Work Text:
ким помнит его.
случайные шрамы в случайных местах, веснушчатая шея и большие руки. в руках могут быть ручки, рюмки, пачки денег и папки с документами. и ее руки. ее руки в его руках. и вся их жизнь - коллекционирование макулатуры. похороны, договоры и бракосочетания. разводы, новые улики. она ни разу не держала в руках пистолета - пока что, зато читала слово “пистолет” преступно часто. в бумажках можно топиться. если очень захотеть, бумагу можно есть. джимми вот ел. че только джимми не ел… придурок.
ким помнит его.
кривенький нос и два хитрых глаза, почти лис - не будь он похож на медведя. как же она без него? у них на двоих одна кровь, всего один набор органов и будто бы одна душа. она всегда была такой, как бы ни пыталась стать лучше. он всегда был таким, как бы ни хотелось таковым не быть. кому она еще будет нужна? такая, какой всегда была? слишком свободолюбивая для рамок закона, слишком твердая для внешнего мира. бессовестная, почти корыстная. ким любит второсортное кино для парней, ее первый секс был с однокурсницей, а первая сигарета - в четырнадцать лет. и он к ней как пришит. их будто надо покупать комплектом. ким как будто жалят сто ос одновременно. оторвать его от себя и остаться без кожи везде, где он ее трогал. каждая мелкая ласка и утешающее движение ладони по плечу. мягкая красная плоть внутри. кровь приливает к щекам.
ким помнит его.
копна рыжих волос и эта улыбка из серии самых дурацких - они у него всегда такие, да и сам он весь такой. а она такая красивая, завязывает ему галстуки с цветочным узором. вокруг шеи, обернуть раз, обернуть два, просунуть в петельку и укромный поцелуй в морщинку у рта. ничего ей больше не надо. ему тоже не надо больше ничего. она бы хотела, чтобы их похоронили во всех этих бумажках однажды вместе - адвокаты векслер и макгилл отдали жизнь за свое дело, не жалея себя ни секунды. и тогда они будут спать долго-долго, укрытые одеялом из желтых картонных папок. обнявшись крепко, как он любит, прижимаясь, как в последний раз. вместе. понял бы он?
ким помнит его.
розовый пиджак, зеленый и желтый. и ее эти бесконечные монохромные блузки да платья, это-то совсем не так интересно, как всевозможные сочетания оттенков носков и рубашек. он любит наряжаться, в циркача или в президента - неважно. она любит его. она любит держать его близко, как на поводке, родственную душу, нетренированного щенка. он у нее в ошейнике, крепко-накрепко. иначе не было и не будет. без него ее сердце перестанет качать кровь. без нее он не сможет никогда больше вспомнить свое имя. кто, кто еще назовет его по имени? маленький бедный джимми, ребенок солнца и чистого греха, “джимми”, сладко, как мед, будто он еще дома, будто его кто-то любит. она любит его; каждый оклик тихим голосом разгоняет кровь по телу - даже кончики пальцев теплые. кто-то его любит. вечный праздник жизни в просмотре фильмов перед сном и поедании чипс с рук друг друга. он облизывает ее масляные пальцы, будто они брат и сестра, и дает ей трогать себя, где угодно. без нее он никто. без нее он везде. без нее он мертв. без нее он встает по утрам, чистит зубы и надевает халат. без нее его сердце не качает кровь.
ким знает его.
каждая шероховатость на коже, каждая родинка и заусенец. каждая слабость. каждая ложь, каждый промах, каждая слеза. о, ким знает его - как выглядит комок в его горле и как прочесть по голубой радужке мысли. как иголками его мучает боль и какой он на вкус, настоящий макгилловский страх. хотела ли она знать? стоило ли оно того? жалко ли ким себя?
ким знает его.
ким помнит его.
ким снятся о нем сны. ким мерещится неуклюжая фигура на периферии зрения. ким мечтает в последние секунды перед тем, как уснуть. ким хочет проснуться и увидеть его. этого не происходит; она просыпается и клянется себе, что это - единственный правильный путь. но ким помнит и знает его. ким хоронит свое знание вместе с собой. ким все дальше от той девчонки, которой когда-то была - которой стоило быть, которой быть можно было с гордостью. ким не помнит чувство гордости. ким ест безвкусные бутерброды и пьет пресный чай без сахара. ни одна прическа ким не идет, ни один цвет, но это - единственный правильный путь. ким взрослая и умеет оставлять людей в прошлом, но ее жалят сотни, тысячи ос, а кожа на руках сгорает - цена за каждое нежное прикосновение, осторожное и любовное, каких много в жизни не бывает. она оторвала его от себя с мясом.
наверное, ким больше его не знает. он закопал себя в собственных визитках, спичечных коробках и фирменных ручках. спрятался за прутьями золоченых перил - выглядывает только недоверчивый сощуренный глаз. пьет все таблетки, лишь бы забыть - но не изобрели еще таких таблеток, так что он лишь надеется, что волосы перестанут редеть. наверное, он потерял стыд. в его глазах отражались ее, голубизна неба и голубизна моря; голубой как в крапинках на крыльях бабочек и голубой как в бликах далеких планет. грусть глаз плешивого голодного пса и печаль глаз кошки, умной, как человек и оттого бесконечно несчастной.
ким больше его не знает. с ним что-то не так. он стоит под душем в огромном собственном доме, но ничего в нем ему не принадлежит так, как ему принадлежали четыре вешалки в шкафу и половина мятой постели в уютной оранжевой квартирке с балконом. и ким больше не знает себя. с ней тоже что-то не так. с ними всегда что-то не так, они оба всегда неправильные, кривые и с браком. свадьба без колец, чужое убийство на своем ковре, волосы, собранные в хвост и решения, что надо собирать из ошметков чувств. он один в своем самом красивом костюме, он один в постели с женщиной, от которой слишком приторно пахнет духами. ким не знает, но ким помнит и чувствует. она одна выбирает краску для волос в магазине, она одна среди людей, с которыми должна быть вместе.
наверное, есть что-то хорошее в соле гудмане, но ким ничего о нем не знает и воспоминание у нее есть о нем лишь одно - склизкое, зябкое, неприятное. воспоминание о чужом человеке, безликом незнакомце, что в толпе толкнул и почти сбил с ног. такое воспоминание, от которого замирает в неверии сердце, а горе подступает к горлу тошнотой, но нет сил, чтобы выпустить плач наружу. просто ни на что нет больше сил.
теплая улыбка, после которой джимми, как школьник, без предупреждения ныряет в поцелуй и целует, целует, целует ее, согнувшись в коленях. его губы на вкус, как кофе и специи из дешевой лапши. он несдержан, лохмат и очень влюблен.
ким помнит его.