Chapter Text
1 июля 2005, 05:45 pm
Бумажный самолет спикировал на доску, опрокинул короля, сводя на нет двухчасовый эндшпиль.
Черный король всхлипнул:
— Нечестно!
— Все как в жизни, — ухмыльнулся белый король в ответ и — Рон мог поклясться! — даже показал язык. — Его величество случай побеждает тщательно спланированную стратегию.
— Продолжим? — предложил Квинт, щелчком заставляя своего короля молчать.
— Переиграем, но не сегодня, — ответил Рон и протянул руку. — Поздравляю с победой.
Черный король в сердцах швырнул меч и убрался с поля. Белые фигурки окружили своего короля, а черные поспешно полезли в ящик.
— Какая ж это победа? — удивился Квинт, пожимая руку Рону.
Но Рон уже не слышал его, разворачивая самолетик.
«Застрял у Кингсли. Дождись меня!» — гласило послание. И хотя подписи не стояло, отправителя узнать было не сложно. Этот размашистый почерк Рон знал с одиннадцати лет.
«Не могу, увидимся позже», — мелко дописал он, сложил самолетик, прицелился и направил его в сторону полуоткрытой двери. А сам стал искать, куда снова девалась мантия.
— Рон! — окликнул его Квинт у дверей, когда мантия была найдена на сейфе для опасных артефактов. — Не забудь, завтра ты проставляешься.
Рон набросил мантию на себя и только после этого развернулся к напарнику:
— Если только в Мунго скажут, что мы ждем Рональда-младшего.
— Хочешь сына? Хотя твоя вряд ли согласится на второго.
— Я сделал все, что мог, — пожал плечами Рон. — Если родится девочка, то, может, и согласится. Кто же их знает?
— Надо было отпустить усы, — вмешался Пек, самый старший в отделе. За полтинник ему уже перевалило. Казалось, все дежурство он намеревался продремать за своим столом, но животрепещущая тема проставления выпивки не могла не разбудить его.
— Отпустить усы? — хором переспросили Рон и Квинт.
— Эх, молодежь. Старый же обычай. Хочешь девку родить — брей рожу во время медового месяца, сына — отпускай бороду. Хотя с девятнадцатого века бороды стали не модными, но усы — очень даже да.
— Маггловский обычай? — заинтересовался Рон.
— Колдовской! — возразил Пек. — Кабы маггл мог до такого додуматься. Этим усам же есть объяснение, вполне магическое.
— И какое же? — Квинт подмигнул Рону.
— Не верите и не надо, — обиделся Пек. — Больно надо советовать-то. Разбудите, ежели чего случится. — Он вздохнул и ворчливо продолжил: — Да только что может случиться-то в наше мирное время? Вот лет десять назад было интересно. Вы тогда в школу ходили, а мы воевали с Волдемортом и всякой нечистью…
Пек улыбнулся, вспоминая бурные девяностые.
— Ну, я пошел, — быстро сказал Рон, пока тот отвлекся. — Если что…
— Спокуха, не первый раз на дежурстве, — отозвался Квинт.
— Ладно.
— Рон!
— Помню-помню!
— Удачи!
— Спасибо.
1 июля 2005, 09:02 pm
— Я знал, что ты здесь. — Гарри плюхнулся за столик напротив Рона.
— Еще бы! — хмыкнул Рон. — Чтобы сам глава аврората не знал, с кем он и где практически каждую пятницу разговаривает по душам?
Перед Гарри материализовалась большая кружка сливочного пива. Рон никогда не задавался вопросом, откуда в этом, на первый взгляд, захудалом пабе берется выпивка — причем точно угадывается, чего хотят посетители. Ни хозяина, ни обслуживающего персонала не водилось: по крайней мере, видно их не было. Без магии домовиков здесь не обходились, как в старом добром Хогвартсе. Гарри и Рону в свое время и понравилось это местечко из-за схожего ощущения уюта, а также из-за того, что никому из клиентов заведения до Гарри Поттера не было никакого дела.
— Сегодня пьем пиво? Огдена не жалуем? — Гарри отхлебнул из кружки. — Мерлин, об этом я мечтал последние часа четыре, особенно у министра.
