Chapter Text
Вечеринка не удалась. Точнее как — для многих она сейчас возможно ещё в самом разгаре. Кто-то всё еще танцует, пьет и веселится. Для кого-то она уже успешно движется к завершению. Кто-то уже потрахался где-то в туалете или в одной из гостевых спален и довольный свалил домой или продолжает тусоваться. А вот для Вэй Усяня она совсем не удалась.
Он уже попытал счастье с одной симпатичной девицей с факультета искусств, с которой недавно познакомился в университетской столовой. Последние дни он вполне успешно к ней подкатывал, и вот на этой тусовке, устроенной просто так, в пятницу, одним из его богатых однокурсников в его загородном доме, после того как они вместе с ней немного выпили, потанцевали и пообжимались на «танцполе» (а точнее на заднем дворе, где и проходила тусовка), он рискнул предложить ей уединиться. И в девушке он совершенно не ошибся — та оказалась очень даже не против секса без обязательств, а потому быстро согласилась.
Вот только когда они незаметно заперлись в одной из освободившихся гостевых спален, не впервые используемых для подобных целей (так как вечеринки в этом доме проходили регулярно, а хозяину на подобное было наплевать — главное что хозяйские спальни закрыты, а прибираться приходилось прислуге), всё снова пошло по уже знакомому сценарию. Вэй Усянь постарался, конечно, прятать свой недостаток как можно дольше в надежде на то, что в последний момент его может уже и не отвергнут, поэтому свет в комнате предусмотрительно выключил. Девочка похоже была не против атмосферы полумрака, так что поначалу всё шло нормально и они увлеченно целовались, тесно прижавшись друг к другу прямо у двери.
В поцелуях Вэй Усянь был опытен — с юношеских лет с его внешностью, харизмой и языком без костей, развести девушку на пару поцелуев вообще не было проблемой. Так что этот вид плотских удовольствий, вкупе с возможностью полапать почти везде где ему вздумается, он познал сполна. Вот только дальше поцелуев и поверхностного тисканья зайти у него никак не получалось как бы он ни пытался, ввиду небольшого недостатка, который при обнаружении действовал на девушек ничуть не хуже топора под подушкой — заставлял их бежать со всех ног.
Попытки он свои не прекращал, каждый раз надеясь наткнуться на девушку, которая отреагирует на это спокойнее или не отвергнет его по крайней мере сразу. И в этот раз все его надежды были лишь на то, что они успеют зайти достаточно далеко до того, как она заметит. Но они не оправдались. Девушка оказалась достаточно дерзкой чтобы не ожидать инициативы лишь от него, и в какой то момент сама довольно ловко расстегнула его ширинку и запустила туда руку. Он толком и среагировать не успел, а поцелуй уже прервался. Даже в полумраке было заметно насколько широко оказались распахнуты её глаза, в то время как её рука активно пыталась нащупать что-то большее, до тех пор, пока до неё наконец не дошло, что это всё, и что самое крупное, что ей попало в руку это мошонка.
И да, в этот самый момент все и покатилось по пи*** как и обычно. Она быстро одернула руку, начала нести какую-то несвязную чушь насчет того, что ей пора или что-то вроде (что Вэй Усянь уже не слушал — слишком уж всё было очевидно), и быстро ретировалась. И Вэй Усянь опять остался один на один со своим стоящим членом, который даже в таком состоянии был просто чертовски мал. От снова нахлынувшей обиды пополам с разочарованием проблему даже не пришлось как-то решать: возбуждение и само довольно быстро схлынуло, оставив за собой лишь глухое разочарование, которое срочно нужно было утопить в бутылке.
Что он, собственно, и делал, усевшись в углу просторной террасы, всем своим видом демонстрируя отсутствие желания с кем-либо разговаривать, из-за чего его никто и не трогал. Да и, к тому же, ему уже было почти не с кем общаться. Цзян Чэн и Не Хуайсан — его брат и друг — единственные, кто смог бы проигнорировать его настроение и всё равно не отцепились бы, уже куда-то смылись, явно найдя себе кого-то на этот вечер. Интересно конечно как они для этих целей поделили между собой их общую комнату в общежитии, в которой все втроём жили, но Вэй Усяню, откровенно говоря, сейчас было на это совершенно наплевать. Сам он в общагу не торопился: во первых бесполезно — сидеть под дверью и ждать пока те закончат не было никакого желания, а во вторых — напиться и правда стоило. Иначе эти полные шока глаза так просто не забыть. И своего очередного провала тоже.
