Work Text:
Кэйа лежит на коленях алхимика, да умиротворению позволяет тело его обволакивать, наслаждаясь касаниями длинных пальцев Альбедо к иссиним волосам; перебирает, расчёсывает, плетёт незамысловатую косу, погружённый в личные беспокойства. Моменты уединения, когда они насладиться компанией друг друга без сторонних шумов и криков могут, к сожалению, появляются редко, потому тоска в груди зарождается, истосковаться позволяя. Покой и безмятежность растекаются глубоко под кожей, даруя лёгкую сонливость. И всё же Кэйа считает судьбу их – излишне строгой дамой, ведь некогда лишила того места, домом которое назвать они могли бы, если бы не бедствие, грянувшее около пятисот лет назад. Редко среди них слышится разговор об их истинной родине; о месте, отголоске памяти, создающим головную боль, что миром забывается, но не ими. Тяжелый вздох Кэйа испускает, брови хмуря. Зов внутреннего голоса заглушить не в силах, что в кошмар непрерывно преследует его.
«Если однажды придётся сделать выбор: дом, где ты вырос, или дом, которому ты нужен, являясь последней надеждой королевства, чью сторону ты примешь?»
Разве в силах он выбрать между долгом и истинным счастьем? Разве смеет оставлять обретённую семью ради призрачной, едва существующей? Есть ли у него действительно выбор? Не раб ли он своей же судьбы, что звёздами предначертана?
– Ты напряжён, – спокойно констатирует Альбедо, отвлекая от хаотичных мыслей, что разум пожирают, – что-то случилось?
– Ничего, – ложь слетает с его уст так естественно, что Кэйа сам диву даётся. Маска человека, необременённого лишними заботами слишком прочно въедается, под кожу корни пуская, что даже пред близким человеком сложно выдать обычную слабость.
Альбедо же вздыхает, вновь ласково макушку почёсывая. Не желает настаивать, теребить израненную душу его принца; ведь знает, что если Альберих захочет, то изложит всё. Они это проходили бесчисленное множество раз. У каждого из них своя боль, свой вид ноши, что на плечи укладываясь, своим весом давит-и-давит, погружает на дно, вдохнуть свежего воздуха не даёт.
И они – спасение друг друга. Причина, по которой стоит бороться с внутренними демонами, сомнениями именуемые. На губах Альбедо мягкая улыбка появляется; глаза прикрывает да склоняется перед возлюбленным, оставляя на лбу поцелуй ненавязчивый. Нежный, словно мондштадтский вечерний ветер; согревает внутри, дарует надёжные защитные объятия.
– Я буду рядом, что бы ни случилось, – тихо обещает алхимик. По правде говоря, им и слова не нужны, ведь каждое действие, пропитанное любовью, заявляет о намерениях ярче слов.
– Я тоже, – шепчет Альберих, всё же погружаясь в сон.
Будущее имеет излишне много вариативности, чтобы беспокоиться о нём сейчас, вгоняя себя в излишнюю тревогу. Любые преграды им под силу снести, ведь и не с таким справлялись.