле…Стоп.»
Он повернулся резко, с тяжелым стуком армейских ботинок. Оби-Ван нахмурился, что тот не разулся, но ничего не сказал.
– А силовое поле-то зачем? – во взгляде Энакина промелькнуло что-то хищное, будто если он услышит неправильный ответ, то не замешкается вытащить бластер.
– Давай так, – Оби-Ван вздохнул и встал к столу, нарезая плоды какого-то растения с фермы. – Я к вашей войне не имею отношения и понятия не имею, зачем ты приперся, генерал.
Энакин замолчал и резко вздохнул. Вот так с обмена любезностями и шутками легко вскрылась неприятная тема.
– Я не перся, – Энакин наступился, роняя на пол мальчишеские ухмылки и ужимки, выпрямляясь во весь рост. – У меня задание, так сложилось, что по пути была твоя ферма, а еще неебически кошмарная жара. Я не пришел с приказом о назначении или добора добровольцев, как пришел, так и уйду. Это понятно?
– Ого, – глаза у Оби-Вана заблестели, он глянул на Энакина из-под челки и он хмыкнул. Действительно генерал. – Так точно, сэр.
– Рад, что все прояснили, – холодно отозвался Энакин. Он шагнул в угол и рухнул на стул со сдавленным вздохом, расставляя ноги и запуская пальцы в волосы. Эта жара, эта ферма, этот…Оби-Ван. Хотелось вызвонить по комму 501-й и сказать «нахуй, забирайте».
– Ты не похож на джедаев, – мягко сказал Оби-Ван, готовя что-то хитрое. Выставлять Энакина из дома он по-прежнему не торопился.
– У тебя тут джедайский перевалочный пункт? – потянулся Энакин. – Откуда ты знаешь, как джедаи выглядят?
– На конкурс красоты ходил, – огрызнулся Оби-Ван и Энакин замер, в глазах резко заплясал смех. – Учился в Агрокорпусе. Кто твой мастер?
– Квай-Гон, – осторожно сказал Энакин, удивленный, что Оби-Ван, оказывается, был юнлингом и даже учился в Агрокорпусе. Там что, фермеров учат? Энакину не хотелось сообщать, кто был его мастером и почему «был», но поделиться информацией в обмен на информацию казалось справедливым.
– А, – безрадостно отозвался Оби-Ван. – Значит, взял себе ученика.
Тишина повисла гробовая, Энакин опасался сказать что-то и вылететь за порог, а Оби-Ван просто задумчиво мешал похлебку и резал салат.
– Как называется эта планета? – неожиданно полюбопытствовал Энакин.
– Арконт, – сказал Оби-Ван.
Энакин выругался себе под нос. Вот тебе и похожее на «кевлар» и «кайбер». С ним так бывало, слова просто прыгали перед глазами и мешались между собой в неправильную схему. Он читал одно, а получалось другое. Стало стыдно. От стыда его спас Оби-Ван, ставя перед ним тарелку холодного супа, получив в ответ донельзя благодарный взгляд.
– Вечером стемнеет, ненадолго, солнце садится на два часа, но тебе хватит, – напутствовал Оби-Ван. – Пока солнце высоко, комм не работает, только мелкая техника на поверхности или под поверхностью почвы. Дойдешь обратно, только сверни налево, там будет местный рынок. Там найдешь, что бы ты не искал. Вот, – перед носом Энакина появилась карта и он нахмурился. Символы плясали и не складывались в общегал.
– Ох, – мягко сказал Оби-Ван, и Энакина обдало в Силе такой волной мягкости, что он едва не вскочил со стула. Зажмурился и тяжело сглотнул ложку холодного супа. Пальцы мелко задрожали и он вообще ничего не понял. В частности, почему джедай такой Силы болтается на Арконте с огородом.
– Я тебя провожу, хорошо? – прошелестел Оби-Ван где-то далеко-далеко, чужие пальцы мягко сжали руку с ложкой, забирая тарелку. Энакин купался в лазоревой волне чужого тепла и проваливался все дальше, не пытаясь барахтаться. Волна тепла и странной заботы его повела и он чуть не упал лицом в стол, когда рука огладила его скулу и пропала.
Энакин крупно вздрогнул и осоловело уставился на Оби-Вана, а тот лишь усмехнулся в рыжую бороду.
– Что, вас на Корусанте такому не учили?
«Да что, блять, они учат в Агрокорпусе?» – беспомощно подумал Энакин и захотел, чтобы эта волна смыла с его лица войну.
