Chapter Text
На улице кружил снег — начало января выдалось особенно суровым, с порывистым ветром, обещавшим настоящую метель. Свет фонарей размывался в снежной пелене, а на дорогах уже начала скапливаться белая пудра.
Ганнибал сидел в своём кабинете после последнего сеанса, склонившись над документами. Он аккуратно заполнял бумаги, когда его мобильный внезапно завибрировал. Взглянув на часы, он отметил, что до конца рабочего дня оставался ровно час — сейчас было пять вечера.
Все, кто хорошо его знал, понимали: беспокоить его во время работы — дурной тон. Звонок в такой час был редкостью. Он протянул руку к телефону, но прежде чем ответить, его взгляд скользнул к фотографии в рамке, стоявшей, напротив. Это был снимок свадьбы — момент, который он лелеял в памяти.
— Да, дорогой? — спокойно отозвался Ганнибал, поднеся телефон к уху. Одновременно он взял рамку в руки, кончиками пальцев мягко касаясь холодного стекла.
— Ганнибал, когда будешь ехать домой, можешь зайти в магазин и купить ещё килограмм клубники? — раздался в трубке голос Уилла, слегка приглушённый, но полный уюта. По его тону Ганнибал сразу понял: Уилл уже укутался в плед и устроился поудобнее на диване перед камином.
Ганнибал усмехнулся.
— Дорогой, тебе не будет плохо? Я не против, но беспокоюсь о твоём состоянии, — с лёгким укором ответил он, скользя большим пальцем по стеклу рамки, будто вновь ощущая тепло того дня.
— Пожалуйста, — почти жалобно произнёс Уилл, голос его стал мягче, чуть кокетливее. — Ты же знаешь, что не только я её хочу.
Ганнибал покачал головой, улыбаясь. Он прекрасно понимал, что отказать Уиллу — задача невозможная особенно для Ганнибала.
— Ну как же мне после этого сказать нет? — с лёгким смешком пробормотал он, ставя фотографию обратно на стол. На мгновение он вновь погрузился в воспоминания о том дне — дне, когда был сделан этот снимок.
Вспышка камеры. Лёгкий ветерок. Тёплый взгляд, полный любви.
Он вздохнул, возвращаясь в реальность.
— Хорошо, любимый. Я куплю клубнику.
В трубке раздалось довольное мурлыканье, и Ганнибал невольно улыбнулся ещё шире.
— Спасибо! Мы будем ждать тебя, — с улыбкой произнёс Уилл, его голос был тёплым, наполненным ожиданием.
После ещё нескольких любезных фраз, которыми они обменялись — мягкие прощания, едва уловимый смех, обещание скоро увидеться — Уилл завершил звонок.
Ганнибал отложил телефон и неспешно принялся собираться. Он аккуратно сложил документы, выровняв их по краям, и убрал в папку. Затем, открыв шкафчик под столом, аккуратно положил папку внутрь и закрыл дверцу, убедившись, что всё лежит на своих местах.
Бросив последний взгляд на свой рабочий стол, он удовлетворённо кивнул — всё было идеально, как и всегда. Затем, не торопясь, направился к двери.
С вешалки он снял пальто, взялся за тяжёлую ткань и, привычным движением, накинул его на плечи. Лёгким движением поправил лацканы, стряхнул невидимые пылинки и уверенно застегнул пуговицы.
Затем, наклонившись к тумбочке, он достал ключи, ощутив в ладони их прохладный металл. Щёлкнул выключатель, погружая кабинет в полумрак, и шагнул за дверь, плавно притворяя её за собой. Один лёгкий поворот ключа — и замок закрылся с мягким щелчком.
На улице было морозно. Снег падал мягкими хлопьями, медленно кружась в свете фонарей. Ганнибал поднял голову, наблюдая, как холодные искры растворяются в ночном небе. Он глубоко вдохнул, ощущая, как холодный воздух наполняет лёгкие, обжигая изнутри.
Неспешно направившись к стоянке, он нащупал в кармане ключи и одним нажатием кнопки снял с охраны свою чёрную Bentley. Фары мягко вспыхнули, освещая снежную пелену.
Открыв дверь, он сел в салон, ощущая привычную кожу сидений под пальцами. Закрыв за собой дверь, на мгновение замер, позволяя тишине машины его окутать. Затем, уверенно повернув ключ в замке зажигания, он направил автомобиль в путь — домой, туда, где его ждали. Но сначала в магазин.
***
Уилл уютно устроился на диване, укутавшись в тёплый плед, наблюдая за игрой огня в камине. Тепло охватывало его, наполняя дом умиротворением. Он прикрыл глаза, наслаждаясь этим мгновением счастья, особенно когда его ладони мягко опустились на округлившийся живот.
Там, внутри, шевельнулась маленькая жизнь, как будто отвечая ему, давая понять, что всё в порядке. Уилл улыбнулся и провёл ладонью по животу, поглаживая и мысленно шепча слова любви тому, кто вот-вот должен был появиться на свет.
Рядом, словно верные стражи, лежали собаки — одни свернулись клубком на полу, другие уютно расположились рядом с ним на диване. Они неотрывно следили за Уиллом, особенно когда Ганнибал отсутствовал. Казалось, они понимали свою миссию — охранять.
Но вот их уши дёрнулись. В следующее мгновение все псы разом поднялись, насторожившись. Через пару секунд в тишине дома раздался знакомый звук — замочная скважина щёлкнула, кто-то вставил ключ.
Уилл потянулся, нехотя покидая тёплое местечко. Осторожно встав, он сунул ноги в тапочки и направился к двери, мысленно улыбаясь: конечно, он рад встрече с мужем... но ещё больше рад клубнике, которую тот обещал привезти.
Собаки, однако, оказались проворнее. Они рванули вперёд, но, пробежав полпути, резко остановились и замерли. Их взгляды были устремлены на Ганнибала, который уже вошёл и начал снимать обувь.
Но ни одна собака не подошла ближе — они прекрасно знали правила. Пока сам Ганнибал их не позовёт, приближаться не стоит. Они молча поприветствовали его взмахами хвостов, а затем убежали заниматься своими собачьими делами.
Уилл усмехнулся, наблюдая за этой сценой, а потом подошёл ближе, замечая, как пальто мужа наполовину покрыто снегом.
— Вижу, на улице и правда сильный снегопад, — с лёгкой улыбкой заметил он, внимательно разглядывая белые хлопья, застрявшие в тёмной ткани.
