Work Text:
Запись №1
- Какой этаж? – спросил Джим.
- Шестой. – оторвалась от телефона Джесс.
Он нажал кнопку и подъемный механизм, натужно скрежеща, потащил кабину вверх. Джим снял крышку с объектива камеры, проверяя работает ли та. Как новичку ему порой доставалось не самое лучшее оборудование. Он навёл камеру на Джесс и отрегулировал резкость.
- Итак?
- Итак, нам нужно добыть как можно больше информации. – она убрала телефон в карман джинс. – Расспросить вдову о Уолтере, их жизни и особенно подробно о дне перед тем, что случилось.
- Этично ли это?
В зеленоватом освещении лифта черты лица Джесс казались резкими и острыми.
- Этично? Если бы я думала об этичности, то не достигла бы ничего. – в её голосе появились снисходительные ноты. – В нашей профессии нет времени думать о подобных вещах. Либо ты, либо кто-то опередит тебя.
Джесс была одной из звёзд ComuniTV. Не такой известной как Уолтер, но она определенно стремилась к его высотам. В будущем, у неё наверняка появится собственное шоу по типу уолтеровского «Teleforum», где она будет задавать каверзные вопросы актерам, политикам и прочим селебрити.
Джесс заправила выбившуюся рыжую прядь за ухо. Джим, делая вид, что продолжает настраивать камеру, наблюдал за ней сквозь объектив. Она была птицей не его полёта, но он не оставлял надежды однажды набраться смелости и пригласить её на чашку кофе.
- К слову, мы тут не совсем законно. Начальство никогда бы не дало добро. – сказала Джесс. – Но, когда я принесу Клефту готовый материал, деваться ему будет некуда.
Джим кивнул. Он работал в ComuniTV всего ничего, до этого обретаясь на одном из местечковых телеканалов. В какой-то момент его порядком достали репортажи о новом виде пирогов в ресторанчике «У Меригольд» или самой большой рыбине, выловленной в озере Лэйдл. После застоялых вод провинциального телеканала ComuniTV был бурным потоком, где он порой едва поспевал за бешенным ритмом.
Створки лифта со скрипом разъехались, и они оказались в плохо освещенном аппендиксе, что примыкал к основному коридору. Пахло сигаретами, в пепельнице на подоконнике большого давно не мытого окна валялся один-единственный окурок. От светло-желтых стен и одинаковых белых дверей квартир веяло унынием. Удивительно, что известный журналист и ведущий Уолтер Мэер жил так скромно, не в крошечной квартире, пусть и в центре города. Стены здесь были почти картонные, отчего слышимость была прекрасная. Из квартир доносились глухие гулкие голоса, где-то скулил пёс, играла попсовая песня, кто-то, тяжело ступая, неспешно прошёл в коридоре над ними, откуда-то доносились неправдоподобно весёлые как в ситкомах взрывы смеха.
- Квартира шестьсот восемь. – Джесс покрутила головой. – Нам туда.
Квартира находилась в дальней части этажа, куда едва проникал дневной свет. Джим ощутил странный трепет. Только вчера Уолтер покинул её и направился к лифту, чтобы больше никогда не вернуться.
Джесс облизала губы и поправила прическу.
- Включай камеру. Как думаешь, мне лучше постучать или позвонить?
- Считаешь, она захочет сейчас с кем-то разговаривать?
- А почему бы и нет? Мы же были коллегами с Уолтером. – пожала плечами Джесс. - Так, я встану вот здесь, чтобы, когда она откроет дверь её было хорошо видно.
Трель разрезала воздух подобно скальпелю. Она показалась неуместно громкой, и Джим обернулся, ожидая, что кто-нибудь из соседей выглянет на звук. Но встретился взглядами лишь со стеклянными глазка́ми дверей.
Щёлкнул замок, дверь приоткрылась и в образовавшейся щели показалась тёмная фигура.
- Что вам нужно? – раздался тихий женский голос.
- Здравствуйте, миссис Мэер, мы с восьмого канала, хотим выразить вам свои самые искренние соболезнования.
- И для этого необходима камера?
Джесс шпилька ни капли не смутила.
