Chapter Text
— Хва, ты точно уверен, что не хочешь спать? — Сан подходит к старшему брату, кладя подбородок на его волосы посреди черных ушек. Перед Сонхва текстовый документ, а длинные пальцы продолжают нажимать на клавиши клавиатуры с завидной скоростью.
— Нет, Сан-и, — мягко вздыхает Сонхва, а потом дергает головой, и Сан хмыкает, выпрямляясь.
— Я всегда, как просыпаюсь, вижу тебя за ноутбуком. — Младший хмурится, дергая длинным серым ухом.
— У меня много дедлайнов, — отмахивается от него Сонхва. Какое-то время они молчат: старший продолжает бесконечно печатать свои статьи, а может, и книгу, за которую взялся недавно, а Сан сверлит его взглядом. В итоге Сонхва сдается, пододвигая очки с глаз наверх и потирая переносицу, поворачивается к Сану и сам хмурится. — Мне осталось совсем немного. Ты же знаешь, я тебе рассказывал про противного Кима, которому нужно сто тридцать правок, а потом на финальной редактуре он найдет еще что-то. — Сан закатывает глаза. У него есть свой такой же Ким. Буквально. Сонхва смотрит быстро на время. — Уже полночь, а тебе завтра вставать в шесть в офис. Давай, я тоже пойду скоро.
Сан опускает сложенные на груди руки, смотрит почти с укором на брата, который делает эти свои широкие сверкающие глаза, и злиться становится невозможным. Сонхва себя загоняет. У него очень удобный график — работа не по часам, а дедлайнам, еще и из любой точки. Он ведет две рубрики в каком-то обзорном журнале — Сан как ни старался, всегда название вылетало — а еще попытался года два назад в писательство детективов — ему жутко на жопе ровно не сидится — и первая его книга продалась неплохим тиражом. Сонхва мнется и не хочет уходить из журнала, потому что там хорошие деньги и график, но начальство… отвратительное. Вот он и сидит буквально сутками за статьями, прерываясь на отдых в виде своей собственной книги и кружки черного кофе — на самом деле он даже не любит кофе — чтобы не заснуть.
— Точно? — спрашивает тихо Сан, волнуясь. Потому что он работает по стабильной схеме офисного работника — обязательные часы и, конечно же, внеурочные. А еще у него начальник, с которым Сану повезло сидеть на одном этаже, жуткий трудоголик. Требовательный, но никто даже сказать ему ничего не может, потому что тот самый требовательный к себе. Вот и получается, что Сан уходит в полседьмого и возвращается домой в десять. А Сонхва все это время уже не спит. Еще и без выходных — хоть это Сан вырвал буквально зубами у Кима (то, как трясся его хвост под пиджаком перед серьезно смотрящим на него ирбисом, он будет вспоминать в страшных снах).
— Точно. — Сонхва уставший, у него кожа бледная и синяки под глазами.
Сану остается только снова вздохнуть, качая головой, и пожелать спокойной ночи.
Утром — чуть не смахнув ладонью с тумбочки будильник — он сползает с кровати. И первым, что его удивляет, становится факт отсутствия Сонхва в его обычной рабочей зоне — письменном столе в зале или кофейном столике у дивана. Но ноутбук на месте, а поэтому Сан хоть чему-то с утра улыбается, прежде чем погрузиться в долбанутые финансовые отчеты. Он готов плакать от осознания, что сейчас еще и конец месяца. Не видать ему уходов с работы вовремя, точно не с Кимом, что может запросто увидеть всех своих работников на этаже. Чертовы невероятно эстетичные стеклянные стены.
Сан уже заправляет в штаны черную рубашку, поправляя волосы и шерстку на серых ушах, когда что-то дергает его посмотреть на брата. Просто убедиться, что тот на самом деле отдыхает, а не пишет что-нибудь только теперь в блокноте. Сан завязывает галстук уже по пути в комнату старшего, задерживает дыхание — сон у них чуткий. Вот только Сонхва на кровати нет. Сан моргает пару раз, в голове постепенно нарастает звон метафорического будильника, который гонит выходить на работу, иначе он нигде не успеет, но… куда мог подеваться Сонхва? Сан обегает всю квартиру, смотрит в коридоре — все вещи на месте, и тут догадка вспыхивает лампочкой.
Всем гибридам — любому виду, возрасту — необходимо на некоторое время превращаться в свою вторую форму. В какой-то момент были даже споры, можно ли считать гибридов равными между собой людьми или стоит ориентироваться на природу, раз до сих пор они настолько с ней связаны, но обращались они редко. Все еще сохраняя разум и осознанность, хоть и в состоянии животного мысли чуть больше были вытеснены инстинктами и чувствами. Такое обращение было необходимо для налаживания психологической связи с самим собой. Без этого люди становились более нервными, не могли спать, а за этим появлялись и другие проблемы. Это также снижало стресс. Поэтому в свои выходные дни Сан часто обращался, прыгая по гостиной или засыпая в корзинке, стоящей на письменном столе Сонхва.
