Work Text:
Чонгук нервно расхаживал по своей квартире туда-сюда, отмеряя шагами расстояние от холодильника на кухне до входной двери. Может, ему еще не успели никого отправить, и он может просто позвонить и отменить все? Чонгук с надеждой взглянул на часы, а потом обреченно выдохнул. С момента его звонка прошло полчаса. Ему обещали доставить заказ через сорок минут. Было слишком поздно.
Устав протирать новые носки о паркет, Чонгук уселся на стул, прислонившись спиной к холодильнику, чтобы хоть немного остыть. Сердце колотилось бешено, и ему казалось, что еще немного и от его кожи повалит пар от разливающегося по всему телу жара.
Все ради Чимина…
Чонгук прокручивал в голове становящуюся с каждой секундой все менее убедительной мантру, зажмурив глаза. А потом внезапно резко распахнул их и стукнул крепко сжатым кулаком по столу, наверняка пугая громким звуком соседей. Он что, не мужик в конце концов? Чонгук снова устало выдохнул. Чимин частенько говорил ему, что нет. А еще — что не спит с немужиками. И Чонгук искренне не мог понять почему. Ему нравилось в их нечастые встречи лежать с мягким хеном в постели, переплетя ноги и зарываясь пальцами в копну светлых волос, нравилось целовать сладкие губы Чимина, аккуратно касаться подушечками пальцев его живота с четко очерченными кубиками пресса, кусать за шею, разгорячившись и осмелев, и нравилось делать еще много других вещей. И, казалось, Чимину все это нравилось не меньше. Во всяком случае по-другому трактовать встающий член хена, едва они начинали как-то взаимодействовать в горизонтальном положении, хотя и в вертикальном тоже, Чонгук не мог. Но стоило ему опустить руки на пояс брюк хена, как тот тут же дергался в сторону, и все заканчивалось.
Чонгук силился понять странную логику хена, но никаких разумных объяснений такому поведению подобрать не мог. Да, он был девственником, но это что, должно было стать для него клеймом на всю жизнь? Двадцать лет не такой уж поздний срок для потери невинности. По крайней мере в таком возрасте это выглядит как обдуманный шаг, а не как внезапный удар спермы в голову или желание показаться крутым среди пятнадцатилетних сверстников. Так до недавних пор думал Чонгук. До тех пор, пока однажды на его неловкий, но прямой вопрос Чимин не сказал, что не собирается спать с девственником и портить свою репутацию. Какую репутацию и среди кого, Чонгук не понял. Как все еще не понимал, что же в этом было такого страшного. И вообще, разве среди парней не считалось негласным подвигом опорочить как можно больше целочек, неважно какого пола? До недавнего времени Чонгуку казалось, что это было именно так. Непонятнее всего было то, зачем хен продолжал хоть и с большими перерывами приходить к нему.
И, пожалуй, ему стоило просто забить на все и смириться с тем, что хен ему принадлежать не будет. Да и вообще он не был настолько глуп, чтобы надеяться на какие-то отношения с Чимином, самым крутым парнем универа. И все же то, что хен периодически возвращался к нему, чтобы просто полежать вместе, а потом распалять друг друга невинными прикосновениями, давало определенную надежду. Пожалуй, он представлял собой довольно жалкое зрелище; Чонгук полностью отдавал себе в этом отчет. Но ничего не мог поделать со своей тягой к такому горячему и в то же время очаровательному хену. Возможно, это в нем говорил спермотоксикоз, и Чонгук даже пытался переключиться на кого-то другого, чтобы проверить свою теорию, но ничего путного из этого так и не выходило, и в конечном итоге он снова оказывался перед своей дверью, открывая ее для Чимина, который каждый раз предупреждал о том, что приедет, не больше, чем за десять минут до непосредственного визита.
Окончательно смирившись с тем, что избавиться от своей навязчивой привязанности к Чимину он не сможет, Чонгук решил подойти к проблеме с другой стороны. Окей, у его хена был загон на секс с девственниками. Что ж, сам Чонгук к примеру никогда не передавал наличку в руки, только кладя деньги на стол, что жутко раздражало всю его семью. Спасибо хоть, что у него друзей не было, а то еще и перед ними неудобно было бы всякий раз. Но эта его привычка лишний раз доказывала, что у каждого человека есть свои недостатки, так что, немного подувшись, он все же находил в себе силы прощать хена за его закидоны. Чимин все еще навещал его изредка, хотя Чонгук не мог сказать наверняка, не был ли их каждый последний совместный раз, неизбежно заканчивающийся неловкими взглядами, действительно последним. Хотя, по правде говоря, неловко смотрел всегда только сам Чонгук. Чимин обычно не выглядел стесняющимся. Наоборот, хен, несмотря на то, что оставался неудовлетворенным, ведь взаимной дрочке он также отказывал в праве на существование, с удовольствием использовал это время всегда для того, чтобы лишний раз напомнить Чонгуку о его недостатке, чтобы бросить насмешливый взгляд, а иногда и рассказать о каком-нибудь другом своем партнере, с которым он прекрасно провел время. Чонгука это заставляло краснеть еще сильнее, злиться на хена за то, что тот продолжал с особой силой давить на его больную мозоль, не желая разрешить проблему всего лишь одним проникновением, а еще хотеть хена просто до одури, желать доказать ему, что с ним, Чонгуком, можно испытать не меньше удовольствия. На самом деле Чонгук не мог быть уверенным в этом наверняка, но ему отчего-то так казалось. Поэтому ему оставалось только найти способ все же разобраться с проблемой самому, а потом гордо объявить хену, что он наконец стал настоящим мужиком и заслужил право проникнуть руками под ремень.