Ганнибал чуть склонил голову, позволив себе короткую усмешку, но прежде чем он успел что-то сказать, Уилл обнял его за шею и легко поцеловал.
Ганнибал ответил на поцелуй, положив ладонь на спину супруга. Но даже в этом движении он был осторожен — не прижимал его слишком близко, следя за тем, чтобы холод от его пальто не коснулся округлого живота Уилла.
Уилл чуть отстранился, прерывая поцелуй, и, наблюдая, как Ганнибал снимает пальто, с любопытством спросил:
— Ну так… — он прищурился, заглядывая за спину мужа. — Где моя клубника?
Ганнибал скептически вскинул бровь и, взяв в руки пакет с покупками, с лёгкой усмешкой заметил:
— Мне кажется, или ты ждал клубнику больше, чем меня?
Уилл хмыкнул, идя следом за мужем на кухню.
— Ну, я этого не говорил, — протянул он с озорной улыбкой.
За девять месяцев беременности у него выработалась привычка постоянно держать ладонь на животе, и Ганнибал каждый раз замечал это с невольной теплотой. Этот жест вызывал у него искреннюю нежность.
Поставив пакеты на стол, Ганнибал подошёл к Уиллу и, наклонившись, коснулся его лба коротким поцелуем. Затем его ладонь легко накрыла руку Уилла, лежащую на животе.
— Сначала ужин, дорогой, — мягко произнёс он, заглядывая супругу в глаза.
После этих слов он направился наверх, в их спальню, чтобы переодеться перед готовкой. Уилл кивнул, провожая его взглядом, но, как только Ганнибал скрылся на втором этаже, его внимание снова переключилось на пакет с клубникой.
Но стоило ему протянуть руку, как будто по волшебству, Ганнибал тут же оказался рядом.
— Уилл, она не помытая, — спокойно напомнил он, разворачиваясь к плите и начиная готовить ужин.
Уилл вздохнул, убирая руку, но едва досада начала улетучиваться, его ноздри уловили знакомый запах. Этот аромат он знал слишком хорошо — лёгкие цветочные ноты, сладкие и обволакивающие… Чёртова Алана.
В коридоре он ничего не заметил — Ганнибал тогда был в пальто, только что пришедший с улицы. Но теперь запах раскрылся во всей полноте.
Уилл скрестил руки на груди и прищурился.
— Ты виделся с Аланой? — спросил он с лёгкой долей ревности в голосе.
Раньше он бы, возможно, проигнорировал это, но во время беременности стал куда более чувствительным.
Ганнибал, не отвлекаясь от нарезки овощей, спокойно ответил:
— Да, она заходила ко мне с некоторыми вопросами.
Но он прекрасно знал, что этого объяснения Уиллу недостаточно. Поэтому, отложив нож, развернулся к нему и, мягко улыбнувшись, добавил:
— Мне, конечно, очень приятна твоя ревность, милый, но не стоит занимать свою очаровательную кудрявую голову подобными мыслями. Особенно когда наш ребёнок всё это прекрасно чувствует.
Он слегка наклонился и провёл пальцами по щеке Уилла, чувствуя, как напряжение постепенно уходит из его тела.
— И потом, — продолжил он, — Алана прекрасно знает, что я женатый мужчина. И что скоро стану отцом.
Уилл внимательно посмотрел на мужа, оценивая его тон, затем кивнул, явно довольный услышанным. Он вздохнул, позволив ревности окончательно улетучиться.
— Ладно… — пробормотал он, позволяя себе слегка улыбнуться.
Ганнибал усмехнулся и снова занялся готовкой, а Уилл, наконец, расслабившись, устроился за столом, наблюдая за ним.
Уилл собирался что-то сказать, но внезапно почувствовал сильный толчок изнутри. Острая, хоть и привычная, боль пронзила живот, и он невольно зашипел, машинально прижимая ладонь к месту удара.
Чёрт. Ну и пинок.
Ганнибал мгновенно среагировал. Нож с глухим стуком упал на пол, но он даже не обратил на это внимания — в один миг оказался рядом, обеспокоенно заглядывая Уиллу в глаза.
— Что случилось? Где болит? — его голос был твёрдым, но в нём слышалась явная тревога. В голове уже молниеносно складывался план: если что-то пошло не так, нужно срочно везти Уилла в больницу.
Но Уилл лишь тихо выдохнул и положил свою руку поверх ладони Ганнибала, которая уже легла ему на щёку. Его прикосновение было тёплым, успокаивающим.
— Всё в порядке, — с улыбкой произнёс он, откидываясь назад. — Просто твоя дочь решила напомнить о себе… и делает это в самые неожиданные моменты.
Он рассмеялся, но в глазах ещё поблёскивали остатки неожиданного дискомфорта.
Ганнибал медленно выдохнул, позволив напряжению покинуть его тело. Затем, не раздумывая, опустился на колени перед Уиллом и бережно прижался ухом к его округлому животу. На мгновение он замер, сосредоточившись, прислушиваясь к едва уловимому, но такому драгоценному сердцебиению.
Тук-тук. Тук-тук.
Тихий, быстрый ритм, гармонично сливающийся с биением сердца самого Уилла.
Тот не упустил момент — его пальцы мягко скользнули в волосы Ганнибала, поглаживая, перебирая пряди.
Ганнибал ответил по-своему. Он прижался губами к животу, оставляя нежные поцелуи, и Уилл, вздрогнув от щекотки, хохотнул, инстинктивно дёрнувшись назад.
— Ганнибал, прекрати, это щекотно! — смеясь, запротестовал он, но не отдёрнул его.
Но Ганнибал знал, что делает. В этот момент он выпустил тонкий поток феромонов — невидимый, но ощутимый.
Тёплый запах окутал их обоих.
Уилл почувствовал его сразу. Это было что-то первобытное, древнее — смесь защиты, привязанности, уверенности. Он знал, что Ганнибал делает это осознанно, передавая ребёнку подсознательное послание: отец рядом, здесь безопасно.
Малышка внутри словно поняла это — её движение замедлилось, и вскоре она утихла.
Ганнибал встал на ноги, мягко коснулся его губ в коротком, но глубоком поцелуе, а затем, будто заботясь о чём-то очевидном, начал натягивать на выпирающий живот свитер.
Свитер, который, несомненно, принадлежал самому Ганнибалу.