- Наш канал хочет сделать фильм об Уолтере. Небольшой репортаж, как дань уважения его памяти.
- Вот оно что… - миссис Мэер замолкла.
Джим был почти уверен, что их сейчас пошлют куда подальше, но вдова, вздохнув произнесла:
- Раз так, то проходите.
***
Внутри было темно и душно. Шторы в гостиной, куда они проследовали за миссис Мэер, были плотно задернуты, не пропуская солнечных лучей. Единственным источником света был торшер на журнальном столике.
- Хотите кофе? Уолтер любил кофе…
Миссис Мэер замерла в дверном проеме соседней комнаты, откуда слышалось невнятное бормотание телевизора. Всполохи от экрана озаряли её чёрный силуэт потусторонним сиянием.
- Не отказалась бы. Джим?
- Да, спасибо.
Вдова ушла, а Джесс принялась деловито оглядывать комнату, вооружившись фонариком на телефоне. Обтянутые пестрой тканью кресла и диван, сертификаты и грамоты на стенах, пузатый телевизор с видеомагнитофоном, шкаф полный книг – всё это будто пришло из прошлого века. Уолтер и его жена были ещё не старыми людьми, но их жилище выглядело так, точно принадлежало пенсионерам. На одной из полок шкафа обнаружилось фото супругов Мэер у деревянного коттеджа на берегу водоема.
- Это же дом на озере Лэйдл! – воскликнул Джим.
- Ты там бывал?
- Жил неподалёку в городе Дим-Крик. Мы с детства слышали множество жутких легенд про дом и само озеро.
- Правда? Может как-нибудь расскажешь? – улыбнулась Джесс.
- Для твоего репортажа?
- Для него в том числе. – вздохнула она и пошла дальше. – А это что такое? Взгляни-ка!
На стене висела скрученная в спираль толстая сухая ветка. Она смотрелась неуместно пусть в старомодной, но совершенно обычной гостиной.
- Уолтер её сделал. – раздалось за спиной. – Когда мы отдыхали на озере Лэйдл. Она приснился ему.
Миссис Мэер поставила кружки на журнальный столик и опустилась в кресло с широким подголовником. Свет торшера выхватил из темноты стёганный халат и бессильно сложенные на коленях руки. Лицо осталось скрыто в тени.
- Вы готовы, миссис Мэер?
- Ариадна. Нет… Не готова, но какая разница? Можете взять вон тот стул.
Джим встал за спиной Джесс. Он сопрел под худи, по вискам стекали капли пота. Хотелось раздёрнуть шторы, открыть окно и впустить вместе с солнцем свежий воздух.
- И на счёт три… два… один. Мы находимся в гостях у миссис Мэер, жены покойного Уолтера – нашего коллеги и хорошего друга. Ариадна, не могли бы вы рассказать нам что-нибудь о своём муже? Мы заметили ваше совместное фото на озере. Вы любили выбираться на природу?
Миссис Мэер бросила короткий взгляд на фотографию.
- На самом деле нет. Не очень. Но у Уолтера был… непростой период и в качестве смены обстановки мы поехали на озеро в окрестностях Дим-Крик. Кажется, Уолтеру там действительно стало лучше. Он… Он говорил, что ему там снятся небывало яркие и красочные сны. Спираль. – она кивнула в сторону уолтеровой поделки. – Она была в них. Тогда, впервые за долгое время, он ощутил небывалое вдохновение и подъем сил… Кризис, как мне казалось, миновал и… Простите, я больше не могу. Давайте, закончим.
Её голос надломился, пальцы смяли ткань халата.
- Конечно! – воскликнула Джесс. – До сих пор не верится, что Уолтер был способен на такое. Мы даже на знали, что у него был пистолет!
Джим недоуменно поднял бровь. Пистолет?
- Пистолет? – удивилась Ариадна. – Какой ещё пистолет!
- Ну, тот самый из которого он…
- О чём вы! Не было у него никакого пистолета! – в голосе миссис Мэер проскользнули ноты раздражения.
- Он же в прямом эфире… Я своими глазами... – Джесс обернулась у Джиму, ища у него поддержки.