Чонгук перебрал несколько вариантов. Он пытался найти кого-то более-менее не отталкивающего, потому как все парни, кроме Чимина, в принципе не казались ему привлекательными, у себя в университете. Но при условии, что хен то и дело мелькал перед глазами, отыскать хоть кого-то, выдерживающего сравнение, было просто невозможно. Он ходил в гей-клубы, думая, что уж там-то точно не должно было быть недостатка в любителях разовых перепихонов, но стоило ему начать рассматривать потенциальных партнеров, как у него внутри все сжималось. Точь-в-точь маньяк, выслеживающий жертву. В итоге отовсюду Чонгук уходил ни с чем. Он пытался даже знакомиться с парнями, которых ему советовали его родители из числа детей своих знакомых, что казалось Чонгуку какой-то жуткой дикостью, но на его уровне отчаяния уже годился и такой вариант. Правда, весьма ожидаемо все эти парни хотели сначала сходить куда-нибудь, познакомиться, и после нескольких вечеров, проведенных за унылым просиживанием штанов, желание Чонгука решить все таким способом отпало напрочь. Оставалось только одно: вызвать проститутку.
На этот последний шаг Чонгук не решался довольно долго. Платить за секс не выглядело для него слишком привлекательной идеей, но однажды утром он проснулся с четким осознанием того, что просто должен это сделать наконец. Обязан и все. Иначе так и будет до конца жизни ловить на себе снисходительные взгляды пассий Чимина. На самом деле Чонгук не был уверен в том, что вся мужская часть их университета побывала в постели Чимина, но из-за постепенно развивающейся паранойи на почве навязчивой идеи ему казалось, что абсолютно все парни их вуза смотрели на него именно так. К тому же Чимин вполне был похож на того, кто успел перетрахать весь универ, а теперь пошел на второй заход.
Поэтому, собравшись с духом, Чонгук все же набрал неуверенной рукой номер, которым с ним поделился бармен одного из гей-клубов. Он, наверное, раз сто успел сказать «эм», да и вообще мычал что-то невнятное, ужасно краснея при этом, но все же сумел спустя десять минут общения с милой девушкой-администратором заказать себе на дом проститутку по вполне приемлемой для него цене. Почему-то вся уверенность, как и желание совершить задуманное, испарилась тут же, стоило ему отложить телефон в сторону, сбросив вызов. И Чонгук то и дело тянулся к нему, затем спешно одергивая руку, а потом просто принялся рассекать по квартире, чтобы чем-то занять себя. И с каждой минутой нервы раскалялись все сильнее, заставляя вену у виска биться все яростнее. Чонгуку даже начало казаться, что, пожалуй, он так и умрет девственником от нервного перенапряжения, но он старался держаться изо всех сил, чтобы не дать чему-то настолько позорному случиться с ним, представляя, как бы такой исход рассмешил Чимина, когда в дверь наконец позвонили. Чонгук в последний раз бросил короткий взгляд на часы. Прошло ровно сорок минут.
— Привет, — незнакомый парень радостно улыбнулся Чонгуку, едва тот открыл дверь. — Ты Чонгук?
Перед Чонгуком стоял молодой парень, не намного старше него, довольно худощавого телосложения и примерно одного с ним роста. Одет он был довольно просто: в какую-то потрепанную мешковатую куртку, узкие джинсы с дырками и явно заношенные конверсы. Такой внешний вид не то чтобы особенно располагал Чонгука к тому, ради чего он все и затеял. Хотя он на самом деле не знал, чего конкретно ожидал. Борясь со своими сомнениями, он как-то не успел об этом подумать. Но этот, очевидно, бедный студент, не вызывал в нем особого желания, как он думал, должны были делать все проститутки. Уж слишком своим простым внешним видом он напоминал Чонгуку его самого. С другой стороны, зато можно было не переживать по поводу скромности обстановки квартиры. Этот парень явно не имел заморочек по этому поводу. Наконец Чонгук, пропустив все сроки приличия, согласно кивнул, ругая самого себя за то, что позволил себе так отвлечься на внешность парня. Если он ему сейчас поможет с проблемой разобраться, то может выглядеть, хоть как Квазимодо. Чонгук все равно ему спасибо скажет. К тому же на самом деле, несмотря на свою придирчивую оценку одежды незнакомца, Чонгук не мог не отметить, что тот был довольно симпатичным.
— Отлично, а то я немного волновался, что перепутал адрес. Забыл телефон в борделе, так что пришлось надеяться на память, — бодро проговорил парень, судя по всему, нисколько не смущаясь своего места работы. — Я Ким Тэхен. Твоя проститутка.
