Archive of Our Own

Chapter Text

Фаенон не в порядке.

Не в порядке примерно со времен школьного танцевального конкурса, на котором посреди командного выступления у него спали штаны, но его это нисколько не смутило. Да, его засняли на камеру, но какая разница, если в итоге его класс победил и уже было не столь важно, какого цвета были его трусы. В конце концов, ему было девять, и этот, по мнению некоторых, позорный момент не отпечатался в его сознании достаточно четко, чтобы он вспоминал о нем перед сном, мучаясь от стыда.

Но если бы кто-нибудь спросил Фаенона о знаменательном моменте, который провел черту в его жизни, он бы точно назвал день того выступления. Именно тогда он понял, что в моменты, когда многие нормальные люди предпочли бы провалиться сквозь землю, ему самому стыд был неведом. И за счет этой особенности впоследствии он частенько выходил сухим из воды.

«Ты такой толстокожий, что это даже не смешно», — как-то сказал ему особо задиристый одноклассник, когда Фаенону было пятнадцать и чужие попытки задеть и выставить на посмешище он посчитал за попытки подружиться. В конце концов, когда это выяснилось, Фаенон начал ценить прямолинейность, и, если честно, ему пришлось проделать огромную работу, чтобы научиться распознавать такие вещи.

В итоге получалось пятьдесят на пятьдесят, и он все еще иногда попадал впросак, пускай ему уже и стукнуло двадцать три.

Не поймите неправильно, Фаенон все еще стыдился того момента, когда его добрейшая матушка обнаружила под его матрасом порно-журнал. Довольно типичная ситуация для мальчика-подростка? Возможно. Если не учитывать тот факт, что журнал полнился моделями мужского пола. Что ж, Фаенону тогда пришлось выслушать длинную лекцию о ЗППП и защите, и это тоже вызвало у него непреодолимое чувство стыда. Правда, не навело на логичную мысль о том, что для подобного рода журналов стоило найти новое место хранения.

Таким образом уже в университете его новые друзья, — Цифер и Кастория, — имели удовольствие обнаружить похожий журнал все там же, под матрасом. И вот тут уже уровень стыда был значительно ниже — это все еще не было на уровне детского танца без штанов перед целым залом учеников младших классов и их родителей, — но достаточно, чтобы Фаенон мог без судорожной икоты отсмеиваться на скабрезные шутки Цифер всю следующую неделю.

В конце концов, какая ей разница, нравились Фаенону мускулистые парни или более субтильного телосложения. Как подруга вообще могла задавать такой вопрос, когда знала, что ее друг играл в футбольной команде университета с другими рослыми и тренированными парнями и был частым посетителем фитнес-зала по соседству с общежитием? Конечно, Фаенон ценил эффектную мускулатуру и презирал стереотипное мнение о том, что с крупным и сильным парнем обязательно должен быть нежный и тонкий юноша. Говорить об этом прямо Фаенон просто отказывался, а потому изредка обнаруживал себя в ситуациях, где Цифер представляла его стеснительным или не очень юношам, выглядящим как трейниСтажёры в музыкальных компаниях в жанре K-pop, готовым вот-вот выйти на сцену и блистать. Впрочем, со своим природным мальчишеским очарованием Фаенону даже удавалось завести среди таких потенциальных партнеров хороших друзей, которые всегда могли посоветовать средства по уходу за кожей и волосами.

Попытки продолжались целых два года, пока Кастория не начала ходить с Фаеноном в один фитнес-зал, чтобы в итоге подловить своего друга на действительно позорном стояке во время тренировки с особо накачанным тренером. И, конечно, — конечно, — эта информация быстро достигла ушей Цифер, которая еще долго между припадками неистового смеха сокрушалась о том, что Фаенон водил ее за нос насчет своих вкусов.

— Хм, тебе нравятся танцы? — как-то спросила Цифер, когда они в очередной раз занимались ничегонеделанием в комнате Фаенона. Девушка лежала на кровати друга и копалась в своем телефоне, пока последний лениво листал новенький спортивный журнал, перекусывая чипсами, которые определенно не входили в его диету, назначенную футбольным тренером.

— Танцы? — Фаенон задумчиво поджал губы, подняв глаза от журнала, а затем с веселой улыбкой повернул голову к подруге, — Ну, как-то в младших классах я выступал с друзьями и с меня в процессе слетели штаны…

— Достаточно, — быстро прервала его Цифер, тяжело вздыхая и усаживаясь на кровати, — Ты рассказываешь эту историю уже в десятый раз.

— А мне понравилось видео, ты выступал так уверенно, будто ничего не произошло, — раздался тихий голос Кастории с компьютерного кресла, на котором она уже какое-то время читала одну из тех новелл с сомнительным содержанием, что так нравились молодым девушкам.

— Во-от, Кастория — настоящий друг, — Фаенон отвернулся от Цифер обратно к своему журналу.

— У нас разное чувство прекрасного, смирись. Твои трусы в полосочку впечатлили меня только в первый раз. Да и шутка, рассказанная дважды, перестает быть смешной, комедийный ты алмаз, — девушка на кровати махнула рукой в сторону своего друга, а затем, оперевшись спиной о холодную стену, с хитрой улыбкой снова что-то пролистала в своем телефоне. — Посчитаю твой ответ за «да».

Тогда Фаенон не придал особого значения этому разговору: у них часто бывали такие странные и внезапные вопросы друг к другу, которые не получали своего логического продолжения. Вот и в этот раз он решил не допрашивать Цифер и просто вернулся к чтению своего журнала.

И только через пару дней подруга прислала ему ссылку на какой-то видеоклип, оставив комментарий о том, что это должно понравиться Фаенону. Точнее, ✨ПОНРАВИТЬСЯ✨, именно так, капсом и с парой смайликов в виде сияющих звезд. Тоже ничего необычного — они частенько обменивались в общем чате всякими интересными и смешными постами и видео, только в этот раз Фаенон не успел перейти по ссылке сразу же, а когда вернулся к ней уже вечером после учебного дня и долгой тренировки, в чате уже был настораживающий комментарий от Кастории.

EpieiKeia216: Разве такое можно выкладывать на этой видео-площадке?

Это, конечно, немало подогрело интерес Фаенона, учитывая, насколько похабные книги иногда читала его подруга. После быстрого душа он, все еще немного мокрый, упал на кровать и, наконец, запустил видео, бегло глянув на название.

«Desires of the Kremnos». Что ж, довольно звучно. Похоже, Цифер снова скинула ему какую-то пародию или стэнд-ап комика на тему соседнего от Охемы города-государства — Каструм Кремноса. Не то чтобы Фаенон был против, все-таки у его подруги было хорошее чувство юмора.

Однако после первых пары секунд видео, которое оказалось вообще-то музыкальным клипом, Фаенон буквально подскочил на кровати, чуть не свалившись на пол. Он не глядя удержал себя рукой за спинку и так и застыл в неудобном положении, жадно наблюдая за тем, как на экране его смартфона под довольно заводную музыку то и дело мелькали относительно голые, покрытые испариной мужские тела. Стараясь не моргать, Фаенон даже затаил дыхание, чувствуя как стремительно разгорается лихорадочный румянец на его щеках.

Танцоры в клипе меняли декорации, изредка — появлялись в довольно откровенной одежде, явно не предназначенной для повседневной носки, но чаще все же оставались перед камерой голыми по пояс, соблазнительно и самоуверенно выставляя свои закаленные тренировками мускулы на радость публике, которая специально или случайно забрела на их страничку из-за глупых алгоритмов видео-площадки. Или глупых алгоритмов подруги, в случае Фаенона.

Лица танцоров мелькали не реже, чем их широкие спины и рельефные торсы, и в какой-то момент Фаенон подловил себя на том, что его взгляд то и дело цеплялся за определенного парня, чья фигура заметно выделялась на фоне остальных за счет своих ярко-алых татуировок, змеями вьющихся, кажется, по всему его телу, которое, — Фаенон был готов поспорить, — было вылеплено богами, не иначе. Как и его привлекательное лицо с бесстрастным выражением и выразительным кошачьим взглядом ярких золотых глаз.

Этот танцор чаще других оказывался в центре внимания оператора, а камера то и дело жадно следила за каждым его движением и напряжением внушительных мышц. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться о том, что именно этот самоуверенный блондин являлся главной звездой клипа.

О чем, кстати, вообще был клип?

Когда музыка затихла, экран потемнел, а в спальных штанах стало совсем неспокойно, Фаенон стоически проигнорировал первый порыв смотаться в туалет и зашел обратно в чат, начиная печатать подрагивающими пальцами свое сообщение.

NeiKos496: Что эта? Откудв? Какая-то новая групппа айдолов???

Фаенон ошибся в паре букв, но даже не подумал исправлять их, вместо этого в ожидании ответа от Цифер возвращаясь к клипу, чтобы просмотреть его еще раз. Ну, может, два. Но не три. Три — это уже клиника и верный путь к парасоциальным отношениям, а он не мог позволить себе заработать еще одну странность к уже кучке имеющихся.

И когда его палец замер над кнопкой воспроизведения в третий раз, Цифер все-таки спасла Фаенона от этой участи, вовремя прислав ответ.

OreXis945: это промо-ролик танцевальной группы из одного клуба в Охеме (•̀ ω •́)
OreXis945: но что за зверское возбуждение? я чувствую это даже сквозь экран! отвратительно! сходи помойся! (Φ ω Φ)

Фаенон снова почувствовал, как его скулы обдало жаром, хотя, казалось бы, куда больше? Возможно, ему действительно нужен был еще один контрастный душ, чтобы смыть выступивший за время просмотра ролика пот и снять возникшее напряжение. Но бросать переписку с Цифер сейчас, когда подруга закинула такую крупную наживку, упомянув, что группа находилась в их городе, Фаенон просто не мог.

NeiKos496: Где находится клуб? Как туда попасть? 🥺

Для полноты он добавил к своему сообщению самый жалостливый смайлик и в этот раз даже избежал глупых опечаток. Первое ошеломляющее впечатление постепенно угасало, и теперь Фаенон перешел в привычный достигаторский режим под единственно знакомым ему принципом: вижу цель — не вижу препятствий. А в данной ситуации и особых препятствий-то не было: клуб в их городе, просто осталось выпросить адрес у Цифер или просто озаботиться поисками самому, наверняка ведь в описании к клипу были все данные, но подумал об этом Фаенон уже позже.

OreXis945: это клуб только для женщин (=ω=)

Фаенон почти услышал треск пластикового чехла своего смартфона, когда его пальцы нервно сжались от шока из-за полученной информации. Ну, как «информации». Скорей уж приговора.

Разве это было честно? Разве это нельзя было считать сексизмом? Не то чтобы Фаенон был против безопасных мест для женщин, но именно здесь и сейчас, глядя на сообщение Цифер, в котором даже не чувствовалось привычной дружеской издевки, он чувствовал себя несправедливо обделенным.

OreXis945: слышу, как ты скулишь. не ной, по четвергам там свободный вход для мужчин ヾ(=`ω´=)ノ

Уже давно Фаенона так не мотало на эмоциональных качелях. Стоило ему прочитать сообщение подруги, как его повлажневшие от подступающих слез обиды глаза тут же лихорадочно засверкали, а на губах появилась широкая улыбка. Он спешно посмотрел на календарь и понял, что у него есть целых два дня, чтобы подготовиться к возможному походу — например, подобрать подходящую одежду, чтобы, как минимум, пройти фейс-контроль. А еще уточнить, во сколько примерно ему может обойтись посещение такого места. Ведь по одному только ролику можно было понять, что клуб был достаточно престижным и дорогим, чтобы лишить такого молодого студента как Фаенон последних денег, оставленных с подработок.

В таком возбужденном состоянии Фаенон и лег спать. Ну, как «лег» — ворочался с бока на бок в кровати следующие два часа, одолеваемый непрекращающимися размышлениями о клипе и клубе, и немного о том татуированном блондине, будто созданном по образу вымышленного идеального парня Фаенона. И хотя он прекрасно знал, что лучше не возлагать больших надежд на то, что ему удастся познакомиться с танцором, он не мог перестать прокручивать в голове всевозможные сценарии их встречи и, возможно, даже краткого разговора. Фаенон на самом деле не надеялся на многое! Но хотел быть к этому готовым.

Поэтому на следующий день после учебы он обратился за помощью к другой своей знакомой — Аглае, — которая была значительно старше Фаенона и имела свой магазин одежды, где выставляла вещи собственного дизайна. Ценник там, конечно, кусался. Фаенон не мог позволить себе вот так просто взять и купить что-то из магазины Аглаи, но вот одолжить — совсем другой разговор. Особенно, если знать, на что давить. Фаенону нужно было только заявиться к подруге в своих самых аляпистых подростковых шмотках, оставшихся еще со школьных времен, чтобы женщина тут же болезненно скривилась, а через пять минут принесла что-то из старых коллекций. Что-то, что по ее мнению можно было носить на постоянной основе на занятия в колледж, а по мнению самого Фаенона — идти прямиком на аудиенцию к главе города. Впрочем, Аглая уже не раз говорила, что его вкус — это кошмар, и, возможно, было отчасти права.

— Собираешься на свидание? — поправляя на Фаеноне темно-пурпурную рубашку с еле заметным узором из цветов, аккуратно приспросилась Аглая.

Ее любопытство было ненавязчивым. Таким, какое может выказывать человек, который видел, как Фаенон взрослел последние лет десять, но не являлся его родственником по крови.

Сам Фаенон оценивающе рассматривал собственное отражение в высоком зеркале, пытаясь привыкнуть к своему новому образу. Лицо и прическа остались без изменений, но одежда, отданная Аглаей, деликатно добавила Фаенону большей серьезности — такой еле заметный флер взрослости, который вкупе с по-мальчишески очаровательной улыбкой парня делал из него человека, который знает себе цену.

— Можно сказать и так, но это скорей просто поход в приличное место, куда мои толстовки и джинсы совсем не подойдут, — он пожал плечами, невольно мешая Аглае разглаживать легкую ткань рубашки на плечах, и женщина недовольно нахмурилась, легонько шлепая Фаенона по предплечью.

— Если замараешь одежду, не вздумай стирать сам. Принеси мне или отдай в химчистку.

— Есть, мэм. Но я постараюсь быть аккуратным.

Фаенон отсалютовал Аглае, и та тяжко вздохнула. Оба они прекрасно понимали, что, скорей всего, обещание выполнено не будет. Фаенон, может, и был спортсменом, но в повседневной жизни отличался некоторой рассеянностью.