***
После ужина Ганнибал отправился на кухню, чтобы вымыть посуду и заняться некоторыми домашними делами. В это время Уилл, чувствуя легкую усталость, направился в уже обустроенную детскую.
Когда он вошёл в комнату, его сердце затрепетало от увиденного. Просторное, наполненное теплом и уютом пространство было оформлено с особой любовью. Светлые стены украшали нежные рисунки, а в углу стояла колыбель, окутанная мягким пологом. Все вокруг словно дышало ожиданием чуда.
Уилл замер посреди комнаты, едва сдерживая улыбку. Он медленно положил ладони на живот, ласково поглаживая его. Волнение, трепет — ощущение, что их малышка уже рядом, наполняло его радостью.
Неожиданно он почувствовал, как сильные, теплые руки обвили его сзади, а затем осторожно накрыли его ладони своими. Ганнибал прижался ближе, оставляя нежный поцелуй в мягкие кудри Уилла.
— Надеюсь, наша дочь унаследует твои чудесные кудри, дорогой, — прошептал он, чуть улыбнувшись.
Уилл закрыл глаза, его губы дрогнули от нежности момента. Он откинул голову назад, позволив себе полностью раствориться в этом тепле. Внезапно он почувствовал лёгкое движение внутри — их малышка дала о себе знать.
— Ты подумал над именем? — тихо спросил Уилл, зарываясь носом в шею Ганнибала и вдыхая его родной аромат.
Ганнибал задумчиво скользнул пальцами по его руке, словно взвешивая каждое слово.
— Да… Как тебе имя Шарлотта?
Уилл на секунду замер, обдумывая. Затем его губы тронула мягкая улыбка.
— Чарли? Мне нравится… — ответил он, с нежностью взглянув на Ганнибала.
Ганнибал слегка сжал его пальцы, словно закрепляя этот момент. Их дом уже был полон любви, но совсем скоро он наполнится ещё и звонким детским смехом.
Этот тёплый и умиротворённый момент мог бы длиться дольше, но Уилл, почувствовав необходимость кое, о чем сообщить Ганнибала, отстранился от объятий мужа и, взглянув на него, мягко произнёс:
— Мне звонил Джек... И кажется, у тебя появился конкурент.
Его слова, как лёгкий холодок, прервали уютную атмосферу. Уилл ещё не успел закончить, как Ганнибал тут же сосредоточился, и его взгляд стал настороженным.
— Что он хотел? Надеюсь, не поехать расследовать? — его голос был холодным и твёрдым, в нём скользнуло беспокойство. Он поднял глаза, встречая взгляд Уилла, и уже решал, что делать, если ситуация выйдет из-под контроля. Но Уилл не спешил объяснять.
Уилл тихо вздохнул, чувствуя, как вес этого разговора нависает над ними. Он понимал, что не стоит говорить об этом в детской комнате. И, не сказав больше ни слова, направился на кухню, где можно было хотя бы немного расслабиться и наконец съесть свою клубнику. Он взял тарелку с клубникой, но прежде чем успел укусить ягоду, Ганнибал аккуратно забрал её у него из рук, словно решив, что Уилл сейчас не в силах держать такую тяжёлую тарелку.
— Дай сюда, — сказал он, и Уилл не стал сопротивляться. Ему было немного неприятно, что Ганнибал так заботится о нём, будто тот и впрямь утратил все силы. Но с другой стороны, он знал, что в этом есть доля правды. Ганнибал стал невероятно гиперопекать его, и иногда это раздражало. Но что поделать? Он же заботится о нём.
Тем временем Ганнибал бережно взял тарелку и, пошёл следом за ним в гостиную. Уилл устроился в своём уютном уголке — своём «гнёздышке», накрывшись мягким пледом. Ганнибал заметил, что рядом с диваном лежали несколько вещей Ганнибала, которые он часто одевает. Он молча уловил этот знак — роды приближаются.
Он сел напротив, посмотрев на своего мужа с мягким выражением на лице, и, не спрашивая разрешения, положил ноги Уилла себе на колени. Его пальцы начали легко, но уверенно массировать ступни. Уилл вздохнул, расслабляясь под его руками, и потянулся к клубнике, поставленной на кофейный столик. Он продолжал есть её медленно, наслаждаясь вкусом и ощущением заботы со стороны мужа.
— Он сказал, что хочет узнать моё мнение, — наконец сообщил Уилл, немного расслабившись. Он не мог отделаться от мысли, что вся эта ситуация с конкурентом была неприятной, но, возможно, она была неизбежной.
Ганнибал, продолжая массаж, пристально взглянул на Уилла, ожидая продолжения, но Уилл решил не углубляться в детали. Вместо этого он просто продолжил кушать клубнику.
— Хватит сверлить меня взглядом, — пробормотал Уилл, лениво посмотрев на Ганнибала. — Я никуда не пойду.
Он спокойно положил ладонь на живот, ощущая лёгкие движения их дочери. Та, похоже, тоже была довольна тем, что наконец-то получила желаемое.
Ганнибал слегка прищурился, но уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке.
— Я бы тебя и не отпустил.
Голос его был спокойным, но в нём скользнула твёрдая уверенность.
Уилл усмехнулся.
— Какой же ты всё-таки собственник.
В этот момент в гостиную, словно по сигналу, вбежали собаки и уселись по бокам от Уилла. Они внимательно смотрели на хозяев, будто ожидая команды или одобрения точнее больше от Ганнибала.
Уилл всё ещё не мог поверить, что Ганнибал разрешил им остаться в доме. Обычно он был педантично строг в вопросах порядка, но, видимо, ситуация изменилась.
— Я этого никогда и не скрывал, — спокойно ответил Ганнибал, легко поглаживая рукой плед, который укрывал ноги Уилла.
Он встал с дивана, затем мягко расправил ткань, чтобы Уиллу было ещё теплее, и подошёл сзади. Лёгкое касание на плече заставило Уилла чуть приподняться ровно настолько, чтобы Ганнибал смог сесть позади него и притянуть ближе.
Уилл лениво подчинился, откинувшись спиной на крепкую грудь супруга. Это было настолько естественно, настолько правильно будто их тела были созданы, чтобы находиться именно так.
Тёплые руки Ганнибала бережно обвили его, одна легла на округлый живот, другая поверх его руки. Пальцы двигались медленно, почти невесомо, словно изучая каждую новую линию, каждый изгиб, запоминая тепло и движения их ребёнка.
Феромоны.