Оставалось надеяться, что девчонка не станет об этом сплетничать направо и налево, но кто знает. Вэй Усянь, разумеется, старался выбирать девушек вне своего круга общения и не со своего факультета, чтобы в случае чего с него не ржали знакомые люди, но всё равно где-то внутри несколько опасался, что поползёт слух. В университете у него создалась репутация балагура и человека без стыда и совести (что собственно было не так-то уж и далеко от истины на самом деле), и хотелось бы, чтобы так оно и оставалось. Ведь кроме этого недостатка ему и правда особо нечего было стыдиться или стесняться — он был хорош собой, умён, общителен и всем нравился. Ну почти всем.
Собственно одного из тех, кто до сих пор старательно делал вид, что Вэй Усянь ему совсем не нравится, тот вдруг с удивлением и обнаружил в толпе некоторое время спустя, всё еще пребывая в подавленном настроении и уже под хорошим градусом.
Лань Ванцзи был его одногруппником-«зубрилкой». Впрочем, это Вэй Усянь его порой так дразнил, а на деле тот просто был весьма умным и талантливым парнем, но серьезным сверх меры. Они вместе учились на Химическом факультете и возглавляли список лучших студентов. И если в случае Лань Ванцзи это было отнюдь не удивительно, так как тот был типичным хорошим мальчиком, который усердно учился, никогда не прогуливал занятия и ничего не нарушал, то в случае Вэй Усяня никто в это не верил пока тот не показывал свой табель успеваемости. Потому что Вэй Усянь нарушал все правила какие только можно, не гнушался прогулом лекций и не стеснялся спорить с преподавателями каждый раз, когда был с чем-то не согласен. Но даже несмотря на это умудрялся каким-то образом сдавать все работы на отлично (за исключением, разве что, пары скучных и совсем ненужных для его специальности предметов ещё на первом курсе).
И вот как-то так вышло, что они с Лань Ванцзи были примерно на одном уровне — оба на голову выше остальных, при полном расхождении подходов к обучению. И именно поэтому у них завязались несколько странные взаимоотношения. Не сказать чтобы они прям дружили, но Вэй Усянь, в принципе, считал Лань Ванцзи хорошим приятелем, пусть тот и не особо стремился с ним общаться. Справедливости ради стоит сказать, что это не была какая-то персональная реакция на Вэй Усяня — Лань Ванцзи сам по себе был человеком не особо общительным. И несмотря на его очень и очень привлекательную внешность, никто особо не стремился с ним подолгу общаться. Стоило людям один-максимум два раза получить холодный молчаливый взгляд в ответ на попытку заговорить или подружиться, как подобные намерения по отношению к нему у них пропадали. И пусть пару раз Вэй Усянь и замечал его общающимся с отдельными парнями, вид у Лань Ванцзи при этом всегда был совершенно безэмоциональный, и никого из них потом Вэй Усянь рядом с ним больше не видел.
Самому же Вэй Усяню всё было нипочём. Его не отталкивали ни холодность, ни замкнутость, ни даже игнорирование собственной персоны. Лань Ванцзи казался ему интересным человеком и потому Вэй Усянь не прекращал свои попытки с ним подружиться. И хоть у них и были явно слишком разные характеры и взгляды не только на жизнь, но даже и на изучаемые предметы (Лань Ванцзи была свойственна консервативность, а Вэй Усянь был сторонником экспериментов и нестандартных методов), какого-никакого взаимопонимания достигнуть им всё-таки удавалось. И если им, например, назначали какое-то совместное задание в университете, они на удивление хорошо с ним вместе справлялись, даже превосходно.