– Почему ты здесь? – спокойно спросил Энакин. Он был похож на большого лот-кота, сытого и обласканного. Оби-Ван едва не заскрипел зубами, молодому требовалась лишь капля тепла и он уже никуда не рвался и не показывал зубы.
– Я не боец, – со смешком ответил Оби-Ван. – Я переговорщик, максимум. Мне противен любой концепт насилия, в том числе вооруженный конфликт. В Агрокорпусе нас не заставляли махать световым мечом, как шашкой. Я свой вообще не забрал после выпуска, забыл; отправился с гуманитарной миссией в эти края. А потом…
Оби-Ван замолчал. Энакин тупо уставился на свои армейские ботинки. Они оба выглядели так несуразно на Арконте, словно все вообще было не так, как надо. Сила Оби-Вана…Вокруг него она была вообще другой, как рассветное нежное солнце. Энакин за последние пару лет жрал только пыль, грязь и темноту, которая лилась со всех джедаев, как из ведра. Он и сам свалился в глухой мрак и неласковое солнце.
– Не забрал меч? – тупо повторил Энакин. Он и свой не всегда носил, за что мастер Пло ему не раз выговаривал после смерти Квай-Гона. Ему все выговаривали, будто он враз осиротел при живой матери и принялись учить и вправлять мозги. Джедаи не пьют и не курят, не матерятся, не носят броню клонов. Забыть меч. Энакин рассмеялся безрадостно.
– А какой он у тебя? – с любопытством спросил Оби-Ван.
– Синий, зеленый…красный, – усмехнулся Энакин. – Какой в битве попадется под руки, такой и будет. Я не брезгливый.
Мейс Винду оторвал бы ему руки за такое, но Квай-Гон его другим вещам учил, а не только как держаться за рукоятку облюбованного меча. Плюс в учении он кое-что сам для себя подправил.
Вышли они через пару часов, Энакин так и оставил болтаться на поясе комбез, нацепив черную простую майку, любезно выданную Оби-Ваном. Солнце действительно село, и в кромешной тьме не было видно звезд. Ни Лун, ни звезд. На поясе болтался бластер и фляга, глухо хлопающая по бедру. Оби-Ван надел балахон темно-синего цвета и был похож на странствующего проповедника.
– Ты не думал, что война – как-то слишком? – неожиданно спросил Оби-Ван. Энакин вытащил из нижнего кармана самоподжигающуюся сигарету со вкусом яблока и закурил, не отвечая. Потом спросил:
– Ты не думал, что фермерство – как-то слишком?
Оби-Ван рассмеялся, и его смех был похож на бархат.
– Нет, – ответил он с искорками в глазах. – Не думал.
В такой темноте черный протез сливался с черными комбезом и майкой, только огонек сигареты освещал задумчивое лицо Энакина и сторону со шрамом. Шрам тянулся от лба до подбородка, рассекая половину щеки. Это ничуть не пугало, но если смотреть только на эту сторону, сложно было сказать, что Энакину всего девятнадцать лет.
Пыль на дороге напоминала ему Мос-Эйсли и все внутри сворачивалось кислотой. Скорее бы дойти до блядского рынка.
Немного погодя, впереди появился тусклый свет, разрезающий ночную тьму.
– Тебе сюда, – Оби-Ван прошептал, неожиданно крепко сжимая плечо Энакина и того обдало такой волной беспокойства, что он прошипел сквозь сжатые зубы:
– Не нервируй меня своей Силой, Оби-Ван.
Тот виновато нахмурился и отнял руку.
Им повезло: в ближайшей палатке стоял Арконец и недружелюбно сверкнул желтыми глазами.
– Скажите, любезный, – вкрадчиво облокотился на прилавок Энакин. – Не наблюдали ли вы занятной коробочки…Там находится очень неприятная штучка и я хотел бы получить ее обратно в свое распоряжение приказом Канцлера Республики.
Арконец выругался и отвернулся. Энакин возмущенно оглянулся на Оби-Вана.
– Мо, – мягко позвал Оби-Ван. – Она нам очень нужна. Я уверен, что ты знаешь, где ее достать.
Нам?
Энакин не успел подумать, как Арконец – Мо резко накрыл прилавок тряпкой и сверкнул желтыми глазами.
– Ничего не знаю и ничего не видел, пусть Республика и Сепаратисты поцелуют мою жопу.
В другой ситуации Энакин бы расхохотался. Он уже потянулся за бластером, переходя к агрессивным переговорам, но Оби-Ван двинул пальцами, разрезав жаркий воздух.