В конце концов, на поход в магазин Фаенон потратил целый вечер, а потому, когда вернулся домой, вместо того, чтобы искать информацию о клубе самому, решил обратиться напрямую к Цифер. Ведь если она кинула ему клип и знала о том, что по четвергам в клуб для мужчин вход был свободный, то знала и все остальное? На самом деле, Фаенону стоило сначала поговорить с ней, а уже потом донимать Аглаю, но что сделано, то сделано.

— Так ты все-таки решился пойти туда? — голос Цифер на другом конце провода звучал приглушенно. Казалось, подруга включила громкую связь и сейчас была занята чем-то еще. По крайней мере, Фаенон то и дело слышал шлепанье ее босых ног по полу и шуршание одежды.

— Ты закинула такую жирную наживку и думала, что я не поведусь? — сам Фаенон развалился на своем компьютерном кресле и самым наглым образом закинул ноги на стол, попивая кофе, которое определенно в очередной раз лишит его сна.

— Я не думала, что ты намылишься туда в ближайший четверг! Видимо, теряю хватку, раз недооценила степень твоего недотраха, — смех Цифер, сравнимый разве что с лаем гиены, ударил по ушам Фаенона, и он чуть скривился.

— Просто ответь на мои вопросы и скажи, пойдешь ты со мной или нет, — он не стал акцентировать внимание на причине веселья подруги, а вернул разговор в нужное русло.

— Ты про ценник? Ну, он выше среднего, это все, что я тебе могу сказать. Я была там один раз, и то за меня заплатил приятель, который там работает. В основном туда ходят богатенькие девчонки, которые могут позволить себе купить индивидуальный танец—

— Там есть индивидуальный танец?! — Фаенон перебил Цифер, выпрямившись на своем кресле, которое протестующе заскрипело. — Наверное, стоит целое состояние!

— Этого тоже не знаю. Все, что я там делала, это пила хороший алкоголь.

— Какая пустая трата времени, — Фаенон цокнул языком, не представляя, как можно приходить в такое место только ради выпивки. Но Цифер, в принципе, была немного не от мира сего, а потому он собирался простить ей этот грех. — Так что, ты составишь мне компанию?

Со стороны Цифер послышалось задумчивое «м-м», затем ее голос перекрыл шорох одежды.

— Знаешь, я как раз купила у Аглаи парочку прикидов, которые стоило бы выгулять.

— Это значит «да»?

— Это значит «да».

Таким незамысловатым образом Фаенон нашел себе группу поддержки. И хотя он мало что выяснил насчет цен, он все еще надеялся, что поход в клуб не вынудит его искать еще одну подработку, чтобы как-то выжить ближайший месяц.

Следующий день Фаенон провел в возбужденном состоянии: его внимание не могло сконцентрироваться на учебе, а на тренировке он несколько раз налажал и пропустил мяч в лицо, из-за чего по дороге домой ему пришлось прикладывать к носу лед, чтобы не идти на следующий день в клуб с синяком. Цифер, конечно, наградила его порцией шуток и заливистого смеха, в то время как Кастория искренне пожалела приятеля. Она также согласилась составить своим друзьям компанию, пускай и уточнила, что это из «научного интереса». О каком именно «научном интересе» говорила подруга, Фаенон размышлять не спешил, отлично зная, что некоторые женские хобби выходили за грань приемлемого.

В час «икс» Фаенон пришел к дому Цифер, так как клуб находился в паре остановок от нее, и когда подруга запустила его внутрь, он тут же встретился с неодобрительным взглядом.

— Что не так? Одежду мне подобрала Аглая, — Фаенон осмотрел себя, пытаясь понять, что так не понравилось Цифер, но так ничего и не нашел.

— Одежда-то ладно, но почему ты с волосами ничего не сделал? Дай угадаю — просто помыл голову и расчесался? — девушка разочарованно вздохнула, а затем направилась в свою комнату, махая приятелю рукой, чтобы тот шел за ней.

— Ты думаешь, если я даже просил помощи у Аглаи в подборе одежды, то у меня есть скрытый парикмахерский талант? — Фаенон вошел в спальню Цифер, где был тут же усажен на низкий табурет перед столом, заваленным целой армией из всевозможных тюбиков и баночек. Он, конечно, знал, что Цифер — девушка, но особо не подозревал о том, что настолько. — Это что, ты ограбила салон красоты?

Подруга на это замечание закатила глаза, а затем схватила со столика какой-то бутылек и распылила его на распушившиеся после недолгой прогулки волосы Фаенона.

— Не хочу слышать это от парня, который не может уложить себе волосы так, чтобы не выглядеть, будто только встал из кровати.

Фаенон пристыженно смолчал. Цифер была права — в делах красоты и моды он только и мог, что полагаться на чужую помощь.

Подруга колдовала над ним недолго: быстро уложила волосы, перебросив большую часть на левую сторону, закрепила легким лаком без химозного вырвиглазного запаха, а оставшуюся аккуратно заправила за ухо. Последним штрихом она закрепила на изгибе уха симпатичную сережку-кафф, немного разбавив серьезный образ Фаенона, и когда тот посмотрел на себя в зеркало, то не смог сдержать довольной улыбки.

— Одевайся ты так почаще, может, и не пришлось бы сейчас в клуб идти, чтобы на полуголых мужиков поглазеть, — сама Цифер, довольная полученным результатом не меньше своего приятеля, несильно ущипнула его за щеку. — Это для игривого румянца.

Фаенон потер покрасневшую кожу и недоверчиво посмотрел на подругу.

— Я ведь туда не клеить кого-то иду, а просто посмотреть.

— Ага-ага, конечно. Меня-то не обманывай, поди на кого-то из мальчиков с клипа глаз положил, — Цифер снова разразилась гиенистым смехом, подбирая с заваленной кучей одежды кровати сумочку. — Ну, так кто?

Она обернулась на застопорившегося у зеркала друга с вызывающей улыбкой, и Фаенон смущенно отвел взгляд обратно на свое отражение.

— Блондин с татуировками, — его голос был настолько тихим, что Цифер пришлось напрячь весь слух, чтобы услышать ответ. И когда она поняла, о ком говорил ее приятель, снова засмеялась, вызывая у Фаенона недовольное цоканье.

— Все-таки я еще не потеряла хватку! Ты такой предсказуемый, мой милый друг.

С этими словами она скрылась из комнаты, и Фаенону пришлось последовать за ней.

К клубу они доехали на такси и уже на месте встретились с Касторией около довольно длинной очереди. Девушка пришла заранее и поэтому сейчас находилась в середине. Не обращая внимание на недовольные возгласы людей, что были в очереди дальше, Цифер самым наглым образом протиснулась к своей подруге, ну, а Фаенону только и оставалось, что следовать за ней, стараясь не сгореть под осуждающими взглядами группы женщин неподалеку.

— Тебе повезло, что у Кас было время и желание занять нам очередь заранее, иначе могли простоять на улице добрых полчаса, прежде чем успели бы на шоу, — Цифер с самодовольной ухмылкой посмотрела на вереницу людей позади себя, а затем подмигнула Фаенону. — Только не вини себя и, тем более, меня. Выживает хитрейший, это всем известный факт.

— Да, это распространенная практика в таких местах, насколько я слышала, — Кастория одарила друзей легкой улыбкой, и на ее лице Фаенон не заметил и тени чувства вины, что его немного, но удивило, учитывая, насколько его подруга была доброй и справедливой в повседневной жизни. Из тех людей, что пропускают в супермаркете на очереди к кассе старушек и детей. Но, кажется, это никак не касалось очереди в женский клуб.

— И все-таки, сколько стоит вход? — Фаенон поморщился, когда его пихнули локтем сзади, но посмотрев назад, он встретился взглядом с парочкой молодых девушек. Те явно были недовольны их с Цифер вмешательством в очередь, а потому Фаенон попытался подарить незнакомкам свою самую виноватую улыбку, от чего девушки тут же покраснели и смущенно отвели глаза.

— Счастье не измеряется в деньгах, — довольно пространно ответила Цифер сбоку, а затем с хитрым блеском в глазах посмотрела на приятеля, но заметив, что тот отвлекся на девчонок в очереди, ткнула его рукой в бок. — Не обнадеживай бедняжек, Казанова.

Фаенон потер ушибленное место и тихо посмеялся.

— Так что ты там про счастье говорила?

— Счастье в том, что я договорилась, что нас пропустят без оплаты, — после этого Цифер выдержала паузу, самодовольно скрестив руки на груди, но когда от друзей не послышалось никакой реакции, она недовольно нахмурилась. — Вы что, плохо расслышали? Я нам траты вдвое сократила почти!

— Это действительно удивительно, Цифер, у тебя так много полезных знакомств, — отозвалась Кастория.

— А скидки на приватный танец ты случаем не выбила? — послышалось от Фаенона, за что он получил еще один тычок в бок.

— Много хочешь! Выпивку покупаем по полному прайсу. И свои низменные потребности тоже оплачиваем сами, — Цифер смерила приятеля презрительным взглядом и фыркнула, направляясь вперед на пару шагов.

Очередь продвигалась довольно быстро. Охрана на входе работала как часы: то и дело от клуба отходили недовольные девушки, в то время как внутрь пропускали лишь немногих. Мужчин в очереди было мало, и те составляли компанию не то своим подругам, не то возлюбленным. Фаенон отчасти не понимал, какой нормальный парень решит сопроводить свою девушку в такое место, а отчасти восхищался такой смелостью и верой в отношения.

Когда же подошла их очередь, Цифер с нескрываемым удовольствием показала охране что-то на экране своего смартфона, и те без лишних слов пропустили всех троих внутрь.

Их встретил длинный, тускло освещенный коридор и приглушенные биты заводной клубной музыки. Воздух, как ни странно, не ощущался спертым: наоборот, в нем витал приятный фруктовый запах. Фаенон осматривался вокруг с неподдельным интересом, отмечая про себя, что внутри клуб выглядел именно так, как он и представлял: престижно и дорого. У входа в главный зал их троицу встретила девушка-администратор, и когда спросила, занимали ли они столик, Цифер вышла вперед, словно была их предводителем. Что, по сути, так и было.

— Нет, хотим смотреть на шоу из первых рядов, — с хищной улыбкой ответила она работнице, и та ответила ей понимающей улыбкой, пропуская дальше. Чуть отойдя, Цифер пояснила: — Я не стала брать столик, так как они находятся на втором этаже. Обычно там сидят дамы в возрасте, которые из-за остеохондроза уже не могут несколько часов стоять перед сценой. Да и до бара далековато, а мне никогда не нравилось вылавливать официантов и ждать, пока те принесут заказ.

— И таким образом ты снова уменьшила наши траты? — спросила Кастория.

— Конечно. Столики — это лишняя трата. Но хватит об этом, пошлите уже.

В голосе девушки послышалось плохо скрываемое терпение, и Фаенон даже подумал, что той на самом деле тоже не терпится увидеть местное шоу с танцами, но зная подругу, он понимал — той не терпелось добраться до бара и влить в себя первый бокал мартини.

Они прошли через широкую дверь, и их тут же ударило ревом музыки и запахом алкоголя. На сцене посреди большого зала с высоким потолком было пусто, но стробоскопы мигали разноцветными огнями, а на танцполе было достаточно много людей — в основном, опять же, девушек. Даже если четверг был днем свободного входа для мужчин, основную аудиторию составляла все-таки женская часть населения. Те же немногие парни, что явились в клуб по собственной воле или по воле своих спутниц, флегматично подпирали стены или прилипли к бару по правую сторону от входа.

— Не знаю как вы, но первым делом я залью в себя пару бокалов чего покрепче, все равно шоу начнется минут через пятнадцать, — с этими словами Цифер, подцепив Касторию под локоть, устремилась к барной стойке, у которой тут же нагло распихала пару незнакомых мужчин и уселась на высокий стул.

Фаенон же, не решив оставаться в одиночестве, поспешил следом. Но уже на подходе к бару, его внезапно остановила незнакомая девушка, навязчиво вцепившись в его предплечье. Ее расфокусированный взгляд и лукавая улыбка, а еще четкий запах алкоголя сразу дали понять, что та пьяна.

— Ой, ты из местных танцоров? Хочешь повеселиться? — спросила девушка со смехом, и Фаенон, силясь скрыть волнение и легкое недовольство за вежливой улыбкой, попытался аккуратно отцепить от себя чужие наманикюренные пальцы.

— Нет, но вам в любом случае не стоит так внезапно нарушать чужое личное пространство, — ему показалось, он не сказал ничего грубого, да и тон его голоса был достаточно мягким, чтобы девушка не осталась обиженной, но та все равно скорчила недовольную мину и насупилась.

— Я могу заплатить, у меня… — незнакомка все-таки отцепилась от Фаенона и начала копаться в маленькой сумочке, что висела на ее открытом плече. — У меня есть деньги!

Она достала пластиковую карточку и сунула ее прямо под нос Фаенона, от чего тот невольно отступил назад, боясь, что в следующее мгновение эта карточка может оказаться в его глазу.

— Я понял-понял. Вы в самом деле выглядите очень… красиво и богато, но я не работаю здесь и… эм, не продаюсь? — почему он вообще должен доказывать кому-то, что он не работает хостом? Да и разве местные танцоры оказывали такие услуги? — Я здесь только ради шоу и меня ждут… подруги.

Девушка прижала руку с карточкой к своей груди и испытующе уставилась прямо в лицо Фаенона, будто пыталась определить, врет тот и пренебрегает ее обществом или все-таки говорит правду.

— Ну, а чего тогда вырядился так? — в конце концов, карточка отправилась обратно в сумочку незнакомки, и она одарила Фаенона презрительным фырканьем, когда поняла, что ловить ей здесь нечего. — Пф, им уже давно пора отказаться от этих открытых четвергов. Сюда приходят только каблуки или геи, пустая трата времени.

Фаенон подавился воздухом, не представляя, в какую из двух категорий его записала незнакомка, да и спрашивать как-то было не слишком охота. Как, впрочем, и продолжать этот неловкий разговор. Он посмотрел по сторонам в поисках помощи извне, но Цифер и Кастория затерялись у бара, а людям вокруг было попросту не до чужих проблем.

— О, а я вас потерял, — незнакомый высокий мужчина появился позади пьяной девушки из ниоткуда и тут же мягко положил ладони на ее плечи, привлекая к себе с легкой, жеманной улыбкой. Его лицо показалось Фаенону знакомым, но покопавшись в памяти, он все-таки решил, что они раньше не встречались. — Стоило мне отойти по делам, как вы пропали из-за столика.

