Work Text:
Последнюю неделю Брока вовсю снедала меланхолия.
В Щите ему не дали отпуск, в Гидре – премию, и вялой вишенкой на торте еще и Роджерс присоединился к этой незапланированной акции под названием «обломай Брока Рамлоу». Проще говоря, отказался способствовать неформальному общению и участвовать в налаживании более близких отношений под предлогом незаживающей душевной раны из-за трагической потери.
А еще проще говоря – тоже не дал.
Так что в этот прекрасный вторник и Брок, в свою очередь, решил побыть неприступным, поэтому, сказавшись больным, не пошел на работу. Джек, оставшийся в его отсутствие за главного, правда, искренне проклял его – Кэп, как обычно, куда-то встрял и носился по городу, как в прекрасную жопу укушенный, а приглядывать за ней из всего отряда любил только Брок.
Впрочем, не сегодня. Сегодня у него день проходил куда лучше, чем у Джека, да. Устроившись поудобнее на скамейке в парке, Брок сделал глоток еще горячего кофе и довольно сощурился, глядя в жизнерадостно голубое небо.
Даже слишком, пожалуй, жизнерадостное, аж зависть брала.
Мимо к внешне скромному офису Гидры (большая часть которого была скрыта от чужих глаз под землей) спешили с обеденного перерыва люди. Они почему-то дружно сбивались с шага в одном и том же месте, неодобрительно поджимая губы, и Брок, заинтересовавшись, подошел поближе.
На земле, чуть присыпанный листьями, лежал знакомый красно-белый щит со звездой в центре. Неудивительно, что гидровцы шарахались от него, как черти от ладана. Чего уж, очередной деловой мужик с дипломатом даже зашипел, проходя мимо.
Брок сочный звук оценил – какой-нибудь начальник, наверное.
Щит продолжал упорно притягивать взгляд. Интересно, это чей-нибудь мелкий засранец обронил игрушку, или где-то там, в городе, сейчас скачет безоружный Кэп, принципиально не пользующийся никаким другим оружием?
Надо бы проверить, пожалуй. Воображение живо нарисовало Броку, как он, небрежно зажав под мышкой щит, подходит и возвращает его Роджерсу. И тот хватает его, тянет на себя и целу...
В смысле, устраивает на спине.
Или на столе.
Или надевает на руку.
От последнего варианта Брок невольно поежился, вспомнив размер лапищи, и присел, сметая ладонью мусор с гладкой поверхности щита. Металл тихо звякнул, откликаясь на прикосновение, и стало понятно, что таки да – Джек не зря сыпал проклятиями в голосовых сообщениях, которые умудрялся присылать, не отвлекаясь от происходящего.
Вот уж в ком репортер помирал в муках.
Подцепив край щита, Брок поднял его, впервые по-настоящему разглядывая со всех, аж двух, сторон. Роджерс эту свою недоделанную спутниковую тарелку не доверял никому, даже Старк, вопивший что-то про папку, не удостаивался такой чести.
Ремни креплений оказались толстыми, чуть протертыми от времени и запредельной нагрузки. Хмыкнув, Брок на пробу сунул в них предплечье, мысленно задаваясь вопросом, как вообще можно скакать с такой неудобной херней, и вдруг понял, что ему удобнее некуда.
Даже какая-то легкость в мышцах появилась, ей-богу. Вскочив на ноги, Брок согнул руку, прикрываясь щитом, одобрительно цокнул языком и отточенным движением закрепил свое новое оружие на спине.
Ну, почти. Опыта у него все же было пока маловато, да.
Двинув себе по затылку, Брок тряхнул головой, в которой подозрительно звенело – то ли щит, который, по слухам, гасил вибрации, не погасил вибрации, то ли голова оказалась прочнее какой-то там инопланетной железки, он так и не понял.
Да и не до того было – слух разобрал совершающееся неподалеку правонарушение, и пришлось срочно вмешаться. Пацанье, пытавшееся отжать деньги у тощего очкастого мальчишки, разбежалось, стоило Броку выскочить из-за кустов, грозно обнажив щит и нож.
Последнее, конечно, образу не очень подходило, но выглядело эффектно. Раз уж тесного костюма у Брока пока не было, приходилось добиваться впечатляющих результатов подручными методами.
– А вы точно Капитан Америка? – поправив очки, подозрительно спросил спасенный пиз... в смысле, юный житель великой страны.
