Chapter Text
прекрасный принц едва завидев
как выглядит его судьба
дракона спас и с ним пустился
в бега (с)
- Какой красивый! – выдохнул Хейден с непривычным для него уважением.
Шейн молча кивнул. У него перехватило горло от противоречивой картины, которую он имел счастье лицезреть… сомнительное счастье, конечно, но в библиотечных закоулках и университетских кулуарах такое вовсе нечасто увидишь.
Кудрявый высокий драконолог в черной майке, который довольно-таки небрежно поливал из шланга грязную гранитную брусчатку, казался слегка нереальным в клубах пара и на фоне высоких плотных сугробов, окружавших пустой загон почти вровень с оградой. Шейну стало холодно от одного взгляда на обнажённые розовые бицепсы, он поёжился и подтянул шарф, закутавшись почти до переносицы, но сильнее всего его поразило, что драконолог курил! В двух шагах от знака «не курить»! Да тут на каждом углу были расставлены эти знаки! А он!
- Такой величественный! – выдохнул Хейден.
Шейн снова кивнул, хоть и менее уверенно… у него возникло смутное ощущение, что они с Хейденом говорят о чём-то разном – кудрявый дерзкий драконолог и правда был очень привлекательным, - Шейн всё не мог отвести взгляда от его крепких тугих бицепсов, - но чтобы прямо уж величественным? Да и как-то это не похоже на Хейдена, он никогда не был ценителем мужской красоты…
- Смотри, какие рога! – с воодушевлением сказал тот.
Шейн послушно уставился на спутанные светло-русые кудри, в которых, естественно, никаких рог не обнаружилось и окончательно понял, что ничего не понимает.
- У кого?! – наконец спросил он, повернувшись к Хейдену, вернее к тому побледневшему от холода кусочку кожи, который виднелся между шапкой и намотанным в два кольца шарфом.
- У дракона, естественно, - оторопело ответил Хейден. – У кого же еще?
- Какого дра… – начал было Шейн и наконец-то увидел.
Массивная черно-синяя туша на дальнем конце загона, которую Шейн даже не заметил, приняв за… да просто не заметил, потому что во все глаза пялился на полуголого драконолога, зашевелилась и лениво зашуршала чешуей, неспешно перетекая в другое положение, и снова замерла. Шейн поймал себя на том, что почти богобоязненно затаил дыхание, Хейден, наоборот, тихо постанывал от восторга. Дракон, - что было и немного обидно, и вызывало неописуемое облегчение, - не обратил на них никакого внимания… убирающий драконолог – тоже.
- Погоди, я сейчас, - решительно сказал Шейн и двинул к ограде, игнорируя вопросительные возгласы Хейдена.
-Эй! – громко сказал Шейн.
Ворота были приоткрыты, но заходить в загон было как-то страшновато… Шейн решил, что сделает всего один шажок – вроде как он и внутри, и снаружи, и зашел, и не заходил. Драконолог, увидев его, удивленно вскинул брови, потом завернул кран, бросил шланг на мокрую брусчатку и подошел поближе. Он оказался еще выше и массивнее, чем Шейн думал, на спутанных волосах, светлых как имбирный эль, поблескивали капельки от растаявших снежинок.
- Здесь нельзя курить! – строго проговорил Шейн, тыча пальцем в предупреждающую табличку.
Драконолог посмотрел сперва на него, потом на табличку, потом снова уставился на Шейна с каким-то странным выражением на лице, что-то среднее между раздражением, что его отрывают от работы, и непонятным умилением.
- Окей, - проговорил он с таким сильным акцентом, что Шейн даже вздрогнул, вытащил сигарету, стряхнул с неё пепел… и снова сжал фильтр зубами, нахально сверкнув голубыми глазами.
- Но… но здесь нельзя курить, это опасно, - растерянно проговорил Шейн, который не знал, что дальше делать.
В его воображении этот нахал должен был немедленно устыдиться и сказать «ой, извините, я больше не буду», но тот явно не собирался соблюдать правила – он курил с явным удовольствием и нагло смотрел на Шейна… и несмотря на легкий снегопад и морозец, кусающий за нос, от него так и валил жар, словно от натопленной печки.
Шейн вдруг поймал себя на том, что глупо пялится на длинные голые руки, покрытые свежими и зажившими ожогами, розовыми выпуклыми следами от драконьих когтей и пестрыми татуировками, в которых уже не угадывалось ничего вразумительное. Ему так сильно захотелось потрогать этот живой, иррационально притягательный пэчворк, что он крепко стиснул кулаки в карманах, чтобы случайно не поддаться наваждению и не получить по роже от незнакомого парня.
- Но здесь нельзя курить, - снова повторил Шейн, чувствуя, что выглядит законченным тупицей.