– Ты скажешь нам, где коробочка, о которой тебя спрашивает молодой генерал.
– Я скажу вам, где коробочка, о которой меня спрашивал молодой генерал, – уныло повторил Мо.
– Ты нам начертишь карту и уйдешь в бар.
– Я вам начерчу карту и уйду в бар, – радостно выдохнул Мо, шепнув что-то на ухо Энакину и принялся ожесточенно выводить каракули на пожелтевшем листке, потом воздел глаза и жалобно пробубнил. – Оби-Ван, ты уже совсем охренел. Я тебе в прошлый раз сделал скидку 100%, а ты опять за свое.
– Скидка на украденные же тобой скамейки, – хмыкнул Оби-Ван, – бывай, Мо.
Мо поковылял в сторону бара, громко возмущаясь на проклятых джедаев и их генералов, а Оби-Ван повернулся к Энакину.
– Ну?
– Хуево, – мрачно сказал Энакин. – Перепродали и на Арконте я ничего не откопаю, кроме грязи.
– Что в коробке? – полюбопытствовал Оби-Ван.
– Один клевый артефакт, – чуть улыбнулся Энакин. – Если я его верну на «Решительный», то нам гипер не очень будет нужен.
Оби-Ван закатил глаза. Он оказывается механик, еще хуже.
Энакин снова облокотился на прилавок, похабно оглядывая Оби-Вана и проговорил:
– Слу-у-шай, мне так переговорщик нужен…
– Нет, – отрезал Оби-Ван, развернувшись на пятках, но его крепко перехватили за воротник.
– Очень нужен, – жарко выдохнули над ухом. – Что ты хочешь? Кредиты? Меч обратно? Новый огород на планете получше? Апартаменты на Корусанте? Я все достану.
– Ты что, контрабандист? – вяло попытался отшутиться Оби-Ван.
– Хуже, – улыбнулся Энакин. – Я очень хороший друг Канцлера.
У Оби-Вана возникло чувство, что его посадили на крючок еще с момента, как армейские ботинки показались за пределами фермы. Проклятые джедаи, проклятые генералы. Энакина рванула вперед чужая тоска и он разжал пальцы, Оби-Ван вывернулся и сделал шаг в сторону, почти готовясь уйти, но ситх побери, дернуло же обернуться.
Энакин его не держал ни Силой, ни руками, только весь сжался у прилавка и это была явно не уловка, чтобы разжалобить. Он был весь такой потерянный на Арконте, такой неприлично молодой в своем черном комбинезоне с бластером. Оби-Вану стало так неуютно, что он моментально рассердился на свое доброе сердце и желание помочь молодым генералам.
– А потом я возвращаюсь и ты меня не трогаешь?
– Да я тебя и так трогать не буду, – обрадовался Энакин и тут же схватил его за запястье, притягивая к себе.
«Не будет он», – хмыкнул Оби-Ван и одним движением прислонил ладонью карту к груди Энакина.
– Читай и убирайся, я попрошу Мо, чтобы за животными присмотрел. Все же продаст, – Оби-Ван недовольно пробубнил и зашагал прочь к бару.
Оставался час, чтобы вызвонить 501-й на шаттле у орбиты, пока не взошло солнце. На карту Энакин решил не смотреть, зная, что буквы опять начнут прыгать в разные стороны. Синий балахон скрылся в подозрительном заведении.
Сила обдала Энакина чем-то странным, болезненным, похожим на глубокое чувство тоски. И он понял, что это была не его Сила, и не его тоска. Почти стало стыдно за то, как он поступает с Оби-Ваном, но без него артефакт невозможно добыть. Или он так решил, вцепившись в свою бородатую веснушчатую находку.
Оби-Ван выкатился из бара под звон стаканов и звуки выстрелов.
Энакин не шелохнулся, наблюдая, как синий балахон быстро приближается к нему.
– Помощь нужна? – он распрямился и уставился чуть ниже, находя тревожный взгляд Оби-Вана своим, холодным и спокойным. Он намекал на бластер, чуть хлопнув себя по бедру.
– Нет, – утер лоб Оби-Ван. – Мо за всем присмотрит. Правда…
Энакин подумал о движении пальцев и звонко засмеялся.
– Правда – что?
– Ну…– Оби-Ван сделал странный пассаж руками, словно наводил страшное проклятье.
– Правда неохотно он согласился, пришлось настоять, – закончил фразу Оби-Ван. Энакин покачал головой.
– Вот войну и насилие ты не одобряешь, а это – другое?