- Нет, Джесс… Клефт сказал, что Уолтер повесился… - теперь он и сам сомневался в собственных знаниях.
Помимо их начальника Зака Клефта самоубийство Уолтера видели и другие сотрудники. Все, как один заявили, что Уолтер Мэер соорудил петлю из толстого кабеля. Джесс тоже была там. Откуда она взяла информацию о пистолете?
- Бред какой-то. – пробормотала Джесс.
- Это всё из-за неё. – пальцы миссис Мэер сжались так сильно, что побелели костяшки. – Всё началось с той чёртовой кассеты!
- Какой кассеты?
- Она появилась у него около месяца назад, может чуть больше… Бог знает, где он её достал… Но Уолтер пересматривал её постоянно.
- Что на ней?
- Понятия не имею. Он всегда смотрел её в моё отсутствие. Стоило мне переступить порог дома – он тут же всё выключал. А за день до всего сделал копию. Сказал, что должен… нет обязан показать эту запись всем.
Миссис Мэер смолкла, и повисшую паузу наполнила тяжелая тишина. Ни с улицы, ни из соседних квартир не доносилось ни звука, словно за пределами этой маленькой душной комнаты всё в одночасье перестало существовать.
Уолтер действительно попытался включить некую кассету в прямом эфире. Ничего не вышло, плёнка расплавилась, а сам он… Повесился? Застрелился? Использовал яд? Джим потер лоб. Мысли расползались. До того, как они пришли сюда, он был точно уверен в причине смерти Уолтера, но теперь… Может, Джесс просто занимается мистификацией? В таком случае в ней погибла неплохая актриса – столь искренни были её удивление и растерянность.
- Миссис Мэер… Ариадна, эта кассета… Она у вас?.. – почти шёпотом спросила Джесс.
- Да. У меня.
- А мы можем?..
- Делайте, что хотите.
Она протянула руку, вынула из-за рамки с фотографией кассету и передала Джесс.
- Для вашей передачи, наверное, будет самое то, но если быть честной – то не советовала бы её смотреть. Я выйду покурить.
***
Ни на белой коробке, ни на самой кассете не удалось обнаружить каких бы то ни было слов или символов. Кассета выглядела вполне обычно и безобидно.
- Вот оно! Таинственная видеозапись, которая свела с ума знаменитого журналиста Уолтера Мэера! Это будет настоящая сенсация! Клефт будет на седьмом на небе от счастья!
В голубых глазах Джесс пылал огонь азарта.
- Ты ведь со мной?
Джим с сомнением покосился на кассету. Уолтер покончил с собой после того, как посмотрел её, а вдруг они тоже…
- Только не говори, что струсил! – точно прочитала его мысли Джесс. – Знаешь, у Уолтера и правда были трудности. Рейтинги передачи ползли вниз и все вокруг начали шептаться, что он теряет хватку. Клефт вообще однажды вызвал его к себе и, если верить Барбаре, заявил, что он устарел и пора бы уже задуматься о пенсии.
- Какой Барбаре?
- Секретарше Клефта! О, Господи, Джим, ты вообще не о том! В последние несколько лет Уолтер сильно переменился – стал раздражительным и подозрительным. Он думал, что все смеются у него за спиной и судачат о его профнепригодности. Не то, чтобы он был совсем не прав…
- К чему ты это всё?
- К тому, что вряд ли дело в кассете, даже если там записано нечто ужасное. Уолтер… Может отдых на озере и пошёл ему на пользу, но психика у него была расшатана. Видеозапись была лишь триггером. Понимаешь?
Возможно, Джесс права и он зря думает, что это зловещая кассета, после просмотра, который ты умрешь через семь дней или что-то на подобии того.
- Хорошо.
Джесс улыбнулась.
- Так держать! Ты умеешь управляться с этой штукой? – указала она на видеомагнитофон.
- Ага.
Когда всё было готово, Джесс, вооружившись пультом, уселась прямо на пол перед телевизором.
- Снимай мою реакцию, потом на монтаже вставим само видео. Готов?
- Готов!
Она нажала кнопку «плэй».
Её озарило красным светом, из динамиков полилось шипение, напоминающее звук спускаемой шины.
