Work Text:
По ощущениям Шан Цинхуа – собрания глав двенадцати пиков Цанцюн не проводились в торжественной и официальной обстановке целую вечность. Что поделать, если одна половина из глав виделась почти на ежедневной основе, другая половина же до того преисполнилась после изобретения скорой пиковой почты, что предпочитала отсиживаться в уединении до последнего. Как поговаривали особенно дерзкие ученики – пока демоны не нападут снова. Однако демоны нападать не планировали по естественным причинам, и вот за это Шан Цинхуа стоило хвалить и своего сына, и самого себя, но кто бы кроме него обращал на такое внимание!
Возродить традицию собраний предложили самым достоверным образом – их поколению уже полагалось выбирать преемников, которым стоило показать пусть прежний и устаревший, но быт. К тому же, Шэнь Цинцю едва вернулся из длительного странствия, и некоторые главы в лице Лю Цингэ вели себя так, будто за двенадцать лун отсутствия успели позабыть, как он выглядел. Разумеется, никто не говорил этого открыто, но по братцу Шэню, на самом деле, успели соскучиться все – недостаток едких комментариев испытал на себе и Шан Цинхуа, уж больно хорошо у него в жизни теперь складывалось.
И вот этих обстоятельств, преемников и загулявшего путешественника в родных краях, как раз хватило, чтобы собрать всех за столами в просторном зале. Иллюзия серьёзности и благопристойности удерживалась упорно и успешно. Пусть все присутствующие и знали себя и своих наставников в куда более свободной атмосфере – они действительно старались придерживаться намеренно высшей степени приличий, будто ни одна тень не могла пасть на Цанцюн при их правлении. Будто не они раньше таким же составом едва не доходили до словесной потасовки за любую мелочь, вроде требований в снабжении одного из пиков неподобающим количеством учебных пособий («Так напиши себе пособия сам, братец О… Шэнь!») или отказов являться за лечением вовремя («Если твои ученики не в состоянии приползти самостоятельно – тащи их на себе или скорее зови лекарей!»).
Главы старательно распустили хвосты, показывая статус, никому не нужный среди ближайшего круга из равных по сути людей. И среди них выделяющимся белым, а точнее блекло-жёлтым пятном оставался только сам Шан Цинхуа, который решил по старой памяти занять позицию самого незаметного и непримечательного, но просчитался с самого начала. Недовольство в чужих глазах он мог бы перевести на человеческий язык как «Неужели не мог хоть раз разодеться прилично?», но это было вовсе не страшно. Пренебрежение людей было не в новинку, и даже веселило спустя столько лет рядом. Ведь подумаешь, всего три слоя крепкой и невзрачной ткани на ханьфу! А попробовали бы они прилететь на свой пик прямиком с холодных пустошей и не свариться! В конце концов, все его парадные одежды предназначались совершенно для другой погоды и обстановки.
Разговоры тем временем текли медленно и вяло, вопросы нарочно поднимались самые очевидные, чтобы в этот раз старшие ученики прониклись скорее атмосферой, чем началом страстей в обсуждениях. Это потом, на собственном опыте, пусть они узнают, насколько больно получить веером по лбу или споткнуться о перевёрнутый резной столик, убегая от разгневанной сестрицы. Даже Юэ Цинъюань расслабил плечи и успел выдохнуть спокойно от того, как тихо всё прошло, однако – не тут-то было.
В зал для собраний, согнувшись в три погибели, ворвался один из старших учеников главы Цанцюн. Обычно стойкий ко всему особенно нервному и бюрократическому юноша оказался бледным и немного заикающимся, когда доложил что-то совсем тихо Юэ Цинъюаню, до остальных же доносились лишь обрывки фраз:
– Демоны из портала… они требуют встречи… не угрожают нападением, но…
Приложив ладонь к будто немыслимо заболевшей голове, Юэ Цинъюань позволил себе секундную передышку. И только тогда позвал одного из своих младших братьев.
– Шан Цинхуа. К нам пытается вторгнуться группа демонов, которая хочет аудиенции с тобой. Сейчас.
Все взгляды теперь обратились к нему, и Шан Цинхуа едва не выронил из руки кисть, ощутимо вздрогнув и нервно хихикнув. Принесла же проблемы нелёгкая! Кому из демонов вообще пришло такое в голову?
За прошедшие годы все порядком смирились с двойственностью его натуры и вторым рабочим местом. Всё же пропустить его постоянные отлучки с Аньдин в Северные пустоши было невозможно, потому его шпионство никто не списывал со счетов. Однако за столько лет Шан Цинхуа научился жить среди демонов так, чтобы они не врывались на любой из двенадцати пиков из чувства мести. Да и если не из мести, а из любви, то Мобэй-цзюнь прекрасно знал, когда именно он находился в своём доме, готовый к внезапной встрече, и когда тревожить его было бесполезно.