Незнакомец встретился взглядом с Фаеноном и игриво подмигнул тому. Вот и помощь извне, какое облегчение.

— Я думала, ты пошел готовиться к выступлению, Певкест, поэтому решила найти себе компанию, — девушка быстро забыла о Фаеноне и тут же повернулась всем телом к своему знакомому, обвивая его шею руками, и голос ее приобрел капризные нотки избалованной богатенькой дочери. Мужчину это нисколько не смутило, пускай в его улыбке было больше притворства, нежели искренности.

— Вы забыли? Я сегодня не работаю и такой же гость как вы, — он тихо посмеялся, приобнимая девушку за плечи, — Давайте не будем мешать другим наслаждаться шоу и пойдем к нашему столику? — Певкест снова посмотрел на Фаенона и коротко кивнул тому, уводя свою подругу к лестнице, ведущей на второй этаж.

Фаенону только и оставалось, что стоять посреди клуба и переваривать произошедшее.

— Казанова, кто это был? — к нему сбоку подскочила Цифер, в обеих ее руках было по бокалу алкоголя, и один из них она тут же впихнула в ладонь приятеля. — Только отвернулись с Кас, а ты уже нашел себе компанию.

— Меня просто пытались купить, — сам не веря в свои слова, ответил Фаенон, а затем опрокинул в себя напиток, морщась от слишком сладкого вкуса.

— За сколько? — вместо того, чтобы утонить, почему или зачем, Цифер решила выяснить ценник своего друга, и тот смерил ее хмурым взглядом. — Да ладно тебе, интересно же!

Музыка вокруг постепенно становилась тише, а мигание стробоскопов под потолком переставало быть хаотичным. Люди перед сценой также перестали танцевать и вокруг поднялся возбужденный гул голосов. Фаенон осмотрелся вокруг, а когда его глаза наткнулись на статного мужчину в костюме-тройке, вышедшего на сцену, понял, почему все так оживились.

— О, начинается! — Цифер сбоку от Фаенона снова ткнула его локтем в бок, и он мог поклясться, что к ночи там будет обширный синяк.

Софиты со второго этажа обратились на мужчину на сцене, и тот, дождавшись, когда толпа как по указке притихнет, одарил всех гостей в зале широкой, белозубой улыбкой.

— Дамы и господа, рад приветствовать вас в нашем заведении! Надеюсь, вы уже успели немного разогреться перед шоу, которое скоро начнется? — мужчина, который, видимо, был ведущим, приставил руку к уху, и зал тут же отозвался криками согласия, — Хм, недостаточно возбужденно, — мужчина разочарованно покачал головой, на которой все это время была классическая шляпа-федора и повернул голову в сторону бара, — Может, наш бармен сегодня работает спустя рукава? — улыбка на лице ведущего из приветливой стала издевательской, и зал снова взорвался, но теперь люди кричали «нет», явно защищая работника бара, — Если не напитки, то что тогда? Музыка? Эй, парень за пультом, что за дела?! — теперь мужчина обратился к диджейской рубке, и люди в клубе снова начали кричать. У Фаенона от шума вокруг даже заложило уши, но общая атмосфера приятного волнения и веселья заставили его сердце стучать быстрее в предвкушении, — Ха-ха! Понял вас, понял, дело во мне? — ведущий ткнул себя пальцем в грудь и хитро улыбнулся, явно заигрывая с аудиторией, которая после его слов возбужденно закричала. — Что же мне делать…

— Раздевайся! — послышался одиночный крик в толпе, и ведущий наиграно-шокировано приложил ладонь к приоткрывшемуся рту, а затем коротко рассмеялся.

— Хотел бы я сказать, что всему свое время, но кто я такой, чтобы отказывать нашим дорогим гостям? — подмигнув залу, мужчина ленивым движением ослабил галстук на своей шее и расстегнул пару верхних пуговиц. Люди в клубе тут же отозвались одобрительными возгласами, к которым постепенно начала примешиваться музыка: сначала тихая и еле уловимая за людскими голосами, а затем все громче и громче, пока не начала ощущаться кожей.

— Ну же! Громче! Громче! Мои друзья за кулисами не выйдут, пока их не позовут! — снова подбодрил толпу ведущий, и его галстук, снятый с шеи, полетел в зал. Чьи-то женские руки поймали тряпку на лету, и шум в клубе стал настолько оглушающим, что Фаенон на мгновение растерялся, а когда обернулся и увидел радостное лицо Цифер, не смог сдержать улыбки.

С другого бока к ним подошла Кастория, в руках у которой была пара бокалов, которые она передала своим друзьям. Удивительно, как в такой момент она не пролила большую часть напитков, пробиваясь к ним через возбужденную толпу.

Люди вокруг хлопали в ладоши, пока музыка набирала свои обороты. Хотя, казалось бы, куда уж громче, но когда на сцене появилась еще пара одетых в костюмы-тройки мужчин, Фаенон понял, что было куда…

Его оглушило, а бокал, который он поднес к губам, чтобы отпить пару глотков, чуть было не выпал из его рук, когда сзади его толкнуло чьим-то телом. В самом деле, женские клубы по риску травм можно было приравнять к концертам на стадионах, рассчитанных на десятки тысяч зрителей.

Бокал из рук Фаенона так и не упал, как и он сам — его придержали с двух сторон подруги. Их ладошки крепко вцепились в его предплечья — так крепко, что он сквозь ткань ощущал совсем свежий и явно острый маникюр Цифер. В конце концов, было сложно сказать, держали они его или держались за него, потому что взбудораженная толпа вокруг заставляла их дружную кучку мигрировать с места на место.

Стробоскопы на потолке снова ожили, но теперь освещали только сцену и танцоров на ней. И когда их собралось шесть человек, — по трое с обоих сторон подиума, — а музыка слегка затихла, рев вокруг постепенно сошел на нет. Может, местная аудитория и была охоча до зрелищ и не стеснялась это показывать, но когда эти самые зрелища были готовы начаться, все разом затихли в предвкушении шоу.

Музыка снова заиграла, и танцоры на сцене, наконец, зашевелились, сначала неторопливо и плавно, следуя темпу джазовой мелодии, наполненной звуками саксофона и приятным женским вокалом. Их лица было плохо видно из-за низко опущенных шляп, но классические костюмы не могли скрыть от жадных взглядов гостей внушительные фигуры, те самые фигуры, которые Фаенон видел в клипе без всех этих лишних тряпок.

Его взгляд теперь был полностью прикован к танцорам на сцене, следил за каждым их обдуманным движением в ожидании, когда шоу начнет набирать градус.

Когда в зал полетели еще пять галстуков, толпа снова воскликнула, а сбоку от Фаенона послышался возглас Цифер, которая уже успела выпить коктейль, принесенный Касторией, и теперь, раскрасневшаяся и чуть взмокшая от нагретого воздуха, висела на руке друга, то и дело звонко улюлюкая. По другую сторону Кастория сохраняла молчание и выглядела до того спокойной, что впору было спросить, не посещала ли она в тайне от друзей такие заведения на постоянной основе.

Когда музыка набрала оборот и стала громче и быстрей, танцоры сбросили с себя пиджаки, закинув их за кулисы, а затем, все также не прекращая танцевать, принялись постепенно расстегивать ладно сидящие на их торсах жилеты. Еще никогда Фаенон не задумывался о том, насколько сексуально могут выглядеть классические мужские костюмы, но после сегодняшнего вечера у него, возможно, появятся и не такие фетиши.

Свет окрасился в интимный алый, когда танцоры на сцене остались в полурастегнутых рубашках, и стоило музыке чуть замедлиться, на сцене появилась седьмая фигура — без пиджака, без жилета, без шляпы, только брюки и расстегнутая белая рубашка, являющая взглядам всех присутствующих увитую яркими татуировками грудь и рельефный пресс. Светлые волосы танцора в красном свете софитов отливали рыжиной, а взгляд, — горящий и в то же время незаинтересованный, — лишь на мгновение окинул полный зал, прежде чем мужчина занял центральное место в общем танце.

Фаенон затаил дыхание, когда в голове набатом, заглушая все звуки извне, зазвенело «Это он! Это он! Это он!». Его сердце, замершее на миг, понеслось вскачь, стоило рукам других танцоров оплести тело блондина, прослеживая линии его мускулов, а затем, вцепившись в ткань рубашки, грубо стянуть и откинуть ее мятой тряпкой в зал, оставляя главного танцора в одних брюках.

Из зала послышался радостный возглас какой-то дамы, сумевшей ухватить одежду, и Фаенон впервые за вечер почувствовал чистую зависть. Ощущая, как скулы залились ярким румянцем, он все-таки поднес бокал ко рту и жадно отпил сразу половину, не сводя пристального взгляда со сцены.

Музыка то становилась быстрей, то замедлялась, и вторя ей, танцоры двигались по подиуму, пока постепенно не оказались без рубашек абсолютно все. И даже в таком изобилии мужской первобытной красоты глаза Фаенона следили только за одной фигурой. Эта фигура, — мощная и в то же время изящная в своих движениях, — изгибалась в немыслимых па и срывала с губ зрителей восхищенные вздохи, а выражение на лице блондина было неизменно неприступным и уверенным, будто у него не было и капли сомнения в том, что он не просто танцует перед жадной до похоти публики, постепенно оголяясь, но и показывает настоящее искусство.

Да, это было искусством. По крайней мере, в глазах Фаенона, который на самом деле был довольно впечатлительным человеком по своей сути. Он смотрел на шоу с приоткрытым ртом и восхищением в глазах, и какая-нибудь Цифер, увидев его выражение, обязательно сказала бы, что он—

— Выглядишь глупо! — голос подруги прорвал шум музыки и толпы. Чтобы Фаенон ее точно услышал, она притянула его к своему лицу за руку, невольно отрывая от шоу на сцене, и поэтому слова девушки он встретил негодующим взглядом. — Ой-ой, все, не отвлекаю!

Цифер безжалостно рассмеялась, похлопывая приятеля по плечу, и Фаенон смущенно стушевался под взглядом Кастории, что все еще стояла по другую от него сторону, все это время невозмутимо глядя на выступление.

В конце концов, музыка пришла к своему пику, и вместе с этим на танцоров сверху полился фальшивый дождь. Их тела и брюки быстро намокли, позволяя искушенным зрителям вдоволь насладиться столь соблазнительным зрелищем, пока Фаенон увлеченно и несколько завистливо наблюдал за тем, как главный танцор то и дело прижимался влажным телом к своим коллегам, утягивая в короткий, тесный танец на двоих, а затем грубо и властно отталкивал, сменяя партнера.

В какой-то момент рука Цифер снова сжалась на предплечье Фаенона, он не обратил на это особого внимания, пока подруга вдруг куда-то его не потащила, нагло расталкивая людей, стоящих спереди них.

— Что… куда ты? — Фаенон хотел было упереться и остаться на месте, чтобы не мешать остальным зрителям, но Цифер предостерегающе цыкнула на него и двинулась дальше, пока каким-то неведомым образом они не оказались прямо перед сценой, откуда открывался поистине шикарный вид.

С этого места Фаенон мог во все глаза наблюдать за тем, как полуголые и мокрые тела танцоров двигались по сцене, а брызги воды от их резких шагов попадали прямо на лица всех стоящих в первом ряду. От подиума их отделял жалкий метр, а потому когда музыка резко оборвалась, и главный танцор проскользил на коленях по мокрому полу сцены до самого ее края, Фаенон мог поклясться, что видел каждую напряженную вену на его теле.

Софиты сошлись на единственной фигуре, что замерла с широко разведенными коленями, опираясь на руки позади себя, и Фаенон стыдливо и вместе с тем нетерпеливо поднял глаза на лицо блондина, встречаясь с нечитаемым взглядом золотых глаз, устремленных прямо на него.

Мгновение, во время которого они сохраняли зрительный контакт, длился для Фаенона почти бесконечность, но музыка затихла, зал взорвался аплодисментами и криками, а взгляд танцора сместился с Фаенона на Цифер и сразу же посуровел.

— Ой-ой, какой злой, — послышался притихший, но полный веселья голос подруги, и ее рука крепче сжалась на предплечье Фаенона, а сама девушка чуть отошла назад, прячась за его высокой фигурой словно нашкодивший ребенок.

Блондин плавным движением поднялся с пола под взглядами публики, а затем зачесал влажные волосы пальцами с лица назад, открывая чужим глазам свое спокойное, совершенное лицо. Как Фаенон и ожидал, мужчина не стал ни кланяться, ни как-либо еще благодарить публику за просмотр, а просто ушел со сцены, оставив отдуваться все того же ведущего.

Чуть задыхаясь после танца, все также без рубашки, мужчина снова подошел к краю сцены и приветливо помахал всем рукой.

— Принц сегодня не в духе, как видите! Поэтому давайте поаплодируем еще раз!

Зал снова заполнился оживленными хлопками, криками и даже свистом, а ведущий, оставшись удовлетворенным, низко поклонился гостям.

— Спасибо-спасибо! Следом нас ждет перерыв в двадцать минут, у вас есть время еще раз напасть на нашего бармена, а затем начнутся сольные выступления, надеюсь, вы готовы!

Одобрительный гул прокатился по клубу, и затем снова включилась музыка, а стробоскопы начали хаотично мерцать по всему танцполу, позволяя людям, взбудораженным танцем, и самим выплеснуть энергию.

Цифер не стала оставаться и потянула Фаенона по направлению к бару. По пути она умудрилась выцепить из толкучки Касторию и остановилась только когда их группа достигла барной стойки, у которой уже было не протолкнуться.

— Ну и, как тебе? — подруга с ехидной усмешкой и любопытством в глазах уставилась на Фаенона, который все еще пребывал под глубоким впечатлением и навряд ли смог бы словами описать все эмоции, которые успел испытать за время шоу. — Ох, ладно, не говори, я все по твоему красному лицу и горящим глазам вижу. На ширинку глядеть не буду.

Цифер махнула рукой на Фаенона, а затем нагнулась к Кастории и что-то прошептала той на ухо, из-за чего обе девушки глумливо засмеялись.

Конечно, она пошутила на счет Фаенона. Это же Цифер. Но из-за того, что она Цифер, Фаенон собирался спустить ей это с рук.

— А теперь я собираюсь пробраться через эту толпу и отбить нам порцию шотов! — с этими словами Цифер действительно двинулась к скоплению людей у бара. Фаенон проследил за ней, пока его вниманием не завладела Кастория.