– Нет, я только учусь, – честно ответил Брок и хотел было ободряюще потрепать мальчонку по голове, но свободных конечностей в распоряжении не оказалось. Да и пацан вдруг как-то чересчур отдалился, поэтому он крикнул: – Беги, малыш, больше тебя никто не обидит!
Малой, пригнувшись, поспешно нырнул в кусты, и Брок с умилением вздохнул. Что ж, герой сделал свое дело, герой может уходить.
Впереди было много хлопот.
***
Первым делом Брок занялся униформой. Нож – это, конечно, хорошо и эффективно, но время кнута прошло, нужно было дать и пряника.
– Агент Рамлоу, я вам в пятый раз повторяю: наша форма – унифицированная, у нас нет штанов с кроем поуже! И других цветов, кроме черного, тоже!
Похоже, удача была не на стороне Брока. Скрипнув зубами, он еще раз попытался натянуть форму на пару размеров меньше, но если с жилетом с трудом, но прокатило, то вот штаны налезать отказывались напрочь.
Брок приуныл. Если он что-нибудь не придумает, то будет и дальше вызывать подозрения у таких вот невинных ребятишек вроде того скромного очкарика. Ему просто жизненно необходим нормальный обтягивающий костюм!
Бездумно пошатавшись по коридорам в ожидании вдохновения, Брок вдруг наткнулся взглядом на мрачного Зимнего Солдата. Тот стоял у столовой, немигающим взглядом впившись в витрины с едой, которую трясущиеся от ужаса работники накладывали припозднившимся сотрудникам.
В отличных штанах стоял, между прочим. Так тесно и выразительно охватывающих бедра, что можно было простить им даже скучный и негероический черный цвет.
Обойдя отвлекшегося на запретную комнату Солдата по кругу, Брок остановился рядом и кашлянул.
– Солдат, меняю пять пачек лапши быстрого приготовления и упаковку кексов с клубничным джемом на твои штаны, – едва открывая, как в шпионских фильмах, рот, предложил он.
Солдат облизал губы и сглотнул. Задумчиво погладил себя по бедрам – вот ведь штаны все же были, а, идеально ведь облегали, Брок должен был их заполучить! – и ответил:
– И три упаковки кексов.
– Две.
– Четыре.
– Одна упаковка кексов, – отрубил Брок и, не успел вечно голодный Солдат взбелениться, добавил: – И две шоколадки с лесным орехом.
– Плитка восемьдесят пять грамм или девяносто? – деловито уточнил Солдат.
– Сто, – поиграл бровями Брок, и, судя по вдруг расстегнувшемуся самому собой ремню, сделка была заключена.
И штаны уже рвались к новому хозяину.
***
Что ж, Брок был прав, когда считал, что внешний вид – одна из важных составляющих образа для любого супергероя. Все по-настоящему его слушали, внимали даже, когда он в сопровождении подобревшего после пяти заточенных всухомятку пачек лапши Солдата посетил все запланированные совещания.
Новые штаны в сочетании с тесной жилеткой на три размера меньше смотрелись на нем обалденно. Щит, правда, пришлось оставить припрятанным в шкафчике – на его рисунок почему-то в Гидре смотреть адекватно не могли.
Странно, вообще-то, сочетание цветов-то было отличным!
Как бы там ни было, но Брок в этот начинавшийся так грустно вторник был в ударе. Его, конечно, немного огорчило то, что ноги Солдата его собственные штаны облегали тоже очень шикарно, но, с другой стороны, у каждого супергероя должен быть соответствующий ему помощник.
– Это задание в Африке абсолютно лишено смысла! Мы даже не направили туда предварительно дипломатическую миссию! Да, это долго, но нельзя забывать о силе терпения! Терпение порой – это ключ к победе, даже если поначалу кажется, что оно ничего не стоит! – заявил Брок, отпихнув от трибуны координатора и стерев с виртуальной доски все планы нападения.
– Блм, – авторитетно подтвердил Солдат, тайком запихнувший в рот целый кекс и теперь мучительно пытавшийся его прожевать так, чтобы не двигать при этом челюстями.
Впечатленно переглянувшиеся агенты озадаченно зачесали виски, явно переваривая информацию, и Брок отправился дальше.
– Что значит – не брать пленных? Раз картель объявил Гидре войну, то начинает действовать Женевская конвенция, ратифицированная нашей великой демократичной страной! Это основа международного гуманитарного права! Мы не торгуем жизнями! – едва увидев вводную будущей миссии, которая сводилась к «убить всех», подскочил он.