Шан Цинхуа выдержал недоумённые взгляды, пробормотав под нос только: «Выбрали же они время», и поднялся с места.
– Раз уж моя личная жизнь ни для кого не секрет, – начал он, пройдя половину комнаты, – то уважаемые главы будут не против, если я отправлю этих демонов обратно простым разговором? Не думаю, что это займёт много времени.
Дождавшись короткого согласного жеста от Юэ Цинъюаня, он потянул с законного места изысканную бумажную ширму, выставляя её так, чтобы скрыться за ней от чужих взглядов возле ближайшей стены. Должно быть, остальные сейчас пристально смотрели на его силуэт, который покопался в рукаве и приклеил талисман на стену. И, пока никто не успел возмутиться самоуправству, за ширмой открылся портал в человеческий рост. Дальше беспокоиться за чужое мнение не имело смысла, и он сосредоточился на деле, принимая самый уверенный свой вид.
Пахнуло морским солёным воздухом, совершенно не подходящим их горной вершине, а по другую сторону портала залился далёким криком перелётный четырёхкрыл, отчего любопытный до демонов Шэнь Цинцю наверняка невольно вытянул шею и прикрыл заинтересованное лицо веером. Перед Шан Цинхуа же выступила группа из пяти высоченных демонов, которым приходилось склоняться не чтобы выразить своё почтение, а банально чтобы увидеть человека, не перегораживая себе обзор. Они казались внушительными и ожидаемо пугающими. С одеждами, напоминающими грубые рыболовные сети, закреплёнными металлическими латами на плечах и наручами на запястьях. С широкими клинками на ремнях и остро заточенными зубами, что выступали как клыки. С глазами настолько водянисто-голубого оттенка, что они могли бы показаться слепцами. Но именно это дало Шан Цинхуа главную подсказку о незваных гостях.
– И что же срочного нужно от этого скромного человека воинам Игольчатой заводи? – протянул он с интересом.
Демоны перед порталом, суровые и громадные, неловко засуетились.
– Мастер Шан знает! Всё знает!
Шан Цинхуа рассмеялся мысленно, но только поднял руку, останавливая чужое мельтешение. И перед ним, мелким человеком на человеческом пике, демоны послушно замерли, и вперёд, почти вплотную к порталу и всё так же согнувшись, подобрался один из них, говоря за всех.
– Мы пришли просить покровительства, мастер Шан! – почти страстно взвыл демон. Где-то за ширмой ахнула пара учеников и громче зашуршал веер, но Шан Цинхуа не дрогнул и только снисходительно улыбнулся.
– Разве вам мало покровительства владыки Ло? Или вы хотите под крыло к моему господину? Северные пустоши всё же так далеки от вас!
Глаза его округлились в удивлении, а голос прозвучал почти капризно. Демоны же сразу ощутимо затряслись от ужаса и поспешили склониться в нелепой пародии на глубокий человеческий поклон. Шан Цинхуа прекрасно знал, что после возвышения Ша Хуалин как демонической наместницы центральных земель – кокетство, ужимки и самый игривый тон голоса стали спутниками самых страшных событий, и это знание было не вытравить, особенно из таких юных демонов, как эти. На каждое десятилетие в их народности было принято дарить молодняку по клинку, а Шан Цинхуа сумел рассмотреть у каждого не более четырёх, и улыбнулся уже покровительственно. Сущие дети!
– Все знают, что только покровительство мастера Шана открывает Великий Северный Торговый Путь!
И как же приятно было это слышать, пусть и не в первый раз! И неважно, что за ширмой кто-то звучно закашлялся. Демонов посторонние звуки не смущали ни капли, и они, ободрённые выжидающим молчанием Шан Цинхуа, поспешили подтащить прямо к порогу портала внушающих размеров шкуру с коротким плотным мехом и настолько свежей самостоятельной выделкой, что узнать бедное сознание сходу не получалось.
– Дары, мы предлагаем дары, – и кажется, что они были готовы прямо сейчас несчастную шкуру запихнуть прямиком на Цанцюн через портал. Но Шан Цинхуа сложил руки на груди и покачал головой, и кипучая деятельность мигом прекратилась.
– Не стоит, – отказался он открыто. – В дарах нет необходимости, но мне нужно подтверждение, что вы сможете постоянно добывать нужные для Великого Северного Торгового Пути вещи.
– Мастер Шан! В Игольчатой заводи лучшие охотники на морских тварей! – снова взревел главарь этих переговорщиков, но Шан Цинхуа это ничуть не убедило. Разумеется, он это прекрасно знал и сам, но какой ему толк от очередных шкур? Каждый второй демон, пытавшийся присоединиться к их торговле, первым делом предлагал местные, разумеется, самые крепкие и редкие, меха!
За ширмой послышался почти жадный вдох, и голос Му Цинфана отчаянно зашептал:
– Судя по запаху крови… у них же там донный серобрюх! Из его подкожного жира получатся лучше тонизирующее средство!