Уилл почувствовал их сразу тонкие, едва уловимые, но всё же насыщенные. Запах Ганнибала был глубоким, тёплым, обволакивающим, почти осязаемым. Будучи доминантным альфой, он источал сильные, властные феромоны, от которых обычные омеги давно бы потеряли волю.
Но Уилл не был обычным омегой.
Он был доминантным, и на него феромоны не действовали столь сильно. Однако это не значило, что он не наслаждался ими. Наоборот запах Ганнибала был для него источником комфорта, знакомой безопасности, чего-то родного.
Ганнибал медленно провёл ладонью по животу, легко и бережно.
— Как же я счастлив... — тихо прошептал он, зарываясь носом в мягкие кудри Уилла.
Уилл в ответ лишь глубже откинулся на него, полностью расслабившись.
***
Сегодня им предстоял плановый осмотр, и хотя доктор Лектер уверял, что это совершенно не нужно, Уилл и слушать его не хотел. Он настоял на том, чтобы пройти обследование в специализированной поликлинике для омег.
Ганнибал, разумеется, уступил, но лишь с одним условием — они отправятся в лучшую клинику, где уровень профессионализма и оборудование соблюдают требованием Ганнибала.
Уилл не был в восторге от этого предложения. Ему казалось, что всё это — очередная излишняя роскошь, навязанная супругом. Но, зная, как сильно Ганнибал волнуется за него и ребёнка, он не стал спорить. Иногда ему даже казалось, что муж переживает за его состояние больше, чем он сам за себя.
За окном мелькали заснеженные деревья, дорога тянулась бесконечной лентой, а внутри машины царила уютная тишина, нарушаемая лишь тихим урчанием мотора.
— Нам ещё долго? — пробормотал Уилл, нетерпеливо взглянув на Ганнибала. Это был уже, наверное, пятый раз, когда он задавал этот вопрос.
— Ещё двадцать минут, и мы на месте, — спокойно ответил Ганнибал, не отрывая взгляда от дороги.
— Всё-таки, я думаю, что это перебор — протянул Уилл, скрестив руки на груди. — Мы могли бы пойти в ближайшую клинику, а не ехать аж в другой штат.
Ганнибал лишь коротко усмехнулся, продолжая вести машину.
— Дорогой, — мягко, но твёрдо произнёс он. — Я хочу, чтобы мой омега и мой ребёнок проходили осмотр в лучшей больнице. Хотя, по правде говоря, вся эта волокита излишняя. Я в состоянии определить твоё состояние и без врачей.
Уилл только закатил глаза и покачал головой.
— Ганнибал, я доверяю тебе как врачу, но всё же... — Он немного помолчал, подбирая слова. — Ты блестящий хирург и психиатр, но точно не акушер или гинеколог.
Он опустил взгляд и положил руку себе на живот сквозь куртку его, округлости была еда заметна.
— Мне так будет легче и спокойнее, — тихо добавил он.
Ганнибал скользнул взглядом по супругу, его лицо смягчилось. Он знал, что Уилл редко признаётся в своих тревогах, но если сейчас он говорит об этом вслух, значит, ему действительно важно пройти осмотр.
— Хорошо, милый, — сказал он, переключая передачу. — Если это действительно делает тебя спокойнее, то я не стану возражать.
Уилл расслабленно вздохнул и улыбнулся. Пусть Ганнибал и не показывал открыто, но он всегда шёл ему навстречу, когда дело касалось их будущего ребёнка.
Ганнибал аккуратно припарковал машину на стоянке возле клиники. Едва двигатель затих, как Уилл потянулся к дверной ручке, намереваясь выбраться самостоятельно, но прежде чем он успел это сделать, дверь со стороны пассажира уже была распахнута. Ганнибал стоял на против него протягивая руку.
Уилл лишь усмехнулся, покачав головой.
— Опять твоя опека? — спросил он с долей игривости, переведя взгляд на мужа.
Ганнибал, лишь слегка склонил голову и ответил с лёгкой улыбкой:
— А разве я не могу быть джентльменом для своего супруга?
Уилл взял протянутую руку, затем, не отрывая взгляда от его глаз, медленно Ганнибал поднёс её к губам и нежно поцеловал.
Уилл лишь фыркнул, не сдержав лёгкого смеха.
— Если так будешь продолжать, меня примут не за пациента, а за королевскую особу, — пошутил он, выбираясь из машины.
Они направились к входу в здание клиники. Внутри было тепло и просторно, стены выкрашены в мягкие пастельные тона, а в воздухе витал лёгкий аромат свежих цветов.
На ресепшене их встретила приветливая девушка, которая, улыбаясь, ввела их данные в компьютер и указала путь:
— Вам на третий этаж, кабинет 457. Лифт прямо по коридору.
— Благодарю вас, — вежливо кивнул Ганнибал, а Уилл просто коротко улыбнулся.
Они направились к лифту, и по пути Уилл, почувствовав, что в здании слишком тепло, расстегнул куртку.
Ганнибал нажал кнопку вызова лифта и терпеливо ждал.
Но как только они замерли в ожидании, мимо проходила медсестра, которая, остановившись, с извиняющейся улыбкой сообщила:
— Боюсь, лифт сейчас не работает. Технические неполадки. Уже вызвали мастеров, но пока придётся воспользоваться лестницей.
Ганнибал слегка приподнял бровь.
Если бы это была обычная больница, он бы не обратил внимания. Но это специализированная клиника для беременных омег! Как можно не предусмотреть альтернативный вариант передвижения, кроме лестниц?
Он не позволит Уиллу таскать даже небольшой пакет с продуктами, а теперь ему предлагают подниматься по лестнице на третий этаж?
— Спасибо за информацию, — спокойно поблагодарил Уилл, затем обернулся к супругу, который явно был погружён в свои мысли, и мягко потянул его за руку.
— Эй, давай пошли, — подбодрил он его.
Уилл направился к лестнице, но Ганнибал оставался на месте, не сдвинувшись с места.
— Подожди, — вдруг сказал он.
Уилл остановился и вопросительно повернулся к нему.
Прежде чем он успел осознать, что происходит, Ганнибал, проявив свою фирменную стремительность, осторожно, но крепко подхватил его на руки.
— Ганнибал! — возмущённо воскликнул Уилл, широко распахнув глаза. — Ты что делаешь?!
— Забочусь о своём супруге, — невозмутимо ответил Ганнибал, словно это было самым логичным поступком в данной ситуации.