— Прости, что не дождался, обещал Гермионе быть к шести вечера в больнице.
— Как все прошло?
— Лучше, чем я думал.
— Правда? — Стекла очков подозрительно блеснули.
Рон стал закипать, но взглянув на сосредоточенное лицо друга, быстро отошел.
— Ты разговаривал с Гермионой, — понял он.
— Да. Как догадался?
— Гм. Для начала, ты не спросил, кто появится в январе: племянница или племянник.
— Да, черт, прокололся. Что ж, поздравляю теперь и тебя.
— Спасибо.
Они чокнулись полупустыми кружками, которые волшебным образом снова наполнились.
— К тому же, — отпив немного, проговорил Рон, — у тебя такое лицо, будто ты не знаешь, как мне сказать гадость.
— Разве? Давно считал, что выработал бесстрастную маску, а оказывается, меня легко просчитать.
— Мы знакомы сто лет.
— Такое забудешь! До сих пор помню, как ты зашел в мое купе.
— А как там появилась Гермиона?
— О да! Весьма эффектно.
— Нет, ты представь себе: только избавился от мамы и братьев. Только расслабился. И тут ОНА! Был свободен ровно пять минут.
— А сейчас? Не хочешь снова освободиться?
Рон чуть не поперхнулся:
— Так вот о чем вы говорили!
— Рон! Она мне и слова не сказала!
— Неужели она считает… — не слушая друга, пробормотал Рон, — что я... я... и сказала не мне, а тебе! Да как это...
— Она мне об этом не сказала ни слова, — перебил его Гарри, шумно глотнув пива. — Но вид у нее подавленный. И догадаться несложно по оговоркам и вопросам.
— Но почему?
— Почему? Рон! Тебя по вечерам нет дома.
— А ты откуда знаешь?
— Джинни, — пояснил Гарри.
— Любимая сестренка — и против меня!
— Скорее за то, чтобы я вправил тебе мозги.
— Давай. Начинай.
— Рон, колись, у тебя кто-то есть?
— Нет. Конечно, нет!
— А на самом деле?
— Гарри, ты чего городишь?
Гарри пожал плечами:
— Джинни считает, будто тебя могло достать, что Гермиона не готовит и постоянно торчит в министерстве.
— Нет, Гарри. Меня Гермиона полностью и целиком устраивает. — И так как друг продолжал недоверчиво смотреть, Рон шмякнул кружку на стол: — На самом деле! Правда!
Гарри отвел глаза, подозрительно вглядываясь в опустевшие кружки. Через мгновение перед ними стояли две новые порции выпивки. Тогда Гарри перевел свой все такой же подозрительный взгляд на друга.
— Особенно ее частая занятость? Устраивает?
— Почему я себя чувствую как на допросе? — пожаловался Рон, отхлебывая пиво.
— Если не признаешься, — пошутил Гарри, — подолью веритасерум.
— Кто предупрежден, тот…
Они выпили за вооружение, за дружбу, за будущую мисс Уизли и мир во всем мире. После чего Гарри пробило на сентиментальность.
— Рон, вы для меня как родные, понимаешь? — Он пододвинул стул к Рону. — Ближе никого нет. Уже нет. Ну… — он мотнул головой и сглотнул, — кроме Джинни и Джеймса. И если у вас есть трудности, то это и мои трудности… понимаешь?
— По-моему, ты перебрал, — ответил разморенный Рон. — Давай я пообещаю больше времени уделять жене, а ты прекратишь дергаться? Хорошо?
— Не-не-не! Моя интуиция меня никогда не подводила! — Гарри хлопнул друга по плечу.
— Так уж и никогда?
— Когда не молчала, не подводила.
— А сейчас?
— Сейчас она просто вопит, что ты что-то скрываешь. Серьезное, Рон!
— Ерунда.
— Не только ты со мной знаком сто лет, но и я с тобой знаком столько же…
Рон внезапно решился:
— Хорошо. Я тебе расскажу. Наверное. Когда все кончится. — Отвел глаза и добавил извиняющимся тоном: — Пока не хочу тебя втягивать. Может, зря нервничаю.