Его словно заклинило – ничего другое на ум не приходило, перед глазами, как назло, заманчиво плясали эти цветные татуировки, и уходить тоже не хотелось… почему-то очень хотелось продолжить знакомство.
- Zay, verish, mne pohyi, - неожиданно проговорил кудрявый драконолог.
- Что? – растерялся Шейн.
Загадочные «pohyi» и «nahyi» он неоднократно слышал от попутчиков в дороге, но пока не выяснил, что это значит. Наверное, что-то важное, потому что поминали это загадочное нечто весьма часто.
Драконолог поморщился, варварски потушил сигарету о перила и щелчком запулил окурок в дальний сугроб.
- Здесь нельзя мусорить, - запоздало пробормотал Шейн, невольно проследив взглядом за бесславным полетом.
- Britashki? – задумчиво проговорил драконолог, будто бы размышлял вслух. – British?
Шейн моргнул, пытаясь сообразить, чего от него хотят. Незнакомый акцент, вкупе с низким хриплым голосом, почему-то вызывал сонмы щекотных мурашек пониже спины.
- Мы канадцы, - вмешался подошедший Хейден, звонко стуча зубами. – Канада!
Кудрявый драконолог неожиданно посветлел лицом, губы дернулись в слабой улыбке.
«Сейчас скажет что-нибудь про хоккей и кленовый сироп», - мрачно подумал Шейн и даже немного обрадовался – ему хотелось разочароваться в этом странном, невероятно привлекательном парне, который как-то слишком сильно ему понравился с первого взгляда.
- Окей, - только и сказал тот и кивнул в сторону жилых коттеджей, которые так уютно светились желтыми лампочками. – Валите!
- Пойдем, Шейн, - позвал Хейден и попытался утянуть за рукав куртки, но Шейн вырвался.
- Оттава, Канада! – проговорил он, потыкав себя пальцем в грудь и решительно ткнул в драконолога. – Ты?
- Москва, Россия, - после паузы ответил тот.
- Водка, балалайка, бабушка! – выпалил Шейн раньше, чем успел прикусить язык, и пожалел, что не может провалиться под утоптанный снег – драконолог смерил его тяжелым разочарованным взглядом, из которого испарился даже намек на дружелюбие.
- Чего ты к нему пристал? – зашипел Хейден, который совершенно не горел желанием завязывать интернациональную дружбу и уже принялся зябко приплясывать на месте, притоптывая ботинками. – Видишь, он работает, он занят! Шейн, пойдем! Х-холодно же!
- Иду-иду, - неохотно ответил Шейн, уворачиваясь от загребущих варежек Хейдена. – Мне просто было интересно…
- Ilukha! – вдруг зычно заорали откуда-то из темноты между коттеджами.
Драконолог повернулся в ту сторону, внимательно выслушал очень злобно звучащую тираду, из которой Шейн вычленил только уже знакомое «kovahya», гаркнул в ответ что-то похожее на «anahya»… эта перепалка звучала так свирепо, словно вот-вот полетят непростительные заклятия, но вместо этого драконолог принялся рассматривать Шейна и Хейдена с большим интересом и даже улыбнулся, правда довольно насмешливо.
- Ученье! – сообщил он.
- Что? – хором переспросили Шейн и Хейден.
Драконолог слегка стушевался и нервно облизнул губы.
- Вы ученье? – переспросил он.
- Да, мы ученые, - быстро сообразил Хейден. – Мы очень голодные, уставшие и замерзшие ученые, так что будь любезен, дружище, где тут у вас кормят и греют?! И еще нам нужно подписать путевой лист, но это подождет!
- Он тебя не понимает, - вмешался Шейн, заметив, что голубые глаза драконолога остекленели и приобрели слегка страдальческое выражение.
- Да ладно, он же вроде не тупой, - удивился Хейден.
- Может и тупой, - буркнул Шейн.
- Там, - вдруг сказал драконолог и махнул рукой в сторону коттеджей, которые всё ярче и ярче светились в сгущающихся сумерках. - И я не тупой.
Шейн ощутил, что ему больше не холодно. Вот ни чуточки. Его пылающими щеками сейчас можно было обогреть половину лагеря… даже странно, что сугробы под ним не растаяли до основания, настолько ему сделалось жарко от удушающего стыда.
- Спасибо! – пискнул он, схватил Хейдена за руку и поволок за собой, но на широкой и расчищенной центральной аллее наскреб в себе силы и обернулся – кудрявый драконолог снова поливал загончик из шланга, уже с новой сигаретой, зажатой в зубах, но на этот раз он смотрел прямо на Шейна, и заметив его взгляд, поднял руку и доходчиво показал средний палец.
***
- Желе из мяса, - жалобно пробормотал Хейден, оцепенело уставившись в свою тарелку. – Желе! Из мяса!
