Work Text:
На третьей песне Миёши решает, что можно оставить клуб — в конце концов, сегодня он в надёжных руках. Напоследок окидывает взглядом — коротко улыбается Шизуке и чуть шире Цубаки, который всё никак не отпустит Сакуру. Забавные мальцы нынче в Фурин, ничего не скажешь. Год обещает быть весёлым.
Кивнув Накамуре, Миёши направляется к выходу. Прохладный свежий воздух приятно бодрит — марево в голове рассеивается постепенно, хотя запах сигаретного дыма всё ещё чувствуется на одежде и в волосах. Удивительно, что ещё не въелся под кожу. Ничего нового. Всё как обычно.
В мышцах засела чугунная тяжесть — Миёши на пробу ведёт плечом и тут же морщится — нет, после такой драки определённо стоит хорошенько отмокнуть. Быстро сверяясь с часами, прикидывает, успеет ли в свой сэнто1 или в этот раз придётся довольствоваться домашней ванной. Но сегодня удача на его стороне.
Танака-сан вежливо улыбается, когда Миёши здоровается и протягивает деньги.
— Давненько тебя не было, Миёши-кун, — голос хозяина бани звучит по-отечески добрым. — Не загоняют тебя там в Роппо Ичиза? Ты сегодня поздновато.
— Не больше обычного, Танака-сан, не переживайте, — протянутый ключ от шкафчика согревает ладонь.
Миёши ходит в этот сэнто уже больше двух лет; тот стал почти родным, привычные ритуалы успокаивают — поставить туфли в верхнюю ячейку, шагнуть за плотную ткань синей занавески и вдохнуть знакомый запах тепла и уюта. Народу в такой час уже нет, что радует — некого будет пугать своими синяками. Под тихий гул бойлера за стенами, Миёши раздевается у своего шкафчика. Шевелиться всё ещё неприятно, кажется, правое плечо он сегодня всё же потянул. Одна надежда, что после сауны станет легче.
Сидя под тёплыми струями воды, Миёши прокручивает в голове день. Он до сих пор взвинчен до предела, мысли не дают покоя. Это из-за Фурин он так? Нет, скорее из-за Накамуры. Эмоции босса напрямую влияют на всю группировку, Миёши это понимает, поэтому-то ему и удаётся сохранять самообладание даже в самых сложных передрягах, но от знания проблемы легче та не становится.
Надо просто выбросить это из головы и отдохнуть.
Запах любимого шампуня и звук воды помогают отвлечься — Миёши расслабляется, смывает с себя напряжение вместе с тревожащими мыслями и даже начинает напевать одну из песен Шизуки, когда рядом кто-то ставит свой таз. Ещё один поздний гость, решивший отмокнуть в горячей ванне перед сном. Миёши такое уважает. Из вежливости он даже не оборачивается на соседа, продолжая мыть голову, только видит краем глаза иногда тонкую лодыжку и бледную голень.
Когда с волосами покончено, Миёши добавляет напора воды; быстрее вымоется — быстрее сядет греть ноющие мышцы и кости. Хочется, конечно, чтобы кто-то потёр спину (и, по-хорошему, размял), потому что сам Миёши сейчас вряд ли сможет сделать это даже под страхом смерти, но выбирать не приходится. Рука тянется к мылу, но у того свои планы — с гулким шлепком оно падает прямо к ногам соседа.
Твою ж мать.
— Извините, вы не… — закончить фразу Миёши не успевает.
С елейной улыбкой на него глядит тот самый одноглазый парень в повязке, из Фурин — Суо, кажется — вода медленными змейками стекает по его волосам и плечам.
— Миёши-сан, вечерочек, — Суо чуть склоняет голову в приветствии.
Встретить знакомого в своём сэнто — странно, никто из товарищей сюда не ходит. А в совпадения Миёши не верит. Что-то не так. Он не успевает толком разобраться в своих ощущениях, но решает, что пусть. Сегодня он слишком устал от размышлений, хватит с него.
— Не ожидал тебя здесь увидеть, — кивает он наконец и машет в сторону таза, — можешь мыло подать?
Улыбка, как приклеенная, всё не сходит с губ Суо, когда он протягивает кусок мыла Миёши.
— Спасибо.
С мокрыми волосами и без своей необычной одежды Суо выглядит совершенно иначе чем ранее — отмечает про себя Миёши — обманчиво тонкий, жилистый скорее, видно, что тело и мышцы постоянно тренируют. Но удивительнее не это. Суо не снял повязку.
Хммм.
Пока Миёши сомневается, спросить об этом или нет, Суо успевает развернуться к нему спиной — прямая осанка и чётко очерченные лопатки приковывают внимание. Миёши ловит себя на разглядывании чужого тела и, тихо чертыхнувшись, сосредотачивается на себе. Ещё не хватало, чтоб его заметили за подобным занятием. Побыстрее закончив с мытьём, он хватается за полотенце и, обмотав его вокруг бёдер, идёт к ванным — выбирает, как обычно, ту, что погорячее.
Вода приятно обволакивает тело; Миёши почти стонет от удовольствия, когда усаживается удобнее. Свёрнутое полотенце подкладывает под голову и откидывается на бортик. Какой же кайф вытянуть затёкшие ноги, сжать пальцы на ногах до удовлетворительного хруста и чувствовать, как тепло постепенно, маленькими волнами, проникает в мышцы.
Закрыв глаза, Миёши наконец расслабляется, медленно и глубоко дышит — горячий влажный воздух согревает и изнутри. Все мысли уходят на второй план, растворяются в клубящемся паре. Всполохом в голове всплывает воспоминание о том, как отец сравнил его с капибарой, когда они ходили в общественные бани в родном городке. От мыслей о детстве на лице расплывается улыбка.