Они обращались с кем-то рядом, чтобы просто было удобнее. И кролика Сонхва Сан не видел уже очень и очень давно.
Хочется наругать его, но все это желание испаряется, когда из-под одеяла выглядывает мордашка угольно-черного кролика и смотрит огромными блестящими глазами на Сана.
— Хва… — шепчет Сан. — Довел-таки до краю, да? — Он поджимает губы, беря кролика к себе на руки и поглаживая по шерстке. — И как мне тебя теперь оставить? Я же знаю тебя, еще навернешься с дивана, — а такое было. Сонхва — насколько бы грациозным ни был в жизни — становится жутко неуклюжим, обращаясь. У них уже летали цветы, бумаги, сам Сонхва.
Время утекает сквозь пальцы, Сонхва он оставить не может — может, но боится, что придет к развороченному дому, да и еды никакой заготовленной нет, а кролик вряд ли сможет обратно стать человеком, учитывая, что это было насильное обращение из-за усталости организма. На работу уже нужно бежать и ехать слегка превышая лимиты. Сан закусывает губу, смотрит в глаза Хва.
— Я возьму тебя с собой в офис, хорошо? Посидишь или поспишь рядом, в обед я тебе морковки с клубникой куплю. — Сонхва дергает носом, кивая. Хорошо еще, что от стресса инстинкты совсем не взяли верх и он его понимает.
Сан быстро ищет плед, чтобы обернуть Сонхва, потому что на улице конец ноября, накидывает на себя пальто, хватает своего обернутого брата и выбегает из квартиры. Кладет сверток с торчащей мордочкой на переднее сидение, заводя машину и выезжая в офис.
На этаж он взлетает весь запыханный, с растрепавшимися волосами и шерстью на ушах, в руках вместе с рабочей сумкой огромный комок пледа, и Сан буквально молится всем богам, чтобы его сейчас никто не увидел и не остановил, либо просто не обратил внимания. В кабинет свой — он тут четыре года для этого нарабатывал внеурочные часы — он заходит за две минуты до начала рабочего дня, сразу же кладет на одно из кресел Сонхва.
— Сан. — Как раз через секунд тридцать его приветствует его прямой начальник и партнер фирмы — Ким Хонджун — кивая у кабинета, пока направляется в свой. Видно, что он пришел раньше, просто отходил, может, в другой отдел.
— З-здравствуйте, — выпаливает кролик, бегая глазами по дергающимся ушам ирбиса, по его недовольного размахивающему из стороны в сторону хвосту, и кланяется. Благодаря спинке кресла Сонхва не видно, и Сан считает, что ему вряд ли в жизни везло больше, чем сейчас.
Постепенно он вливается в рабочий процесс, следя за братом прямо перед собой, который из пледа выстроил себе небольшое гнездо, складывая лапки и засыпая, изредка дергая носиком. И хорошо, пусть спит.
Сан тихо разговаривает, проверяя отчеты и документацию, формируя собственную, что пойдет на стол Хонджуну. Вообще с ним было не так уж и плохо работать, просто… нужно привыкнуть к его всегда холодному недовольному взгляду и дергающейся губе. Так кроме него во всей компании мог смотреть только Минхо из другого отдела. Может, дело в том, что они оба кошачьих. Но зарплата очень хорошая, в целом, отношение к сотрудникам тоже… только работы много, но не готовые работать тут отсеиваются сразу, еще и не дойдя до финального босса в виде гибрида снежного барса.
Сан в начале боялся, что будет какая-то дискриминация — многие до сих пор считают, что иерархия в обществе должна строится по принадлежности гибрида к "хищникам" или "жертвам" — но Хонджун относился одинаково — с предъявой — ко всем. И к волку Минги, и к белому медведю Чонхо, и к филину Есану и к нему — кролику Сану. А еще Хонджун сам работает как не в себя, по рабочим часам его только с Сонхва и сравнивать. Свалились ему на голову два трудоголика.
День постепенно подходит к обеду, в его кабинет даже заглядывал Уен — гибрид лисы — звеня о том, что им с Саном обязательно нужно занять столик у окна, как не получалось многие разы до. На это Сан просто попытался не краснеть скулами и не дергать ушами, чтобы не выдать того, что ему не важно за какой стол, лишь бы с Уеном.
Никаких происшествий не было, Сонхва все еще мирно спит в своем уютном гнездышке, изредка дергая хвостом или ушками, пока Сан работает. До обеда уже остается минут сорок, самая малость.
Вот только не успевает он облегченно вздохнуть, что половина дня прошла без сучка и задоринки, в кабинет заходят.
Сам Хонджун.
Он не задерживается в дверях, с какими-то бумагами направляясь к столу Сана, пока у того замирает в организме абсолютно все. Он не дышит, не чувствует ничего, только сердце громко-громко стучит в ушах. Он даже сглотнуть не может, уши поджавши к голове. Хонджун, словно не обращая никакого внимания, подходит к столу меж двух кресел, кладя документы.