Шейн выразительно толкнул его локтем в бок – абсолютно все вокруг с задором уплетали и это жуткое мясное желе, и салат из разноцветных квадратиков, и горячий компот из овощей, задорно скребли ложками по тарелкам, а на Хейдена, который портил всем аппетит своим нытьем, посматривали косо и неодобрительно.
Хватит и того, что Шейн с треском провалил первую попытку интернациональной дружбы… да еще и с кем! Он так хотел познакомиться с легендарным Ильей Розановым, он только потому и выбрал этот чертовски далекий зимний лагерь, затерянный в вечных снегах, потому что узнал, что сам Розанов взялся разводить вымирающих ледяных драконов… просто Шейн совсем не ожидал, что знаменитый драконолог окажется настолько молодым.
Шейну почему-то представлялся пузатый дядечка преклонных лет, благообразно бородатый, в старомодной клетчатой жилетке и с засаленной записной книжечкой для важных пометок – короче кто-то вроде тех уважаемых профессоров, с которыми Шейн привык иметь дело, а кудрявый раздолбай в черной майке, который хулигански смолил сигаретку в двух шагах от дремлющего дракона, совсем не походил на легенду, которая может подобрать подход к любому дракону…. и вообще, где это видано, чтобы легенды собственноручно отмывали драконье дерьмо с плаца?!
У Шейна было к нему столько вопросов, он половину блокнота исписал, чтобы не забыть ничего важного, а как теперь подойти после такого позорного фиаско?
Розанов ввалился в просторную общую столовую в распахнутом настежь тулупе, накинутом прямо поверх майки, - значит, как в открытом загоне на морозе – так он красуется почти полуголый, а в теплом помещении сидит в шубе… что за человек такой вообще?! – и устроился в самом дальнем углу, вместе со своими приятелями, такими же высокими и плечистыми, с неуловимо-мрачными славянскими рожами. Они то и дело посматривали на прибывших канадских гостей и заметно подсмеивались, негромко переговариваясь.
Розанов тоже посматривал и кривил губы в неприятной ухмылке… наверное, рассказывал своим друзьям какой Шейн непроходимый идиот, ха-ха, как бы дракон такого дурачка не сожрал, перепутав с глупой овечкой!
Шейн поёжился и уставился в свою тарелку – разноцветные квадратики выглядели и пахли, в общем-то, довольно аппетитно, но у него так разболелась голова от долгой дороги и холода, от чужих смешков и нытья Хейдена, что Шейн не смог проглотить даже ложечку этого овощного ассорти.
- Пойду прогуляюсь! – решительно сказал он и встал.
- Что? Куда?! – испуганно спросил Хейден, перестав ожесточенно сражаться чайной ложечкой с kholodеts, что бы оно ни значило. – Куда ты собрался?!
- Не переживай, я просто пройдусь туда-сюда, - утешил Шейн. – Я найду наш коттедж.
- Но… - начал было Хейден, потом присмотрелся и понимающе кивнул. – Голова?
- Мне надо провериться и всё пройдет, - соврал Шейн, который знал, что головная боль, вцепившаяся в висок, так просто не отпустит.
- Только не потеряйся! - взмолился Хейден. – Я не хочу всю ночь искать твой хладный трупик! И не стану дописывать твою докторскую, если тебя волки сожрут, ясно?!
- Ясно, - улыбнулся Шейн, подобрал всё еще влажные варежки, которые не успели высохнуть, и вышел в темную морозную ночь, сладкую и одновременно колкую.
Когда он только озвучил Хейдену свои планы на практику, еще летом, и не был уверен, что дружище отправится с ним в такие дали, Хейден неожиданно воодушевился и разразился мотивирующей речью о единении с дикой природой, отдыхе от большого города и духовном речардже. Хейден загорелся таким энтузиазмом, что Шейну слегка расхотелось ехать – как-то ему не улыбалось ночевать в спальнике в глубокой ямке, собственноручно вырытой в снегу, пить растворимый кофе из жестяных банок, вскипяченных на костре, и всю ночь слушать, как ревут драконы, ухают совы и воют гагары.
К счастью, все эти бредни Хейдена не сбылись, видимо, драконологам тоже не хотелось спать в снегу и варить кашу на костре, так что их лагерь выглядел совершенно цивилизованно – ни дать, ни взять какой-нибудь маленький мирный городок Сноувилль, затерянный в горах, только вместо домашних питомцев – огнедышащие драконы в загонах.
