Chapter Text
Сан не сразу решается постучать в дверь, чтобы вежливо оповестить о своем прибытии до того, как войдет. Он заносит сжатую в кулак ладонь на уровень глаз, но вместо стука прикасается костяшкой к деревянной поверхности в узорах. Проводит по ним, набирая воздуха в легкие. Альфа даже не понимает, почему именно так волнуется, и волнение это сдавливает голос.
Никаких серьезных причин на это нет.
Может, потому что он долго и упорно шел к этому моменту. С самых ранних лет, когда взял в руки меч под излишне серьезным взглядом отца.
Может, потому что после выпуска из Академии он принял решение пойти служить Императорской семье.
И сейчас за дверью, перед которой он стоит, сжимая занесенную ладонь в кулак, находится Главнокомандующий Императорской армии. Сан сглатывает, расправляя плечи, на которых натягивается ткань, поправляет ножны с мечом и наконец громко стучит, нажимая на дверную ручку. Дыхание застревает где-то глубоко в горле.
Он не знает, чего ожидать. С одной стороны, он — настоящий рыцарь, давший клятву Империи, обучавшийся в лучшей Академии их государства, и представитель аристократии. С другой — он свежий выпускник, у которого за плечами нет никаких достойных уважения сражений, никаких подвигов, ничего.
— Имя? — сразу же низким голосом рявкает мужчина из-за стола. Он даже не поднимает взгляда, заполняя бумаги перьевой ручкой. Кажется, он ждал сразу нескольких новоприбывших из Академии. Сан видел его издалека и изредка на трибунах во время учебы и на некоторых приемах еще до того, как поехал учиться и жить вдали от семьи.
— Ким Сан.
Альфа выражает уважение, поднося кулак к груди, в спине словно стальной стержень. На это Главнокомандующий Сон отвлекается от бумаг, смотрит прямо в глаза. Взгляд у него тяжелый, оседает надвигающейся бурей. Светло-русые пряди хаотично падают на лоб с морщинами, присущими тем, кто уже немало повидал на своем пути и еще больше пережил, бровь и щеку рассекает шрам, что вместе с низким голосом создает неизгладимое впечатление. Пугает, особенно на приемах. Возможно, поэтому Главнокомандующий предпочитает пропускать эти мероприятия.
— Наследник Кимов, значит, — хмыкает альфа, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. За его спиной — широкое окно, по бокам от которого спадают флаги их государства — Империи Страйлен. Ее же карта на половину стены висит слева, пока справа — шкафы с книгами и журналами. Но Сан не позволяет себе отвлечься и рассмотреть пометки и символы на карте.
Главнокомандующий Сон смотрит оценивающе, и он выдерживает его взгляд, не дергаясь и не сдаваясь под ним.
— Я сначала не поверил, — усмехается он. — И что же тебя сюда привело?
Вопрос едва не выбивает почву из-под ног своей неожиданностью. Эмоцией, которая сквозит между слов, произнесенных с неверием, и он не может понять, наигранное ли оно. Но невозможно отрицать, что Сана знает вся знать и высшие чины. Этого неприятного удивления либо же насмешки не избежать, если ты — наследник Северного Герцогства. Хотя мало кто может себе позволить именно насмехаться.
Сан стискивает зубы, подавляя легкое, знакомое раздражение, начиная догадываться, что вряд ли его вообще ждали где-либо после выпуска. И точно не во дворце.
— Желание служить Империи. — Альфа гордится тем, как его голос не дрожит и не скачет, когда он это произносит. Это не ложь. Просто правда куда глубже, и он сам упрямо не хочет о ней думать. Точно не с колющим, неприятным чувством, что подталкивает сморщить лицо.