— Тише! — неожиданно для самого себя громко гаркнул Чонгук. Некрасиво получилось, но не хватало еще, чтобы все соседи узнали, чем он собирался заниматься. Он схватил Тэхена за руку и быстро втащил его вглубь квартиры, захлопывая дверь и закрывая ее на оба замка. — Ты не мог бы вести себя потише? — он снова зашипел на Тэхена, обернувшись к нему, и увидел вместо ожидаемого лица поднятый кверху зад. Надо сказать, довольно аппетитный в этих туго обтягивающих джинсах. Хотя признаваться в таком Чонгуку не хотелось совершенно. Он мог заглядываться на подтянутую задницу Чимина. И только.
— Запомни эти слова, — ни капли не обидившись, сказал Тэхен, развязывая шнурки. И Чонгук, даже не видя его выражения лица, мог с уверенностью сказать, что тот продолжал широко улыбаться. — Будешь повторять их себе, когда мы приступим к делу. Если, конечно, будешь в состоянии говорить, — Тэхен нагло усмехнулся, наконец выпрямляясь, заставляя Чонгука покраснеть от неожиданности. Ему и без того было неловко. Все-таки это его первый раз, да еще и с проституткой. А теперь, как выяснилось, с довольно бесцеремонной проституткой. Но отступать было поздно. — У тебя есть какие-то пожелания? — спросил Тэхен, проходя в единственную имеющуюся в квартире комнату.
— Пожелания? — переспросил Чонгук, совершенно не зная, что на это ответить. У него было только одно пожелание: чтобы его поскорее уже избавили от этой испортившей ему жизнь девственности. И в идеале, чтобы это произошло в полной тишине.
— Ну да. Ты как больше любишь: нежно или жестко? Может есть какие-то предпочтения на позы из Камасутры? Предпочитаешь трахать под музыку или без? — подняв глаза к потолку, словно вспоминая все стандартные фразы на такой случай, Тэхен продолжал беззаботно перечислять.
— Эм, вообще-то… — наконец неуверенно прервал его Чонгук.
— Да? — карие глаза тут же уставились прямо на него в ожидании ответа.
— Вообще-то я хотел, чтобы… Чтобы ты меня трахнул, — Чонгук облизал пересохшие губы. Все же Чимин однозначно был прав. Мужик из него пока вышел такой себе. Даже с проституткой нормальным образом беседу поддержать не смог.
— О-о-о, — немного удивленно протянул Тэхен.
— Какие-то проблемы?
— Нет, нет, конечно, — Тэхен потряс головой из стороны в сторону. — Я просто не ожидал. Такие, как ты, о таком обычно не просят.
— Такие — это какие? — недоуменно спросил Чонгук, теряясь еще больше. Ну почему это обязательно должно быть так несуразно?!
— Сексуальные, — совершенно беззастенчиво ответил Тэхен, заставляя Чонгука покраснеть еще заметнее. — А то, что ты, очевидно, не осознаешь, насколько горячий, делает тебя еще притягательнее, — криво усмехнулся Тэхен, слегка прищуривая взгляд. — Знаешь, почему Чэен отправила к тебе именно меня? Это наша администратор, с которым ты говорил по телефону, — Чонгук помотал головой. — Потому что решила, что обладатель такого мужественного голоса обязательно захочет иметь дело с кем-то изящным, а у нас все остальные парни как на подбор качки с горой мышц. Не знаю, как так вышло, — Тэхен передернул плечами и развел руки в стороны под растерянным взглядом Чонгука. — Так вот, иметь. Ну, ты понял, — Тэхен недвусмысленно подмигнул Чонгуку, а тот, рассмотрев повнимательнее своего ночного гостя, заметил, что он действительно выглядел довольно утонченно без этой своей мешковатой куртки.
И Чонгук был вынужден признать, что острые ключицы, выглядывающие из-за ворота футболки, и узкие запястья выглядели для него очень и очень притягательно. Совсем не такие, как у Чимина, но все еще манящие к себе. Чонгук даже не понял, как в нем буквально за доли секунд произошла вдруг смена кинковых предпочтений, потому как обычно он как раз и залипал на довольно накаченного хена, но и дальше отрицать соблазнительную ауру проститутки не мог. Возможно, все дело было в том, что у него на самом деле и не было никогда никаких кинков на Чимина, а лишь зацикленность на нем? Чонгук тут же отмел эту мысль. Такого просто не может быть. Иначе все, что происходит сейчас, будет напрасно. Так что нет. Это всего лишь сбой в системе. Временное помешательство, которое сыграет ему даже на руку.
— Эй, да ты не волнуйся так, — поспешил успокоить Чонгука Тэ, увидев, как у того красные пятна постепенно перебрались и на шею. — Сделаю все в лучшем виде.
И Тэхен приглащающе похлопал по кровати рядом с собой.
— И чего ты застыл в проходе вообще? Ты в курсе, что наше время ограничено? Хотя такого симпатичного клиента у меня давно не было, можно будет и задержаться в случае чего, — поделился вдруг Тэхен, пока Чонгук осторожно двигался к кровати. — Обычно достаются какие-то неудовлетворенные мужики глубоко за, — Тэхен сокрушено покачал головой, дергая Чонгука на себя, когда тот оказался в зоне его досягаемости.