Без споров, конечно, не обходилось (если можно считать за спор бесконечные уговаривания с одной стороны, и холодные «нет» — с другой), но к компромиссу они обычно приходили. Генератором гениальных идей, конечно, был Вэй Усянь, из-за чего он, при желании, мог бы в конце требовать все лавры за успехи себе. Но, откровенно говоря, если бы не строгость и та самая консервативность Лань Ванцзи (из-за которой Вэй Усянь дразнил его «старым дедом»), вполне возможно, что однажды какой-то из Вэй Усяневских экспериментов его бы и угробил. Он и правда пару раз чуть не намешал нечто взрывоопасное в университетской лаборатории, слишком увлёкшись своими идеями и совершенно позабыв о некоторых деталях, которые не упустил из виду его дотошный до мелочей однокурсник, тем самым очень вовремя каждый раз уберегая его от беды.
Довольно скоро все обнаружили, что вместе Вэй Усянь и Лань Ванцзи были отличной командой, и что при совмещении их принципиально разных подходов в результате получалось что-то интересное и необычное (благодаря фантазии Вэй Усяня), и при этом действительно рабочее (благодаря контролю Лань Ванцзи). Заметив это, преподаватели в университете стали регулярно ставить их работать в паре, и поэтому им приходилось довольно много взаимодействовать. А тут хочешь — не хочешь, но начинаешь больше общаться.
Так что в какой то момент Лань Ванцзи, похоже, вполне привык к постоянному присутствию Вэй Усяня поблизости и уже даже перестал его избегать. Не сказать, чтобы он стал сильно более разговорчивым — чаще и больше в их паре, конечно, говорил Вэй Усянь. Но его бесконечный поток болтовни Лань Ванцзи, кажется, действительно слушал, а не пропускал мимо ушей. По крайней мере в нужных местах он всегда кивал или издавал своё извечное «мгм» с нужной интонацией, поддерживающей или сочувствующей, или вставлял пару фраз по теме. Вэй Усяня подобная реакция, в принципе, вполне устраивала: Лань Ванцзи был замечательным слушателем. Да и в целом его общество Вэй Усяню импонировало.
Но Лань Ванцзи не было свойственно посещать подобные мероприятия, особенно в такой час, так что видеть его здесь казалось чем-то из ряда вон выходящим. Вопреки своему понурому настроению, Вэй Усянь даже обрадовался, заметив его. Он только сейчас понял, что на самом деле ему было очень одиноко до этого момента, и поэтому он воодушевленно помахал Лань Ванцзи как только взгляд того скользнул в его сторону. Лань Ванцзи явно искал кого-то. Заметив Вэй Усяня, он на миг замер, смерив его изучающим взглядом, но всё-таки подошёл.
— Лань Чжань, привет! Какими судьбами здесь, да еще и в такой час? — спросил как ни в чём не бывало Вэй Усянь.
Вопрос был вполне стандартным в такой ситуации, однако ему и правда было интересно почему Лань Ванцзи, несмотря на свой режим жаворонка и нелюдимость, вдруг за полночь оказался на вечеринке.
Лань Ванцзи лишь кивнул в знак приветствия.
— Сиченя ищу. Он так и не вернулся, а телефон выключен… Я звонил Не Минцзюэ, но тот сегодня приболел и решил пропустить вечеринку…
Лань Ванцзи со своим старшим братом Лань Сиченем, учащимся на последнем курсе, в отличие от большинства студентов проживали не в общаге, а в собственной квартире, доставшейся от родителей, неподалёку от кампуса. До поступления в университет они жили со своим дядей, а несколько лет назад съехали от него и начали взрослую самостоятельную жизнь. И хоть старшим из них двоих был Лань Сичень, ввиду строгого и угрюмого характера Лань Ванцзи казалось совсем наоборот. И очередным тому доказательством была эта ситуация — пока младший брат сидел как хороший мальчик дома, а возможно даже и учился, старший гулял и развлекался с молодняком на вечеринке, устроенной однокурсником Лань Ванцзи и Вэй Усяня — Цзинь Цзысюанем. И еще умудрился куда-то запропаститься, забыв предупредить брата.
— Кажется я видел, как он вместе с Мэн Яо и двумя прелестными первокурсницами уходили куда-то… — от мыслей о куда более «удачливых» в любовных делах товарищах, которые наверняка сейчас отлично проводили время в постелях с девушками, настроение Вэй Усяня упало еще ниже. — Правда не помню когда именно… — добавил он с задержкой, понимая что из-за выпитого алкоголя уже не очень чётко ориентируется во времени. Сколько он уже здесь сидит один? Минут сорок? Или часа три? Как давно он видел Лань Сиченя?
