Work Text:
Покорёженное тело мужчины лет тридцати лежало на абсолютно сухом асфальте – ни одной брызги крови ни на стене, ни на одежде, ни на земле, хирургически-осторожно вскрытое до видимой трахеи горло и изуродованное лицо. Сыльги прожила больше двухсот лет и достаточно повидала таких убийств – не только со стороны, но и перед собственным лицом, когда сама резала шеи своими клыками. Границы домена нарушены, причём настолько нахально, что это может быть либо совсем обнаглевший старичок, либо птенец, которого обратили пару дней назад и оставили без надзора. Но Сыльги была единственным вампиром в этом районе, а отношения с Айрин, Тэёном и Кибомом у неё не были настолько натянутыми, чтобы подозревать их в объявлении войны или подбрасывании птенцов. Напротив, у них довольно дружелюбные отношения, Сыльги не ненавидит шабаши на новолуние, на них обычно бывает весело. Потенциально здесь могло иметь место ещё одно преступление – игнорирование правителя домена. Этот вампир обязан был просить аудиенции и разрешение на пребывание, поэтому это был самый настоящий плевок в лицо.
Самое отвратительное – это не заканчивается.
Кюджин, Винтер, Харам, Иан, Дэцзюнь – за месяц они отчитываются ей новостями о ещё семи убийствах по такому же принципу. Сыльги убеждается, что это какой-то неопытный одиночка – все тела брошены, хоть и в мрачных безлюдных переулках, но всё же на всеобщее обозрение. Поразительно, что смертные ещё шум не подняли – и ей, и этому бродяге бесконечно повезло. Сыльги очень не хотелось разбираться с полицией – у неё, конечно, есть там свои люди, но лишний раз выходить из тени не хотелось.
Они пересекаются в одном из клубов – Сыльги нравилось зависать в этом месте, просто наблюдая за смертными, наслаждаясь музыкой и напитками, возможно, чьей-нибудь компанией и перекусом без летального исхода. Иногда было достаточно просто находиться в людном месте, питаясь жизненной энергией. Сегодня ночью в этом месте воздух оставляет металлическое послевкусие на языке.
Сыльги находит его по запаху крови – если, конечно, этот вампир не научился скрывать свою ауру, то он однозначно совсем птенец, чьё присутствие пока что не ощутимо. Бледный юноша ледяной красоты, в пальто и деловом костюме – совсем не клубный аутфит, – пристально следит взглядом за толпой, потягивая какой-то цветной коктейль через трубочку. Он не чувствует на себе взгляд Сыльги или её присутствие, продолжая за кем-то наблюдать, вплоть до момента, когда Сыльги подсаживается к нему за столик на диванчике напротив.
— Ты знаешь, кто я? — решает начать она с вежливого вопроса – всё-таки вероятность, что это беспризорный кукушонок, очень высока.
Птенец коротко косится на неё, не поворачивая головы, и возвращается к наблюдению.
— Имя не знаю, но чувствую вашу силу.
Беспризорный кукушонок. Если бы у него был наставник, он бы знал.
— Сыльги.
— Сонхун, — до того, как она продолжает допрос, он кивает ей в сторону цели его слежки. — У него в кармане рогипнол.
Сыльги прослеживает взгляд – за барной стойкой в углу парень и девушка мило общаются со стаканами в руке. Ничего не предвещает беды, если смотреть со стороны, возможно, Сыльги бы и не заметила, но её женские инстинкты напоминают – нельзя ждать ничего хорошего от незнакомого мужчины в баре.
— Откуда ты знаешь? — спрашивает она, теперь тоже прилипнув взглядом к паре.
— Учился на фармацевта. После обращения теперь отличаю препараты по запахам.
Сыльги принимает факт, что сейчас есть проблема гораздо важнее, чем загадка личности этого Сонхуна – как владелец домена, она не может оставить эту девушку в беде.
Возможность подворачивается очень скоро – девушка оставляет своё место и быстрым шагом удаляется в сторону туалетов. Сонхун смотрит на Сыльги – она только кивает и поднимается из-за стола, следуя за девушкой.
Неожиданно, но для такого забитого клуба здесь достаточно пусто – две девчонки поправляют макияж и выходят. Сыльги ждёт, сложив руки на груди и опершись спиной о раковины, стоя прямо напротив кабинки той девушки.
— Он сейчас подмешал тебе снотворное в напиток, — просто говорит она, как только открывается дверь кабинки. Девушка от неожиданности негромко охает, хлопает глазами и оглядывается, думая, что разговаривали не с ней. — Я это тебе.
— Вы… кто? — испуганно бормочет она.
— Старшая сестра, которой у тебя не было, чтобы научить.
Девушка всё так же ошарашено прослеживает взглядом, как Сыльги уходит – страх загнанной жертвы ощущается даже здесь.
— Он под чарами, — поясняет Сонхун, когда Сыльги выходит к нему за поворот у служебного входа бара. В дополнение своих слов он несильно пинает мирно лежащего парня в бок – тот недовольно мычит, но не встаёт.
Сыльги удовлетворённо хмыкает. Инстинкты охотника – это то, чему не научишь, это то, что есть в голове каждого вампира по умолчанию. Он слышит внутреннего зверя и действует по ситуации, пользуясь ресурсами.
— Те восемь мужчин… — начинает она, но вопрос ей даже не надо заканчивать – Сонхун кивает и согласно мычит.
— Они все охотились, — говорит он, продолжая наблюдать за их добычей. — Шли за девочками и женщинами в тёмных переулках.
— Кто тебя обратил?
— Я не знаю, — Сонхун пожимает плечами, так же не поднимая головы. — В другом городе. Неудачно шёл домой из магазина. Грабанули некрасиво вдобавок к этому.
Сыльги не думает долго.
— За охоту на чужих угодьях предусмотрено наказание.
— Хорошо, — просто отвечает Сонхун.
Сыльги на секунду опешивает. Вроде не насмехается, а просто смиряется со своей судьбой.
— Но у тебя благородная цель, — придя в себя, продолжает она. — Я хочу взять тебя в подопечные.
Сонхун поворачивается к ней с удивлённым взглядом.
—А теперь… — Сыльги опускает взгляд на лежащее у их ног неподвижное тело с туманным взглядом, — покажи мне, что ты делаешь.
Сонхун быстро возвращает себе целеустремлённый вид и кивает с большим энтузиазмом. Он опускается на колени и пристраивает жертву спиной к стене без особых усилий, заставляет наклонить голову так, чтобы оголить шею, и делает глубокий вдох, словно до сих пор нервничает. Сыльги только открывает рот, чтобы напомнить или рассказать Сонхуну, что вампирская слюна обладает обезболивающими свойствами, нужно облизать кожу перед укусом, но Сонхун резким движением ударяет добычу затылком об стену и яростно впивается в горло. Парень оглушающе вопит в агонии, вырывается, дрожит, но ему не под силу бороться с вампиром. Ужасающие мучения перед смертью. Чары держат в сознании до самого конца, пока клыки не выйдут из раны.
Сыльги расплывается в гордой улыбке.