И Гук как раз начал думать о том, что не очень уж и хотел знать о том, с кем там обычно имеет дело Тэхен, а еще успел немного поразмыслить о том, как будет весело, когда Тэ обнаружит, насколько неудовлетворенный клиент попался ему на этот раз. Но у него напрочь отшибло желание думать или продолжать смущаться, когда Тэ аккуратно коснулся его губ своими. Это был далеко не первый поцелуй Чонгука. Спасибо Чимину, тот об этом позаботился самым тщательным образом, в отличие от всего остального. И тем не менее губы у него закололо так, будто он никогда прежде не переживал ничего подобного. Тэхен целовал его мягко, пока лишь проходясь языком по губам, не проникая в рот, словно боясь спугнуть. И это настолько не вязалось с его довольно развязной манерой поведения, что Чонгук буквально потерялся в своих ощущениях и практически сразу начал задыхаться. Возможно, потерять девственность с этим парнем было не такой уж плохой идеей.
Тэхен положил руку Чонгуку на затылок, несильно путаясь в его волосах кончиками пальцев, а второй рукой надавил ему на плечи, заставляя лечь на кровать, и тут же навис сверху, обхватив коленями его талию. Тэ прикусил нижнюю губу Гука и наконец проник языком в жаркий рот под сдавленный стон младшего, пробираясь одновременно с этим руками под его футболку. Он плавно оглаживал бока и подтянутый живот Гука, иногда царапая короткими ногтями постепенно твердеющие соски, а затем снова опускался вниз. И Чонгук, который, сомневаясь, стоит ли прибегать к такой крайней мере, как вызов проститутки, думал, что будет чувствовать себя грязно и все время зацикливаться на том, в постелях скольких клиентов она успела побывать, под умелыми ласками Тэхена окончательно расслабился и оказался не в состоянии размышлять над такими вещами. Тэхен заставлял его сходить с ума, доводя до мучительного возбуждения, крепко упирающегося в ширинку джинс, и Чонгук совсем потерялся, не зная, что должен был делать. Он только неосознанно подставлялся под все касания и негромко постанывал, желая большего. Например, наконец в полной мере ощутить кожу Тэхена на своей, а не довольствоваться лишь непродолжительными прикосновениями его узких ладоней.
— Сними ее, — прошептал Чонгук, все же найдя в себе силы вырваться из плена пряных на вкус губ.
Он настойчиво потянул вверх футболку Тэ, которая от выступившего пота прилипла к его спине, и тот наконец избавился от столь мешающегося предмета одежды, сопровождая свои действия хитрой улыбкой. И Тэхен даже не стал ничего спрашивать, а просто стянул с Чонгука его футболку под расфокусированный взгляд младшего и улегся на него, плотно прижимаясь всем телом. Чонгук громко простонал, когда их соски столкнулись, слегка потираясь друг о друга, и Тэхен с силой надавил пахом на его ширинку. Он запрокинул голову, чтобы вдохнуть побольше воздуха и хоть немного прийти в себя, но вместо этого весьма опрометчиво лишь открыл Тэ доступ к своей шее, чем тот не преминул воспользоваться. И Чонгук сорвался на всхлип, когда шершавый язык начал прокладывать мокрые дорожки от ключиц к подбородку. Он только и успевал, что рвано вздыхать, зарывшись пальцами во всклоченные волосы Тэ на макушке, пока тот энергично и с упоением продолжал разукрашивать его шею красно-бордовыми узорами. На самом деле Чонгук не был уверен, что проституткам было позволено делать что-то подобное без предварительной договоренности, но, по правде сказать, сейчас ему было глубоко наплевать на все эти правила. Он опустил вторую руку Тэ на спину, неосторожно впиваясь ногтями в песочную кожу, оставляя на ней длинные и глубокие борозды, и начал несильно толкать бедра вверх, прося о большем.
Тэхену, очевидно, на столь раскованные просьбы было вообще до фонаря. Он продолжал самозабвенно вылизывать шею Чонгука, наслаждаясь вкусом пота, смешанного с яблочным запахом геля для душа. Его необыкновенно вело от того, каким податливым и отзывчивым на все его действия был этот парень, чертова мечта его самых влажных снов. Тэ буквально был готов посвятить всю свою жизнь изучению всех эрогенных зон на этой прекрасной крепкой шее, но в какой-то момент вспомнил, что он вообще-то находился здесь не ради себя, и стал потихоньку опускаться ниже, все же снова затормозив на груди. Он не соврал Чонгуку, когда сказал, что обычно его отправляли к не особо симпатичным ему весьма взрослым мужчинам, которым вдруг бес ударял в ребро и с которыми ему приходилось заставлять свою фантазию работать на пределе возможностей, чтобы все же возбудиться. С молодым, подтянутым и выглядящим столь невинно Чонгуком ему на это потребовалась буквально пара минут, и теперь ему приходилось прикладывать все усилия, чтобы продолжать ублажать именно Чонгука, а не самому потонуть под толщей дурманящих ощущений. Он обхватил губами стоящий сосок, сорвав с губ Гука очередной хрип, и сжал второй пальцами, прокручивая его в разные стороны, наслаждаясь тем, как Чонгук выгибался ему навстречу. Трепетно выцеловывая солоноватую кожу, Тэ достиг живота Чонгука и несколько раз прошелся языком вокруг впадины пупка, опуская руки на ремень джинсов младшего.