— Мэн Яо?.. У тебя случайно нет его номера? Мы не знакомы.
— Он с кафедры политологии, как и твой брат, только младше на 2 года. Мы с ним как-то случайно познакомились… и возможно я даже записал его номер. Садись, я сейчас поищу.
Пока Лань Ванцзи усаживался рядом с ним на садовый диванчик, Вэй Усянь принялся рыться в телефонной книжке смартфона в поисках имени «Мэн Яо». Вот только пара банок пива и, кажется, целая бутылка вина (или уже две?) медленно, но всё-таки сделали своё дело: его взгляд поплыл, и сколько бы он ни прокручивал список контактов вверх и вниз, всё никак не мог сфокусировать его и зацепиться хоть за строчку. В результате, покрутив список контактов и так и эдак, он сдался и просто протянул Лань Ванцзи разблокированный телефон, предлагая тому поискать номер самостоятельно.
Лань Ванцзи окинул его задумчивым взглядом, но так ничего и не сказав, принялся листать список контактов в его телефоне.
— Когда ты успел меня сфотографировать?
Уставившийся на него и уже не видящий его Вэй Усянь встрепенулся. Лань Ванцзи развернул к нему экран смартфона, на котором виднелся его собственный контакт с прикрепленной к нему фотографией. На ней Лань Ванцзи задумчиво читал книгу, держа её на весу. В его волосах, прямо за ухом, был довольно умело прифотошоплен розовый пион.
— Ммм… это кажется в библиотеке, когда мы в очередной раз готовили какой-то доклад.
— Почему цветок? — спросил Лань Ванцзи, вздохнув и нахмурившись.
— А тебе не нравится? Я подумал, что тебе очень подошло бы и нарисовал, чтобы проверить. А когда увидел результат — не смог не оставить. И правда красиво получилось, — улыбнулся Вэй Усянь. — К тому же, с цветком ты уже как будто и не такой бука, — не удержался он от поддразнивания секунду спустя.
Всё-таки признавать чужую красоту так открыто и вслух было несколько смущающе. Тем более, что Лань Ванцзи не девушка, которую он пытался закадрить, и это был даже не комплимент, а простое озвучивание очевидных вещей: Лань Ванцзи и правда был очень и очень привлекательным. Возможно даже немного привлекательнее самого Вэй Усяня. А еще у него наверняка в штанах всё было нормально и он не страдал от таких же проблем.
Лань Ванцзи поджал губы и развернул телефон к себе, возвращаясь обратно к списку контактов. Подсевший ближе Вэй Усянь тут же понял почему тот спросил про фото: в списке контактов имя «Лань Чжань» стояло как раз между «Лань Сичень» и «Мэн Яо». Так что тот не смог не заметить выпирающую фотографию на фоне первых букв фамилий этих двоих и еще пары человек, поместившихся на экране. Он был одним из немногих, удостоившихся фотографии.
Наконец открыв нужный контакт, Лань Ванцзи быстро отправил его себе и сразу же набрал уже со своего смартфона, возвращая Вэй Усяню его девайс. Спустя десяток гудков Мэн Яо ответил, и Лань Ванцзи, обменявшись с ним парой фраз, повесил трубку.
— У Сиченя сел телефон. Он заснул у Мэн Яо, — ответил он на вопросительный взгляд любопытствующего Вэй Усяня.
Кажется, после этого разговора лицо и поза Лань Ванцзи стали чуточку мягче. Он вообще очень скупо и неохотно показывал свои эмоции, и даже когда был обеспокоен, это можно было понять лишь по чуть более напряженной позе — больше никак он себя не выдавал. Но Вэй Усянь, за довольно продолжительное время, проведенное рядом с ним, немного научился эти самые эмоции распознавать.
— Вот видишь. Твой брат взрослый мальчик — не стоит за него так переживать. — Вопреки сказанным словам, Вэй Усянь вовсе не укорял Лань Ванцзи за это самое беспокойство. Он и сам, пусть никогда и не признался бы в этом вслух, за своего брата, как правило, волновался ничуть не меньше. — Лань Чжань, выпьешь со мной? — спросил он торопливо, вдруг поняв, что собеседник, решивший ту проблему, из-за которой оказался здесь, наверняка сейчас уйдёт. Отпускать его отчего-то совсем не хотелось. И напиваться тут в одиночестве дальше тоже. Пусть желание пить, чтобы забыться, и не пропало.