Уилл хотел было возразить, но, поймав взгляд мужа, полный любви и заботы, лишь закатил глаза и смиренно вздохнул.
— Ну конечно, как я мог забыть… Господин Лектер не оставит своего омегу ни на секунду без присмотра, — пробормотал он себе под нос, скрестив руки на груди.
Ганнибал лишь усмехнулся и уверенно направился вверх по лестнице, легко неся своего супруга, словно тот весил не больше пушинки.
Добравшись на третий этаж достаточно быстро, они столкнулись с несколькими пациентами и врачами. Уилл почувствовал, как на него обращают внимание, и слегка смутился. Всё-таки не каждый день тебя носят на руках по клинике, да ещё и в окружении других людей.
Ганнибал, заметив это, аккуратно опустил супруга на ноги.
— Больше так не делай, — пробормотал Уилл, поправляя одежду и бросая на него недовольный взгляд. — Я же не малое дитя.
Он фыркнул и направился вперёд, разыскивая нужный кабинет.
Ганнибал лишь коротко улыбнулся и безмолвно последовал за ним.
Найти кабинет оказалось несложно. Уилл постучал в дверь и, услышав разрешение войти, открыл её.
Кабинет оказался просторным и светлым, с большими окнами и современной медицинской техникой. За монитором компьютера сидел врач — мужчина бета лет 35–40, который, похоже, был увлечён работой.
— Здравствуйте, — коротко поздоровался Уилл, переводя взгляд на врача.
Тот сразу же отвлёкся от экрана и дружелюбно кивнул:
— Добрый день, проходите. Снимайте верхнюю одежду и, пожалуйста, напомните вашу фамилию.
Ганнибал без лишних слов помог Уиллу снять куртку, аккуратно повесил её на вешалку, а затем последовал его примеру, сняв своё пальто.
— Лектер, — ответил Уилл на вопрос врача.
Врач сосредоточенно ввёл фамилию в базу данных, продолжая что-то быстро набирать на клавиатуре. Но вдруг он слегка замер и с интересом приподнял бровь.
— Лектер… Не родственники ли вы случайно Ганнибалу Лектеру?
Он мельком взглянул на Уилла, затем перевёл взгляд на мужчину, стоящего позади него.
— Кстати, присаживайтесь, — добавил он, кивнув на стул перед собой.
Уилл сел, а Ганнибал остался стоять рядом, положив руку на плечо супруга.
— Ну… можно и так сказать, — спокойно ответил Уилл, прикрыв свою ладонь поверх руки Ганнибала. — Это мой муж.
Врач мгновенно оторвался от клавиатуры и уставился на них, моргнув несколько раз.
— Ох… Здравствуйте, доктор Лектер, — произнёс он, вставая со своего места и слегка нервно протягивая руку для рукопожатия. — Если бы не ваши семинары, я бы, наверное, не закончил университет с отличием.
Он усмехнулся, но в голосе слышался лёгкий тремор.
Ганнибал спокойно пожал ему руку, слегка приподняв уголки губ в сдержанной улыбке.
Уилл удивлённо посмотрел на мужа.
— Подожди… но ты же хирург. Как ты мог преподавать для гинекологов?
Ганнибал перевёл взгляд на супруга, его пальцы чуть сильнее сжали плечо Уилла, но прикосновение оставалось тёплым и ласковым.
— Дорогой, — мягко произнёс он, склонившись чуть ближе. — Я же говорил тебе, что интересуюсь многими областями медицины.
Уилл лишь покачал головой и тихо усмехнулся.
Врач с тёплой улыбкой взглянул на пару перед собой, а затем снова перевёл внимание на монитор компьютера, проверяя результаты последних анализов.
— Что ж, судя по вашим данным, всё в полном порядке, — сказал он, пролистывая файлы. — Но, насколько я понимаю, вы хотите убедиться в этом ещё раз?
— Да, — коротко ответил Уилл, мягко улыбнувшись.
Он не хотел казаться параноиком, но для него было важно знать, что с ребёнком всё хорошо. Ганнибал поддерживал его, хотя сам считал дополнительную проверку излишней.
Прошло не больше двух часов. За это время Уилл сдал необходимые анализы, прошёл тесты и убедился, что действительно всё идёт нормально. Врач подтвердил, что беременность протекает без осложнений, и пожелал им хорошего дня и то что результаты анализов придут им на почту.
Они уже ехали домой.
Ганнибал уверенно вёл машину, сосредоточенный на дороге, когда Уилл вдруг вспомнил одну, по его мнению, крайне важную вещь.
— Дорогой, у меня вчера закончилась клубника, — произнёс он, повернув голову к мужу.
Ганнибал слегка покачал головой, но в его взгляде не было раздражения, только забота.
— Милый, если ты продолжишь её есть в таких количествах, тебе скоро либо плохо станет, либо аллергия появится.
Уилл надув губы отвернулся к окну.
— Ладно, — сказал он с лёгкой обидой в голосе.
Ганнибал почувствовал, как напряжение слегка повисло в воздухе, и чуть глубже вдохнул, стараясь сгладить ситуацию.
— Дорогой, мне не жалко, — мягко пояснил он, бросив короткий взгляд на супруга. — Я просто переживаю за тебя и ребёнка.
Ответа не последовало.
В машине повисло молчание. Оно длилось около десяти минут, пока Ганнибал не заметил, что Уилл сидит слишком тихо, уставившись в свои руки.
И тогда он увидел, как по его щекам текут слёзы.
— Уилл… — обеспокоенно произнёс Ганнибал, вновь бросая на него взгляд.
Уилл поспешно вытер слёзы тыльной стороной ладони, но это не помогло. Его плечи задрожали, дыхание сбилось, и вскоре он начал тихо всхлипывать.
Ганнибал мгновенно принял решение и аккуратно свернул к обочине, заглушая двигатель.
— Милый, что случилось? — спросил он, развернувшись к Уиллу и пытаясь заглянуть ему в глаза.
Уилл открыл рот, пытаясь что-то сказать, но из него вырвалось лишь сдавленное всхлипывание.
— Это… просто… гормоны… — пробормотал он, запинаясь, и тут же разрыдался ещё сильнее.
Ганнибал быстро расстегнул ремень безопасности и, не колеблясь, протянул руку, нежно притягивая Уилла к себе.
— Всё хорошо, — шепнул он, гладя его по спине. — Я рядом.