Девушка выглядела так неестественно в этом месте: казалось, в толкучке у сцены не было и шанса выйти без пары синяков и без помятой одежды, но вот она, Кастория, выглядела свежо и опрятно, будто только что вышла из дома, предварительно приняв душ и надев на себя только что высушенную одежду, все еще пахнущую стиральным порошком. И на ее бледном лице не было и следа от пота или болезненного румянца.

— Ты ведь тут впервые? — на всякий случай уточнил Фаенон. И подруга посмотрела на него недоумевающим взглядом.

— Да, Цифер меня никогда сюда не водила… или по другим подобным местам, — тихо добавила Кастория, опуская взгляд в пол, на свои аккуратные туфли на невысоком каблуке.

— И как тебе шоу? — Фаенону действительно было любопытно, что такая тихоня как его подруга могла сказать о столь непристойных развлечениях. Не то чтобы он считал ее ханжой, совсем нет. Кастория, в отличие от многих застенчивых девушек, была честна со своими реакциями.

— Идя сюда, я думала, что здесь будет примитивный мужской стриптиз, но была приятно удивлена, что они действительно делают из этого шоу, — на губах девушки появилась легкая улыбка.

— Да, это было завораживающе, — задумчиво согласился Фаенон, вспоминая самые яркие моменты танца. Особенно то, что смог увидеть в конце благодаря Цифер. Все-таки ему стоит после поблагодарить подругу за ее наглость. В который раз.

— Эй, вы, там! Помогите мне! — из кучи людей у бара послышался крик Цифер. Рукой она подзывала к себе своих друзей, пока другой пыталась удержать небольшой поднос с чередой разноцветных стопок, наполненных алкоголем.

Что Фаенон, что Кастория, поспешили к ней на помощь, и вскоре они оккупировали один из высоких столиков около бара — из тех, к которым не прилагались стулья, что предполагало, что пить здесь нужно было стоя.

Смотря на количество шотов, которые заказала Цифер, — а их было, по крайней мере, двадцать, — Фаенон не смог скрыть от подруг недоверчивый взгляд.

— Чего ты их взглядом пытаешь, их пить нужно! — Цифер громко рассмеялась, а затем опрокинула в себя одну из стопок ядрено-оранжевого цвета и со звоном поставила ее обратно на стол. С ее губ сорвался довольный вздох и она с вызовом посмотрела на Фаенона.

— Почему ты смотришь так только на меня? — он перевел свой взгляд на Касторию, что стояла сбоку от Цифер, и та тут же смущенно отвела взгляд, будто пыталась прикинуться, что не слышала, о чем ее приятель говорил и на что намекал.

— Потому что ты был тем, кто так жаждал прийти сюда и позвал меня! И если ты пришел сюда капать слюной на мужиков, то я пришла выпить, и так как на мужиков мы уже посмотрели… — Цифер не стала договаривать, вместо этого она указала раскрытыми ладонями на напитки и игриво подвигала бровями.

Фаенону было нечего сказать. В любой другой ситуации с любым другим человеком он бы обязательно нашел пару хлестких аргументов, но спорить с Цифер было себе дороже, сухим из воды точно не выйдешь, а поэтому ему пришлось опрокинуть в себя ближайший шот. Но стоило Фаенону поставить стопку на стол, в его руке оказалась вторая, услужливо поданная ехидно скалящейся Цифер.

— В этом деле главное не останавливаться, пока не достигнешь нужной кондиции! — пояснила она со знанием дела. Теперь уже Кастория покосилась на нее с недоверием, но так ничего и не сказала, оставив Фаенона в этой битве в полном одиночестве.

Так они и провели следующие двадцать минут, попеременно на спор вливая в себя шот за шотом, пока на сцене вновь не появился ведущий. В этот раз он не стал утруждать себя рубашкой, а просто накинул пиджак на голое тело. Он вновь начал заигрывать с публикой, подготавливая почву для следующего выступления, и когда зал снова наполнился возбужденным шумом, заиграло что-то настолько зубодробительное, что Фаенон поморщился от яростных битов, сотрясающих вместе со стенами клуба и черепные коробки всех присутствующих.

Свет в зале сменил свой цвет на синий неон, и на сцене появился облаченный в кожу танцор. Его лицо показалось Фаенону знакомым, и он подумал о том, что точно видел его в клипе. Просто не рассматривал кадры с ним также пристально, как с татуированным блондином. Это, конечно, не говорило о том, что этот парень был плох собой — он просто не был так близок к вымышленному идеалу Фаенона, вот и все. В любом случае, выступление все равно было потрясным, пускай они и не стали в этот раз подбираться ближе к сцене. Цифер во время танца и вовсе отвлеклась на свой телефон, с шаловливой улыбкой печатая кому-то настолько быстро и отчаянно, что Фаенон даже попытался сунуть нос в экран ее смартфона, за что и получил по этому самому носу, а затем выпил пару штрафных стопок, которые стали последним шагом, чтобы он перешел грань трезвости и, наконец, ощутил как в голове поселился алкогольный туман.

— Помнишь, я говорила, что меня здесь угощал мой друг? — пытаясь перекричать музыку, которую снова включили на время перерыва до следующего выступления, Цифер наклонилась к Фаенону вплотную. От этого движения девушку немного качнуло в сторону, но Кастория быстро подхватила ее под руку.

— Что-то такое припоминаю, — Фаенон неуверенно кивнул подруге.

— Он здесь работает, хочу с ним встретиться, — Цифер кивнула в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, где были столики с диванами. — Он сказал подойти на второй этаж.

Фаенон снова кивнул, не видя ничего плохого или подозрительного в том, что у Цифер были знакомые в таком месте. Он, скорей, удивился бы, если бы их не было, потому что иногда ему казалось, будто у его подруги есть знакомства на все случаи жизни и любую проблему она могла решить парой звонков.

Быстро допив оставшиеся шоты, они направились на второй этаж, где их остановил один из официантов, но и здесь Цифер оставалось сказать ему пару слов, и вот работник уже отвел их к одному из столиков. Усевшись на мягкие диванчики, — Фаенон по одну сторону, а его подруги напротив, — они потянулись к винной карте.

Руки Фаенона и Цифер встретились на ламинированной карточке, и девушка предостерегающе оскалилась, потянув меню на себя.

— Эй, не хочешь уступить даме? — поинтересовалась она ехидным тоном, на что Фаенон только рассмеялся.

— Даме, которая влила в себя алкоголя больше, чем я? Никогда, — он потянул карту на себя, с такой силой, что Цифер пришлось привстать на своем месте, и когда она поняла, что эту схватку ей не выиграть, то резко разжала пальцы, из-за чего по инерции рука Фаенона прилетела ему же по лицу.

— Эй! — он возмущенно воскликнул, потирая ушибленный нос, и Цифер в который раз за вечер разразилась злорадным, лающим смехом.

— Ребята, вы собрались напиться сегодня? — сконфуженно подала голос Кастория, привлекая к себе внимание двух пар глаз.

— Ну, не настолько, чтобы вынудить тебя заниматься нашим развозом, не беспокойся, принцесса-домоседка, — Цифер ответила первой, тут же вальяжно откидываясь на спинку дивана, а затем прижимаясь щекой к плечу подруги с ласковой улыбкой, на какую была способна только в пьяном состоянии и только с Касторией.

Фаенон, глядя на эти внезапные нежности, не подал вида, будто его что-то смущает. Его в общем-то ничего и не смущало, кроме того факта, что он, возможно, уже как полгода догадывался о симпатии Цифер, но стоически терпел издевки всякий раз, когда подруга смеялась над его неспособностью найти себе пару, когда сама набиралась храбрости проявить знаки внимания только после пары бокалов спиртного. Но, возможно, еще пара коктейлей, и Фаенон начнет чувствовать себя третьим колесом, а это худший расклад из возможных.

— Так что за друг у тебя тут? Кем работает? — уткнувшись глазами в меню, спросил как ни в чем не бывало Фаенон, и Цифер, бросив на него с плеча Кастории хитрый взгляд, упрямо скрестила руки на груди.

— Вот придет он, сам спросишь. И вообще, ты мне так и не ответил, как тебе местное шоу?

К их столику подошел официант, и на пару минут, пока ребята делали заказ, разговор застопорился, однако когда работник ушел, Цифер снова уставилась на Фаенона в ожидании, давая понять, что так просто она его в этот раз не отпустит.

— Мне понравилось, особенно… — отложив карту, Фаенон скосил взгляд на пустующую в данный момент сцену на первом этаже и задумчиво пожевал нижнюю губу, не зная, как избежать новой вереницы подшучиваний от подруги.

— Особенно главный танцор, да? — Цифер не дала ему и шанса извернуться. Выпрямившись на своем месте, она нагнулась вперед и подперла руками голову, с вызывающей улыбкой смотря прямо в глаза Фаенона. — Не ври мне, мальчишка, я видела, как ты капал слюной там у сцены и краснел словно девственница.

Девушка запрокинула голову с громким смехом, а Кастория прикрыла рукой смущенную улыбку. Предательница.

— Вообще-то мне понравился танец в общем, — Фаенон не бросил попытку оправдаться, пускай и понимал, что его шансы в этой схватке были мизерными. Цифер обладала внушительным талантом видеть потаенные желания людей насквозь, а в случае с Фаеноном, у которого обычно все было написано на лице, не нужно было даже мысли читать, чтобы понять, о чем он мечтает. Хотя один раз осечку талант Цифер все же дал.

— Твое гавканье слышно даже на первом этаже, — со спины Фаенона послышался незнакомый мужской голос, обладатель которого тут же вызвал у Цифер еще более широкую и наглую улыбку.

— Ты как раз вовремя! Мы обсуждали ваше выступление, — девушка перевела взгляд на Фаенона и игриво двинула бровями. — Тут есть человек, который хочет высказать свое, несомненно, непредвзятое мнение ценителя искусства.

Фаенон неодобрительно нахмурился, не понимая почему подруга все подначивает его, а когда повернул голову, чтобы посмотреть на знакомого, с которым та хотела встретиться, чуть не подпрыгнул на месте, потому что, ну, это был тот самый главный танцор. Блондин с татуировками. Парень с внушительными мышцами. Красавчик с холодным взглядом золотистых глаз. Влажная мечта Фаенона.

— Дай угадаю, ты просто издеваешься над парнем? — приятель Цифер проигнорировал неприкрытый испуг на лице Фаенона и с совершенно невозмутимым видом упал на диван рядом с тем, разваливаясь на нем как у себя дома — так, что самому Фаенону пришлось немного подвинуться, чтобы не касаться чужого колена своим.

— Мидей, — сладко протянула Цифер, и Фаенон облизнул вмиг пересохшие губы. Так вот как его звали. Мидей. Красивое имя, очень подходящее. — Ты же знаешь, что я так проявляю свою дружескую симпатию, не более.

— Или просто тешишь свое самолюбие.

Голос Мидея был глубоким и низким, таким, от которого у Фаенона невольно побежали мурашки по спине. И исходящий от него запах, — ненавязчивый и легкий, что-то из фруктов, — соблазнительно щекотал нос. Фаенон как мог старался держать лицо, но натянутая улыбка дрожала, скулы покрылись лихорадочным румянцем, а взгляд то и дело смещался к Мидею.

— Еще немного, и ты заработаешь косоглазие, дружок, — Цифер вроде как прошептала это, но услышали ее слова абсолютно все за столом. Таким образом на Фаенона обратилось сразу три пары глаз, и он нервно рассмеялся в надежде перевести все в шутку. Они ведь немного пьяны, да? Вот и шутят не смешно. Все в порядке.

— Что и следовало доказать, ты издеваешься, Цифер, — Мидей громко, осуждающе вздохнул и махнул проходящему мимо официанту, после чего быстро сделал заказ и снова перевел взгляд на подругу, — Так что насчет непредвзятого мнения? — его рука мягко легла на спинку дивана, невольно задевая плечо Фаенона, и когда тот мелко вздрогнул, Мидей с беспокойством глянул на него. — Извини.

— Ничего страшного…

Фаенон покраснел еще пуще прежнего. На его счастье к столу, наконец, принесли заказанные напитки и в следующую минуту все отвлеклись на них, предоставляя ему возможность перевести дух. Ну, или почти.

— Ты очень красный. Если душно, то можно выйти на улицу, — голос Мидея оказался слишком близко к уху Фаенона, и тот на автомате отвел голову в сторону, чувствуя как румянец предательски сползает на шею, где секундой ранее слишком отчетливо ощущалось теплое дыхание Мидея, склонившегося поближе, чтобы его было слышно сквозь шум музыки.

Их взгляды встретились всего на какое-то мгновение, но заметив настороженность в чужих золотых глазах, Фаенон предпринял еще одну попытку взять себя в руки. Хотела Цифер над ним посмеяться или подарила шанс на знакомство, этой ситуацией следовало воспользоваться. Но пока что все шло не так, как хотелось и представлялось в мечтах. И это расстраивало.

— Он всегда такой, не обращай внимание, — Цифер махнула рукой, и впервые за последние несколько минут Фаенон был ей искренне благодарен, — Пусть лучше начнет, наконец, петь дифирамбы вашему выступлению, — или нет.

Мидей недоуменно приподнял одну бровь и отпил из своего высокого бокала заказанное пиво. Фаенон проследил за тем, как вверх-вниз дернулся его кадык при глотке, но вовремя отвел слишком очевидный взгляд обратно на свой бокал. Он даже уже не помнил, что заказал, но выпил большую часть с такой скоростью, будто испытывал сильнейшую жажду.

— Полегче, там же виски, — в голосе Мидея проскользнуло беспокойство, но Фаенона это не остановило.

С шумным выдохом он поставил бокал обратно на стол и повернулся к Мидею с куда более уверенным видом. И оставалось гадать, алкоголь ли придал ему сил или это было примитивное самовнушение, потому что в следующее мгновение Фаенон с очаровательной улыбкой протянул своему соседу ладонь для рукопожатия.

— Цифер не представила меня, я Фаенон, — сказал он своим самым дружелюбным тоном, и Мидей, не знавший его так хорошо, как девушки напротив, не увидел в этой резкой смене поведения ничего подозрительного. Максимум, странного, но кто вообще не был странным за этим столом?

— Удивлен, что кто-то из друзей Цифер обладает базовыми навыками вежливости, — Мидей усмехнулся, явно бросая камень в огород подруги, а затем, наконец, пожал протянутую ладонь Фаенона.

«Влажная», — отстраненно подумал последний, когда теплая рука блондина сжала его руку в крепкой, но короткой хватке.

