Work Text:
Это была очередная война, оба генерала ещё были простыми людьми.
Сюаньчжень проскакал за одну ночь пол-страны, чтобы оказаться здесь, у полога этого шатра, расшитого символами в цветах генерала Наньяна, и по всем церемониям просить аудиенции.
В войне они одерживали верх, армия Наньяна всего несколько дней назад разгромила мятежников, и сейчас все отдыхали.
На юго-западе было тише. А без Фэн Синя и вовсе слишком тихо. Фу Яо очень скучал. Он проскакал за одну ночь пол-страны, чтобы сказать, что…
- У тебя срочное? От императора? – спросил Фэн Синь, отдёрнув полог и отозвав конвой со словами: - Разговор не для ваших ушей. На пост вернётесь утром.
- Срочное, - подтвердил Му Цин, уставившись на Фэн Синя, и сам не понимающий, отчего один вид этого человека заставил его сердце сжаться от боли.
Фэн Синь ответил ему таким же долгим взглядом.
Тёплый полог мягко упал за спиной Му Цина, и он расправил плечи.
Не успел он и слова сказать, как оказался в кольце рук. Он ожидал чего-то подобного и успел выставить перед грудью руки. Он не обнимал Фэн Синя в ответ и не отталкивал.
Му Цин отвернулся и попытался вывернуться из объятий, но всего лишь оказался прижат спиной к широкой груди. Фэн Синь уже стянул с его правого плеча верхнее одеяние. Му Цин замер, как заколдованный, прикусил губу и покачал головой.
- Нет, мы не будем этого делать.
Сильная рука прижалась к животу, ловкие пальцы быстро расшнуровали пояс.
Му Цин обхватил эти пальцы, словно стараясь погасить разжигаемый сухим горячим теплом огонь.
- Нет.
- Ты всегда так говоришь, - севшим голосом тихо сказал Фэн Синь, - а потом не отпускаешь до рассвета.
- Замолчи, - так же тихо произнес Му Цин, чувствуя, как краснеет лицо.
Его спина всё ещё была прижата к крепкой груди. Он и правда не сможет отказать.
Му Цин откинул назад голову и закрыл глаза. На губы легло тепло. Губы у Фэн Синя, как всегда, искусанные, сухие. Му Цин лизнул зарубцевавшиеся ранки языком, чем окончательно разрушил остатки сдержанности.
Фэн Синь грубо развернул его лицом к себе. Игры кончились. Он толкнул Му Цина, и тот покорно отступил спиной, пока не уперся в хлипкую походную кровать.
Перед глазами засверкали разноцветные круги.
Фэн Синь всегда торопился. Кусал, царапал, целовал невпопад, шептал глупые пошлые вещи. Называл Му Цина золотцем и сладким.
Му Цин смущался и выдыхал сквозь зубы, терпел его выходки. Пока точка невозврата не оставалась позади. Когда между ними не оставалось никакого пространства.
Му Цин закрывал глаза. Его лицо зацеловывал Фэн Синь. Му Цин задыхался и толкал себя навстречу пока ещё сдержанным движениям, словно говоря: "Я давно готов, бери, как нам обоим нравится". Но Фэн Синь медлит, осторожничает, много целует, гладит, нежничает. Пока у Му Цина хватает терпения. Пока он не распахивает свои покрасневшие от желания глаза и зло не выговаривает, правда, получается, мольба, а не угроза:
- Я тебя прикончу, если ты не начнешь двигаться по-нормальному.
Тогда Фэн Синь наклоняется, входит глубже, Му Цин цепляется руками и ногами, сплетаясь теснее некуда.
А потом движения становятся отрывистыми, бьющими, дыханине двух мужчин становится тяжелым, а стоны - хриплыми.
- Ты что, глаза закатил, когда кончал?
- ... ой, заткнись. Я чуть весь не откинулся. Тц. Слезь с меня, ты тяжелый.
Они собрали разбросанную одежду. У Фу Яо сильно дрожали пальцы, и он с трудом справился с завязками на рукавах, разозлившись, он потянул шнурок на плече зубами, затягивая неправильный узел.
Завязав волосы, Му Цин двинулся к выходу из шатра.
- Стой, лучше выйди через тот полог, - указал Фэн Синь себе за спину.
- Так-так, и сколько человек ходит через тот полог?- возмущенно спросил Му Цин, скрестив руки на груди.
- Да ни сколько. Я там хожу, когда хочу голову проветрить. У основного входа постоянно кто-то ошивается. И весь лагерь знает, что «Генерал вышел! Генерал вошел!».
Му Цин сначала округлил глаза, а потом захохотал.
- Хорошо, что их тут не было, когда ты...
Его фразу прервал поцелуй. Не было причин оттолкнуть, и Му Цин ответил.
- Останься на несколько дней. Мы придумаем причину.
- Никто никогда не догадается. Придумывать ни к чему. Ведь я ненавижу тебя, - ласково произнёс Му Цин, взяв в ладони лицо Фэн Синя, - и ты ненавидишь меня.
- Я, - растерянно попытался оправдаться генерал Наньян.
Генерал Сюаньчжэнь рассмеялся и крепко обнял его, прошептав на ухо три слова, произнести которые хотел со вчерашнего дня:
- Я тебя люблю.