Уилл уткнулся в плечо мужа, продолжая плакать, но его дыхание стало чуть более ровным.
Ганнибал не спешил что-то говорить. Он просто позволил супругу выплеснуть эмоции, зная, что именно сейчас ему это необходимо. Хотя не понимал из-за чего Уилл заплакал.
***
Уилл уютно устроился в постели, окутанный мягким тёплым одеялом. Он лениво водил ладонью по округлившемуся животу, наслаждаясь этим почти медитативным жестом. Под пальцами чувствовалось едва заметное движение — их малышка напоминала о себе.
Скользнув взглядом по комнате, он наблюдал за тем, как Ганнибал методично собирает вещи в сумку для роддома. Его движения были чёткими, выверенными, будто он планировал хирургическую операцию.
Уилл усмехнулся, слегка приподняв голову с подушки.
— Не слишком ли рано ты начал всё это собирать? — спросил он, приподняв бровь.
Ганнибал, не отвлекаясь от дела, аккуратно сложил ещё один комплект одежды в сумку.
— Ты переживаешь больше, чем я. — Сказал улыбающийся Уилл.
Ганнибал молча, но приподнял от слов Уилла уголки губ. Застегнул молнию на сумке и, взяв её за ручку, уверенно направился в прихожую.
— Лучше быть готовым заранее, чем в последний момент метаться по дому в поисках необходимых вещей, — рассудительно заметил он, ставя сумку рядом с дверью, как будто она была последним штрихом к тщательно выстроенному порядку.
Уилл проводил его взглядом, ухмыльнулся, а затем перевёл внимание на экран телевизора, где транслировался какой-то сериал.
Ганнибал вернулся в спальню спустя несколько минут, уже переодетый в свою шёлковую пижаму. От него исходил лёгкий аромат древесного мыла, а мокрые волосы чуть прилипли к коже. Он выглядел расслабленным, но взгляд всё ещё был внимательным, словно он мысленно проверял, всё ли в порядке.
Не теряя времени, он лёг рядом с Уиллом, потянулся к нему и накрыл их обоих одеялом, создавая уютный кокон тепла. Ганнибал нежно прижал супруга к себе, на мгновение задержался у его шеи рядом с меткой, оставляя лёгкий поцелуй, а затем опустился ниже, к округлившемуся животику. Его тёплые губы мягко коснулись кожи, словно приветствуя их будущего ребёнка.
Уилл улыбнулся и, когда Ганнибал поднял голову, потянулся к его губам, но в этот самый момент громко зазвонил телефон.
Они оба замерли.
Звук исходил от тумбочки рядом с Уиллом. Немного нахмурившись, он протянул руку, взял телефон и посмотрел на экран.
— Джек? — пробормотал он с лёгким удивлением.
Ганнибал тоже заметил имя на дисплее и, кажется, уже знал, о чём пойдёт речь.
Уилл, вздохнув, ответил на звонок.
— Алло?
На другом конце провода послышался чуть напряжённый голос Джека Кроуфорда:
— Уилл, извини, что беспокою в такое время, но... Нам очень хотелось бы, чтобы ты завтра приехал, и...
Но закончить фразу Джеку не удалось.
Ганнибал молча протянул руку, плавно, но настойчиво забрал телефон у Уилла и поднёс его к уху.
— Это Ганнибал, — его голос звучал ровно, но в нём скользнул лёгкий металл. — Джек, мне казалось, что мы уже обсуждали этот вопрос. Уилл в декрете, и, прости за прямоту, но прекрати звонить ему по поводу расследований. Я бы не хотел переходить ту границу приличия, которая ещё между нами осталась.
И прежде чем Джек успел что-то возразить, Ганнибал нажал на кнопку сброса вызова.
Несколько секунд в комнате царила тишина.
Уилл покачал головой, усмехнулся и, уютно устроившись, положил голову на плечо мужа.
— Я бы и так не согласился, — мягко сказал он, поглаживая пальцами ткань Ганнибаловой пижамы.
— Меня просто раздражает, что он не понимает, — тихо, но твёрдо произнёс Ганнибал, проведя рукой по кудрявым волосам Уилла. — Сколько раз я должен ему повторять одно и то же?
Уилл только тихонько рассмеялся, зарывшись носом в плечо супруга.
— Зная Джека? Думаю, ещё пару десятков раз.
Они ещё некоторое время посмеивались над этой ситуацией, но вскоре уютное тепло друг друга убаюкивала их.
Ганнибал, нежно поглаживая округлый живот Уилла, шептал ему что-то тихое и тёплое, утыкаясь губами в мягкие кудри супруга. Эти слова были не столько для него, сколько для их ребёнка, которого он уже мысленно обнимал.
Ночь обещала быть спокойной.
Но ровно в час Уилл резко открыл глаза.
Он даже не сразу понял, что именно его разбудило — ощущение беспокойства или, возможно, лёгкий толчок в животе. Но как только его сознание полностью прояснилось, он осознал одну странную вещь.
Он хотел понюхать яблоки.
Не съесть. Не просто посмотреть. А именно понюхать.
Это желание буквально вгрызлось ему в разум, и чем дольше он лежал в темноте, тем сильнее оно становилось.
Сначала он пытался его игнорировать, переворачивался с боку на бок, тихо вздыхал, но ничего не помогало. И тут в голову пришла простая, но очень разумная мысль: у него ведь есть альфа. Его муж. А кто, если не он, выполнит любой каприз?
Уилл слегка повернул голову и тихо позвал:
— Ганнибал...
Ответ был почти мгновенным — приглушённое, слегка сонное:
— Мм?..
— Я хочу понюхать яблоки, — последняя часть фразы была сказана тише, почти стыдливо.
Ганнибал медленно открыл глаза. Несколько секунд он молчал, пытаясь осмыслить услышанное, затем перевёл взгляд на настенные часы. 01:02.
Мужчина моргнул, потом перевёл взгляд на Уилла, который смотрел на него почти умоляющим взглядом.
— В час ночи? — его голос был уже полностью бодрым, но в нём проскользнула лёгкая нотка изумления.
— Мы этого очень хотим, — с полной серьёзностью заявил Уилл, инстинктивно положив руку на живот.
Ганнибал прикрыл глаза, выдохнул, подавляя усмешку, а затем нехотя приподнялся на локте.
— Понял, — с лёгкой иронией произнёс он. Наклонившись, он нежно поцеловал Уилла в лоб, а затем медленно поднялся с кровати.