— Я не пью, Вэй Ин, — ответил тот спокойно. Тем не менее, уходить он, похоже, не торопился, так как остался всё так же сидеть рядом с Вэй Усянем на небольшом уличном диванчике. — А почему ты сегодня выпил так много? — добавил он, смерив взглядом кучу пустых пивных банок на столе, пустую бутылку из-под вина, и еще одну такую же, выпитую пока наполовину.
Вэй Усянь тяжело вздохнул и сделал еще глоток из своего стакана. Почему-то в этот раз отшучиваться и что-то выдумывать совсем не хотелось. Он так устал от своей проблемы, которая, кажется, была совершенно нерешаемой, и от невозможности поделиться ей с кем-либо, из-за того, что это было слишком стыдно. За все эти годы он уже успел наврать с три короба Цзян Чэну и Не Хуайсану на тему того, почему у него никак не складывается с девушками. И, видимо, предстояло врать еще очень и очень долго. Вся эта ситуация… это было так несправедливо и обидно, чёрт побери! И даже сказать никому нельзя, а то засмеют. Или чего хуже — начнут жалеть…
И вот рядом с ним сидел Лань Ванцзи — спокойный, серьезный, вдумчивый. Хороший. Тот вряд ли стал бы над ним смеяться. Да и жалеть кого-то ему в принципе не было свойственно. Особенно Вэй Усяня, который постоянно (порой даже намеренно) его доставал. К тому же, Лань Ванцзи и правда умел слушать. Вэй Усянь это знал наверняка — он ведь на него не только свои шуточки вываливал.
Поэтому Вэй Усянь рассказал ему. И про девушку, с которой пытался переспать пару часов назад, и про предыдущие неудачи. Видя его нахмурившиеся брови, Вэй Усянь вдруг испугался, что тот посчитает его совсем распущенным. Ведь тот так и так временами называл его бесстыдником за слишком длинный язык, который вечно несёт какие-то непристойности.
— Лань Чжань, ты не подумай, что я и правда весь из себя такой… ну, которому только бы переспать и нет дела ни до кого. Вовсе нет! У меня были отношения в юношестве. Нормальные: со свиданиями, переписками, робкими первыми поцелуями и всё такое… С первой своей девушкой я встречался даже больше полугода прежде чем мы решили перейти к чему-то большему. Вот только, завидев мой член, она так истерично засмеялась, что у меня разом всё упало. После было дико неловко нам обоим, она стала меня избегать, и оно само как-то быстро сошло на нет. Потом была еще пара попыток, но каждый раз, стоило дойти до секса, как они начинали сбегать еще до того, как мы успевали хоть что-то сделать. Даже до петтинга ни разу не дошло! — сокрушенно пожаловался Вэй Усянь, в очередной раз выпивая из стакана и доливая себе еще. — В какой-то момент я уже потерял надежду и перестал пытаться «по-хорошему». Я имею в виду все эти свидания, долгие ухаживания и тому подобное. Это как-то слишком болезненно, понимаешь… Успеваешь привязаться к девушке, а потом она просто берёт и сбегает, узнав об «этом»… Да и гормоны и желание никто не отменял — всё равно хочется. Тем более когда все вокруг направо и налево только и говорят как это классно! Вот я и начал пытаться искать кого-то, хотя бы на одну ночь, не растрачивая время и чувства на тех, кто опять после этого бросит. Я думал: а вдруг хоть для одной это не окажется такой уж существенной проблемой и она даст мне шанс хотя бы попробовать — разок, чтобы понять, что это такое вообще. Хотя бы один раз получить это удовольствие, о котором все говорят… — замолчав на секунду, Вэй Усянь вдруг несдержанно и совершенно не к месту пьяно выпалил: — Знаешь, Лань Чжань, а ведь он настолько маленький, что мне даже дрочить иногда тяжело и неудобно!