— Я тебе не друг?
— Друг! Но также и мой начальник. При надобности я перешагну через рамки закона. Поверь, если бы не это, ты был бы первым, кому я бы все рассказал.
— Уже интересней, — связно и совсем другим тоном произнес Гарри.
Рон выпрямился и расхохотался:
— Во даешь! И не совестно прикидываться пьяным?
— Я тебя не перепью, а так ты хоть заговорил, — невинно возразил Гарри.
— Уже молчу.
— Скажи кратко, в чем сыр-бор?
Рон помотал головой и комично прижал руку ко рту. Мол, на замке.
— Обещаю не задавать вопросов. — Гарри сложно было смутить.
— Дай слово, — потребовал Рон. — Поклянись здоровьем Джеймса.
— Черт. Клянусь здоровьем Джеймса Поттера.
— Гермионе угрожают.
— А почему, — Гарри растерялся, — почему она сама мне ничего не сказала?
— А как ты думаешь? Я что, могу позволить ей узнать?
— И давно ей угрожают?
— Две недели назад началось, как в печати появилась новая редакция проекта закона.
— О праве домовиков на смену хозяев?
— Он самый.
— И?
— Сперва приходили письма. Обычные вопиллеры. Потом с угрозами. А потом стали присылать проклятые предметы.
— Гм.
— Ты не заметил, что наш отдел за неделю выполнил месячный план?
— По передаче найденных проклятых вещей в отдел размагичивания? Заметил, но особо не ломал голову над случайной аномалией.
— Теперь знаешь, что дело тут не в аномалиях.
— Ну, пока все в норме.
— В норме?
— В относительной норме. Думаю, Гермиона удивлена, что реакции нет никакой.
— А вот это тоже в норме? — Рон швырнул записку.
— Гм… — Гарри повертел ее в руках. — Ты уверен, что это тот листок?
— Совершенно уверен.
— «Е четыре», «е пять», «ка эф три», «ка це шесть»? По-твоему, это угроза?
— Да еще какая!
— Это же запись шахматной партии, Рон. — Гарри снял очки, достал носовой платок и протер глаза.
— Шотландского гамбита. Видишь ход «дэ четыре — е дэ»? Угроза пешке. Я играю за черных. Белые быстрее.
— И это все? Ты играешь с кем-то по переписке?
— В общем и целом, да.
— Уф, как же ты меня напугал!
— В действительности это не просто шотландский гамбит.
— А староиндийская защита?
— Гарри, ты обещал не спрашивать подробностей. А я волнуюсь о здоровье племянника, пока беспечный папаша делает вид, что не принимает друга всерьез. Чтобы друг взбеленился и сам все выложил. Старый трюк.
— Рон, я не клялся здоровьем сына…
— Вот как? Разве не ты произнес: «Клянусь здоровьем Джеймса Поттера»?
— Я. Но я же не произнес «Джеймса Сириуса Поттера»?
— Мерлиновы яйца! Один — ноль в твою пользу.
— Я же смогу помочь, Рон, на самом деле. — Гарри сказал это таким голосом, что Рон перестал паясничать и тоскливо пробормотал:
— Не хочу тебя подставлять. Вы оба в зоне риска.
— Серьезно предупреждаю, если не заговоришь, применю легилименцию!
— «Е четыре» — домовик с отравленным пирогом, которого задержали. Задержание — «е пять». Конь на «эф три». Заминированный вход для посетителей. Ты же знаешь, что колдуньям в положении пользоваться каминами не рекомендуется. До министерства Гермиона обычно едет на служебной машине, а там пользуется телефонной будкой. В которой была установлена детонация именно на ее голос.
— Как обнаружили?
— Случайно поехал вместе с ней и заметил следы.
— Какие следы? Эти? — Гарри кивнул на листок с партией.
— Нет. Магические следы. После взлома всегда ж они остаются, сам знаешь, нас этому учили в первый месяц стажировки.
— И Гермиона не заметила? — удивился Гарри.
— Она читала краткий конспект речи. И не обратила внимания, что я обоих аппарировал сразу в атриум. Решил, что лучше уж так, чем… Потом черкнул записку, что опаздываю, так как болен, и пошел разбираться с кабинкой.