— Здесь показатели не сходятся с теми, что мне высылал маркетинговый отдел. — начинает Хонджун. — Кажется, их заверял ты?
Сан сейчас натурально откинется с пеной изо рта. Мысли быстро бегают в голове. Сейчас Хонджун увидит в своем офисе животное. Они, конечно, все гибриды, но они в первую очередь люди. Да, он заверял. Позавчера. Неужели пропустил целую статью в отчете? А что если Хонджун сам вынесет Сонхва? Где ему тогда искать брата, который не сможет превратиться обратно? А что если маркетинговый отдел сами выслали Хонджуну другие цифры? Его подставили? А если Хонджун Сонхва выкинет?
— Сан, ты меня слышишь? — Хонджун хмурится, чуть наклоняясь над столом. Вообще ирбис его ниже, но это никак не помогает ни когда они сидят, ни когда стоят.
— Д-да, — Он чувствует, как сами инстинкты кричат ему бежать. Ну не съест же его Хонджун.
А Сонхва..?
— Дам тебе еще шанс. До обеда. — Сан рвано кивает, чувствуя, как у него словно в шее что-то ломается. Он не чувствует ничего. Прикрывает веки, когда видит, что Хонджун разворачивается, уже пытается успокоить нервы, когда снова слышит голос начальника. — А это еще что?
Хонджун смотрит на кресло. На плед. На Сонхва. Кролик смотрит на него в ответ, чуть дергая носиком. Интересно, Сонхва в обличии кролика сильно парализовал страх перед опасным хищником? И Сан совершенно не о том, что Хонджун ирбис.
— Э-эт… это, — Сан кашляет. Ну и что ему ответить на этот вопрос? — Кролик.
— Я вижу. — Не иронично фыркает Хонджун. — Откуда он здесь?
— Он мой-
Сан обрывается на секунду. Питомцев понятное дело в офисе не должно быть. Но… вряд ли же его по голове погладят, если он вдруг заявит, что это его брат?
— Это мой кролик. Питомец. — Сан закусывает щеку, чтобы истерично не рассмеяться и не смотреть в глаза Сонхва, который ошалело поворачивается к нему. Хмурится, даже если это может различить только Сан.
Хонджун хмыкает, облокачиваясь бедром о стол. Сонхва смотрит на него, своими огромными-огромными глазами. Давайте же, сотворите свою эту магию, чтобы Хонджун его не уволил.
— Можно? — вдруг спрашивает снежный барс, вытягивая ладонь и смотря на Сана. Тот кивает, не понимая, к чему это. И, благодаря чуду, не иначе, не открывает рта, когда Хонджун берет на руки плед с Сонхва, начиная поглаживать по спинке, не трогая уши, которые встрепенулись. — Почему ты принес его в офис? — Вопрос логичный и должен быть гневным, но голос мужчины смягчается, будто он боится напугать кролика у себя на руках.
— Эм… клетка сломалась, а брат присмотреть не мог. — выдает то, что приходит на ум, Сан.
— А соседи?
— Аллергия. Да и клетки нет.
— У кролика дома кролик, — усмехается Хонджун, но совсем не зло. — Что он ест?
— Морковку. Клубнику, — Сан выпаливает, лишь бы не заподозрили в обмане. Сонхва прилежно сидит — тоже замер — на руках Хонджуна, не отрывая взгляда от младшего брата. — Манго.
— Манго? — выгибает бровь Хонджун.
— Да, — уверенно кивает Сан.
— Как его зовут?
— С— — Сан кашляет, пытаясь скрыть неловкую заминку, перебирая в голове имена и вспоминая никнейм брата в играх. — Марс.
— Я могу взять его к себе? Он милый.
— Да. — Сан только через секунду понимает, что он ответил, когда видит испуганные глаза Сонхва. — То есть, нет. То есть…
— Не на совсем, — смеется — смеется — Хонджун тихо и на выдохе. — На сегодня. С детства хотел кролика. — Сан просто моргает. — Да и ты часто сможешь проведывать его, когда будешь приносить мне исправления. Шаг за шагом.
То есть, каждые минут сорок он будет бегать к Хонджуну. Потрясающе. Хорошо еще, что ему штраф не выписали.
— Л-ладно, — Сан сипит. Хонджун внезапно стал мягче, он, черт возьми, рассмеялся.
— Отлично, жду тебя с первыми правками.
И Сан просто смотрит, все еще будто оглушенный, как Хонджун уходит из его кабинета, как Сонхва не отводит блестящего, умоляющего взгляда с брата. Сан только что отдал Сонхва буквально в логово хищника. Хищника, который улыбается — совсем чуть-чуть. Сан сглатывает, смотря так же умоляюще в ответ. Чудо, что их вообще не выгнали. Просто пожалуйста — пожалуйста — пусть Сонхва притворится, что он обычный кролик.