Координатор, озабоченно кивнув, потянулся за телефоном. Вот сразу видно – мудрый руководитель, немедленно кинувшийся исправлять допущенные ошибки. Солдат, обсасывая орешек, шепотом заметил, что вообще-то неделю назад он очень хорошо торганул каким-то сенатором. Броку с болью в сердце пришлось его простить – в конце концов, он уже явно встал на путь исправления, раз так честно признался в грехах.
И штаны на нем по-прежнему сидели отлично. Особенно после пяти пачек лапши, одной пачки кексов и одной шоколадки.
На третьем совещании обсуждали провалившийся в зародыше из-за какого-то Роджерса проект. Фамилия показалась Броку смутно знакомой, но он отложил размышления об этом на потом. В конце концов, сейчас ему нужно было подбодрить коллег.
– Если есть даже малейший шанс, мы обязаны, ради тех, кого с нами нет, попытаться. Любой ценой! Нельзя сдаваться на полпути, вперед, до победы! Иного исхода мы себе не простим, впереди у нас главный бой! – без щита в руке не вышло, конечно, выглядеть достаточно эпично, но Ситуэлл, ошарашенно таращившийся на него из-за стекол очков, воодушевленно замахал руками.
Не успел Брок сойти с трибуны, как на него вдруг налетела охрана. Опасаясь, что бойцы навредят его безоружному помощнику, он не стал сопротивляться, но успел-таки шепнуть Солдату, чтобы тот попытался достать его щит и припрятал до лучших времен.
Не оставлять же такое оружие без присмотра?
Мир все еще, в конце концов, нуждался в Броке.
***
Что ж, Женевскую конвенцию в Гидре все-таки чуть-чуть, но соблюдали. Во всяком случае, с Броком обращались почти ласково – лишь разок двинули по печени за попытку сопротивляться, а потом завели в допросную, да там и оставили.
Его опрашивали, делали анализы, заставляли проходить тесты и отказывались предоставить адвоката. А еще не давали права хранить молчание – и это возмущало Брока больше всего.
В какой прогнившей насквозь организации он работал? Как он вообще столько времени умудрялся ходить сюда, не умирая при этом от отвращения к себе?!
Пытаясь успокоиться, Брок принялся отстукивать прикованными к столу руками национальный гимн. Он так увлекся, что даже не заметил, как в допросную зашел Пирс.
– Похвальный патриотизм, агент, – дождавшись, когда он закончит четвертый куплет, оценил Пирс, и Брок слегка воспрянул духом.
Неужели не все потеряно в этой организации?
Пирс тем временем изучил несколько папок и поднял на него взгляд.
– Согласно всем тестам, вы абсолютно здоровы. И даже никаких веществ не принимали, но по поведению этого не скажешь. Ваш случай настолько неординарен, что мне лично приходится вмешиваться, – он откинулся на стуле. – Не отсутствие квартальной премии же вас так подкосило? Так ее никому не дали, у нас такая дыра в бюджете из-за Роджерса...
Обвинение в мелочности и меркантильности оскорбило Брока до глубины души. Он даже на ноги вскочить попытался, но наручники тут же дернули его обратно.
– Что мне до денег! – возмутился он. – Я за идею! Во всем должен быть порядок!
– Через боль? – с надеждой уточнил Пирс.
– Нет! – безжалостно разбил в пух и прах его предположение Брок. – Порядок, в первую очередь, должен быть в душе! В сердце!
Пирс, явно впечатлившись, схватился за то самое сердце. Воодушевившись, Брок как раз хотел подробнее объяснить, в чем заключается его жизненное кредо, когда в коридоре послышались грохот и знакомый звон щита.
– Я надеюсь, вы соблюдаете Женевскую конвенцию! – зарычал где-то вдалеке Солдат под аккомпанемент панических воплей. – Как вы смеете задерживать человека без суда и следствия? Беззаконие!
– Я здесь! – крикнул Брок, расчувствовавшись – его помощник действительно встал на путь исправления, раз не смог терпеть такую вопиющую несправедливость.
Вскоре Солдат ворвался в допросную – с развевающимися волосами, ярким румянцем на щеках, в казавшихся еще более тесными штанах (похоже, в шкафчике помимо щита он нашел приныканную коробку с овсяным печеньем) и с щитом наперевес он выглядел настоящим божеством.
– Мой герой! – не мог не подбодрить только-только принявшего правильную сторону Солдата Брок, когда тот, познакомив Пирса со щитом поближе, металлической рукой разорвал наручники. – Я знал, что ты придешь!