— Надеюсь, магазины ещё работают... — пробормотал он себе под нос, вспоминая где он оставил ключами от машины.
Ганнибал тихо вздохнул, выбравшись из постели, и первым делом переоделся — всё же ходить по магазину в пижаме он не намеревался. Сонная небрежность в движениях не мешала ему быть точным: натянув шерстяной свитер, и какие-то свободные штаны, достал из ящика кошелёк и спустился вниз.
На лестнице его уже ждали собаки.
Пушистые создания сидели у её подножия и с недоумением смотрели на него, чуть поводя ушами. В их взгляде читался немой вопрос: что один из хозяев делает в такое время ночи?
Ганнибал лишь коротко взглянул на них и, не удостоив ответом, направился в прихожую. Быстро обулся, одел пальто и вышел в ночь.
На улице шёл мягкий, неторопливый снег. Лёгкие хлопья поднимались в воздухе от малейшего движения, оседая на капоте чёрной Bentley. Ганнибал сел в машину, включил подогрев сидений, провёл рукой по рулю, ожидая, пока прогреется двигатель.
Его взгляд рассеянно скользнул по пустынной дороге.
Понюхать яблоки...
Это было даже мило. По крайней мере, куда менее странно, чем прежние капризы Уилла.
Ганнибал с лёгкой усмешкой вспомнил, как однажды его омега захотел понюхать свеженасыпанный асфальт.
Тогда он обзвонил всех, кто мог ему помочь, но стоило добыче попасть в руки Уилла, как тот лениво заявил: «Мне уже не хочется, принеси лучше клубники.»
Ганнибал в тот момент просто смотрел на него, сдерживая эмоции.
А затем был другой случай, когда Уилл захотел попробовать бензин.
На этом этапе Ганнибал окончательно убедился, что его терпение — как сталь.
Подъехав к небольшому круглосуточному магазинчику, он припарковался у входа, заглушил мотор и вышел, захлопнув дверь.
Этот магазин явно не соответствовал его обычным стандартам. Он бы никогда не стал покупать здесь продукты, но... сегодня не было выбора.
Его омега захотел яблок.
И пусть он хотел их только понюхать, но Ганнибал, как заботливый альфа, обязан был выполнить просьбу своего супруга.
Войдя в магазин, он сразу направился к отделу с фруктами. Длинные пальцы методично перебирали яблоки, выбирая самые спелые, сочные и ароматные.
Пока он наполнял бумажный пакет, его мысли снова вернулись к Уиллу.
Ему было тяжело во время беременности.
В самом начале Ганнибал боялся, что тело Уилла не справится. Что случится что-то непоправимое — либо с ним, либо с ребёнком.
Но его правильная забота убрала все риски.
Конечно, Уилл считал, что эта забота излишняя, но Ганнибал не собирался идти на компромиссы в этом вопросе.
Оплатив покупку, он вышел на улицу, вновь вдохнув свежий морозный воздух.
Яблоки были в его руках.
А значит, совсем скоро он увидит довольное, удовлетворённое лицо своего омеги.
Обратный путь домой оказался таким же быстрым, как и поездка в магазин.
Когда Ганнибал припарковался у дома, ночь всё ещё окутывала улицы своим безмолвием. Лишь редкие снежинки лениво кружились в воздухе, освещённые фарами машины.
Он заглушил мотор, вышел наружу и направился к дому. Лёгкий скрип снега под ногами был единственным звуком в тишине.
Заперев за собой дверь, повершив пальто, он первым делом прошёл на кухню и включил свет. Тёплый светильник осветил аккуратные мраморные столешницы, блеснувшие чистотой.
Ганнибал уже собирался вымыть яблоки, когда услышал, как кто-то медленно спускается по лестнице.
Звук лёгких шагов на деревянных ступенях заставил его улыбнуться.
Не торопясь, он потянулся за краном, но в тот же миг раздался взволнованный голос:
— Нет-нет! Не мой их!
Ганнибал повернулся и увидел Уилла, который стоял в дверях кухни, кутаясь в тёплый халат. Его глаза горели, как у ребёнка, поймавшего новогоднее чудо.
Улыбнувшись, Ганнибал без лишних слов взял одно из яблок и протянул его Уиллу.
Тот почти выхватил его, мгновенно поднёс к носу и вдохнул аромат.
Лицо его буквально озарилось счастьем.
— Может, лучше разрезать? — предложил Ганнибал, наблюдая за ним с лёгкой усмешкой.
Уилл быстро закивал, не отрывая взгляда от яблока.
Ганнибал взял нож, разрезал плод на дольки и вложил один ломтик в свободную руку супруга.
Тот снова поднёс его к лицу и замер в блаженстве.
Ганнибал наблюдал за ним с тёплой нежностью.
В такие моменты он особенно остро ощущал, насколько сильно любит его.
Когда Уилл наконец насытился ароматом яблок, они направились обратно в спальню.
— Спать пора, дорогой.
Уилл, уже сонный и довольный, лишь кивнул и крепче прижался к нему, позволяя Ганнибалу обнять его за плечи и проводить обратно в тёплую постель.
***
День шел своим чередом. Ганнибал Лектер, готовился к последнему пациенту на сегодня который должен прибыть в 6 часов, и настроение его было вполне терпимым... пока он не вспомнил, кто именно должен прийти следующим. Франклин Фройдевё.
Из всех людей, что раздражали его, Франклин выделялся особо. Если другие лишь вызывали легкое пренебрежение, то этот человек олицетворял все, что Ганнибал находил в людях жалким. Лектер не раз замечал, как Франклин старательно подражает ему — в манере говорить, в выборе одежды, даже в пристрастии к высокой кухне, не имея ни природного вкуса, ни утонченности. Это было и смешно, и омерзительно одновременно.
Ганнибал тяжело вздохнул, собираясь с силами, но внезапно его размышления прервал звонок телефона. На секунду в глубине души вспыхнула надежда, что Франклин отменил сеанс. Однако на экране высветилось имя Эмили, их домработницы.
Он сразу ответил:
— Да? Что-то срочное?
На другом конце послышался шум, голоса, движение машин, а затем спокойный, но собранный голос Эмили:
— У господина Уилла начались схватки. Мы уже едем в больницу.
Вдалеке явственно слышались гудки автомобилей и приглушенное, но довольно эмоциональное ворчание Уилла:
— Мать вашу, как же больно!