Чонгук под ним окончательно потерял голову и теперь мог только испускать стоны, послушно отзываясь на каждый жест Тэхена. Он не заметил, как с его ног наконец стянули узкие брюки вместе с бельем. Член налился кровью настолько, что даже подобное послабление не принесло с собой никакого облегчения. Зато он тут же покорно согнул ноги в коленях, стоило Тэ только слегка подтолкнуть вверх одну из них. Тэхен потянул его немного на себя, заставляя сползти ниже на кровати, и развел ноги в стороны немного шире, открывая себе вид на туго сжатую дырочку. Тэ предвкушающе облизнулся, а затем, не теряя времени, нырнул вниз и прошелся языком по расселине до яичек, сильнее раздвигая ягодицы, и на Чонгука будто ведро ледяной воды вылили. Он тут же резко дернулся, распахнул глаза и весь подобрался, сводя ноги вместе так, что Тэ едва успел отстраниться, чтобы не оказаться зажатым между плотно стиснувшимися коленями. Чонгук часто моргал, приходя в себя. Он будто только сейчас в полной степени осознал, что вообще собирался сделать, но именно в этот момент, когда он уже лежал полностью обнаженный под проституткой, которая неожиданно воспринималась слишком по-домашнему, в его голове снова отчаянно забилась мысль о том, что это неправильно.
— В чем дело? — слегка нахмурившись, спросил Тэхен. — Тебе что-то не нравится? Только скажи, и я больше этого не сделаю.
— Нет, нет, все в порядке, — Чонгук замотал головой, судорожно пытаясь придумать ответ. Все было просто прекрасно, ему все нравилось, и даже более чем. Просто… Просто рядом с ним был не Чимин. Он столько раз представлял себе их первый раз с хеном, что в его голове не осталось места для кого-то еще. И сейчас, даже несмотря на дикое, болезненное возбуждение, он все равно не мог позволить какому-то малознакомому парню завладеть собой. Даже такому симпатичному парню.
— Тогда почему мы остановились? — Тэ в недоумении поднял бровь.
— Я… — Чонгук зажмурился. Как же было стыдно. Сам позвал, сам попросил трахнуть, а в итоге развел такой концерт. — Я девственник, — так и не открывая глаз, промямлил он.
— Я так и подумал, — хмыкнул Тэ, и Чонгук все же приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на лицо проститутки, ожидая увидеть на нем выражение насмешки или осуждения, но он ужасно ошибся в своих предполжениях. Тэхен вполне спокойно смотрел на него, слегка выжидательно, но никаких ярких эмоций по поводу происходящего не проявлял.
— Почему? — сглотнув, решил уточнить Чонгук.
— Потому что ты слишком шумно реагировал на все мои действия. Я бы, конечно, хотел думать, что настолько хорош, но обычно такое не происходит, так что я предположил второй, куда более вероятный вариант. Так ты хотел, чтобы я лишил тебя девственности? — Чонгук коротко кивнул. — Хотя теперь, очевидно, больше не хочешь. Почему?
— Я… Я… — начал было снова мямлить Чонгук, не уверенный, что им вообще стоило о чем-то говорить, а не он должен был просто расплатиться за потраченное время и выпроводить Тэхена за дверь.
— Да брось. Ты можешь мне сказать. Судя по всему, ближе, чем со мной, ты еще ни с кем не бывал, — Тэ уселся себе на пятки, и Чонгук, почувствовав наконец неловкость от своего вида, тоже неторопливо сел, прикрывая не желающий никуда исчезать стояк. — Ты в курсе, что первый раз с проституткой, это такое себе?
И Тэ сказал это с такой интонацией, что Чонгуку показалось, будто он не с ночной бабочкой разговаривает, а со своим старым другом, который далеко не безразлично относится к его судьбе.
— В курсе, — обреченно вздохнул Чонгук. — Поверь мне, еще как в курсе.
— Тогда как ты решился пойти на столь непопулярные меры? — снова задал вопрос Тэхен. — Не пойми меня неправильно, я-то только счастлив, что мне наконец предоставилась возможность провести время с таким, как ты. Но это действительно странно. Неужели ты не смог найти никого среди своего окружения, кто бы помог тебе в этом деле? Ни за что не поверю, что ты никому не приглянулся.
— Есть один парень в моем универе, — все еще неуверенно начал Чонгук. — И у нас вроде как некое подобие отношений.
— Звучит не очень многообещающе, — хихикнул Тэхен.
Чонгук бросил на него страдальческий взгляд и все же решил продолжить. Почему-то поделиться наконец своими переживаниями хотя бы даже с проституткой выглядело сейчас не худшим решением, потому что куда уж хуже:
— Мы проводим иногда время вместе, обнимаемся и все такое, но как только дело доходит до чего-то более серьезного, он тут же сваливает.
— Почему? — спросил Тэхен, совершенно не умевший спокойно дослушивать до конца, вечно жаждущий как можно скорее узнать всю суть истории.
— Потому что я девственник, а он с такими не спит, — на одном дыхании выпалил Чонгук.
— Чего? — Тэ нервно рассмеялся, не поверив своим ушам. — Большего бреда я в жизни не слышал. Ты же гребаное совершенство. Ну, может надо немного поработать над прессом, — задумчиво добавил Тэхен, — но в остальном — просто мечта. Может, у тебя характер сложный или неприятный? Даже не знаю.
Чонгук только поморщился от таких комментариев.