От всплеска воды у другого борта ванной расходится слабая рябь; Миёши уже успел забыть, что он здесь не один. Лениво приоткрыв глаз, он следит за Суо, усевшимся напротив. Кожа на чужих ключицах и плечах напоминает Миёши о фарфоре — такая же гладкая и светлая, молочная даже — вдруг становится любопытно, а раскраснеется ли от горячей воды?
Миёши мысленно отсчитывает секунды, надеясь, что его любопытство не заметят. Видимо, от жара ему совсем расплавило голову. А, может, он просто слишком устал и давно не встречал интересных для себя людей. А Суо — такой. Глупо было бы отрицать это.
— Вы так внимательно смотрите, Миёши-сан, — голос Суо, отражающийся от воды, звучит почти загадочно. — Мне даже неловко.
Теперь уже Миёши вглядывается пристально, сбрасывая с себя туман расслабленности. Парнишка из Фурин не так прост. Интуиция противным звоночком сигнализирует о потенциальной угрозе, но Миёши не обращает внимания. Что бы Суо ни говорил, он и сам не отводит глаза от Миёши. К слову об этом.
— Ты когда-нибудь снимаешь повязку?
Губы Суо складываются в аккуратную «о», будто он действительно удивлён, но Миёши в это верится с трудом.
— А вы не боитесь древних китайских демонов?
— А должен?
Очередная ухмылка Суо вызывает острое желание приблизиться. Или подальше уйти. Миёши пока не определился.
— Ну, после сегодняшнего, — он вытаскивает из воды руку, чтобы очертить в воздухе неопределённый жест, — я бы сказал, что вам бояться не стоит.
— Ты не отвечаешь на вопрос.
Внезапно Суо смотрит так, словно видит Миёши насквозь. Горячая вода в ванной уже не кажется такой горячей.
— А кто сказал, что я буду?
Миёши неотрывно следит за движеньем руки Суо, которая уже почти вплотную приблизилась к его правому глазу, скрытому под плотной чёрной повязкой — вот-вот и тайное станет явным. Неужели…
Но Суо лишь тянется поправить прилипшие ко лбу пряди. Тихий смех его почти не слышно.
Как глупо. Миёши злится на самого себя и на Суо, который так легко развёл его, заставив поверить, что он реально покажет, что там кроется за повязкой.
— Вы же не расстроились, Миёши-сан? — Суо наклоняется вперёд и невинно хлопает единственным глазом. Всё в нём — сплошной обман и загадка.
— А должен?
— Повторяетесь, — с этими словами он решает переместиться на сторону Миёши, садится справа, так близко, что их бёдра теперь касаются друг друга. Слишком близко.
Кожу в месте прикосновений покалывает. Миёши пытается отодвинуться, но Суо останавливает его, вцепившись тонкими пальцами в плечо.
— Вы же не боитесь меня.
Он не спрашивает.
Миёши шарит взглядом по сторонам в поисках ответа на незаданный вопрос, но всё равно натыкается на Суо, словно он повсюду — окружил его, преградив все пути для отступления. Не боитесь. Конечно, Миёши не боится его. Дело вовсе не в этом. Сил вполне хватит, чтобы вырваться из цепкой хватки, чтобы дать отпор, даже сейчас. Только вот…
И тут до него наконец доходит, что с самого начала показалось ему непривычным (сомнение о том, можно ли говорить о привычках на таком коротком промежутке времени, он отбрасывает ещё на подлёте) — на Суо нет серёжек.
И действительно ведь — вполне логично, что тот не будет надевать в баню такие серьги, они ведь промокнут. Но повязку, которая точно так же может намокнуть, оставил. Шестерёнки в голове Миёши со скрипом крутятся в попытке разгадать такую, казалось бы, простую и одновременно сложную задачку.
Суо всё ещё ждёт ответа, замер, прижавшись голым плечом к Миёши; взгляд его из-под ресниц обжигает, а тёмные влажные губы растянуты в лёгкой улыбке, такой подбадривающей, будто говорящей «Давай же, Миёши, думай». И Миёши думает.
О том, какая у Суо нежная кожа, какая красивая шея и острые ключицы. О том, как хочется прикоснуться и потрогать их самому. Наоставлять багровых следов на белом фарфоре. Прижать теснее, чтобы ловить чужое дыхание на своих губах.
Нет, Миёши не боится Суо. Он боится себя самого — на что способен, когда объект его интереса сам с головой лезет в ловушку, которая вот-вот захлопнется. Как если бы жертва принесла себя сама на серебряном блюде — бери и наслаждайся. Он чувствует, как кровь шумит в ушах. Может, и не надо было отказываться все те разы, когда в баре предлагали переспать с кем-нибудь, чтобы выпустить пар, но сейчас уже поздно.
Нашарив в воде бедро Суо, Миёши сжимает его с силой, словно предупреждая, показывая, и смотрит прямо, без утайки.
— А ты сам не боишься?
Большим пальцем Миёши выводит круги на внутренней стороне чужого бедра.
— А должен? — дразнящая улыбка Суо красноречивее любого ответа — он этого и добивался.
Миёши качает головой. Надо же было встретить настолько отбитого. Забавные мальцы нынче в Фурин, ничего не скажешь. Год обещает быть весёлым. О-о-очень весёлым.
Встав из воды, Миёши протягивает руку Суо.
— Моя квартира в двух кварталах отсюда. Выпустишь там своего демона, — не вопрос, предвкушение. Миёши не терпится оказаться дома.
— О, я надеюсь, вы не пожалеете.
От звонкого смеха Суо по коже бегут мурашки.
1. Сэнто (яп. 銭湯) — японская общественная баня. [назад к тексту]