Оби-Ван резко остановился и посмотрел на Энакина, обдавая волной негодования. Энакин пошутил, в какой-то степени ему даже нравилось, когда Оби-Ван не ставил щиты и выливал на него ушат эмоций. Было приятно среди наглухо закрытых джедаев найти того, кто не умел сдерживаться. Среди вихря эмоций он узнавал себя, чуть более нежного, ранимого и мягкого. Ему мягкость выжгла война, вложив в грудь страх и каменные щиты, которые хотелось приопустить, дать Оби-Вану войти и вихрем возмущения выжечь ледяной ужас.
– Это – другое, – Оби-Ван сказал сквозь зубы. – Я не причиняю никому вреда.
– Как скажешь, – пожал плечами Энакин. – Я вот лично считаю…
И заткнулся, пока Оби-Ван не передумал с ним никуда лететь.
– Неважно, – он тряхнул кудрявой головой и зашагал к точке, куда спустится шаттл, пристально наблюдая, что Оби-Ван идет за ним синей тенью.
Шаттл заботливо распахнул шлюз и оттуда вышел Рекс в полной экипировке, готовый отстреливаться от пиратов и кажется, слегка разочаровался, наткнувшись взглядом на Энакина с сигаретой.
– Гене.. – Рекс осекся, усмотрев синий балахон. Оби-Ван смущенно помахал, а Энакин пролетел мимо них в шлюз, хлопнув Рекса по плечу.
– Это мой новый друг, не обижайте его, – строго прокричал Энакин, на ходу сбрасывая с себя доспехи. Ему не терпелось зайти в освежитель и простоять там пять часов подряд, израсходовав всю воду на «Решительном».
– Оби-Ван, – протянул руку для рукопожатия, на что Рекс отреагировал самым странным взглядом из серии «генерал сошел с ума и привез с собой невесту», однако, любезно проводил Оби-Вана в шаттл и огляделся, только ли они одни в этой местности.
В шаттле был Рекс, Энакин без доспехов и неназванный клон, с которым Энакин быстро вступил в какой-то ожесточенный спор о цели миссии, срываясь на матерную ругань. Оби-Ван почувствовал себя не в своей тарелке среди солдат, коим однозначно являлся Энакин. Солдафонская походка, брань, тяжелый взгляд – как он раньше не заметил? Неужели для войны юнлингов переучивали на ходу?
Оби-Ван так глубоко погрузился в безрадостные мысли, что отмер только тогда, когда Энакин похлопал его по плечу с уже знакомой ухмылкой. Оби-Ван вопросительно на него поглядел, а Энакин ткнул пальцем в стекло.
– «Решительный»! – коротко и радостно объявил. Оби-Ван посмотрел куда указывал генерал и оторопел. За стеклом в чернильном космосе расположился крейсер, не менее полутора тысячи метров в длину.
– 52 лазерные пушки! – продолжал Энакин таким радостным тоном, как ребенок говорит о любимой игрушке. Было видно, что крейсер – объект его большой гордости и любви.
– Он… твой? – разлепил губы Оби-Ван, неверяще пялясь то на крейсер, то на радостного Энакина.
– Мой, – кивнул Энакин, скрестив руки на груди, прищурившись. – А что, в это трудно поверить?
«Легко, – подумал Оби-Ван. – В этом и вся проблема, что в это слишком легко поверить.»
Но на деле лишь пожал плечами, а Энакин переключился на разговор с Рексом.
В космосе было легко потеряться, а еще проще понять, какая крошечная у тебя жизнь. Это всепоглощающее чувство настигло и Оби-Вана, пробираясь до самого сердца. Арконт с орбиты выглядел лишь круглым, красновато-оранжевым шаром. Отсюда ферма Оби-Вана превращалась лишь в такую мелкую точку, что даже приблизительно не определить наверняка, где было ее расположение. А там была вся жизнь Оби-Вана, его зверьки, кусачие цветы и холодная вода, от которой сводило зубы. Там не было войны.
Впереди маячил огромный флагман, который был определением войны.
«Так чего ты так быстро собрался, если не хотел?» – ехидно отозвался чей-то голос, похожий на голос его двоюродного брата. Может, ферма была слишком мала для Оби-Вана, а он так долго этого не замечал, что для этого потребовался целый шторм на двух ногах и в армейских черных сапогах.
Флагман снял щиты и поглотил шаттл, как пасть огромного серебряного дракона. Уже внутри Оби-Ван понял, что на флагмане стоял новейший стелс, и судя по довольному лицу Энакина, он имел к этому самое прямое отношение.