— Вот не надо тут, когда мы впервые встретились, я держала себя в рамках приличия! — Цифер зашипела со своего места, привставая и пытаясь добраться своим острым маникюром до Мидея, однако ее руки были быстро перехвачены Касторией, которая виновато улыбнулась парню напротив и усадила подругу обратно на диван.

— Прошу прощения за нее, она перебрала, я, кстати, Кастория.

Мидей коротко кивнул ей и за столом установилось молчание. Фаенон снова гипнотизировал свой почти пустой бокал, пока не ощутил, как его прожигают слишком интенсивным взглядом, а когда посмотрел вбок, понял, что смотрел на него именно Мидей. Того, кажется, совсем не смутило, что его застукали за разглядыванием, и с еле заметной улыбкой на губах он отпил еще пару глотков пива.

— Так я услышу мнение? — спросил Мидей, все также глядя на Фаенон, и тот понял, что вот теперь точно ему только и оставалось, что лезть в петлю, так услужливо подготовленную Цифер.

— Я… Я впервые в таком месте, — для начала пояснил Фаенон, и голос его чуть не подвел, поэтому прежде чем продолжить, он неловко прокашлялся. — Поэтому мне все было в новинку…

— Надеюсь, ты не подумал, что здесь просто стриптиз-клуб? — Мидей сбоку снова усмехнулся, и Фаенон посмотрел на него широко открытыми глазами, уже было открывая рот, чтобы оправдаться, но его опередила Цифер.

— О, он видел тот ваш клип, поэтому и пришел сюда.

Кто-нибудь закройте ей уже рот.

Предчувствуя худшее, Фаенон бросил в подругу колючий взгляд, а затем снова глянул на Мидея, который, к его удивлению, понимающе улыбался.

— Наверняка это ты кинула ему ссылку смеха ради. Не используй наш клип для шуток, это тебе не «Never Gonna Give You Up», — блондин покачал головой, а затем почти шепотом, так, чтобы девушки напротив не услышали, обратился к Фаенону. — Моргни дважды, если тебя заставили сюда прийти и держат в заложниках.

Фаенону стоило всех сил, чтобы следующие пару секунд продолжительного зрительного контакта и вовсе не моргать.

— Что, сам пришел? — Мидей снова улыбнулся, обнажая клыки, и Фаенон шумно сглотнул, уверенно кивая.

Как минимум, он мог хотя бы быть честным. Ведь выступление и правда произвело на него неизгладимое впечатление. Просто говорить об этом было несколько неловко, особенно вот так, в лицо одному из танцоров, но когда его останавливали трудности? Поэтому, облизнув пересохшие губы, он все-таки заговорил.

— Это был самый красивый танец, который я когда-либо видел. Красивый и крутой… и горячий, — наконец, собравшись, признался Фаенон, отводя взгляд чуть в сторону от изумленного из-за такой внезапной честности лица Мидея, — Я думаю, что теперь понимаю, почему у вас столько фанаток и почему клуб считается престижным. И ты выглядел очень классно! Наверняка ты завладел вниманием всех, кто был в зале в этот момент, — теперь, когда первые слова были сказаны, Фаенон ощутил себя куда более свободно, и на его губах заиграла восхищенная улыбка, — По крайней мере, я еще долго не забуду этот танец. И, о, финальная часть была такой крутой, когда на вас полился дождь и твои брюки намокли, а потом ты упал на колени прямо перед моим лицом… — немного забывшись, к концу предложения Фаенон все-таки понял, что начал говорить лишнее, а потому голос его постепенно ослаб, и на замершего с поднесенным к губам бокалом пива Мидея он посмотрел уже сконфуженно. А затем и вовсе резко схватился за свой стакан, опрокидывая в горло остатки алкоголя.

— Вот это честность, — Цифер присвистнула, видимо, тоже не ожидая, что ее друг выдаст все как на духу, а Кастория сбоку от нее впервые за вечер покраснела, — Мне кажется, парень заслужил приватный танец от звезды шоу, — обратилась она с вызовом к Мидею, но тот не поддался на ее провокацию и, будто мгновением назад не был удивлен словами Фаенона, спокойно отпил пиво.

— Ты же помнишь, по четвергам я участвую только в приветственном выступлении и не более, — откинувшись на спинку дивана, Мидей скрестил руки на груди и уперся в подругу не менее вызывающим взглядом.

— Ха? С каких пор? Не выдержал высокий спрос от других мужиков? — Цифер не унималась, и теперь даже предостерегающе положенная на ее плечо рука Кастории не возымела эффекта.

— Ты видишь наплыв мужчин сегодня? Мне кажется, ты уже достаточно залила себе глаза, нужно сказать бармену, чтобы не наливал тебе больше.

— О, перешел на угрозы? Как по-детски. Почти мило.

— Скорей, пытаюсь напомнить, что иногда молчание — золото.

— Не все то золото, что блестит!

— Не пойму, мы пытаемся выяснить, кто больше знает пословиц?

— Нет, мы выясняем, у кого больше яйца!

Фаенон чувствовал кожей, как воздух вокруг их столика резко наэлектризовался, однако взглянув сначала на покрасневшую от раздражения подругу, а затем на внешне спокойного парня сбоку от себя, не смог вот так сразу придумать, что сказать и как разрядить атмосферу. Да и словами оба перебрасывались так быстро и агрессивно, что вставить свои пять копеек было относительно сложно, и это заставило его голову начать гудеть от напряжения.

— Друзья, можем ли мы не ссориться? — в разговор вмешался тихий голос Кастории, и, как ни странно, обе стороны спора тут же закрыли рты. И хотя они все еще пытались убить друг друга острыми взглядами, Фаенон мысленно поблагодарил подругу.

— Да разве ж это ссора, Касси? — Цифер первая отвела взгляд и теперь снова прижалась щекой к плечу Кастории, изображая из себя жадную до ласки кошку. — Я просто пыталась поставить на место этого труса.

— Да чтоб тебя, — Мидей резко встал со своего места, из-за чего Фаенон невольно вздрогнул, и, окинув быстрым взглядом столик, коротко бросил: — Я на улицу.

Его фигура под общее молчание вскоре скрылась на лестнице, ведущей на первый этаж, и первой голос подала Кастория.

— Не знаю, в норме ли у вас такой стиль общения, но все-таки…

— Забей, Кас, мне просто смешно с того, что именно он был тем, кто настоял на свободных четвергах для мужчин, а в итоге решил отдыхать в эти дни, потому что, видите ли… — будто поняв, что начала говорить лишнее, Цифер резко замолкла и тяжело вздохнула, проводя рукой по лицу, — Я так себе успокаиваю, сходишь за ним? — она с надеждой посмотрела на Фаенона, который все это время молчал.

— Почему я? — он недоуменно ткнул указательным пальцем себе в грудь.

— У тебя обычно хорошо получается поднимать людям настроение. Поулыбайся ему, построй глазки, повтори о том, какой он классный танцор, и увидишь, как он быстро размякнет. Плюс ко всему, это твой шанс познакомиться с ним поближе.

— Не помню, чтобы вообще просил о таком… — Фаенон скрестил руки на груди, упрямо хмурясь, и Цифер страдальчески простонала.

— Почему вы оба такие… невыносимые. Два сапога пара, — девушка схватила бокал с коктейлем со стола и в пару больших глотков допила его, чтобы после с шумом поставить его обратно, вцепившись строгим взглядом в приятеля. — Встал и пошел, иначе я вообще рот не закрою до конца вечера и вспомню каждый твой мелкий позор во всех подробностях.

— Это низко, — прокомментировала Кастория без особого осуждения в голосе, и Фаенон в который раз не мог понять, на чьей она вообще стороне?

— Пользуюсь всем имеющимся у меня на руках инструментарием, — Цифер побежденно развела руками, и Фаенон с тяжелым вздохом встал из-за стола, понимая, что продолжать разговор смысла особого не было. Зная свою подругу, вместо извинений она только все усугубит, если пойдет за Мидеем сама.

— Где мне его искать? — спросил Фаенон, поправляя чуть помявшиеся рукава рубашки.

— Да скорей всего курит где-нибудь около входа, — Цифер пожала плечами.

«Где-нибудь у входа» — было понятием растяжимым, поэтому когда Фаенон, наконец, оказался на свежем воздухе и огляделся вокруг, найти Мидея сразу, конечно, не смог. Ему пришлось обратиться к охране, лениво подпирающей стены клуба, и хотя те не упустили возможность бросить в его сторону шутку о том, что он был чокнутым фанатом, Фаенон все-таки смог узнать, куда направился Мидей. Скабрезный подкол он проглотил с натянутой улыбкой, потому что, во-первых, у него не было времени соревноваться в остроумии (с риском больше не вернуться в зал), а, во-вторых, отчасти охранники были правы. Но лишь отчасти. По крайней мере, он не был чокнутым.

Мидей обнаружился по другую сторону здания, где располагался клуб. И как понял Фаенон, здесь был черный выход, которым могли пользоваться только работники.

Блондин стоял, прислонившись спиной к стене, и в полнейшем молчании курил, со скучающим взглядом прокручивая что-то в своем смартфоне. На мгновение Фаенону показалось кощунственным вот так нагло нарушать чье-то уютное одиночество, но чужие глаза, поднявшиеся от экрана и вопросительно уставившиеся на него, все-таки заставили его сделать пару шагов навстречу.

— Тебя было сложновато найти, — губы Фаенона растянулись в смущенную улыбку, а пальцы неловко зарылись в волосы на затылке.

Мидей все смотрел на него, но теперь из любопытного его взгляд стал оценивающим, как если бы он пытался определить, стоило ли вообще включаться в диалог. Он длинно затянулся тлеющей в городских сумерках сигаретой, а затем выпустил сизый дым в прохладу воздуха.

— А ты всегда извиняешься за чужие косяки? — со стороны тон голоса Мидея навряд ли показался бы кому-то упрекающим, но добавленная после однобокая ухмылка дала понять Фаенону, что его, может и не критикуют, но точно высмеивают. И он вмиг почувствовал себя наивным ребенком, каким и был все детство, когда путал чужие насмешки с неловкими попытками понравиться.

Его улыбка потускнела, но так и не пропала с лица. Под заинтересованным взглядом золотых глаз Фаенон скованно рассмеялся.

— Я ценю своих близких друзей, и если могу им чем-то помочь, то почему нет? Даже если мне приходится иметь дело с угрюмыми ворчунами, наша дружба того стоит, — вот так Фаенон, вероятно, поставил крест на возможном близком знакомстве с парнем, который ему приглянулся. Навряд ли кому-то понравилось бы, когда его хоть и с улыбкой, но оскорбляют? Точнее, особенно, когда это делают с улыбкой.

И, конечно, Мидей не стал это просто так спускать с рук.

— Не хочу слышать это от доставщика извинений, — он насмешливо фыркнул, потушил окурок о мусорный бочок у черного входа и тут же достал следующую сигарету. — Если так нравится бегать туда-сюда, можешь передать Цифер, что у меня есть более важные дела, нежели слушать ее пьяный бред.

Фаенон глубоко вздохнул носом, чуть морщась от запаха сигарет, который до него донес прохладный порыв ветра. В своей тонкой рубашке он невольно поежился, и это тоже не ушло от внимания Мидея.

— Иди обратно к своим друзьям. Наша мелкая склока точно не стоит недели в кровати с температурой, — он бросил это без особой участливости в голосе, но Фаенон не смог удержать себя от еще одного мелкого подначивания. По крайней мере, его ведь еще не прогоняли?

Оперевшись спиной о стену в полуметре от Мидея, он покачал головой с улыбкой.

— Разве я не буду в выигрыше, если ты в итоге почувствуешь себя виноватым за мою болезнь? Может, я даже заслужу смс с пожеланием скорейшего выздоровления.

Выпустив еще одну порцию дыма в воздух, Мидей скосил на Фаенона непонимающий взгляд.

— Кажется, не одна Цифер выпила лишнего. До тебя еще никто не пытался выпросить мой номер посредством чувства вины, — оттолкнувшись от стены, блондин зажал сигарету между губ и неторопливо сократил расстояние между собой и Фаеноном.

Его пристальный взгляд заставлял последнего чувствовать себя лабораторной крысой, на которой ставили опыты и ожидали каких-то результатов, но все, что мог дать Фаенон — это ребячливый смех и улыбки, за которыми он отчаянно прятал тот факт, что его слишком взволновал разговор наедине.

Стоит упомянуть, что хоть Фаенон и получал достаточно много внимания со стороны, когда дело касалось людей, к которым он сам испытывал интерес, он впадал в поразительную растерянность и не знал, как себя вести с человеком, чье отношение к себе не мог точно определить. Ему было бы намного легче, если бы Мидей хоть полусловом намекнул, что Фаенон ему симпатичен. Хотя бы внешне. От этого уже можно было отталкиваться. Но здесь и сейчас, в полумраке вечерних сумерек, под острым взглядом другого парня, который не то хотел его сожрать, не то побить, Фаенон терялся и все никак не мог собрать мысли в кучу, чтобы произвести какое-то вменяемое впечатление.

— Только лает и не кусает… — под нос пробубнил Мидей, но Фаенон все равно его услышал.

— В каком смысле? — он уставился на парня перед собой, глупо хлопая глазами, и тот с хмурым видом отвернулся.

— Ни в каком.

Фаенон был готов поспорить, что даже в такой темноте увидел на чужом лице румянец. Но, может, это все-таки игра воображения, потому что ему было сложно представить, чтобы такой с виду крутой парень как Мидей мог по-настоящему смущаться чего-то.

— Ха? Ты меня с собакой сравнил, а мне молчать в тряпочку предлагаешь? — отлипнув от холодной стены, Фаенон сделал шаг вперед, равняясь с Мидеем так, чтобы видеть его лицо. И только тут осознал, что они были примерно одного роста. Этот факт немного смягчил выражение его лица, однако он все равно ожидал от парня перед собой ответа.

— Никто не сравнивал тебя с собакой, — Мидей фыркнул, поворачиваясь лицом обратно к Фаенону, и встретил испытующий взгляд того своим, полным холодного спокойствия. Да, ни о каком румянце или смущении тут речи идти и не могло. — Но если тебе такое нравится, можешь, например, погавкать, и я, возможно, передумаю.

Лицо Фаенона тут же ошарашенно вытянулось. Никто еще на его памяти не говорил ему таких вещей с таким отсутствующим выражением лица! И как вообще понимать эти слова? Это попытка задеть? Флирт? Очень странный флирт? И почему щеки Фаенона начали так дико пылать, стоило ему представить, как он исполняет эту странную просьбу?

— Страшно подумать, что мне нужно сделать, чтобы действительно получить твой номер.