Эти слова Вэй Усянь практически прохныкал, настолько досадно и обидно ему было. А следом опустился лбом на край стола и приложил к покрасневшим щекам руки. Вот последнюю фразу уж точно не стоило говорить! Но он выпил сегодня слишком много и просто не смог удержать свой язык. Лань Ванцзи теперь точно решит, что он совсем неудачник, и даже его благородства не хватит на то, чтобы скрыть презрение к Вэй Усяню после этой истории. И нахрена он вообще рот открыл?
— Вэй Ин.
Голос прозвучал… как обычно. Спокойно и почти безэмоционально. Это почему-то немного привело Вэй Усяня в чувства и придало уверенности. Может он всё-таки не ошибся в Лань Ванцзи, и тот и правда не изменит своего к нему отношения из-за этого?
Вэй Усянь несмело убрал руки от лица и медленно приподнял голову, встречаясь со спокойным взглядом собеседника. Презрения там не было. И жалости тоже. Разве что капелька простого человеческого сочувствия, но в целом глаза Лань Ванцзи смотрели спокойно и понимающе. Как и в другие разы, когда Вэй Усянь вместо очередной шутки и нелепости вдруг вываливал на него что-то личное, настоящее… От этого взгляда Вэй Усяню, как и всегда, стало чуточку легче. Он невесело улыбнулся собеседнику, после чего вернулся к своему стакану. Но его руку перехватили.
— Вэй Ин, тебе хватит на сегодня.
Вэй Усянь слабо дёрнул рукой, но Лань Ванцзи не отпустил. Подумав, что если приложит усилие, то всё расплескается, Вэй Усянь понял, что нет смысла даже пытаться и выпустил стакан из пальцев. Чужая ладонь тут же ослабила хватку, но так и осталась лежать на его запястье.
— А что мне еще остается, Лань Чжань? Секса, видимо, мне в этой жизни совсем не светит — так и умру девственником. Еще и от алкоголя отказаться? Вообще никакой радости не останется… — горько сказал Вэй Усянь, неосознанно заваливаясь вбок. Он понял это только когда его голова коснулась плеча Лань Ванцзи и попытался приподняться, но тело уже плохо слушалось, чересчур расслабленное и обмякшее от выпитого. Впрочем, Лань Ванцзи ничего не сказал и отстраниться не попытался.
— Вэй Ин, а ты… — вдруг сказал тот, но резко замолчал, явно передумав.
— Что я, Лань Чжань? — спросил Вэй Усянь, слегка поворачивая голову, чтобы хоть немного видеть его лицо.
Лань Ванцзи ничего не ответил, и Вэй Усянь попытался снова, выдавая слишком логичную и на удивление связную для его затуманенного сознания мысль:
— Ты точно хотел что-то сказать, Лань Чжань, я же вижу… Ну же, что это?
Вэй Усяню и правда стало любопытно. Даже временно прошло расстройство из-за собственных мыслей. Он нетерпеливо подергал Лань Ванцзи за рукав, показывая, что не готов сдаваться и будет настаивать, пока не услышит ответ.
— Ты… — снова несколько неуверенно начал Лань Ванцзи, а потом вздохнул и твердым безразличным тоном закончил — ты не думал о сексе с мужчиной?
— А?
У Вэй Усяня, кажется, даже челюсть слегка отвисла от удивления. Он и сам не знал чего ждать от Лань Ванцзи, но определенно не этого… Этот вопрос вообще был странным. И то, что задавал его именно Лань Ванцзи, делало ситуацию до ужаса абсурдной.
— Нет… — растерянно похлопал глазами он, — почему ты… с чего вообще такой вопрос?
— При том, что для определенных партнёров-мужчин это не стало бы проблемой, — ответил Лань Ванцзи спокойно и твёрдо. — И, если бы ты рассматривал подобные отношения, возможно, не пришлось бы сталкиваться с такой реакцией, как у девушек.
Теперь Вэй Усянь, кажется, еще больше запутался. Что, черт возьми, Лань Ванцзи имеет в виду?
Он так и спросил:
— Каких «определенных мужчин» ты имеешь в виду?