Солдат скромно улыбнулся, принимая эпичную позу. Он смотрелся так внушительно, так супергеройски, что сердце подсказало Броку единственный возможный вариант.
– Ты достоин этого щита больше меня! – уступил он пальму первенства.
Солдат комично приоткрыл рот.
– Ни за что! Это ты показал мне другой путь, щит только твой! – отказался он, пытаясь вручить щит обратно.
Это было так мило, что Брок, не удержавшись, обнял Солдата за шею и поцеловал прямо во вкусно пахнущие овсяными печеньями губы. И тот, выронив щит, ответил.
Они целовались, кажется, целую вечность. Вроде бы даже попытавшийся прийти в себя Пирс окончательно слег за это время с сердечным приступом, но на него Броку было наплевать.
Он не прощал зла.
– Наверное, я знал, что так и будет, еще когда впервые услышал твою речь. Мне даже показалось, что она мне знакома, будто я когда-то знал ее! Она была такой благородной, что у меня... – Солдат опять очаровательно смутился, опустив ресницы, и Брок едва не женился на нем прямо там.
Но сначала все же нужно было позаботиться об одном важном деле. В конце концов, даже если супергерои уходят в мирную семейную жизнь, они должны оставить преемников.
Так они и оказались несколько долгих часов спустя у дверей некоего Стива Роджерса.
***
Роджерс открыл не сразу. Брок с Солдатом (тот из-за нарушения Женевской конвенции со стороны Гидры не помнил пока свое имя) ждали несколько долгих минут, пока прежний хозяин их щита наконец снизойдет до своего же оружия.
Едва отворив дверь, Роджерс так уставился на Солдата, что Брок ревниво задвинул его себе за спину. И, подумав, еще и щитом прикрылся, мало ли чего там надумает этот... красавчик.
Черт, Роджерс оказался таким, что почти не хотелось отдавать ему щит. Может, найти кого-нибудь еще? Да вот хоть того черного парня, который зачем-то зазывал их на улице на сеанс психотерапии для бывших военных.
В конце концов, судя по тому, что Солдат выронил за шиворот Броку печенье, он тоже впечатлился и наверняка не будет против взять в планируемое путешествие еще одного будущего бывшего щитоносца.
– Баки?! – ахнул тем временем Роджерс, сжимая пальцы на дверном косяке так, что пошли трещины. – Рамлоу, – озадаченно добавил он, и это обращение словно щелкнуло тумблером у Брока в голове.
– Кэп, – ответил Брок и сам не понял, почему сказал именно это.
– Какой еще Баки? – встрял Солдат.
Воцарилась тишина. Солдат подозрительно сопел, разглядывая Роджерса, Роджерс явно сдерживался, чтобы не ломануться вперед, а Брок... Брок ощущал себя странно спокойным, оказавшись между этой нервно пыхтящей парочкой.
– О, ты нашел мой щит, – видимо, потеряв надежду добиться от Солдата хоть чего-нибудь, решил поддержать светскую беседу Роджерс, протягивая руку. – Я уж думал, что его расплавило, когда в него сегодня попал тот луч... О котором ты бы знал, если бы не взял отгул в самое неподходящее время, – добавил он возмущенно.
Что ж, Брок с очень большим трудом заставил себя разжать пальцы. Едва ладонь Роджерса сомкнулась на металлической кромке щита, как в голове вдруг стало очень, очень пусто.
В памяти, как на быстрой перемотке, пронеслось все то, что он умудрился вытворить сегодня, и Броку неожиданно сильно захотелось застрелиться. Чертов Роджерс с его чертовым заразным героизмом. И ладно бы половым путем его передал – тут Брок бы даже не пикнул, но ведь хрен там ночевал.
Блядь.
Кажется, он сказал это вслух. Или они с Солдатом хором, потому что Роджерс, сурово сведший уже брови, моментально расслабился, переведя взгляд на «Баки».
Фаворитизм как он есть, однако. Взревновать еще раз, впрочем, Брок не успел.
– Мелкий, мы идем в комплекте, – будто прочитав его мысли, заявил вдруг странно охрипшим голосом Солдат, обнимая Брока за плечи, и стало почти наплевать на то, что Гидра в Америке уничтожена чуть более чем полностью.
– Господи, Бак, – отозвался Роджерс и, как был, босой шагнул за порог квартиры, сгребая их обоих в охапку.