Мидей, наконец, докурил сигарету и точным броском кинул ее в урну, ни на шаг не отходя от Фаенона, с которым их разделяло максимум сантиметров тридцать. И даже так последнему все еще было холодно и он изредка зябко ежился.

— Попросить его у Цифер, — Мидей неопределенно пожал плечами, а затем, кинув короткий взгляд на фигуру перед собой, с усталым вздохом стянул с себя кожаную куртку, в которой был все это время. — Накинь.

Куртка полетела в Фаенона, и тот неловко перехватил ее, прежде чем та упала на асфальт.

— Да я не то чтобы слишком замерз, — недоуменно пробубнил Фаенон, на что со стороны Мидея послышался насмешливый хмык.

— Ты слишком много пялишься на меня, чтобы заметить собственное состояние, — взгляд золотых глаз с намеком спустился с лица Фаенона на его грудь, и тогда он, наконец, опустил глаза вниз, понимая, что тонкая ткань рубашки нисколько не скрывала его затвердевших от холода сосков.

Стоило сказать Аглае, чтобы покупала ткань плотнее.

Осознав, что все это время стоял перед Мидеем в таком виде, теперь Фаенон упрямо уставился в землю. Куртку, пахнущую сигаретным дымом и все тем же фруктовым ароматом, он все-таки накинул себе на плечи. Плотная ткань все еще сохраняла тепло чужого тела, но Фаенон постарался не концентрироваться на этой странной мысли слишком сильно.

— Конечно, я пялился, ведь мне, как я уже сказал ранее, понравился твой танец.

Лучшая защита — это нападение, и пускай ответ Фаенона звучал скорей как жалкое оправдание неудачника, смолчать было бы куда худшим решением.

— Понравился, да? — Мидей задумчиво повторил за ним, скрещивая руки на внушительной груди. Под курткой у него самого была лишь облегающая крепкую фигуру футболка, но от порывов ветра он все равно не ежился и ничем не выказывал какого-либо неудобства. — Возможно, если бы среди мужчин было больше таких как ты, в открытых четвергах все еще имелся бы смысл.

Услышав первую за вечер похвалу, Фаенон тут же поднял на Мидея взволнованный взгляд, однако слова блондина вызвали некоторые вопросы.

— К вам ходят мало мужчин?

На самом деле, Фаенон и сам заметил, что хоть в клубе и был день открытых дверей для мужчин, подавляющее большинство посетителей все равно были женщины.

— Когда их только ввели, к нам начало ходить много мужчин, но когда они поняли, что не все танцоры предоставляют приватные танцы даже для женщин, не то что для других мужчин, спрос быстро сошел на нет. И теперь четверг почти ничем не отличается от любого другого дня недели, — в голосе Мидея ощущалась невыраженная тоска, что было логичным, учитывая, что Цифер сказала ранее — именно он был тем, кто добился специального дня, когда шоу могли насладиться абсолютно все. Ну, все, кому повезло пройти фейс-контроль на входе.

— Так ты поэтому не… — Фаенон хотел было аккуратно спросить о том, почему Мидей перестал работать по четвергам, но их прервал скрип железной двери черного выхода.

Через мгновение в проеме показалась мужская голова со светлыми, длинными волосами и, посмотрев по сторонам, неизвестный широко заулыбался, когда его глаза заметили Мидея.

— Мидеймос! Так и знал, что ты еще не ушел, — незнакомец вышел на улицу и аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Зачем я понадобился на этот раз, Гефестион? — голос Мидея внезапно стал полным тихого раздражения и усталости, когда другой мужчина, в котором Фаенон не сразу, но все же признал еще одного танцора из клипа, подошел к ним, нарушая уютную атмосферу.

Взгляд блондина тоже стал более колючим, и своего улыбчивого друга он встретил без должной теплоты.

— Ну-ну, прости, что мешаю твоему тет-а-тет с симпатяжкой, но если тебе не сложно, может, поможешь? У нас там немного запара, а парочка посетительниц готовы рвать и метать, если не смогут получить приватный танец от тебя, — Гефестион самым наглым образом вцепился пальцами в предплечье Мидея и с наигранно грустным выражением уставился на того.

Фаенону оставалось только наблюдать за тем, как блондин неспешно, но вовсе не деликатно палец за пальцем оторвал от себя чужие руки.

— Ты уже знаешь мой ответ. Разбирайтесь сами.

— Они пришли сюда только ради тебя! — Гефестион не собирался униматься, его руки снова потянулись к Мидею, но тот быстро шлепнул по ним, невольно отступая в сторону поближе к Фаенону.

— Знаешь, даже в нашем родном языке все еще существует слово «нет», — брови блондина сошлись к переносице, а губы раздраженно поджались. Фаенон, может, и был знаком с ним всего от силы полчаса, но вполне мог предположить, что Мидей в шаге от того, чтобы взорваться. Поэтому он, конечно, не мог не вмешаться, дабы исключить вторую ссору друзей за вечер.

— Эм, вообще-то он уже занят, — Фаенон прозвучал не особо уверенно. На самом деле, он сказал первое, пришедшее на ум, а потому на него в то же мгновение уставилось две пары недоумевающих глаз. И если один напряженный взгляд можно было прочитать как «Ты что несешь?», то второй как «Ты кто вообще такой?».

— Это твой новый приятель? — Гефестион проигнорировал Фаенона и снова обратился к Мидеймосу. Тот же даже рта раскрыть не успел, чтобы сплести более внятную ложь, как его перебили.

— Я его клиент на этот вечер, — уверенно сказал Фаенон, и теперь Мидей смотрел на него с открывшимся ртом.

— Что, извини? — Гефестион пару раз моргнул, давая достаточно времени, чтобы объясниться, но когда ему никто так и не ответил, разразился громким смехом.

— Чего ты лаешь? — раздраженно спросил Мидей.

— Просто удивлен, что ты вдруг начал подрабатывать хостом втайне ото всех, — отсмеявшись, пояснил Гефестион.

— Не слушай его… — в конце концов, Мидей обреченно простонал, прикрывая глаза, словно в желании провалиться сквозь землю из-за чужой наглой лжи.

— В смысле не слушать? Ты обещал мне приватный танец, почему я должен делиться с кем-то еще? — все еще пользуясь принципом, что лучшая защита — это нападение, Фаенон не стал брать пример с Мидеймоса, а продолжил гнуть свою линию. Он даже набрался смелости подхватить блондина под предплечье, — кстати, очень крепкое, — и грубовато притянуть поближе к себе, таким образом показывая всю степень своего упрямства.

Гефестион, мелко посмеиваясь, посмотрел на них со снисхождением.

— Ну-ну, я понимаю. На месте Мидеймоса я бы тоже поступился принципами.

— Некоторые слова не обязательно должны быть кем-то услышаны, — нравоучительно процедил Мидей, и его приятель насмешливо махнул рукой в его сторону.

— Надеюсь, танец действительно случится. А то не особо хочется получать от клиенток ни за что, — Гефестион с кривой ухмылкой посмотрел сначала на Фаенона, а затем на Мидеймоса. — Увидимся в клубе.

Через мгновение он уже скрылся за дверью черного хода, и между оставшимися двумя повисла напряженная тишина. Фаенон прямо-таки кожей ощущал недовольство, исходящее от Мидея, а еще его начало пожирать чувство вины. Иногда он так сильно старался придерживаться справедливости, что нередко усугублял ситуацию, и ладно, когда это касалось только его, но когда в деле были замешаны другие люди — зачастую все заканчивалось откровенным самоедством.

— Ты прямо-таки мой спаситель, — Мидей подал голос первым, и тон его буквально сочился наигранной благодарностью и иронией.

— Прости, — коротко отозвался Фаенон, а затем, вспомнив, что все еще держался за чужую руку, резко ее отпустил, чувствуя как от потери чужого тепла покалывает кончики пальцев.

Потерев ладонь о штанину, он с виноватым видом посмотрел на Мидея. На лице того отчетливо проступало недовольство сложившейся ситуацией, но через мгновение выражение смягчилось и блондин шумно вздохнул, будто сдался на волю судьбе или, возможно, Фаенона в который раз спас жалостливый вид побитой собаки.

— Ничего не поделаешь, — Мидей пожал плечами, а затем направился к черному ходу. Уже около двери он обернулся к Фаенону с вопросительным взглядом: — Так и будешь там стоять? Я же обещал тебе приватный танец, дорогой гость.

И, конечно, Фаенон пошел за ним.

Внутри клуба все также играла громкая музыка, а на сцене тем временем выступал очередной танцор со своим сольным номером. Но здесь и сейчас Фаенона мало заботило шоу, каким бы, возможно, красивым оно ни было. Перед его глазами маячила широкая спина Мидея, ловко лавирующего между пьяными и не очень гостями клуба, а сам он все еще нес на плечах чужую куртку, пахнущую свежим вечерним воздухом и запахом сигарет.

Немного протрезвев на холоде, теперь Фаенон начал понимать, в какое неловкое положение поставил Мидеймоса своей ложью. На пустом месте он создал прецедент, который затем мог вернуться танцору в будущем, если факт приватного танца вдруг пойдет в народ. А то, что об этом разболтают, Фаенон почему-то не сомневался.

Проходя в паре метров от бара, им снова попался на глаза Гефестион. Тот стоял, лениво облокотившись о стойку, и о чем-то активно разговаривал с двумя захмелевшими девушками. Те, казалось, были в хорошем расположении духа. По крайней мере, на своего собеседника они смотрели восхищенными взглядами и то и дело срывались на смех. Но когда Гефестион приветливо помахал рукой в сторону Мидея, клиентки тут же обиженно нахмурились, провожая Фаенона озлобленными взглядами.

Стоило потом проверить, не появилась ли у него дырка на спине.

— Не отставай, — послышался командный голос Мидея, когда их ненадолго разделила беснующаяся сбоку от сцены толпа. Теплая рука тут же обвилась вокруг запястья Фаенона, и его с силой потянуло вперед, пока он неловко не столкнулся с ее обладателем. Вот так — грудь к груди, но к сожалению, время вокруг них как в каком-нибудь романтическом сериале не остановилось, а потому Фаенон даже не смог как следует насладиться моментом, как Мидей, резко отвернувшись от него, что-то пробубнил себе под нос про щенков и вновь направился вперед.

И все же его пальцы все еще стискивали запястье Фаенона, и тот начал волноваться о том, что его выдаст резко подскочивший пульс. Но даже если Мидеймос что-то и почувствовал, говорить об этом не собирался, и до вип-комнат они дошли без каких-либо проблем и задержек.

И только на входе в длинный коридор с несколькими дверьми по обе стороны их остановил какой-то рослый симпатичный парень.

— Я думал, ты уже ушел, — этот незнакомый Фаенону танцор обратился к Мидею, даже было протянул руку, чтобы ухватить того за плечо и приостановить, но блондин отмахнулся от него и, подняв руку Фаенона, которую все еще держал в крепкой хватке, кивнул на ту.

— Мелкая подработка, — коротко бросил Мидеймос, чем вызвал у своего коллеги недоумевающий взгляд.

Однако сказать что-то еще тому возможность не представилась. Двое парней словно воришки быстро прошмыгнули мимо в коридор, а затем Мидей дотащил Фаенона до самой крайней двери, открыл ту и первым делом втолкнул его в небольшую, освещенную разноцветными цветами комнату, а уже затем вошел сам.

Оказавшись в незнакомом помещении без окон, Фаенон первым делом оценил обстановку: комната была хоть и маленькой, но в ней имелся с виду удобный кожаный диван длиной во всю стену, а посреди комнаты завлекательно поблескивал уходящий в потолок хромированный шест. Глядя на него, Фаенон невольно громко сглотнул.

— Заинтересовало? — будто прочитал его мысли Мидей. — Я редко им пользуюсь в последнее время.

— Я и н-не думал! — тут же попытался оправдаться Фаенон, но, повернувшись к Мидеймосу лицом, по одному невпечатленному выражению того сразу понял, что его лжи никто не поверил.

Закрыв за собой дверь на замок, Мидей по-хозяйски прошел до аудио-аппаратуры и принялся что-то настраивать с задумчивым видом.

Фаенон же продолжал стоять посреди комнаты, чувствуя себя до того инородным в этой ситуации, что даже не знал, куда деть руки, кроме как-то и дело цепляться за рукава чужой куртки, теребя мелкие ремешки.

— Не стой столбом, сними уже куртку, а то спаришься, и садись на диван, — даже не посмотрев, бросил Мидей, и Фаенон тут же отмер, словно робот, который только и ждал приказа от своего владельца.

С некоторой тоской он стянул с себя чужую куртку, аккуратно положив ее на край дивана, а затем и сам уселся на тот, чуть морщась, когда кожа неприятно скрипнула под его весом.

Как бы Фаенон не старался, его взгляд все равно цеплялся за пресловутый шест, а мысли возвращались к словам Мидея, сказанным ранее. «Редко» ведь подразумевало, что иногда он все-таки его использовал? Возможно, это «редко» случится сегодня? Прямо сейчас? Фаенон еще даже обычный приват-танец не увидел, а уже был взбудоражен фантазией о танце на шесте. Хотя, если честно, он был бы куда более рад возможности сводить Мидеймоса в кафе. Но пилон — это тоже хорошо. Очень-очень хорошо.

— В приват-танцах есть одно правило, — подал голос Мидей, и Фаенон тут же встрепенулся, весь обращаясь в слух. — Танцора без разрешения трогать нельзя. Он тебя трогать может.

Все еще стоя у аппаратуры, Мидей повернул голову к Фаенону и однобоко усмехнулся. Эта ухмылка с ноткой вызова во взгляде спровоцировала целый табун мурашек по спине у последнего.

— Справишься? — вот теперь в голосе Мидеймоса отчетливо слышалась провокация, на которую Фаенон с готовностью повелся и тут же активно, как болванчик, закивал. — Что ж, проверим.

После этих слов комнату наполнила неторопливая мелодия, а огни под потолком сменили свой цвет на алый, так идеально подходящий Мидею, который в своей повседневной одежде сейчас мало походил на профессионального танцора, но все еще на все сто процентов подходил под идеальный типаж Фаенона.

Ладошки последнего вмиг вспотели, стоило Мидею сделать шаг в сторону пилона, а когда его рука все-таки легла на хромированный шест и под музыку он уверенно притянул себя к нему, вжимаясь грудью, Фаенон заерзал на своем месте.

— Я думал, ты сегодня не будешь им пользовать, — не смог удержаться он от комментария, сдобренного неловкой улыбкой, на что Мидеймос насмешливо хмыкнул.