Лань Ванцзи, не меняя выражения лица, чуть глубже чем обычно вздохнул, явно жалея, что вообще начал этот разговор и набираясь терпения:
— Ты в курсе, что в гомосексуальных парах мужчины делятся на «активов» и «пассивов»? — спросил он тоном, которым один из самых скучных из их преподавателей вёл лекции (похоже, таким образом смущающие разговоры давались ему проще). Вэй Усянь заторможено и неуверенно кивнул, и тот продолжил. — Бывает конечно, что мужчине нравятся обе роли, и он их чередует. Но случается, что однажды выбранная роль так и остается предпочитаемой. Поэтому если бы ты «нашёл» себе «актива», его скорее всего мало волновал бы размер твоего… кхм. Потому что куда больше его заинтересовала бы другая часть твоего тела. Понимаешь?
Вэй Усянь недоуменно поморгал, но кивнул. С задержкой, но он действительно понял, даже несмотря на алкогольный дурман в голове. Лань Ванцзи и правда смог расставить всё по полочкам для него.
— То есть ты предлагаешь мне… — тут его голос резко сел, и он закашлялся. — Попробовать себя в роли «пассива»? — Последнее слово Вэй Усянь произнёс почти шёпотом, настолько чужеродно и стыдно прозвучала эта мысль. Он даже спрятал лицо за чужим плечом, о которое до сих пор лишь опирался головой.
— Просто озвучил мысль. Подумал, что это могло бы стать решением твоей проблемы.
— Но мне не нравятся мужчины… — жалобно промямлил Вэй Усянь, продолжая прятать пылающее смущением лицо за сильным мускулистым плечом. — И мысль о том, чтобы кто-то меня… брр… — потряс головой он. — Да и я, знаешь ли, хотел бы получать удовольствие, а не только доставлять его кому-то.
— Ты думаешь пассивы не получают удовольствия от секса?
— А разве да?
— Конечно. Ты что, думал это какой-то вид альтруизма?
— Я вообще об этом не думал, если честно. И ничего не знаю о том, что и как у них там происходит, — пробурчал Вэй Усянь, недовольный тем, что Лань Ванцзи явно в разы лучше осведомлён в подобных делах. И, при этом, еще Вэй Усяня бесстыдником всегда называет… «Постойте-ка»… — А ты откуда так много об этом знаешь?
— Мы ходили на курс по анатомии вообще-то, — сказал Лань Ванцзи слегка укоризненно.
Вэй Усянь закатил глаза, вспоминая, что большую часть курса тогда прогулял из-за того, что его вёл уж очень нудный препод, и Вэй Усянь постоянно засыпал на его лекциях, а потом за это с него каждый раз требовали дополнительную курсовую. В конце концов он понял, что куда проще прогулять курс и отделаться парой дополнительных работ, чем отхватывать на каждой лекции новую. Экзамены он потом конечно сдал на тяп-ляп, но это было еще на первом курсе, и анатомия не была одним из важных предметов для него, так что конкретно на неё он клал болт.
— Лань Чжань, это был, конечно, не самый мой любимый предмет, но я отчего-то уверен, что препод вряд ли рассказывал на лекциях о прелестях «гомосексуальных половых сношений», — покривлялся Вэй Усянь, решив, что именно так тот старый хрыч наверняка и назвал бы это, если бы вообще хоть раз упомянул подобное. — Если бы этот зануда о подобном рассказывал, я бы на его лекциях не засыпал, — хохотнул он.
— Простата, — коротко пояснил Лань Ванцзи. — У мужчин «там» есть простата, и её стимуляция может доставить удовольствие.
Вэй Усянь приоткрыл рот. Точно, он же, кажется, слышал нечто подобное. Но не особо придал значение тогда, решив, что вряд ли это может быть ну очень приятно. Может где-то на уровне простого массажа. Тем более, что именно в этом контексте он об этом и услышал. Как о медицинской процедуре — «массаж простаты».
— И всё же, это не объясняет откуда ты так много знаешь о ролях и всём таком… — решил не сдаваться Вэй Усянь.
Если бы они прекратили этот бессмысленный разговор, ему пришлось бы снова думать о той стыдной идее, что предложил Лань Ванцзи. А так можно было просто продолжать его дразнить.
— Это общеизвестные вещи, — ответил тот и, помедлив, несколько неохотно добавил: — и я гей.