Шаттл легко поцеловал поверхность пола, вздрогнул и замер, выплевывая из себя гостей. Рекс, неназванный клон и Энакин бодро перешагнули и поплелись вперед, а Оби-Ван стоял на пороге и думал, думал, поглаживая бороду.
Энакин затормозил и повернулся, разглядывая синий балахон.
– Коммандер Коди, проводи, пожалуйста, нашего гостя, – вздохнул Энакин и умчался к лифту.
Неназванный клон обернулся и Оби-Ван кивнул. Коди.
– Здравствуйте, – неловко выдал Оби-Ван и растерянно улыбнулся, боясь, что Коди одарит его взглядом, каким одарил его Рекс в поле.
И ошибся. Коди расплылся в улыбке и даже подал ему руку, а через секунду оживленно болтал, сопровождая его до лифта.
– Ума не приложу, чего делать на Арконте? Пыль, жара и грязь, говорите, там растет что-то?
Коди уверенно его забалтывал и держал руку чуть поодаль спины Оби-Вана, что становилось ясно, что никакая это не дружеская болтовня. Оби-Ван усмехнулся в бороду, неплохо Энакин натаскал свой отряд.
Лифт довез из до жилого отсека и выплюнул, мягко закрывая двери и с гулом пошел наверх. Энакин, наверное, живет не здесь. Но в освежитель и правда хотелось, Оби-Ван давно не мог его починить на своей ферме и постоянно приходилось оставлять раскаленный шланг на улице, чтобы потом мыться либо отвратительно горячей, либо нестерпимо холодной водой.
– Ваша каюта, – Коди нажал на кнопку и дверь поехала вправо, обнажая скромную по убранству, но просторную комнату без стекол наружу и с искусственным холодным светом.
– Это все мне? – удивился Оби-Ван, рассчитывая на каморку. Коди просиял и радостно затолкнул Оби-Вана внутрь. Дверь с глухим шипением закрылась, оставив Оби-Вана наедине с собственными мыслями.
На «Решительном» Сила горела неестественной… силой. Будто механизм вбирал в себя всю мощь, питался вихрем чужих вспышек ярости и гнева. Среди этого горячего котла была и гордость, и бравада, но под ними – чистый, неприкрытый страх. Он вползал в комнату Оби-Вана черной змеей.
В Агрокорпусе он не так уделял внимание боевой части, а с джедаями не жил и того дольше, поэтому определить хозяина змеи было практически невозможно. Он тяжело вздохнул и ушел в освежитель, надеясь, что вода перебьет эту беснующуюся Силу.
Когда он вышел, в комнате обнаружился Энакин, одетый в подобие футболки и простых, черных штанов. На поясе неизменно висел бластер, а на голове держали кудри сварочные очки. Протеза он не стеснялся и ничем его не прикрывал, короткий рукав открывал место стыка живой руки и металла.
– Ты принципиально игнорируешь джедайские робы? – пробубнил Оби-Ван, застанный врасплох в одном банном халате.
Энакин улыбнулся с зубами и подхватил его за локоть, указывая на вещи. На кровати были сложены свободная туника, светлые штаны и, конечно, армейские ботинки. Энакин пожал плечами на вопросительный взгляд.
– Твой балахон весь в пыли, мои ребята перечихаются. А кроме армейских ботинок ничего нет, не босиком же ходить, да?
Энакин встал в дверях.
– Жду тебя на мостике через 15 минут.
И только здесь стал слышен властный тон, когда с губ пропадала улыбка.
Оби-Ван переоделся и сделал, как велено. За дверями его снова поймал Коди, будто тот и не отходил никуда, и снова начал отстраненно рассказывать о чем-то. Оби-Ван вслушался и понял, что речь идет о «Решительном».
Коди впустил его на мостик и Энакин повернулся от адмирала, оглядывая его с ног до головы. Посмотрев на босые ноги Оби-Вана, только закатил глаза и ничего не ответил, отворачиваясь и размахивая перед адмиралом чем-то похожим на гаечный ключ.
–…Вы не брезгуйте, да никого это не деморализует. Я всегда все чиню сам, и что, что генерал? У вас есть другие идеи? Вот и все, – отрезал Энакин, развернулся и снова поймал Оби-Вана за локоть.
«Да почему меня все конвоируют здесь?» – несчастно подумал Оби-Ван и действительно чихнул. Энакин улыбнулся одной стороной губ и шепнул на ухо:
– Пойдем.
– Я пришел на мостик, чтобы ты меня увел отсюда через минуту? – поднял бровь Оби-Ван, уже не сопротивляясь хватке выше локтя. Он со всем смирился и все принял.