— Конечно-конечно, — отпускает смешок Главнокомандующий Сон. Но озорство, пусть и призрачное, развеивается во взгляде мужчины в следующую секунду. Он встает со стула, опираясь ладонями о стол и смотря на него исподлобья. — Одного желания может быть мало, — произносит он, и Сан чувствует, как от грубого — возраст, тысячи команд и выдержка — голоса по спине скатываются мурашки. — Я буду с тобой откровенным: ты опасен. — Сан хмурится, не совсем понимая, чем может быть опасен он. — А мой долг — защищать эту Империю.
Сан рвано кивает, слегка теряясь и не понимая, стоит ли вообще отвечать. В груди скручивается, неприятно ворочается раздражение.
— Станешь личным рыцарем Его Высочества третьего принца. — Главнокомандующий выпрямляется, показательно устало вздыхая. Сан же приоткрывает рот, совсем не ожидав этого.
Третий принц. Его Высочество Уен. Принц Империи, любимый богами так же, как и все, но отвергаемый семьей и знатью. Ребенок заложницы. Публике вне дворца мало что известно о нем, но все — даже простолюдины — знают, что Его Высочество Уена Императорская семья, мягко говоря, не жалует. Его Величество Император даже выделил ему отдельное поместье на окраине столицы, отправляя с горсткой прислуги с глаз долой. Слухи разлетаются, плетут собственную сеть сведений и образов. Сан предпочитает им не верить, но из каждого угла льется шепот о том, какой он невыносимый, капризный и нежеланный никем.
Посылать его к третьему принцу — отсылать подальше от Императорского дворца. И даже положение личного рыцаря принца может прозвучать жалко, если уточнить, какого именно.
Раздражение и злость на несправедливость вспыхивают внутри так резко, что внутренний альфа рычит, вставая на дыбы. Он уже провинился чем-то? Или это такая насмешка? Издевка? Почему? Потому что он — наследник Герцогства, и ему решили указать его место?
— Я не слышу ответа, — требовательно заявляет Главнокомандующий Сон.
— Так точно, Лорд Главнокомандующий! — громко выкрикивает Сан, пытаясь еще и контролировать феромон, который сейчас точно отдает вялой, сухой травой.
В ответ ему хмыкают.
— Приступаешь завтра с рассветом.
— Есть!
— На этом все. — Мужчина становится у окна, отводя взгляд куда-то вниз во двор дворца. Что-то высматривает.
— Разрешите откланяться, — произносит тише альфа, кладя ладонь на ножны меча и крепко их сжимая. Кровь шумно пульсирует в ушах от вспыхнувшей злости, а аромат надвигающейся грозы — феромон Главнокомандующего Сон — щекочет нос. Мужчина отмахивается ладонью, даже не смотрит на него, и Сан разворачивается и выходит.
Едва сдерживает себя, чтобы не хлопнуть дверью, показывая неподчинение или неуважение. Едва ли не физически противится тому, чтобы ударить кулаком в стену и выплеснуть хоть немного раздражения.
Сан дергает носом, обходя прислугу во дворце, пока виляет по коридору. Он даже не помнит, как выглядит третий принц. Если они где-то и виделись, то на одном из приемов или балов, но Сан уже давно начал их недолюбливать к расстройству мамы. Он никогда не был тем, кто принимал решения за секунду. Он предпочитает не верить слухам, домыслам и пьяным разговорам, которые не отличаются, пьют ли дешевый ром в порту или элитное вино у фуршетного стола.
Он не знает Его Высочества Уена.
И все же, стремительно шагая все дальше от кабинета Главнокомандующего, он не может не думать, что даже перспектива оказаться посреди оруженосцев в казармах могла бы быть лучше, чем быть высланным на окраину столицы к отвергнутому самим Императором принцу.
Здравствуй, Мама.
Как обстоят дела дома? Вроде я уехал только пару дней назад, но после Академии и нескольких месяцев дома будет мало. Отцвели ли уже любимые тобой георгины? Надеюсь, что нет и они будут радовать собой еще долгое время под твоей заботой. И не слушай Отца, он обожает, когда ты приносишь ему в кабинет цветы, улыбается так же глупо, как и в моих воспоминаниях с детства.