Наньян оттолкнул его, но удержал за плечи и внимательно, даже сурово посмотрел в глаза:
- Если это очередная шутка…
- То что, расплачешься? – поддел Му Цин, ухмыльнувшись. – Тебе придётся мне поверить. У тебя нет выбора.
- И правда, у меня нет выбора, - сказал Фэн Синь, опустив глаза. – Но теперь ты не сможешь уйти.
- Это ещё почему?
- Потому что мне есть, что ответить, - сказал Фэн Синь, широко улыбнувшись и, подхватив Му Цина под колени, он потащил его в сторону ещё не остывшей постели.
По плечам забарабанили кулаки.
- Ты что, издеваешься? А ну пусти меня, я не хочу.
Фэн Синь рассмеялся и уронил его на жалобно скрипнувшую походную кровать.
- Ты каждый раз это говоришь. У тебя достаточно сил, чтобы побить меня и оказать сопротивление, я знаю.
- Да, - недовольно подтвердил Му Цин, расшнуровывая завязки на одеяниях.
- Ты помнишь наш первый раз? – спросил вдруг Фэн Синь.
- Не особенно. Мы очень суетились и, кажется, сначала подрались. Не помню, как так вышло, что мы начали это делать.
- А я помню, - тихо сказал Фэн Синь.
- Да. И что же произошло? – скучающе спросил Сюаньчжэнь, обхватывая ногами талию Наньяна и направляя его член внутрь себя, и как бы завершая все разговоры.
Но Фэн Синь не поддался на его провокацию и, сжав его бёдра, ровным голосом произнёс:
- Я поцеловал тебя первым, но ты не оттолкнул, а ответил.
- Мы, кажется, не раздевались, - сказал Му Цин, припоминая и устраивась в объятиях Фэн Синя удобнее.
- Только расшнуровали одежду и тёрлись друг об друга.
- Тебя это наверняка завело, - хмыкнул Му Цин.
- Ты очень сильно укусил меня, - сказал Фэн Синь и указал ладонью на место над ключицей. – Было больно, кстати.
- А дальше в комнате появился Его Высочество Сяньлэ и хотел разнять нас. Как я получил за то, что бесчестно кусаться во время драки – вот это я помню. Как же он не заметил, что мы на самом деле делали?
- Так ты отказывался разжать зубы, и я попросил Его Высочество выйти.
Му Цин сначала смотрел в лицо Фэн Синя, а потом рассмеялся, он хохотал, а потом поморщился.
- А ты знаешь, смеяться больно, когда внутри меня этот твой большой член, генерал Наньян.
- Хотя бы сегодня признайся, что это ты пустил слухи о том, что я Генерал Большой Член. Я это даже в своей армии слышу.
Му Цин ухмыльнулся.
- Может, ты сам тому виной. Наверное, развлекаешься тут без меня.
- А похоже? – свирепо рыкнул Фэн Синь, устав от этой перебранки, да ещё и чувствуя, как жарко его сжимает Му Цин. – Я набросился на тебя, едва ты переступил порог. Это похоже на то, что я развлекаюсь без тебя?
Му Цину выбранная поза тоже доставляла своего рода дискомфорт. Он оттолкнул Фэн Синя и перевернулся на живот.
Фэн Синь понял его без слов и навалился сзади, прижавшись грудью к спине, одной рукой обняв поперёк груди, другую опустив ниже живота и обхватив возбуждённый член. Му Цин повернул голову, Фэн Синь поцеловал его и толкнулся внутрь. Так Му Цину нравилось больше всего. Он подался навстречу поначалу медленным и осторожным толчкам и глубоким поцелуям, а когда не стало хватать воздуха, уткнулся лбом в сложенные перед собой руки. Гибкости Му Цину было не занимать, и он привычно сжал бёдра Фэн Синя, скрестив голени и прижав пятки к ягодицам Фэн Синя, не давая ему отстраниться и контролируя ритм.
- Быстрее!.. – сдавленно охнул Му Цин, не в силах и дальше терпеть слишком осторожно сжимавшую его ладонь.
Фэн Синь послушно начал двигаться быстрее, чувствуя, как на ладонь выплёскивается семя, а Му Цин весь выгибается ему навстречу, не позволяя отстраниться ни на миллиметр, пока силы не покидают его, и он не падает на постель без сил, чувствуя, как Фэн Синь вбивается внутрь, подводя себя к финалу.
Разомкнуть объятия с каждым разом всё сложнее. Этот раз – не исключение.
Фэн Синь слишком нежен, Му Цин позволяет его рукам блуждать по своему телу, пока не становится отрезвляюще холодно после всего, что они сделали. Фу Яо легко выпутывается из объятий, одевается, приводит себя в порядок, связывает волосы на затылке.
- Распусти, - хрипло просит генерал Наньян и встаёт позади. – Завяжи косу пониже.
- Тц, - недовольно кривится Му Цин, понимая причину. – Опять мне шею разукрасил.
- Прости.
Му Цин никогда не принимает его извинений. Вместо этого он возвращает прикосновение, укусив Фэн Синя за шею, грубо прихватывая кожу, оставляя следы.
Каждое новое прощание длиннее предыдущего.
- Я ухожу. Не провожай, - говорит Му Цин и выходит всё-таки через скрытый полог.
Немного подождав, генерал Наньян выходит из палатки, его одежда идеально застёгнута и скрывает следы ярости, ставшие пятнами стыда. Он не уверен, что это любовь, скорее, это неизвестная им обоим болезнь, от которой нет лекарства.