– Нет, – возразил Энакин, почесывая бровь инструментом. – Я тебя привел, чтобы адмирал тебя увидел и не задавал больше мне глупых вопросов.
– Я думал, это твой флагман, – улыбнулся Оби-Ван. Энакин в ответ промычал что-то раздраженное, но руку не убрал. Рядом с Энакином Сила была чернильно-глубокая, как самая темная синева, предгрозовое небо.
Оби-Ван поежился от этого чувства, но говорить ничего не стал. Армейские ботинки глухо стучали в коридоре, контрастируя с босоногим шлепаньем стопы о гладкий пол. «Решительный» горделиво выпячивал грудь, полную металла, так похожую на выправку Энакина. Оби-Ван понял, почему Энакин так любил крейсер и так им гордился. Ему же среди груды металла стало не по себе, на Арконте в пыли и жаре он умудрялся растить зелень. Здесь не было зелени, кроме зеленой краски на масках клонов. И то, нечасто попадавшейся.
– Как тебе Коди? – беспечно спросил Энакин, металл сжал его предплечье чуть сильнее.
– Коммандер Коди – очень славный, – сдержанно и тепло проговорил Оби-Ван медовым тоном. Хотелось сказать, что «вы все здесь очень дружелюбные и замечательные, пожалуйста, не убивайте меня при первом удобном случае», но он сдержался.
– Вот как, – кротко отозвался Энакин, даже не глядя на Оби-Вана.
– Напомни, зачем я тут? – мягко напомнил Оби-Ван, потому что не понимал он уже чуть больше чем ничего. Пока что его только отвели в освежитель, а дальше таскают по всему «Решительному» под конвоем.
– У меня есть одна теория, - улыбнулся Энакин, не сбавляя темп. – И мне нужен переговорщик.
– Только не говори мне, что ты Силу не используешь для внушения, – пробубнил Оби-Ван. И охнул, – нет. Нет?
– Нет, – покачал головой Энакин и определенно вдохновенно врал. – Может, дело в протезе, но я не могу взмахнуть рукой и повелеть человеку сделать, как велено. Поверь, мне было бы в разы проще быть генералом, если бы я мог.
Оби-Ван пожалел, что вообще вышел проверить свои кусачие растения и наткнулся на самого упрямого и язвительного джедая. Световой меч за поясом, к слову, у того так и не объявился.
– В чем конкретно тебе нужна моя помощь? – Оби-Ван сказал с нажимом, намекая на то, что он не собирается причинять никому вреда или действовать так, что через чужие действия будет нанесен вред другому.
Энакин рассмеялся и отпустил руку Оби-Вана.
– Не волнуйся, я твою позицию прекрасно понял. Ничего такого и не попрошу, – он пожал плечами и металл звякнул о металл. – Нужно только помочь найти этот артефакт, ну. Я же летать хочу быстрее, а не воевать быстрее.
Оби-Ван горько подумал, что это не слишком разные понятия, и выудил из кармана карту, протягивая Энакину обратно.
– Смотри, видишь, тут написаны координаты?
Энакин хмуро вперился в неразборчивый почерк Мо и хмыкнул. Тут же его обдало снова волной тепла, что он едва удержался на ногах.
– Прекрати так делать, я не беспомощный! – рявкнул Энакин, роняя ключ. Оби-Ван растерянно уставился в пол, явно не понимая, о чем говорит Энакин.
Энакин чуть затормозил и обернулся, тяжело вздыхая и переживая, пока уляжется горячая волна.
– Ох, Оби-Ван, что же мне с тобой делать? – тихо сказал, подходя совсем близко и поднимая двумя металлическими пальцами подбородок Оби-Вана, чтобы столкнуться с ним взглядом. Ледяные серые глаза его изучали, на губах легла растерянная усмешка, словно он и сам был растрепан этой незнакомой волной. До ужаса хотелось к ней прикоснуться, до ужаса хотелось сбежать.
Оби-Ван промолчал и сглотнул. Интересно: на эмоциональное тепло Энакин реагировал физическим, будто бы совершенно не знал, как опустить щиты.
– Чтобы ты знал, – прошептал Оби-Ван, глядя в чужие глаза, – я намеренно не ставлю щиты. Да, меня учили. Я просто не вижу смысла. Я хочу, чтобы глядя на меня любой мог решить, друг я или враг.
Энакин распрямил спину и хмыкнул, в армейских ботинках он был выше почти на полголовы.
– Так что? – сказал Оби-Ван, натыкаясь на сведенные в непонимании брови. – Друг или враг?