Я встретился с Лордом Главнокомандующим, и меня распределили на службу к Его Высочеству Уену. Завтра на рассвете я уже приступаю.
Я не могу не задаваться вопросом: почему? Стать личным рыцарем — это высшее достижение любого рыцаря после долгих лет службы, заслуг и подвигов. Но у меня за плечами нет ничего из этого. Вы учили меня не верить злым слухам, не верить разговорам, а судить по тому, что я вижу и что чувствует мое сердце. Но что мне делать, если мне кажется, что я этого не заслуживаю? Что достоин я совсем другого?
Лорд Главнокомандующий сказал, что его главная цель и долг — защита Империи. Что именно это — причина, по которой он распределил меня к Его Высочеству.
Мама, почему мне кажется, что эти слова слишком важны? Словно я только приехал в столицу, но уже что-то упускаю.
Я сам совершенно ничего не помню о Его Высочестве, виделись ли мы вообще? Но, кажется, это уже не важно.
P.S. Не говори Отцу, что я об этом спрашивал, но… это же не он? Мне показалось, что Лорд Главнокомандующий знает его ближе, чем просто как Герцога Севера.
На небе растекаются первые зеленоватые мазки рассвета, когда Сан стоит перед вратами в поместье Его Высочества Уена. Тонкие железные прутья забора с пиками, устремленными к солнцу, разрезают сад и особняк на лоскуты, сама природа еще едва просыпается.
Сан вдыхает полные легкие аромата утра, пока первые птицы начинают свою трель. Он перехватывает сумку с вещами, заходя на территорию, принадлежащую Императорской семье. Но если бы он этого не знал, то и не поверил бы. Так далеко от центра Стерна — площади Звезд, — от дворца и основной резиденции Императора.
Окраина города, за чертой которой простирается пустошь, пересекаемая лишь дорогами из других городов. Тишина, совсем не присущая Стерну даже в такой час, слегка нервирует. Мелкий камень шуршит под тяжелой подошвой сапог, пока Сан шагает по направлению к главному входу особняка, оглядываясь.
Совсем не богатый фасад, дорожки, усыпанные белыми камушками, ведут по бокам, скорее всего, в сад, находящийся на заднем дворе. Кусты живой изгороди опрятные, но не идеально подстриженные. Территория не обширная, поэтому привыкнуть и запомнить все будет легко. И в особняке — здании на два этажа, в котором, на первый взгляд, всего десять комнат, — он обойдет каждый угол максимум за двое суток. Даже если его сюда отправили в насмешку или с какой-либо иной целью, он все равно выполнит свою работу и долг служения Империи настолько хорошо, насколько возможно.
А его обязанность с этой минуты — охранять, оберегать и везде следовать за Его Высочеством Уеном.
И Сану уже не нравится, что он свободно может зайти в поместье: его никто не останавливает, не спрашивает даже, кто он такой. Он хмурится, но тут его встречает женщина, на вид старше его лет на десять. Одета в черно-белую форму горничной, темные волосы убраны в тугой пучок, а на лице уже с самого утра читается усталость и легкое раздражение.
— Вы новый рыцарь Его Высочества? — спрашивает она с отчетливым акцентом западных земель, который усиливается от резкости голоса. По тонкому, едва слышному феромону Сану становится понятно, что перед ним бета.
— Да, мое имя Ким Сан. Не могли бы вы показать мне покои, в которых я бы смог расположиться? — Он выдавливает из себя короткую улыбку, показывая сумку в руке, которая скрылась под подолом мантии на одно плечо, закрепленной брошью с гербом Империи. Одна из примет, по которой можно узнать рыцаря, давшего клятву Страйлен.
Женщина пару секунд смотрит на него, приподнимая брови, а потом фырчит что-то тихо себе под нос.