Ганнибал почувствовал, как в груди сжалось сердце. Он не позволил тревоге взять верх, но голос его стал твердым и резким:
— Я выезжаю. Постарайся добраться как можно быстрее.
Разговор оборвался.
Ганнибал не терял ни секунды — быстрым движением накинул пальто, направляясь к выходу. Уже взявшись за дверную ручку, он вдруг натолкнулся на Франклина.
— Доктор Лектер! Я как раз хотел…
— Сеанс отменяется, — бросил Ганнибал, не замедляя шага.
Франклин остолбенел, не успев даже осознать, что произошло, а Ганнибал, не заботясь о вежливости, лишь слегка задел его плечом, выходя на улицу.
Он сел в Bentley и завел двигатель, бросив взгляд в зеркало заднего вида. Дорога до больницы займет время, но он молился, чтобы с Уиллом все было хорошо.
Газ в пол — и машина сорвалась с места.
Ганнибал вел машину быстро, но без хаоса. Он привык контролировать ситуацию во всем, но сейчас внутри него кипело беспокойство. Его пальцы крепко сжимали руль, а мысли путались в тревожном ожидании.
"Слишком рано...или всё же нет" — думал он, пытаясь вспомнить точную дату. Хотя беременность Уилла протекала под пристальным наблюдением врачей, да и самого Ганнибала, но всегда оставалась вероятность неожиданностей.
Больница уже виднелась впереди. Ганнибал свернул на стоянку, резко заглушил двигатель и вышел, направляясь ко входу уверенными шагами.
В приемном отделении царила привычная суета — люди, санитары, блеклый свет ламп. Почти сразу он заметил Эмили, стоявшую у стойки регистрации. Женщина заметила его и, как всегда, сдержанно кивнула:
— Палата 354, второй этаж. Врачи уже с ним.
— Спасибо, Эмили, — коротко ответил Ганнибал и направился к лестнице. Лифт бы только потерял его время.
Когда он вошел в палату, первое, что он услышал, был голос Уилла:
— Черт подери, мне уже достаточно больно, не нужно еще этих... холодных рук!
Он сидел на больничной кровати, в расстегнутой рубашке, с растрепанными волосами. Лицо его покраснело, а глаза метали молнии на доктора, что пытался провести осмотр.
Ганнибал ощутил легкую волну облегчения — если Уилл в состоянии ругаться, значит, все не так плохо.
— Уилл, — его голос был ровным, но в нем слышалась едва уловимая нежность.
Уилл повернул голову и, увидев его, вздохнул:
— Ганнибал… Наконец-то. Я уж думал, что ты пропустишь шоу.
Ганнибал подошел ближе, слегка коснувшись его руки, ощущая напряжение мышц.
— Как ты себя чувствуешь?
— Как будто внутри меня пытаются устроить побег из тюрьмы, — простонал Уилл, запрокинув голову назад.
Врач, осматривавший его, бросил взгляд на Ганнибала и заговорил:
— Схватки еще нерегулярные, но процесс идет. Думаю, к активной фазе перейдем через несколько часов.
Ганнибал кивнул, сев рядом на край кровати. Уилл чуть повернул голову к нему и пробормотал:
— Напомни мне… почему я согласился на это?
Ганнибал склонился чуть ниже, его губы почти касались уха Уилла, когда он прошептал:
— Потому что ты всегда выбираешь путь наибольшего сопротивления.
Уилл фыркнул, но в уголках его губ мелькнула тень улыбки.
Ганнибал не спешил отпускать его руку, мягко поглаживая ее пальцами. Впереди предстояла долгая ночь.
Время тянулось мучительно медленно.
Прошло уже три часа, но схватки Уилла оставались нерегулярными. Он нервно сжимал в руках простыню, пытаясь дышать глубже, как учили на курсах, но это помогало слабо. Ганнибал неотрывно следил за ним, время от времени поглаживая его запястье в молчаливой поддержке.
— Как этот ад закончится, Лектер, клянусь я убью тебя, — простонал Уилл, зажмурившись от очередного спазма.
Врач снова заглянул в палату, осмотрел его и покачал головой:
— Открытие идет медленно. Думаю, еще несколько часов. Если к утру не будет прогресса, возможно, понадобится вмешательство.
Уилл тяжело выдохнул и бросил на Ганнибала уставший, но полный раздражения взгляд:
— Несколько часов? Ты же врач, Ганнибал, неужели нельзя что-то сделать?!
Ганнибал едва заметно улыбнулся, но в глазах его читалась тревога.
— Если бы я мог ускорить процесс, то непременно бы это сделал, — тихо сказал он, продолжая сжимать его руку.
К утру палата превратилась в поле битвы.
Уилл был измучен, пот струился по его вискам, глаза покраснели, а губы побелели от напряжения. Каждая схватка длилась мучительно долго, и к восьми утра он уже почти не мог говорить между ними, только тяжело дышал.
— Мне... черт возьми... кажется, что я умираю, — простонал он, вцепившись в руку Ганнибала так, что, возможно, оставит синяки.
— Ты не умрешь, — твердо сказал Ганнибал, вытирая пот с его лба.
Врач, проверив его состояние, наконец объявил:
— Полное раскрытие. Самое время начинать.
Уилл закрыл глаза, тяжело сглотнув.
— О, отлично... Значит, теперь будет еще хуже?
— Напомни мне после этого дать тебе в нос, — прохрипел Уилл в сторну Ганнибала.
Началось самое тяжелое.
Час, два, три...
Врачи и медсестры давали команды, Уилл собирал последние силы, а Ганнибал не выпускал его руку, ощущая, как мышцы под его пальцами то сжимаются в судороге, то ослабевают.
В какой-то момент Уилл почти сдался, всхлипывая от боли и усталости.
— Я больше не могу, — прохрипел он, дыхание сбилось, тело дрожало от напряжения.
Ганнибал наклонился, его голос был низким, успокаивающим, но полным силы:
— Ты можешь. Ты дойдешь до конца, как всегда.
Глаза Уилла встретились с его взглядом, и в них мелькнуло что-то — упрямство, сила, решимость.
И вот...
После долгих, мучительных двенадцати часов борьбы, воздух палаты прорезал первый крик младенца.
Уилл едва слышал его, слишком вымотанный, но когда врач осторожно положил ребенка ему на грудь, он затих.
— Ты справился, — тихо сказал Ганнибал.
Уилл взглянул на него, и на его губах появилась слабая, но настоящая улыбка.