Энакин промолчал, резко хлопая по кнопке и выхватывая лестницу, ведущую к инженерной.
Оби-Ван тоже был упрямым.
Он вернулся к себе в каюту и сел на кровать с глухим стоном. Ноги замерзли от ходьбы по огромному флагману, зато на обратном пути его никто не конвоировал. Кудри скрылись в инженерной и Энакин словно потерял к нему всяческий интерес.
Сила свернулась вокруг его груди, мешая дышать. Флагман пробуждал в нем самые дурные воспоминания. Энакину перечить смысла не было, он сам согласился на дальнюю дорогу, уже не зная, почему. Хотел ли Оби-Ван апартаменты на Корусанте? Конечно, нет. Он сжалился над молодым генералом и теперь маялся в каюте с холодным освещением, которое больно резало глаза. На Арконте он бы уже покормил зверюг и ложился в теплую постель с кружкой молока, которое лично добывал из местных деревьев. Здесь…
В дверь постучали, Оби-Ван сжал губы и потрудился встать, чтобы впустить посетителя. За дверью обнаружился Коди с кружкой горячего молока и тарелкой печенья. На непонимающий взгляд Оби-Вана ответил коротким пожиманием плеч и словом:
– Генерал, – и этим было все сказано.
Но молоко и печенье Оби-Ван взял. Надо же, даже не в упаковке, а на настоящей тарелке. Ему стало стыдно, что отсутствие щитов причиняло молодому Энакину такие неудобства. Стоят ли принципы того, чтобы незнакомому-знакомому человеку становилось не по себе? Он же видел, как Энакин едва не выпрыгивал из штанов, когда его обдавало чужими эмоциями.
Долго думать об этом не пришлось, потому что допив молоко и стряхнув крошки с бороды, его качнуло и змея страха вцепилась ему в горло. Свет потемнел, переходя в красный, в коридоре завизжала сирена.
Как?..
Оби-Ван распахнул дверь и увидел пробегающих клонов, один из которых нарушил строй и поймал его за воротник. Он не успел даже возмутиться, что его таскают, как лот-кота за шкирку, как Рекс спокойно сказал:
– Это не учебная тревога, сохраняйте спокойствие, вас попросили на мостике.
А еще на мостике стоял Энакин в полной экипировке, с пятном масла на лбу, бешеным взглядом и наконец-то световым мечом за поясом. Рекс бросил воротник и отошел, держа строй вокруг адмирала. Энакин сгреб Оби-Вана к себе, и едва сдерживая злость, на последнем выдохе ровно сказал:
– Боюсь, мой дорогой фермер, мы добудем артефакт несколько раньше, чем я планировал.
От следующего взрыва флагман опасно накренился, и все внутри затопило красной волной, за которой шла черная, нехорошая. Оби-Ван словно боролся со штормом голыми руками и оказался абсолютно обнажен перед чужими яростью, ненавистью и злостью. Какие из них были Энакина – сложно предугадать. Он бы не удивился, если бы световой меч полыхнул и разрезал воздух цветом алой артериальной крови, но на удивление, он горел ярко-голубым, небесным огнем. Он не подходил Энакину.
Оби-Вану хотелось сказать: зачем ты себе врешь? Но лезть под горячую руку и голову не хотелось. Энакин стоял как-то странно и металлической рукой чуть повел вбок. Оби-Ван не понял, а потом присмотрелся и сердце рвануло вперед.
Энакин закрывал его, стоя в защитной стойке, одной рукой держа меч, а другой закрывая Оби-Вана от возможных обломков или врагов.
– Эни, – сказал Оби-Ван и Энакин резко повернулся, но ярости в глазах уже не было.
И именно в этот момент к ним влетел пиратский истребитель.
– Господа, – проговорил Энакин, щелкая шлемом и говоря через вокодер. – У вас очень удачно есть одна важная коробочка. Как насчет того, чтобы вы передали ее мне, а я сделаю вид, что вы не разнесли нос «Решительного» и отпущу вас домой к маме, м?
Клоны переглянулись, видимо, Энакин принимал стратегически абсурдные решения пару раз на неделе. В черной броне, черном шлеме и с вокодером он выглядел внушительно, и совсем не на девятнадцать лет. Может, в этом и был смысл маскарада.
– Своей маме передашь привет, – писклявым голосом заверещал пират, выкатывая огромных размеров пушку.
– Досадно, – прохладным тоном сказал Энакин и выставил вперед руку.