Вэй Ин так удивился, что даже перестал прятать лицо, и, слегка отпрянув от крепкого плеча, во все глаза уставился на Лань Ванцзи. Да быть такого не может!
— Что, правда, что ли? — Вэй Усянь почему-то даже голос понизил, переспрашивая.
— Мгм. Проблемы? — уставился на него внимательно Лань Ванцзи, несколько напрягаясь телом.
— Нет, что ты! — Вэй Усянь даже погладил его по плечу, за которым до этого прятался и в которое теперь вцепился — удерживать равновесие всё-таки пока было сложновато.
И правда — какие там проблемы? Вэй Усянь вообще не был гомофобом. Самого его мужчины никогда не привлекали, но никаких негативных эмоций к геям он не испытывал. Да и мог ли он вдруг подумать что-то плохое о Лань Ванцзи только из-за этого, зная какой он классный парень, и, не в последнюю очередь, учитывая сколько всего тот от него недавно наслушался, и, при этом, отнесся с таким пониманием?
Вэй Усянь немного помялся и всё же спросил, немного оробев:
— Так ты… так много знаешь об удовольствии пассива, потому что и сам, ну…?
— Нет, я предпочитаю другую роль, — едва заметно расслабившись, ответил тот. — Но я видел насколько хорошо бывает пассивам.
— «Видел» или «способствовал»? — пихнул его в плечо Вэй Усянь, хихикнув, и опять устроил на этом самом плече свою закружившуюся головушку.
— Мгм, — вместо ответа прозвучало сверху.
— Да ты у нас оказывается альфа-самец! — поддразнил Вэй Усянь, а потом сник. — Не то что некоторые…
К сожалению, подобное обращение к нему самому было неприменимо вовсе. Никто никогда не скажет, что Вэй Усянь довёл кого-то до вершины блаженства. Что заставил девушку визжать как сучку на своём члене, или что там еще обычно говорят об альфа-самцах… Да он и просто-напросто ни с кем переспать вообще не может…
— Лань Чжань, а я в твоём вкусе? — вдруг ляпнул Вэй Усянь, толком не подумав зачем вообще спрашивает.
— Вэй Ин, — вздохнул Лань Ванцзи. — Ты имеешь что-то конкретное в виду?
Однако не ответил ни «да», ни «нет».
Вэй Усянь схватился за занывшие от напряжения виски.
— Прости, всякие глупости в голову лезут… Просто с отчаяния подумал, что раз уж других вариантов у меня совсем не предвидится, то может и стоит попытаться. А ты как раз актив и… извини… правда глупость сморозил…
— Если ты и правда хочешь попробовать, я не против помочь, — спокойно сказал Лань Ванцзи и накрыл прохладной ладонью один из его ноющих висков — тот, до которого смог дотянуться в этом положении.
Несмотря на холодное прикосновение, Вэй Усяня окатило жаром. Он что и правда это предложил? И Лань Ванцзи взял и согласился? Вот так просто? И… и… теперь же уже как-то глупо будет идти на попятную, да? А надо ли?
— Я не знаю, Лань Чжань. Идея звучит вроде здраво, но… я и правда никогда не интересовался мужчинами в этом смысле. Я не уверен, что мне понравится, что я захочу, что я смогу вообще… — он вздохнул, не зная как еще объяснить свои сомнения, волнение и смущение. — Да и какой тебе интерес в таком случае? Это как-то нечестно…
— Тебе не нужно будет ничего особенного делать. Я мог бы сделать всё сам, — мягко ответил Лань Ванцзи. Вэй Усянь мог бы по пальцам одной руки пересчитать все случаи когда тот говорил похожим тоном. Он сейчас как будто успокаивал его. Или уговаривал… — Не переживай насчёт меня. Если не получится и передумаешь в процессе — ничего страшного.
Вот это уже точно слегка смахивало на уговоры неразумного дитя. Такие, которым сложно что-либо возразить — спокойные, вдумчивые и очень подкупающие…
«Если это и правда можно будет остановить в любой момент, тогда чего бояться?» — подумалось Вэй Усяню. Единственное о чём ему не подумалось, ввиду того, что в голове было туманно и мыслительные процессы в целом давались затруднительно, это что будет с их дружбой, если ничего не получится? Да и если получится, в принципе, тоже.