— Покои Его Высочества — последние на втором этаже, те, что балконом выходят на восток. Мои — вторые двери, если повернете налево. В соседних со мной комнатах живет охрана. Все остальные свободны, выбирайте как душе угодно. Его Высочество обычно просыпается к девяти утра.
Сан не успевает ни уложить в голове все наскоро произнесенные слова, ни задать никакого вопроса, потому что женщина сразу же стремительно уходит вглубь поместья, даже не представившись. Но ее невежественность едва ли самая главная проблема или волнение.
Охрана живет далеко от Его Высочества и на момент, когда пришел Сан, еще спит? Или альфа уже успел не заметить солдат?
— Новый рыцарь, — тихо бормочет он себе под нос, нахмурившись. Раз все комнаты свободны, а его обязанность — защита принца, то он займет одну из тех, что находятся ближе всего.
Поднимаясь по лестнице, ступени которой ко второму этажу начинают тихо скрипеть, Сан осматривается с поджатыми губами. Дом изнутри не грязный, ухоженный настолько, насколько с ним могла бы справляться единственная горничная. Нет ни картин, ни букетов с цветами, к которым он привык в родном доме, ни гобеленов, что появляются в его снах со времен Академии.
Открывая дверь в покои, которые находятся ближе всего к последним, он заходит в комнату, что больше напоминает помещение, которое забросили, но ухаживали из-за дорогих сердцу воспоминаний и тонкой ностальгии. Словно время замерло, мелкие пылинки летают в лучах восходящего солнца, проникающих внутрь из-за щели между тяжелыми темно-синими шторами. Комод, достаточно широкая кровать, письменный стол с пустой чернильницей и стулом, холодный камин и небольшой диван рядом с ним.
Сан со вздохом бросает сумку у кровати, садясь на постель и падая лицом в ладони. Он очень сомневается, что его сюда направили не в какого-либо рода наказание. Не потому что он привык к роскоши своего родного поместья — второго в Страйлен после Императорской семьи. В Академии несколько лет подряд он жил в условиях, в которых приходилось терпеть всевозможных соседей по комнате и жесткие матрасы, больше напоминающие доски. И не потому что мало прислуги, которая сможет обслуживать его жизнь.
А потому что все это напоминает какую-то злую шутку. Не только над ним.
Как именно провинился Его Высочество Уен, что его лишили привилегий жизни в Императорском дворце, отсылая на окраину — в забытие?
Он крепко нажимает пальцами на щеки, потирая их и с глубоким вздохом вставая. Раскрывает шторы и впадает в рутину того, как разбирает вещи, в первую очередь доставая из сумки карманные часы из белого металла с цепочкой — подарок родителей на его совершеннолетие. Как-то в детстве он часто игрался с похожими у отца, отмеряя время у всего, что происходило, и даже ведя детские журналы.
До сих пор это остается самым важным подарком, сразу после верного меча, который он всегда держит при себе.
Сан проверяет время, после захлопывая настоящее произведение ювелирного искусства и пряча в нагрудном кармане формы. До встречи с Его Высочеством осталось более двух часов, за которые он как раз приберется и обустроится в покоях.
***
Ровно в девять часов утра Сан стоит в коридоре напротив дверей в покои принца, не решаясь постучать. Несмотря на то, что уже довольно поздно, альфа не знает, какие именно обычаи и особенности в этом поместье. Хотя он сомневается, что они вообще есть. И подтверждение этому — все так же отсутствующая охрана. Возможно, она сейчас снаружи.
Сан хмыкает, все же решаясь подойти и постучать, чтобы сделать хоть что-то.
— Ваше Высочество? — зовет он тихо, осторожно ударяя костяшками о дерево и прислушиваясь, но не может понять, что именно его сбивает. Что именно не может уложиться в сознании, словно альфа что-то упускает, хватаясь за гладкий хвост улетающей на волю птицы.