— Ты так на него пялился, что я решил сделать небольшое исключение.

Ладонь на хроме неторопливо поползла вверх, и он развернулся к пилону спиной, оказавшись таким образом лицом к Фаенону. Взгляд золотых глаз, отливающих сейчас кроваво-красным из-за освещения, был устремлен прямо на него, и под ним Фаенон почувствовал себя загнанной дикой кошкой в ловушку мышью. Его сердце волнительно стучало где-то под челюстью, а глаза начало щипать от того, как долго Фаенон держал их открытыми, стараясь не пропустить ни одного момента шоу, которое исполнялось только для него и было только его.

Его эгоистично грела мысль о том, что пусть и с помощью невинной лжи, но он стал исключением. Может, не единственным мужчиной, перед которым Мидеймос, в принципе, выступал в вип-комнатах, но наверняка первым после долгого перерыва. По крайней мере, Фаенон на это надеялся.

Музыка гладко лилась из стерео-колонок под потолком, но слух Фаенона улавливал ее слабо: все его внимание было сконцентрировано на Мидее, что сейчас, придерживая себя рукой за шест над головой, медленно сползал по тому спиной все ниже и ниже. Ткань его легкой футболки слегка задралась от трения, позволяя глазам Фаенона увидеть полоску загорелой кожи над ремнем, а разведенные в стороны колени заставили жадно желать, чтобы Мидей как можно скорей избавился от джинс. Настоящее кощунство прятать такое тело за тряпками! Пусть даже деним выгодно облегал мускулистые бедра, вынуждая вожделеть о большем.

Когда музыка чуть разогналась в темпе, Мидей ловко поднялся обратно на ноги, а затем, зацепившись рукой за шест, легко крутанулся вокруг того, вызывая у Фаенона восхищенный вздох. Он, может, сам и не пробовал пилатес, но примерно представлял, какая это непомерная физическая нагрузка — так складно управлять собственным весом и инерцией, да еще и превращать это в соблазнительный танец. Однако по расслабленному лицу Мидея было сложно подумать, будто бы ему сейчас приходилось тяжко.

Зацепившись ногой за шест, он как ни в чем ни бывало откинулся назад, прогибаясь в спине так сильно, что Фаенон занервничал, опасаясь, что танцор сейчас упадет. Однако этого, конечно, не произошло: замерев на краткий миг в этой позе, в конце концов, Мидей снова обвил пилон пальцами, а его полный игривой насмешки взгляд мазнул по Фаенону, вынуждая того снова заерзать на своем месте, словно нашкодившего пса.

Возможно, ему стоит не раз и не два поблагодарить Цифер за присланный тогда клип. И за знакомство с Мидеймосом. И, может быть, даже за их мелкую ссору, благодаря которой он сейчас был здесь, в этой тесной, душной комнате наедине с самым красивым и талантливым парнем на свете, который как раз оторвался от шеста и теперь грациозной, скользящей походкой подходил к Фаенону, вынуждая того задрать голову.

Музыка все никак не кончалась, и он запоздало задумался о том, насколько длинными вообще были приватные танцы, потому что ему казалось, будто прошла целая вечность и в то же время всего пара секунд, которых было безобразно мало, чтобы как следует насладиться соблазнительным шоу, которое еще даже не дошло до кульминации.

Во взгляде Фаенона, возможно, промелькнул немой вопрос, потому что в следующее мгновение Мидей решительно поднял чужую руку за запястье, а затем с довольным прищуром просунул ее под свою футболку, прижимая к рельефному, напряженному животу.

Фаенон на автомате дернул ладонью, словно его ударило током от соприкосновения с разгоряченной кожей, но когда Мидеймос не позволил ему оторваться от своего тела, все-таки сдался на волю судьбы, что так щедро одаривала его сегодня благами, и, облизнув вмиг пересохшие губы, ненавязчиво, но с любопытством двинул пальцами по чужим мышцам, прослеживая каждое углубление подушечками.

Кожа Мидея была бархатистой и упругой. Фаенон отчетливо ощущал каждое движение мышц под своей рукой, а когда танцор начал постепенно спускать его ладонь все ниже и ниже, до самой металлической пряжки ремня, с губ Фаенона сорвался судорожный выдох. Его распирало от желания забыть про единственное правило вип-комнаты, вцепиться пальцами в чужой ремень, расстегнуть его и…

— Смотри на меня, — из жарких фантазий его вырвал ровный голос Мидея, раздавшийся сверху и так легко разрезавший своим властным тоном обволакивающую их музыку.

Фаенон послушно поднял голову, встречаясь с пронзительным взглядом золотых глаз, и уже стало не так важно, что его пальцы так и не подцепили пряжку ремня, потому что Мидей завладел всем его вниманием без исключения.

Отпустив руку Фаенона, тот сделал пару шагов назад, пока не уперся спиной в пилон. Ладонь от потери тепла неприятно холодило, но мог ли Фаенон на самом деле жаловаться, когда Мидей вызывающе изгибался перед ним под музыку, а его пальцы кокетливо поддели края слишком облегающей футболки, чуть задирая ее, чтобы вызвать у единственного зрителя дрожь в руках и обильное слюноотделение? Конечно, он не мог. В этой комнате он вообще ничего не мог, кроме как смотреть и желать. Так отчаянно желать, что крепкий стояк в штанах был всего лишь вопросом времени.

Развязно вильнув бедрами, — самыми шикарными бедрами, мог поклясться Фаенон, — Мидей, все еще держа футболку задранной до пупка, так, чтобы была видна часть его татуировки, спускающейся острыми линиями по бокам, снова начал приближаться к дивану. И хотя Фаенон уже не раз видел рисунок на теле Мидеймоса, у него все еще оставалось это будоражащее желание проследить каждую змеящуюся по чужим мышцам полоскам пальцем или еще лучше — языком. У него и самого было две татуировки, но одно дело — пара бледных контурных рисунков на шее и груди, а другое, когда украшено было целое тело — от шеи до пяток.

— Ты меня сейчас глазами сожрешь, — Мидей заслонил собой свет, исходящий из-под потолка над входной дверью, и теперь его внушительная фигура была облачена в алый ореол. Его волосы, чуть взмокшие и прилипшие к коже на шее, отливали золотом, а взгляд, — пристальный и насмешливый, — гипнотизировал. Если бы Мидеймос попросил сейчас Фаенона сказать ему свой пин-код от карты, на которой у него были все сбережения, он бы определенно выдал все как на духу. Возможно, даже подписал пару бумаг о передачи имущества. Хорошо, что такового у Фаенона не было.

Он даже не стал отрицать факт, бесстыдно произнесенный Мидеем вслух. В любом случае, они оба знали, почему находились в этой комнате и в этом клубе: один танцевал на усладу чужих взоров, а другой — наслаждался чужим танцем. Так зачем Фаенону было притворяться, будто он пуританин и никогда не сталкивался с таким распространенным явлением, как примитивное возбуждение?

Он на самом деле испытывал его прямо сейчас. И желание это было настолько сильным, что Фаенон попытался неловко свести ноги вместе, но Мидей ему не дал. Резким движением он просунул свою ногу между чужих и со смешком уперся коленом в кожаный диван, беспощадно врываясь в личное пространство Фаенона и перекрывая его поле зрение своей широкой грудью, все еще как назло скрытой под футболкой.

— Поможешь? — игриво посматривая вниз, на красное как помидор лицо Фаенона, предложил Мидей и затем подергал край своей футболки.

О, конечно, он поможет!

Дважды просить Фаенона было не нужно: его руки до смешного быстро оторвались от дивана и тут же заменили пальцы Мидеймоса на его одежде. На мгновение он замер, понимая, что, возможно, выглядит в чужих глазах слишком взволнованным, но неуверенность не продлилась долго — в конце концов, в этом и заключался смысл приватного танца? В том, чтобы оставить Мидея почти голым, в том, чтобы довести желание обладать до предела, но так и не утолить его, оставив горько-сладкое послевкусие?

Тонкая ткань футболки поддалась пальцам Фаенона даже слишком легко, и стоило ему потянуть наверх, его взгляду тут же предстала разлинованная татуировками чужая грудь. Да, Фаенон ее видел, — в клипе, в клубе, — но ни разу так близко, что нагнись он вперед на какие-то жалкие двадцать сантиметров, то смог бы ощутить губами жар, исходящий от загорелой кожи.

Что делать дальше, кроме как жадно пялиться на соблазнительную, крепкую грудь с манящими алыми сосками, Фаенон не знал. Но если бы Мидей дал ему возможность, он бы так и сидел, придерживая футболку руками и истекая слюной на запретный плод. И это все равно был бы лучший день в жизни Фаенона.

— Нравится то, что видишь? — вполголоса спросил Мидей. И это было так клишировано, и так вызывающе.

— Очень, — честно признался Фаенон, не в силах отвести глаз от представленного ему зрелища.

— Поразительная искренность, — Мидей цокнул языком, но на губах у него играла лукавая улыбка, а в глазах плясало сдерживаемое веселье. Фаенон, может быть, и заметил бы эти детали, если бы все-таки поднял глаза выше уровня сосков, но как он мог? Ему, возможно, еще неделями предстоит воспроизводить увиденное за постыдной дрочкой, и если был шанс набрать материал, терять он его не собирался.

Но Мидея, кажется, такой расклад не устраивал, потому что в следующее мгновение его колено совершенно грубым образом сместилось вперед, смело вжимаясь в до ужаса твердую эрекцию, которую сдерживал только замок на ширинке брюк. Фаенон приглушенно зашипел и поднял на Мидея одновременно обиженный и удивленный взгляд голубых глаз. Его совсем не задело то, что Мидеймос явно давно раскусил факт его возбужденного состояния, — ну, потому что это было логичным процессом, — но то, как нагло он этим воспользовался, заставило Фаенона задуматься о том, не подписался ли он на самоличную пытку?

— И тут ты тоже довольно… искренен, — лицо Мидея оказалось в опасной близости от уха Фаенона, и его вкрадчивый шепот пустил стаю мурашек по спине и рукам Фаенона. Он почти отпустил из пальцев ткань футболки, чтобы… чтобы сделать хоть что-то, — схватить, сжать, притянуть, — но он отчаянно боялся, что на этом все и закончится. Может, правила и были созданы, чтобы их нарушать, но Фаенон не хотел вот так внезапно лишиться дарованной возможности хотя бы смотреть на Мидея.

Чужое горячее дыхание опасно опаляло кожу его шеи, но Фаенон держался — терпение было его сильной стороной (по крайней мере, в повседневной жизни), — и не пытался перейти черту, которую заранее установил Мидеймос. И только в его власти было эту черту приближать или отдалять. Вот и сейчас он снова отстранился, заглядывая в повлажневшие глаза Фаенона, будто проверяя, дошел ли тот до нужной кондиции, а затем перехватил из чужих пальцев свою футболку и зажал ее край зубами, давая свободу рукам обоих.

Его теплые, сухие ладони снова легли поверх ладоней Фаенона, которые в свою очередь были после решительно прижаты к аппетитной груди. И, — о, — это было просто волшебно — ощущать под пальцами упругие, тренированные мышцы и затвердевшие соски, которые так греховно терлись о внутреннюю часть ладоней. Фаенон честно был не против, если бы они оказались между его губ и на языке. Он, наверное, мог бы терзать их всю ночь напролет, пока Мидей не начнет молить о передышке или просить о большем. И тогда Фаенон бы с издевкой ответил «нет», чтобы сорвать с чужих губ разочарованный стон.

Но сейчас по комнате прокатился только его жалобный стон, потому что колено Мидея снова навязчиво напомнило о себе, потираясь о выпуклость между ног Фаенона, и на этот раз одним касанием не закончилось. Казалось, Мидеймос вознамерился проверить его на прочность. И на самом деле в голове Фаенона уже должна была появиться логичная мысль, а мог ли танцор клуба позволять себе такие вольности? Но вместо этого в его черепной коробке сейчас было ужасающе пусто — ни одной здравой мысли и только чистые инстинкты, которые заклинали о большем, о чем-то, что даст спасительную развязку тугому узлу, скрутившемуся внизу живота.

Да, это пытка. Фаенон даже не мог скользнуть руками ниже, потому что все еще помнил о правиле. Не мог он и остановить Мидея в попытке довести его до разрядки одним коленом, потому что ему хотелось кончить. Было бы лучше, если бы это не случилось так позорно, — без помощи рук и в штаны, — но он совершенно не владел ситуацией. И все, что мог, это откинуться на спинку дивана, прерывисто дыша, и смотреть на Мидея умоляющим, расфокусированным взглядом в надежде, что тот все-таки сжалится.

И, возможно, Фаенон был прав в своих надеждах, потому что в следующее мгновение с губ Мидея сорвалось тихое, обреченное «блять», футболка упала вниз, остановившись на чужих руках, все еще сжимающих его грудь, а затем блондин, наконец, убрал колено от паха Фаенона. Резко пропавшее приятно-болезненное давление сорвало с его губ разочарованный вздох, но когда Мидей спешно опустился на его бедра, вдавливая Фаенона своим весом в диван, тот осознал, что, наконец, сорвал джек-пот.

Руки, все еще лежащие на чужой груди, нетерпеливо зашевелились, сминая упругую плоть, и Мидеймос предупреждающе зашипел, перехватывая их за бледные запястья. Затуманенный похотью взгляд Фаенона метнулся к лицу напротив, с удовлетворением обнаруживая на чужих скулах яркий румянец, а в чужих глазах такой же флер невысказанного желания.

Что ж, возможно, это было пыткой, рассчитанной на двоих.

— Правило, помнишь? — повторил Мидей прерывистым шепотом, устраиваясь на чужих бедрах удобней, так, чтобы целенаправленно давить своим весом на возбуждение, спрятанное в брюках. Его руки тем временем, наконец, подтянули футболку вверх, а затем и вовсе стянули ее с тела и откинули на диван. Уже голой грудью он вжался, насколько мог, в Фаенона, который смотрел на Мидея как на восьмое чудо света, и обвил одной рукой его шею, а второй зарылся в волосы на затылке, вплетаясь пальцами в растрепавшиеся светлые волосы. Лицо его снова оказалось в опасной близости от лица Фаенона, и дыхание, напряженное и горячее, соблазнительно щекотало чужие губы. — Я касаюсь, а ты трогаешь только там, где я позволю.

Фаенону не нужно было напоминать, он и так был до ужаса послушным, а потому заслужил самую сочную кость с хозяйского стола. И хотя сравнивать Мидея с костью было некорректно, Фаенон ничего не мог поделать с желанием вцепиться в него зубами. В плечо или в шею, где змеились красные татуировки, чтобы языком почувствовать выступивший на коже пот и ощутить загнанное биение пульса, чтобы точно убедиться, что не он один сходил с ума в этой комнате.