- Какое-то здание. Небоскрёб. – Джесс нахмурилась. – Это похоже на Нью-Йорк, но он... другой…
Свет сменился на зеленый, на место шипения пришел еле слышный стеклянный звон.
- Многогранники… Очень много многогранников. Они везде… заполняют пространство... и время…
Синий свет. Заиграла ненавязчивая мелодия какие обычно включают в торговых центрах или кафе.
- Коридор с дверьми… Джим… Взгляни, пожалуйста. Он тебе не знаком?
Он поставил камеру на телевизор так, чтобы Джесс всё ещё была в кадре и сел рядом. На экране был освещенный синими лампами коридор какого-то мотеля. Впереди виднелось залитое солнцем лобби со стойкой регистрации. Вместо цифр на дверях номеров черной краской были нанесены символы.
Прямоугольник в нём ещё один поменьше, а в нём ещё один. Два круга, наложенных друг на друга, в месте пересечения стояла точка, словно скрепляя их воедино. Незамкнутая окружность с другой такой же внутри, от которой вниз тянулась прямая линия. Белый треугольник вершиной вверх. Черный треугольник вершиной вниз. Спираль.
Спираль!
Джиму не надо было оборачиваться, дабы удостоверится, что на стене висела точно такая же. Та, которую Уолтер сделал на озере Лэйдл. До того, как в его руки попала кассета.
- Смотри, там кто-то есть… - прошептала на ухо Джесс.
Завороженному символами Джиму почудилось что её голос звучит откуда-то издалека, из другой галактики, хотя они сидели так близко, что бедро Джесс почти касалось его.
В лобби действительно стоял человек. Яркий свет не давал толком его рассмотреть. Джим не был уверен был ли человек там всегда или появился только что, но от взгляда на него, ему стало не по себе.
Мотель исчез.
Теперь на весь экран было лишь лицо человека.
Сколько Джим не силился, у него никак не выходило рассмотреть его черт. Они утекали, скользили, сдвигались. От этого начало мутить, глаза болели, но отвернуться он был не в силах.
Человек заговорил.
Слова были знакомыми, но словно искажёнными сильными помехами. Джим подался вперёд, в попытке разобрать хоть что-нибудь.
…червь сквозь время…
…не озеро…
…все они были мерт…
… единственный ребён…
…рнусь за тобой…
… минаешь нам дом…
…долг Директора…
…идел конец времени…
…это спираль…
Он отшатнулся.
Образы хлынули потоком, Джим тонул, захлебывался в них. Он видел себя, но не себя одновременно. Тысячи и десятки тысяч версий Джима появлялись на свет, жили, умирали и рождались вновь. У них были другие имена, другие судьбы. Подобно призраку невидимый и невесомый он проносился через их жизни – столь разные и порой столь невероятные, что они больше походили на сюжет фантастического фильма. Один из Джимов был шерифом городка, в котором творилась неведомая чертовщина, другой мог путешествовать сквозь измерения, а третий и вовсе управлял самим временем. Неизменным оставалось одно – так или иначе, мимоходом или нет, каждый из них неизбежно встречал на своём пути двух людей – Джесс и человека с ускользающим лицом.
Человек был единственной версией себя. Постоянной величиной. Константой.
Джесс, как и Джима тоже было множество – их вариации были то друзьями, то врагами, то любовниками.
Джесс… Воспоминание о ней выдернуло из бушующего моря множеств и множеств вариантов судьбы, и он почти с удивлением обнаружил себя сидящим на полу в душной темной комнате. Джесс всё так же сидела подле – её лицо застыло в гримасе ужаса, глаза остекленели, щёки были мокрыми от слёз.
- Джесс, ты в порядке?
Никакой реакции.
- Джесс!
И тут человек с экрана телевизора чётко произнёс: «Что-то никогда не меняется, да, Джек?»
Он хотел возразить, что его зовут иначе, но мир, вспыхнув на мгновение ослепительно ярким светом, вывернулся на изнанку тьмой.
Запись №2
- Какой этаж? – спросил Джим.
Джессика, не отрывая взгляда от телефона, нажала кнопку рядом с цифрой шесть.