— Нормальный у меня характер, — недовольно возразил он, при этом задумавшись, а может и правда… В конце концов это он вызвал жрицу любви, чтобы потом затащить в постель другого парня.
— Ну тогда хз, чувак, — Тэхен пожал плечами. — Я бы на месте этого твоего недопарня завалил тебя еще при первой встрече. Хотя, погоди-ка, — Тэхен хитро прищурился. — У нас ведь сейчас и так первая встреча, так что я как раз могу это сделать.
— Час, на который я тебя вызвал, уже почти истек, — покачал головой Чонгук.
— И что? У меня сегодня все равно, кроме тебя, никого не будет уже. И вообще, — Тэ бесцеремонно отобрал у Чонгука подушку, которой тот прикрывал свое все еще не опавшее возбуждение. — Ты на себя посмотри. Куда тебе с таким в одиночку разбираться, — Тэхен ткнул пальцем прямо в стоящий член Чонгука, пока тот пытался не превратиться в горстку пепла от стыда. — Я просто не могу допустить, чтобы мой клиент ушел настолько неудовлетворенным. Хотя по сути это я должен буду уйти, — нахмурился Тэ, выстраивая новую логическую цепочку. — Но не суть.
— Но я… Я… — снова начал мямлить Чонгук.
— Да понял я уже, что ты свой драгоценный зад никому, кроме этого парня, доверять не хочешь. Не могу сказать, что не расстроился немного из-за этого. Но я согласен и наоборот, — Тэхен весело подмигнул Гуку. — Уверен, это будет незабываемо.
И Чонгук даже возразить ничего не успел, когда Тэ резво улегся на него сверху, жадно впечатываясь в его губы своими. Гук только протяжно замычал, почувствовав, как Тэхен вжался животом в его член, и ему на мгновение показалось, что вместо крови по его венам пробежали электрические разряды. Теперь Тэ касался его куда более требовательно и куда менее терпеливо, и спустя еще несколько секунд сомнений Чонгук вновь ощутил поднимающееся с новой силой желание. К тому же он наконец получил, что хотел, и теперь мог в полной мере прочувствовать прикосновения чуть влажной, жаркой кожи проститутки. Тэхен несильно пощипывал его за бока, и Чонгук даже посмеялся бы с того, насколько по-детски это выглядело, но в то же самое время Тэ умело посасывал его язык, плотно обхватив его губами, и Чонгука постепенно начинало всего трясти оттого, как сильно он хотел одновременно и наслаждаться этим как можно дольше, и двинуться дальше, расширяя границы дозволенного. Все же не удержавшись, он опустил руки на внушительную выпуклость в штанах Тэ и сжал ее, после чего сразу же зашипел, когда Тэхен, не ожидавший подобных действий в свою сторону, от неожиданности прикусил кончик его языка.
— Ау, ты хоть предупреждай, — заворчал Тэ, оторвавшись от Чонгука.
— Это ты предупреждай в следующий раз, когда решишь начать кусаться! — вспыхнул Чонгук, который был уверен, что есть нормально и говорить он еще несколько дней не сможет.
— О-о, так у нас будет следующий раз? — довольно рассмеялся Тэхен, спешно стягивая с себя джинсы.
— Заткнись, — Чонгук закатил глаза и потянул Тэ обратно на себя, на этот раз случайно сталкивая их члены и снова целуя, впервые проявляя инициативу.
Он буквально вылизывал рот Тэхена, не оставляя тому шанса сделать что-то самому, хотя и сам не ожидал от себя такой ненасытности. Тэхен от его действий как-то слишком довольно замурчал, хотя, по мнению Чонгука, если они испытывали примерно одинаковые ощущения, тот должен был изможденно застонать. Устав бездействовать, Тэхен просунул руку между их слипшимися от пота телами и крепко обхватил ствол Чонгука. От такой манипуляции у Чонгука потемнело в глазах, и он попытался вырваться и отстраниться, чтобы поглубже вздохнуть, но Тэ налег на него сильнее, не давая пошевелиться, и продолжал неторопливо поглаживать член, целуя еще глубже, высасывая из легких последние крохи кислорода. Чонгук начал биться под ним, беспорядочно дергая коленями, но Тэхен только безжалостно опустил руку ниже и сжал в кулаке его набухшие яички, а потом принялся перебирать их пальцами, массируя. С каждой секундой попытки Чонгука вырваться становились все слабее, и в какой-то момент ему даже показалось, что еще совсем чуть-чуть и он отключится от перевозбуждения. В паху все горело от действий Тэ, и его член то и дело конвульсивно дергался, так что Чонгуку приходилось с силой поджимать пальцы на ногах, чтобы не кончить раньше времени. Он сорвался на отчаянный хрип, когда Тэхен, наконец сжалившись, отпустил его истерзанные губы, и был готов возблагодарить Небеса за то, что совершенно внезапно получил возможность немного прийти в себя, когда Тэ вдруг потянулся куда-то в сторону. А потом Тэхен со скоростью света раскатал по его члену презерватив и обхватил его мокрой от смазки ладонью, и Чонгука накрыло с новой силой. Он широко распахнул глаза и то и дело открывал и закрывал рот, не издавая никаких звуков. Прохладная рука на члене ощущалась мучительно восхитительно, и Чонгуку на мгновение показалось, что по всему его телу прошлись отбойным молотком, потому как он находился на грани того, чтобы рассыпаться в прах.