На него живо зашипела Ци Цинци и, судя по короткому восклицанию «Сестрица!», вероятно попыталась стукнуть его как минимум свитком. Скорее всего, она просто не горела желанием пить то самое тонизирующее средство, но Шан Цинхуа это было на руку. Соглашаться с демонами на такую живность ради настойки для людей? Которые даже не принимают участия в торговле наравне со всеми? Не смешите Шан Цинхуа!
Однако у него были свои соображения насчёт этих демонов, куда более амбициозные.
– В охотниках и шкурах нет нужды. Но ведь у вас есть одна любопытная диковинка, – небрежно бросил он. Демоны терпеливо замерли в ожидании, а люди за ширмой будто и дыхание задержали – что же он посмеет попросить, отказавшись от хороших шкур и полезного лекарства. Глаза Шан Цинхуа заинтересованно блеснули. – Маренговые моллюски. Наверняка вы зовёте их иначе. Большие двойные раковины, цвета самой тёмной морской волны и серого песка разом.
Демоны подумали немного, пока одного позади не осенило:
– Морен… маренговые моллюски! Это ж ледяные кусачие шкатулки!
Вся компания по ту стороны портала обрадованно зашумела. Насколько Шан Цинхуа знал – недостатка в этих раковинах там действительно не было, пусть охота на них и попытки сделать их менее «кусачими» требовали определённого мастерства. Возможно, этим демонам стоило задуматься о новом промысле с его подсказки.
Никто не посмел спрашивать, зачем раковины Шан Цинхуа, который просит такую малость. Но в первую очередь для людей с Цанцюн он всё же объяснил.
– Когда раковины почти чернеют и покрываются едва заметными прожилками, если выскоблить их сердцевину и приложить немного усилий… раковина размером с треть меня может смыкаться полностью и охлаждать своё содержимое даже в середине лета так, будто внутри неё идёт самая суровая зима. И холода в шкатулках хватает от морозов до морозов, ведь так?
Демоны согласно заголосили, ничуть не сбитые с толку его подробной инструкцией. Значит, действительно готовились внемлить и слушаться его. Значит, действительно заинтересованы.
За ширмой послышался театральный вздох Шэнь Цинцю:
– Это же демонов холодильник. Сокровище…
И Шан Цинхуа, пусть и проживал в холодном дворце с ледяными продовольственными комнатами, мысленно согласился.
– Две дюжины обработанных ледяных кусачих шкатулок лично для меня, – решил он. – И Игольчатая заводь должна согласиться подготавливать столько же каждую луну – западным племенам в большую жару как раз не хватает холода для сохранности добычи. Сделаете так и…
– Слушаемся мастера Шана! – тут же перебили его довольные таким раскладом демоны. Шан Цинхуа потрепал бы этих детей по волосам, да опасался если не лишиться руки, то уж точно не дотянуться до макушки любого из них.
– Тогда Великий Северный Торговый Путь будет открыт для вас. Ожидайте вестей из Северных пустошей и предложений, что будем поставляться вам в обмен. На этом всё, – и он резким движением сорвал связующий талисман со стены, закрывая портал.
Шан Цинхуа не горел особым желанием выходить из-за ширмы, но деваться было некуда, не открывать же новый портал для побега прямо с собрания глав? Пусть он продемонстрировал им не самое рядовое событие, но вот старшему адепту Аньдин точно пригодится умение вести переговоры с кем угодно и стоять на своём. Подбодрив себя так, он вышагнул на свет и взглянул на остальных.
Чужие взгляды горели в этот раз не возмущением и непониманием, а удивлением и едва заметным уважением. Что ж, улов получился лучше, чем он ожидал.
– Значит, Великий Северный Торговый Путь? – привычно с ноткой усталости произнёс первым Юэ Цинъюань. Шан Цинхуа был готов поклясться, что то же название голосом Шэнь Цинцю звучало бы особенно пафосно и ядовито, но в братце взыграли последние приличия, заставив промолчать.
Шан Цинхуа пожал плечами.
– Неужели кто-то всерьёз считал, что за столько лет с демонами я могу только шпионить для них за людьми?
По лицам окружающих он мог бы легко прочитать, что как минимум мало знакомый с ним молодняк действительно воспринимал главу Аньдин как маленького и замученного человека, который всем всё должен, и уж никак не кого-то, кто уболтает демонов с далёких земель исполнять его желания.
Он вздохнул и решил в этот раз не рассказывать, что помимо пары увлекательных и масштабных торговых и исследовательских проектов у него уже десяток лет есть официальный титул консорта и целый ходящий по струнке дворец Мобэй-цзюня. Новостей на сегодня и так хватило.
Очередное собрание глав двенадцати пиков продолжилось торжественно, официально и скучно. Но эту традицию действительно стоило возродить и видеться всем вместе чаще, ведь так просто оказалось упустить многое из жизни как минимум одного незаметного Шан Цинхуа.