А дальше Оби-Ван наблюдал сцену, от которой его чувство отказа от насилия потемнело от липкого ужаса. Сила орала от боли, и голова болела так, будто ее сдавило со всех сторон.
Небесный меч был несомненно лишним, потому что у пиратов сминались головы, как жестяные банки. Даже криков не было слышно, зато было слышно, как ломались кости, как сухой хворост.
Хотелось блевать и кричать вместе с Силой, такой разрушительной мощи он еще не видел. По-человечески было страшно, и сейчас в нем надрывался не джедай, а человек. Человек.
Из живых пиратов остался только один с писклявым голосом, а пушка вылетела через шлюз в открытый космос. Тяжеленная железная дверь захлопнулась легче, чем штора.
Энакин опустился на корточки, наклонил голову и спокойно сказал:
– Я по поводу коробочки. Вынужден настоять.
Пират выплюнул оставшиеся зубы, размазав кровь на черный пол одним плевком и дрожащей рукой полез в карман, кидая в сторону подозрительно маленькую коробочку.
– Привет маме, – ровно проговорил искаженным голосом Энакин и одной рукой поднял пирата, отправляя его по воздуху в истребитель.
Оби-Ван вцепился в поручень за спиной с такой силой, что не чувствовал рук. А самое главное – не чувствовал Силы. Она была на ощупь, как выжженное поле.
Энакин одной рукой поднял истребитель в воздух и отправил в тот же шлюз, сминая дверь в гармошку. Когда он поднял руку снова, Оби-Ван одним только чувством догадался, что тот собирается сделать.
– Нет, – он отцепился от поручней и рванул вперед, повисая на поднятой руке генерале в черном. – Энакин, нет.
Вокодер рявкнул:
– Оби-Ван!
– Пожалуйста, – горячо прошептал Оби-Ван слепо, без Силы. – Пожалуйста.
Маска щелкнула и за ней показались два недовольных глаза с покрасневшими от лопнувших сосудов белками.
– Не надо, – сказал Оби-Ван и вцепился в здоровую руку, понимая, что при большом желании и его проткнут световым мечом или вышвырнут в эйрлок.
Но Энакин сощурился и опустил руку вместе с Оби-Ваном. Истребитель перестало трепыхать и пират врубил гипер практически с места, улепетывая на пределе возможностей своего маленького журавля.
Энакин плюнул и содрал с себя шлем, кидая его в груду тел на полу.
– Это, – задыхаясь, проговорил он, тыкая пальцем в Оби-Вана, – было не одолжение.
Их обоих скрутило от Силы одной и той же эмоции, по лицу генерала было понятно, как сильно по нему вдарила эта волна. А Оби-Ван просто болел всем собой и едва мог моргать.
Клоны разошлись в полной тишине, никак не комментируя сценку из мыльной оперы, один Коди кинул взгляд на Оби-Вана и тоже вышел с мостика.
Энакин сел на пол и вцепился себе в волосы, говоря медленно и глухо.
– Ты не понимаешь, мне очень нужен этот артефакт.
– Я понимаю, – отмер Оби-Ван, садясь рядом. Сила скрутилась вокруг них в раскаленный жгут. Оби-Ван больше всего хотел уйти, больше всего хотел вернуться домой, но вместо этого прислонился сухими губами к чужому лбу, а в серых глазах плескался только ледяной, животный страх. Чего боится генерал Энакин Скайуокер?
– Ты не джедай, – мягко сказал Оби-Ван, чувствуя, как крупно дрожит Энакин под его руками. Он не спросил, сказал, как факт. Энакин не ответил.
– Он не для гипера, да? Этот артефакт? – ласково спросил Оби-Ван, держа податливое тело обеими руками. – Для чего он, Эни?
– Глушитель Силы, – глухо сказал Энакин. – Я не могу…Не могу так больше. Это все дурной сон, с тех пор, как Канцлер…Я…
– Тише, – Оби-Ван поцеловал его шрам.
– Сила горит и воет, я не могу спать, – тем же тошнотворным и глухим голосом сказал Энакин. – Ты мне нужен, переговорщик.
– Зачем? – тихо спросил Оби-Ван, когда Энакин сгреб его в охапку и уткнулся ему в шею, тяжело дыша.
–Хочу понять, как это – без войны, – пробормотал Энакин и как слепой лот-котенок наощупь столкнулся своими влажными и горячими губами с чужими бледными, почти обескровленными.
Оби-Ван тяжело вздохнул и кивнул в поцелуй вместе с головой Энакина, заключая тяжелый договор. Сам не понимая, о чем договорился с генералом.