— Ты готов? — словно издеваясь, но на самом деле довольно серьезно спросил Тэхен.
— Ты не будешь себя растягивать? — Чонгуку приходилось прилагать немало усилий, чтобы заставлять свои слова звучать более-менее связно.
Тэхен покачал головой:
— Хочу растянуть себя тобой. Ты же не против?
Чонгук вязко сглотнул. Он, конечно, еще никогда ничего подобного не испытывал, так что не мог поручиться за собственные ощущения, но почему-то казалось, что то, насколько узким окажется Тэхен без растяжки, окончательно сведет его с ума.
— Не против.
Тэ еще раз крепко провел рукой по твердому члену, выбивая из Чонгука очередной рваный выдох, а потом подтянулся чуть выше, зажимая талию Гука коленями, и, заведя руку за спину, приставил мокрую от смазки головку к своему входу. Тэ зажмурился и замер. Он работал в секс-индустрии не первый год (на самом деле второй) и успел побывать в постели кучи самых разных клиентов, но такого особенного заказа у него еще никогда не было, и отчего-то он немного волновался, сможет ли сделать все правильно, чтобы Чонгуку было приятно. А еще о том, понравится ли Чонгуку или он будет все время думать о каком-то другом парне, который отшивает его по совершенно идиотской причине? По большому счету Тэхену не должно было быть дела до подобных вещей. Кого он только не изображал за всю свою карьеру проститутки, чтобы доставить клиентам максимальное удовольствие, но с Чонгуком, который поделился с ним своими переживаниями, ему хотелось быть самим собой. А еще хотелось, чтобы и Чонгук тоже был с ним. А не с кем-то там другим в своих мыслях.
Тэхен медленно опустился чуть ниже, позволяя Чонгуку войти в него одной только головкой. Он снова замер, давая себе привыкнуть к растяжению, хотя из-за довольно регулярных вызовов проникновение не ощущалось таким уж болезненным. Глубоко вдохнув, он продолжил неспеша опускаться вниз, принимая в себя Чонгука полностью, глядя прямо в его широко распахнутые глаза. Чонгук, казалось, вообще не дышал и лишь смотрел неотрывно и завороженно на действия Тэ. Его член постепенно погружался в горячую тесноту, и он чувствовал, как напряженное удовольствие неторопливо начало расползаться по всему его телу. Он много раз представлял себе, каково это быть в ком-то, и ощущение были совсем не похожими на дрочку, даже в те разы, когда он старался стиснуть руку как можно сильнее. Все чувствовалось намного ярче и острее, яички напряглись так, что ему казалось, будто он слышит их звон, а на грудную клетку словно сбросили наковальню в лучших традициях американских мультиков, так что он лежал совершенно обездвиженный, намертво придавленный к кровати. И ему это нравилось. То, что он был внутри, будто бы завладевая телом Тэ, но в действительности это он сам сейчас всецело находился во власти проститутки. И от этого ему напрочь сносило крышу. Одновременное чувство обладания и принадлежности. Почему-то казалось, что с Чимином у него не будет возможности испытать подобное. Чимин ясно давал понять, что только он сам может быть лидером в отношениях, а все остальные должны подчиняться. И Чонгук был не против такого. До сих пор. До тех пор, пока не узнал, что наравне с желанием отдаваться кому-то, в нем было и желание брать.
Густая капля смазки упала Чонгуку на живот, наконец немного отрезвляя его, и он опустил до этого крепко стиснутые ладони Тэхену на бедра, как бы говоря, что он в порядке и готов. Тэ едва заметно кивнул и плавно качнул бедрами, почти полностью соскальзывая с члена и давая Чонгуку буквально пару секунд, чтобы поглубже вдохнуть, а потом резко опустился обратно, заставляя их обоих замычать в унисон. Тэхен немного изменил положение и положил руки Гуку на живот, пачкаясь в собственной смазке, принимаясь наращивать темп. Он все еще не до конца привык к растяжению, но с каждым толчком болезненных ощущений становилось все меньше, к тому же Чонгук под ним стонал так откровенно, запрокидывая голову назад, открывая вид на свою прекрасную шею, что Тэхен был абсолютно уверен, что его временные неудобства однозначно стоили того. В какой-то момент он не удержался и, наклонившись вперед, прикусил кожу у основания шеи Гука, после чего они снова одновременно протяжно замычали: Чонгук — от неожиданного укуса и навалившейся тяжести чужого тела, а Тэхен — оттого, что плотно зажал свой член между собой и Чонгуком. Электрический разряд прошелся вдоль его позвоночника к копчику, и Тэ будто подбросило в воздух. Он приподнялся над Гуком, все еще нависая над ним, и теперь упирался ладонями в кровать по обе стороны от его головы. Он с оттягом насадился на толстый, растягивающий все сильнее в каждом новом положении член и рвано выдохнул: наконец-то попал по простате. Тэ с удовольствием замер бы на несколько мгновений, чтобы позволить себе немного прийти в себя и хотя бы избавиться от замаячивших перед глазами звездочек, но сил терпеть больше не было. К тому же Чонгук, неискушенный подобными ласками, как-то совсем отчаянно забился под ним, и Тэ снова резко насадился. А потом еще и еще. Он принимал в себя член все яростнее, стараясь как можно сильнее сжаться вокруг него, и едва мог удерживать себя руками, чувствуя, как крупная головка из раза в раз плотно проходилась по его простате. Тэхена всего затрясло, и он опустился чуть ниже, чтобы потереться собственным пульсирующим членом о напряженный живот Чонгука. А потом Гук положил ладонь ему на затылок, притягивая ближе к себе и вгрызаясь в его губы жадным поцелуем, и Тэхен, не ожидавший такого и окончательно потерявший контроль, рухнул вниз. Все его тело свело крупной дрожью от слишком тесного и резкого контакта члена с кожей Чонгука, и, громко вскрикнув, он начал кончать тугими толчками. Чонгук продержался всего на пару секунд дольше, когда от накатившего оргазма Тэхен с силой сжал его в себе и он бурно излился внутрь, проклиная чертовы правила и предосторожность за то, что не мог заполнить собой Тэ.