В ответ сначала раздается тишина, и он уже думает, что принц все еще спит, но потом дверь резко распахивается, и он встречается с…
— Ты пришел на замену Кихену, да? — звонко спрашивает Его Высочество.
Сан сглатывает, обводя взглядом фигуру в полу-прозрачной, хоть и длинной, ночнушке. У принца кожа — оттенка сладкого меда и карамели с ярмарок, угольно-черные волосы, обрамляющие прядями щеки и падающие на сверкающие, большие глаза. Темно-розовые пухлые губы, красноватый след от подушки на лице. На шелковой уже только на вид коже шеи нет никакой — даже тонкой, ажурной — ленты, изящные, острые ключицы выглядывают из низкого выреза ночной рубашки. Альфа делает шаг назад, опешив от красоты… Он втягивает носом воздух, стараясь расслышать феромон, и чувствует тонкую освежающую ноту, перемешанную с чем-то сладким и фруктовым одновременно, знакомый запах, словно еще с детства, но самое главное, что перед ним — омега.
Третий принц, Его Высочество Уен — омега.
— Д-да, — хрипло отвечает Сан, когда наконец приходит в себя. Он моргает пару раз, прикладывая ладонь к груди и кланяясь, застывая взглядом на полу. Парни-омеги — редкость, но точно не для него, потому что его мама — Ким Сонхва. Парень-омега и, в свое время, тоже принц, который сейчас является супругом Герцога Севера.
Поэтому его сбивает не вторичный пол Его Высочества, о котором мало говорят за пределами дворца. Или Сан слишком давно присутствовал на светских приемах, где поднимаются такие вопросы.
Сбивает его красота — яркая, юная и солнечно-теплая.
— Меня зовут Ким Сан, Ваше Высочество, — он вспоминает, как и что нужно говорить, скорее всего, путаясь в строках, которые заучивал с первого года в Академии. Но, кажется, Его Высочеству плевать на это. — Позвольте стать вашим личным рыцарем, служить вам и защищать вас.
— А что, если я откажусь? — спрашивает омега, и Сан, опешив, резко поднимает голову, встречаясь с любопытным взглядом, в котором переливается насмешка и что-то темнее. Больнее. — Уйдешь?
— Я приношу вам клятву верности, — произносит Сан. — Но это ваш выбор: принять ее или отвергнуть.
Принц долго смотрит ему в глаза, и чем дольше он это делает, тем яснее Сан различает странный оттенок в том, что он ранее в мыслях назвал озорством.
— Хорошо, позволяю, — хмыкает Его Высочество, продолжая рассматривать альфу, совершенно не скрывая ни своего взгляда, ни силуэта в ночной рубашке. — Все равно ты сам скоро уйдешь, — он произносит это тихо, с долей равнодушия, словно уход рыцаря — это не предательство и позор. По крайней мере, так его учили в Академии, так его направляет совесть и долг. — Наен не стучится обычно, так что и ты можешь просто заходить. Или можешь быть в своих покоях, это не имеет значения.
— Мой долг и моя обязанность — быть рядом с вами. — Сан кладет ладонь на ножны меча, крепко сжимая ладонью. — Только если вы сами меня не отошлете.
— Хорошо, — пожимает плечами принц, начиная закрывать дверь. — Скажешь Наен, что я проснулся?
Сан кивает, и дверь сразу же закрывается перед его носом. Он еще пару секунд стоит, пытаясь осознать и уложить в голове то, что произошло, но получается с трудом. Пытаясь очнуться от тонкого, едва слышного феромона и того, как настроение Его Высочества менялось за секунду.
Еще слишком рано судить, поэтому Сан расправляет плечи, начиная шагать по коридору к лестнице, чтобы сообщить горничной — Наен, — что принц проснулся, как его и попросили.
Но перед глазами — глубокий, сверкающий взгляд, в котором яркое тепло переплетено с равнодушием.