Позабытый щит, звякнув, упал на пол, но едва ли хоть кто-то обратил на него сейчас внимание.
Лично Брок вот, ощущая, как отпускает его напряжение, обнимал самых охуенных мужиков на планете и ни о чем не жалел. В конце концов, он давно знал, что Роджерсу и Гидре рано или поздно станет тесно на одной территории.
И, кажется, у Брока вышло идеально разрулить ситуацию – врагов нет, «потеря» вернулась на законное место, и больше ничего не мешало Роджерсу участвовать в налаживании более близких отношений.
И это не говоря уже о том, что Брок по-прежнему обалденно выглядел в этих тесных честно выменянных и отлично сидевших штанах. Во всяком случае, огромная ладонь Роджерса изучала их посадку очень тщательно.
В конце концов, Брок всегда умел быть «супер» и без щита и геройства.
И этого ему для жизни вполне хватало.
А для всего остального у него теперь были Стив и Баки.
***
– И все-таки – как так вышло? Баки, как ты... где ты пропадал все это время, я ведь думал, что ты мертв! И Брок, где вы вообще встретились и... – Роджерс, полуголый, с сияющими мускулами и глазами, поочередно обвел их взглядом и нервно погладил по плечам.
Тоже поочередно.
Брок, памятуя о фаворитизме, между прочим, даже счет вел, но пока Роджерс был безукоризненно справедлив и трогал их с Баки одинаково. Кстати, о нем.
– В Гидре, – честно ответил Баки, вытряхивая в рот крошки из пачки хлопьев.
Их он тоже сожрал всухомятку – страшная штука этот суперсолдатский организм, Брок на его месте уже высох бы, как тот кактус, который Роджерс мирно уморил до смерти на подоконнике. Кстати, о нем.
– Где?! – вскочил на ноги Роджерс, и в коридоре героически задребезжал щит.
Предательская штука, однако. Роджерсу-то и обтягивающий костюм не занадобился, эпичность проснулась даже в свободных домашних штанах.
– Ты не переживай, с ней покончено. Мы там все уронили, когда выбирались к тебе, – поспешно сказал Брок, незаметно наступив на ногу Баки.
Тот явно углядел некоторые нестыковки в рассказе, но версию все же поддержал.
– Совсем все, – поддакнул он. – Штаб, Пирса, порядок через боль, столовую... – пригорюнился Баки, вспомнив свое любимое помещение, теперь лежавшее в руинах.
А сами виноваты, между прочим. Мешать супергероям чревато последствиями.
– И когда это было? – подозрительно спросил Роджерс, чуть успокаиваясь.
Но на Брока он при этом взглянул с усиленным подозрением, хотя тот, вообще-то, в Гидре работал всего ничего. В отличие от Баки, у которого, вообще-то, даже за выслугу лет орден был.
Воображаемая чаша весов в голове Брока негодующе затрещала.
– Да вот час назад закончили и сразу к тебе, – продолжил откровения Баки, нежно погладив свои бывшие штаны.
Те, которые по-прежнему были на Броке.
– Нас Фьюри даже к награде представил, – похвастался, оттаяв, Брок. – Обещали медаль. И премию. И отпуск.
– И мы, кстати, в него поедем куда-нибудь подальше, мелочь, – подхватил Баки. – Возражения не принимаются, мы хотим вкусно есть. Друг друга в том числе, – задумчиво добавил он и, заметив направленные на себя взгляды, уточнил: – Фигурально выражаясь.
Роджерс опустился обратно на стул и потер лицо ладонями. Подумав, включил телевизор – там как раз с вертолета показывали живописный кратер рядом с парком, оставшийся после в корне неправильной попытки остановить воссоединение трех щитоносцев.
– Вот это я прилег вздремнуть после миссии, конечно, – наконец сказал он растерянно.
– Ничего, теперь мы будем спать с тобой, – утешил его Баки и незаметно наступил Броку на ногу.
– Да, точно, – с энтузиазмом отреагировал Брок. – Больше ничего не пропустишь!
Роджерс хмыкнул, глядя на них, и вдруг расхохотался. Выглядел он при этом таким невыносимо красивым, что Брок с Баки, не удержавшись, уронили и его.
Совсем уронили.
А потом Роджерс уронил их – поочередно и с таким серьезным и капитальным подходом к делу, что воображаемый счетчик в голове Брока окончательно потерял свою актуальность.
Роджерс, как оказалось, умел ронять все еще лучше них с Баки вместе взятых.
Идеальный супергерой, как ни крути.