Чонгук лежал, не шевелясь, пытаясь отойти от только что пережитой бури, когда Тэ вдруг как-то неуклюже завозился на нем и сполз вниз, исчезая из его поля зрения. А спустя мгновение Чонгук почувствовал, как с его все еще не опавшего члена стянули презерватив, а вокруг его головки плотным кольцом сомкнулись чужие опухшие губы. Он так и открыл рот в немом крике, впиваясь ногтями в пропитанную потом простынь. Тэ двигался рвано, очевидно, еще не отойдя от оргазма, но довольно уверенно. Он глубоко вбирал подрагивающий ствол, зажимая его каждый раз где-то в глотке. В какой-то момент Чонгуку показалось, что он и умереть сможет от такой гиперчувствительности, когда Тэ особенно туго сомкнул губы. Он забился на кровати, больше не в силах сдерживаться, и заколотил кулаками по постели от одновременно приятных и таких мучительных, едва выносимых ощущений, когда Тэ вдруг отпустил его. И Чонгук подумал, что, возможно, его страдания наконец окончены, а потом Тэ с силой надавил кончиком языка на его головку, и тогда он потерял голову окончательно. Чонгук весь сжался, как будто это могло помочь ему справиться с новой волной колючего наслаждения, пока его член рваными толчками выплескивал сперму ему на грудь и живот.
Довольно облизнувшись, Тэхен наконец рухнул рядом с Чонгуком, поворачиваясь на бок и утыкаясь носом в столь полюбившуюся ему шею.
— Давно у меня не было такого странного вызова, — тяжело дыша, промурчал Тэ.
— Тебе не понравилось? — слегка озабоченно спросил Чонгук минут двадцать спустя, когда все же обнаружил в себе возрождавшуюся способность говорить. — Хотя можешь не отвечать. Тебе и не обязательно было. Но мне все понравилось, — будучи школьником, он часто размышлял о том, как однажды подарит себя в первый раз своему «всегда и навечно», но первый секс с Тэхеном оказался тоже вполне себе запоминающимся. По крайней мере эмоции все еще били через край, несмотря на то, что тело отказывалось шевелиться напрочь, и уголком своего подрагивающего сознания Чонгук допускал, что был бы не против повторить. Возможно, даже бесплатно. И, возможно, с продолжением… И плевать, что вообще-то он тут старался ради Чимина. Наверное, ему будет не плевать, когда он придет в себя, но Тэ отлично постарался сделать так, чтобы это случилось нескоро.
Тэ на это тихо ухмыльнулся и ничего не ответил. Они полежали еще какое-то время в полной тишине, и Чонгук почти начал засыпать под мерное дыхание проститутки, когда вдруг услышал:
— Мне пора идти, — Тэ завозился на постели и встал, поднимая разбросанную по полу одежду и принимаясь одеваться.
Чонгук следил за его действиями, не имея ни малейшего желания двигаться и немного надеясь, что, может, Тэ сейчас передумает фигней страдать и вернется к нему обратно. Ну, подумаешь, проститутка. И что такого? Зато он такой теплый и живой, и отзывчивый, позволяющий касаться себя, не устанавливающий никаких правил. Совсем не такой, как Чимин. И лежится с ним рядом так приятно.
Но Тэхен так и не передумал, и Чонгуку все же пришлось тоже встать, чтобы проводить своего гостя.
— Ну ладно, было приятно с тобой познакомиться, — снова заговорил Тэхен, полностью одевшись. — Захочешь еще повеселиться, попроси Чэен меня к тебе отправить.
Он потянулся рукой к двери и повернул замок, а потом, затормозив, снова обернулся к Чонгуку:
— Или спроси у нее мой номер. Если решишь оценить свой зад по достоинству и перестанешь бегать за тем мудаком.
Чонгук вернулся к кровати и сел на нее, запуская руку в волосы, как только закрыл дверь за Тэхеном. Путаясь во всклоченных волосах, он внезапно заулыбался, сам не зная, с чего вдруг. Его план с треском провалился, и он так и не смог решить свою проблему, так что думать о том, чтобы позвонить Чимину, было нечего. Правда, сейчас он не был уверен, что все еще хотел этого, пока его пальцы непослушно открывали в телефоне последние вызовы.
— Доброй ночи! Вы позвонили в «Райские пташки». Меня зовут Чэен. Чем я могу вам помочь?
— ...