Музыка продолжалась, и сколько они уже пробыли в этой клетке, никто из них не знал и не хотел знать. Куда больше внимание Фаенона занимал приятный вес чужого распаленного танцем тела на бедрах и горячее дыхание на губах. Его руки, все еще покоящиеся на вздымающейся груди, чувствовали неровный стук чужого сердца, и подрагивали от желания спуститься ниже, обвести пальцами линию талии, скользнуть на спину, чтобы очертить каждую мышцу, но Фаенон сдерживал свои приземленные позывы, ожидая когда Мидей даст разрешение на что-то большее. Если разрешит.

— Ты дышишь словно загнанная гончая, — с губ Мидеймоса сорвался короткий смех, но по сорванному дыханию и хрипловатому голосу можно было сказать, что он мало чем отличался от Фаенона, — И такой же покорный как вышколенная собака, — вкрадчивый шепот закончился тем, что пальцы Мидея грубо сжали светлые волосы и дернули назад, вынуждая Фаенона запрокинуть голову с болезненным шипением.

Садист. Он точно садист.

Но как же Фаенону это нравилось. Казалось, еще чуть-чуть и ему даже не понадобится помощь в том, чтобы прийти к кульминации. Хватит и этого давления на ноги и пах, близости пылающего жаром тела, крепкой хватки в волосах и сочащихся похотливой грязью слов, сказанных этим глубоким голосом.

— Тебе нравится, когда тебя ограничивают и унижают? — на губах Мидея, поблескивающих от слюны, снова появилась хищная улыбка, и его бедра, будто в попытке подкрепить слова аргументами, несколько раз двинулись по паху Фаенона, вырывая из его рта жалобный стон. Пальцы на чужой груди тут же напряглись, а короткие ногти вонзились в податливую плоть, вынуждая Мидея судорожно вдохнуть нагревшийся воздух. — Можно было ответить и словами.

Наконец, свободная рука Мидеймоса перехватила ладони Фаенона и быстро спустила их с груди ниже, вдавливая в такой же напряженный пах. Теперь его движения избавились от лишней изящности и были наполнены нетерпением, которое они делили на двоих, как и сбивчивое дыхание. Взгляд Фаенона то и дело блуждал от подернутых дымкой возбуждения глаз Мидея до его соблазнительно приоткрытых губ, и ему приходилось напоминать себе о чертовом правиле. Смотреть, но не перехватывать инициативу. Трогать только там, где Мидей разрешил. Получать только то, что дают.

Если бы они были не в клубе, он уже давно наплевал бы на любые регламенты. Но здесь, в этом месте, главным был Мидеймос, и если Фаенону нужно будет встать на четвереньки и загавкать, чтобы получить от блондина один-единственный поцелуй, что ж, он спросит только как громко ему лаять.

— Можешь… трогать, — глаза Мидея закрылись, а брови нахмурились, когда он, прошептав это, прижался горячим, покрытым потом лбом ко лбу Фаенона. — Но не лезь в штаны.

Что ж, Фаенон мог пойти на такой компромисс.

Его ладонь двинулась, ощупывая чужое возбуждение сквозь ткань денима, и на губах невольно заиграла удовлетворенная улыбка. Мидей был таким твердым, что не оставалось никаких сомнений, что ему тоже нравилось происходящее. И было уже не так важно, что минутой ранее он насмехался над тем, каким до смешного распаленным был сам Фаенон. В конце концов, они оба были просто молодыми мужчинами, находящимися в том возрасте, когда большинством действий и реакций руководили сумасшедшие гормоны.

— Сильней, не нежничай, — снова командный тон, которому было сложно не подчиниться. И Фаенон двинул рукой грубей: провел вдоль члена и сдавил головку, заставляя рот Мидея со сладким стоном приоткрыться, а пальцы в волосах снова напрячься. Его горячая грудь так тесно вжималась в грудь Фаенона, что, казалось, между ними не осталось никакого расстояния, но даже так маячившие перед глазами губы оставались самым привлекательным запретным плодом. — Да, именно так…

То, как раскованно и честно Мидей реагировал на жесткую ласку, вызывало у Фаенона неконтролируемую дрожь. Вместе с каждым стоном, исходящем изо рта напротив, с каждым движением бедер по его чертовски возбужденному члену, его накрывало все новой и новой волной возбуждения. И когда казалось, что больше уже некуда, Мидей издавал очередной полный наслаждения стон, и Фаенон падал еще глубже в бездну.

— Можно… можно тебя укусить? — ему пришлось собрать свой разум по кусочкам, чтобы задать этот вопрос, и когда Мидей услышал его, с его губ снова сорвался тихий смех.

Открыв глаза, он с пару секунд вглядывался в лицо Фаенона перед собой, чтобы затем отстраниться от него достаточно, чтобы предоставить чужому взгляду свой голый, взмокший торс.

— Налетай.

Фаенона как магнитом притянуло к чужому телу, и не прошло и мгновения, как его зубы сжались на чужом плече, оставляя отметину — не такую яркую, как татуировки Мидеймоса, но достаточно заметную, чтобы любой, увидевший ее, сразу понял, чем занимался блондин.

На самом деле Фаенон никогда не думал, что в нем спит такое дикое желание обладать, но смотря сейчас на Мидея, такого до невозможности сексуального и будоражащего, ему хотелось оставить как можно больше доказательств того, что между ними случилось. Оставить свой запах на чужом теле. Скользнуть под кожу и слиться в единое целое. В конце концов, стать неотъемлемой частью жизни Мидея.

Влажные от слюны губы Фаенона скользнули от плеча к шее, и он, наконец, исполнил свое маленькое желание — прошелся языком вдоль сонной артерии, что билась под теплой кожей в такт сердцу, отчаянно качавшему кровь по телу, и прикусил зубами мягкую мочку уха с еле заметной дырочкой от прокола.

— Ты сказал… «укусить»… А теперь облизываешь меня… как собака, — Мидей, может, и хотел звучать упрекающе, но от столь неожиданной ласки его тон скорей был нерешительным и взволнованным. И только его рука, лежащая на спине Фаенона, категорично скомкала между пальцами ткань легкой рубашки. Увидев в этом знак, Фаенон не отстранился, а принялся с еще большим рвением терзать чужое ухо губами и зубами, пока ладонь на члене Мидея грязно ласкала его сквозь жесткую ткань джинс.

Мидей принялся активней ерзать на бедрах Фаенона, инстинктивно подаваясь навстречу чужой руке, а его тело напряглось как струна, готовая вот-вот порваться. Правило «не трогать» неминуемо отошло на задний план, когда свободная ладонь Фаенона властно прошлась по дрожащему бедру Мидея, с грубой силой сжимая упругую плоть, а затем решительно притянула его за зад, создавая так необходимое им обоим трение. Изо рта вырвался задушенный стон прямо в ухо блондина, и тот в руках Фаенона мелко задрожал. Его пальцы в светлых волосах снова напряглись, а голова запрокинулась, податливо подставляя под жадные губы еще больше влажной от пота кожи.

Фаенон воспользовался открывшейся возможностью и слизнул соленый пот с адамова яблока Мидея, а затем с приглушенным, хриплым рычанием прикусил его челюсть. Костяшки руки то и дело ударялись о металлическую пряжку ремня, но Фаенон все продолжал терзать чужой пульсирующий член через деним, даже сквозь плотную ткань ощущая, как болезненно тот пульсирует, явно готовый вот-вот излиться.

— Я близко, — скомкано, сквозь стоны сообщил Мидей, опуская голову вперед и утыкаясь раскрасневшимся лицом в плечо Фаенона. Его рука, все это время сминающая между пальцами чужую рубашку, резко опустилась между их телами и по-варварски грубо сжала до предела возбужденный член Фаенона, заставляя перед глазами того тут же взорваться сотни фейерверков от смеси острого удовольствия и боли.

Он так не желал позорно кончать в штаны, но все пришло к еще более худшему варианту — Мидею даже не пришлось его особо трогать, чтобы Фаенон по итогу крупно задрожал, судорожно прижимая чужое тело на своих бедрах вплотную к себе, и сдавленно застонал в изгиб плеча, упуская из внимания момент, когда его собственная рука довела до предела и Мидея.

Их тяжелое, поверхностное дыхание не перекрывалось даже музыкой, и теперь, когда возбуждение постепенно затихало, а голова снова наполнялась связными мыслями, духота комнаты вызывала ощутимый дискомфорт. Тем не менее, следующие пару минут никто из них так и не сдвинулся с места: Фаенон, откинувшись на спинку дивана и прикрыв глаза, пытался справиться с запоздало подступившим смущением и все еще бушующим в крови восторгом, а Мидей расслабленно навалился на него, переводя дыхание.

И именно когда Фаенон открыл рот, чтобы определенно сказать какую-нибудь неловкую глупость, дабы разрядить атмосферу, в дверь вип-комнаты громко постучали.

Оба на диване взволнованно вздрогнули, и Мидей, наконец, отстранился от Фаенона, упираясь руками в диван по обе стороны от головы того, и обернулся на дверь.

— Занято! — стараясь перекричать музыку, сказал он, и кто-то, кто бы это ни был, за дверью даже не стал отзываться.

Еще с пару секунд оба сохраняли молчание, ожидая, что незваный гость снова решит нарушить их уединение, а когда поняли, что снова остались одни, Мидей расслабленно выдохнул, а Фаенон тихо засмеялся, утыкаясь лицом в чужое предплечье сбоку от себя.

— Чего смешного? — возмущенно спросил Мидеймос, снова поворачивая голову к Фаенону, но его насупленное выражение только вызвало еще одну порцию смеха. — Тц, HKS.

Незнакомое слово, слетевшее с губ Мидея, вызвало у Фаенона недоуменный взгляд.

— Хай-что?

— Я сказал «гиена», — проворчал Мидей и затем аккуратно привстал с чужих бедер, морщась от явного дискомфорта из-за мокрого белья.

— Определись, пес я или все-таки гиена, — с интересом наблюдая за тем, как менялось выражение на лице блондина, ответил Фаенон и наклонил голову к плечу с кокетливым прищуром.

Встав с дивана, Мидей как ни в чем ни бывало поправил растрепавшиеся после танца волосы и, кинув на Фаенона колкий взгляд, презрительно фыркнул.

— Разницы нет, собака — она и есть собака.

— Я не против. Собаки — очень преданные животные, — Фаенон определенно не собирался рассматривать слова Мидея как неприкрытое оскорбление, и потому на его губах все еще гуляла шальная улыбка — такая, какая может быть только после хорошего секса, избавившего от накопленного стресса. Да и если Мидею было легче переваривать все случившееся, прикрыв смущение мелким ворчанием, Фаенон не возражал. Он и сам в таких ситуациях только и делал, что добродушно скалился и отпускал шутки. Прямо как сейчас.

— А еще очень слюнявые, — в руках у Мидея уже была его футболка и теперь он крутил ее, собираясь надеть.

— Ты не особо протестовал, — Фаенон тихо хмыкнул и, наконец, пошевелился на своем месте, когда понял, что его «счастливый час» точно подошел к своему завершению. А они ведь даже не поцеловались, разве это было правильно? Может, Фаенон и не был профи в отношениях, но даже он знал, что обычно все начиналось с поцелуев, и точно не с петтинга в вип-комнате клуба для женщин.

— Если что… — после недолгого молчания, уже стоя перед Фаеноном в футболке и с накинутой на плечи кожаной курткой, Мидей неловко переступил с ноги на ногу. Взгляд его золотистых глаз был направлен куда-то мимо лица Фаенона. — Я обычно не занимаюсь сексом сразу же после знакомства. Любым видом секса.

Фаенон так и замер, нагнувшись вперед в попытке встать с дивана. Лицо его приняло недоуменное выражение, а глаза пару раз беспомощно моргнули, глядя на пунцовое лицо Мидея, который, кажется, искренне волновался из-за того, что его могут посчитать легкодоступным.

Но как Фаенон мог?

— Смотри на это оптимистичней, зато мы сразу выяснили, что идеально друг другу подходим, — он широко, по-мальчишески улыбнулся, вызывая у Мидея короткий смешок.

— Если только твой «идеал» — это кончить в трусы от одного прикосновения.

Теперь пришла очередь Фаенона краснеть. Резко встав с дивана, который возмущенно заскрипел, он поравнялся с Мидеем.

— Это не считается, ты не увидел и части моих возможностей, — его голос сочился прямолинейным вызовом, и на это Мидей ответил такой же провокацией.

— А ты не видел и части того, что я могу творить с этим пилоном, — он с ухмылкой кивнул в сторону хромированного шеста позади себя, и Фаенон недовольно поджал губы, не зная что ответить, — В общем… — не дожидаясь последующего комментария, Мидея покопался во внутреннем кармане куртки и вытащил оттуда черную визитку, которую решительно вложил в руку Фаенона. — Если захочешь что-то мне доказать, то можешь написать на номер с визитки.

С любопытством покрутив в руках кусок плотного картона, Фаенон поднял на Мидея довольный взгляд.

— Я заставлю тебя показать сто процентов твоих навыков, — верил ли он сам в свои слова? С Мидеем Фаенона неминуемо подъедало сомнение, но вот так просто проиграть он не мог.

— Это вызов? — самоуверенно задрав голову, спросил Мидей.

— Это свидание, Мидеймос, — в тон ему ответил Фаенон.

Уже после, выходя из клуба на холодный ночной воздух, Фаенон достал из кармана телефон, обнаруживая на нем целую кипу непрочитанных сообщений в общем чате.

OreXis945: черт возьми, куда ты пропал? тебя украли в рабство и уже увезли в кремнос? ଲ(ⓛ ω ⓛ)ଲ
OreXis945: только не говори, что ты решил вымаливать прощение за меня натурой?
OreXis945: а впрочем…
OreXis945: в любом случае, мы с принцессой уже ушли! не заблудись по пути домой ต(=ω=)ต
OreXis945: утром ждем все подробности!

В тишине ночи Фаенон тихо рассмеялся, сокрушенно покачав головой. Не мудрено, что он так и не нашел Цифер и Касторию в клубе. Те самым наглым образом оставили его на растерзание Мидею, а затем сбежали.

Чувствовал ли Фаенон себя преданным? Разве что чуть-чуть. Но пока в его кармане лежала визитка с заветным номером, он вполне мог спустить своим подругам такое с рук.