— Так это было сегодня! Почему не сказал об этом на утреннем совещании?
— Я решил никому не говорить.
— Рон, это же халатность и укрывательство…
— Вот! Вот поэтому я и не собирался тебе ничего говорить.
— Ты понимаешь, что вообще делаешь, черт подери?
— Да, я пытаюсь оградить свою жену от напрасных волнений.
— Напрасных? Да ведь если она не предупреждена, то спокойно может попасть в ловушку.
— Я отслеживаю все ее перемещения. Это раз. Она сейчас никогда не остается одна. Это два.
— Но ты не знал, что она встречается со мной!
— Я знал, что она в Мунго. А потом ее ждали Джордж и Анжелина, втроем они благополучно добрались до Норы. Так что я в курсе настолько, насколько это не бросается в глаза.
— Допустим, хотя я категорически не согласен. Молчу уже про правовую и моральную сторону. Но мне интересней другое. Скажи, откуда у тебя взялся этот листок с партией?
— Нашел в телефонной будке. Следующий ход противника как раз вот этот. — Рон ткнул пальцем в листок: «пешка на дэ четыре». Угроза моей пешке. А я не могу понять, какой именно и что делать дальше.
— Но тут же дописано дальше…
— Тот листок я отправил на экспертизу магглам. Почерк, отпечатки и прочее. У них неплохая картотека, может, чего и найдут. А партию вспомнил по памяти. Пока тебя ждал. Заодно набросал разные варианты развития событий. Главное, мне придется взять его жертву.
— Где содержится домовик?
— Прости?
— Который подал отравленный пирог Гермионе.
— Им должен был заниматься ее отдел. Но я добился передачи дела нам.
— Не тяни, Рон.
— В предварительной.
— Кто еще об этом знает?
— Квинт.
— А Пек?
— Нет.
— Ты не думал проверить их? Конь на «эф три» должен защищать жертвенную пешку…
— Уже. Никаких зацепок.
— А может, кто-то шутит? И будка телефона никак не связана с шахматным посланием?
— Тем более стоит найти и подрывателя, и автора писем.
— Допустим, первого удастся привлечь, хотя ты же уничтожил все следы, о Мерлин!
— Ты думаешь, что я собирался кого-то тащить на заседание Визенгамота?
— Не собирался? Тогда что именно ты будешь делать?
— Узнаю, кто так шутит. Встречусь и поговорю.
— Поговоришь? — недоверчиво переспросил Гарри.
— Поговорю, — упрямо повторил Рон. — Так поговорю, чтобы больше не было ни писем, ни бомб.
Он сжал руку в кулак и хрустнул костяшками пальцев. Гарри оценил:
— Так. Понятно. Поехали-ка в Нору.
— Боишься за меня? — не без вызова спросил Рон, и уши у него покраснели. — Сдашь на руки семье и объявишь буйным?
— Неплохая идея, — улыбнулся Гарри, — но у меня лучше.
— Расскажешь все Гермионе?
— Нет. Предложу ей помощь с проведением законопроекта по всем инстанциям.
— Она будет только счастлива, — скривился Рон. — Так и вижу, как она кидается тебе на шею со словами: «О Гарри!». Только не вижу смысла.
— Смысл будет в том, что на всех пресс-конференциях, а также заседаниях я буду рядом. И если что, прикрою. Возможно, твой шутник выберет другую жертву.
— Да и у закона с твоей поддержкой больше шансов пройти в первом чтении.
— Именно. Убьем двух зайцев, переключим внимание на меня, и обеспечим быстрое проведение закона.
— Гарри, но...
— Я привык выживать, ты же знаешь. Так что займусь тем, к чему у меня талант с колыбели.
Рон поперхнулся, и Гарри энергично хлопнул его по спине.
— А что буду делать я? — откашлявшись, хрипло спросил Рон.
— А ты будешь вычислять своих шутников, по которым святой Мунго плачет. Напомни мне дать тебе мантию-невидимку.
— Спасибо, друг.
— Держи меня в курсе. И помни, что я ничего этого не одобряю.
Рон в ответ широко улыбнулся.