Шейн неторопливо прогулялся по аллее, то и дело оскальзываясь на свежевыпавшем снежке, который еще не успели убрать, и с удивлением отметив, что головная боль, и в самом деле, почти отступила. Он с любопытством осматривался по сторонам, но быстро понял, что особо-то смотреть и не на что – все коттеджи выглядели совершенно одинаково, в некоторых горел свет, но большинство пустовало. То ли обитатели всё еще работали в загонах или ужинали в столовой, то ли на самом деле драконологов было совсем не так много, как Шейну сперва показалось.
Но лагерь всё равно выглядел очень уютным и обжитым: везде горели круглые желтые лампочки, мерцали разноцветными огоньками аккуратно приколоченные гирлянды, маленькие мохнатые елочки, которые росли прямо между домами, кутались в снежные шубки, а кое-где, в стороне от протоптанных тропок, виднелись слепленные наспех снеговики и фигурки разных зверюшек.
Шейн остановился возле одного из неосвещенных коттеджей и заулыбался, рассматривая большого снеговика, сжимающего хоккейную клюшку. Из-под зеленого ведра, залихватски сдвинутого на макушку, виднелись курчавые древесные стружки и от этого снеговик стал чертовски похожим на одного знакомого кудрявого драконолога… только обледеневший нос-морковка жалобно повис и выпал один из угольков, изображающих зубы.
Шейн наклонился и подобрал уголек, сдул с него снег и осторожно вернул на место, потом поправил морковку, чтобы она задорно торчала в темное небо, усыпанное звездами, отступил подальше, любуясь тем, что получилась, и ойкнул, наткнувшись спиной на что-то большое и живое.
- Шпионишь? – грозно осведомился Розанов, подкравшись неслышно… а ведь и правда снеговика лепили с него, до чего похож, даже кудри такие же!
Шейн едва не расплылся в глупой улыбке, но вовремя спохватился, закусил губу и отрицательно помотал головой.
- А что, вы тут занимаетесь чем-то незаконным? – спросил он, постаравшись придать голосу строгость.
Розанов несколько секунд так тяжеловесно молчал, что Шейн занервничал… а вдруг и правда занимаются?! А вдруг его сейчас прибьют за то, что он нечаянно раскрыл подпольную сеть каких-нибудь черных разведенцев, и прикопают в сугробе, до весны никто не найдет… «а весна здесь наступит только через полгода», - испуганно подумал Шейн и попятился, едва не сбив снеговика.
- Думаешь, я бы сказал, если да? - вдруг проговорил Розанов, старательно выговаривая слова, вытянул свою длиннющую руку, ловко поймал Шейна за воротник и подтянул к себе.
- Я просто гулял! – выпалил Шейн и на всякий случай зажмурился, сам не зная, чего ожидает – что ему врежут или…
Розанов хмыкнул и с неожиданной заботой поправил сползший шарфик, мимолетно прикоснувшись горячими костяшками к щеке.
- Простудишь свои м-м-м… - он на секунду запнулся. – Веснушки.
Шейн удивленно уставился на него – в его голове вдруг ярко сверкнула запоздалая догадка, что Розанов говорит так медленно и грубо, буквально выплевывая слова, вовсе не потому что испытывает глубокую личную неприязнь, а потому что, скорее всего, он действительно плохо знает язык. Здесь полным-полно русских, так что и между собой они общаются на русском, а драконам, если верить последним исследованиям, вообще всё равно на каком языке с ними разговаривают, они слушают интонации, а не отдельные слова, что вообще-то необычно для ящеров и больше присуще кошачьим…
- Я читал твои статьи, Шейн Холландер, - неожиданно сообщил Розанов, глумливо ухмыляясь. – Про выведение неагрессивных перуанских змеезубов.
- Ты умеешь читать? – поразился Шейн, который всё еще мысленно сравнивал сложные способы коммуникации людей и драконов, и не успел так быстро переключиться на новую тему.
Лицо Розанова моментально окаменело, сияющий взгляд потух и потяжелел, а улыбка растаяла без следа. Вот теперь Шейн увидел, как тот выглядит, когда действительно злится – страшновато, вот как!
- Я имею в виду… ты можешь читать на английском? – торопливо поправился Шейн, почувствовав, что сейчас как никогда близок к тому, чтобы получить по роже, причем на этот раз совершенно заслуженно. – Мне показалось, что тебе… что ты еще только учишь язык.
Розанов помолчал, поглядывая исподлобья.
- Извини, - жалобно добавил Шейн, не зная, как расценивать это напряженное молчание.
Он подбирает слова или пытается успокоиться, чтобы не превратить Шейна во второй снеговик, который будет тут тихонечко стоять рядом с кудрявым и перестанет доставать людей своими идиотскими вопросами?!
- Я читал со словарем, - вдруг сказал Розанов, то ли издеваясь над Шейном, то ли всерьез.
- Да? – из вежливости спросил Шейн, лихорадочно пытаясь придумать, как бы вырулить из этой чудовищной неловкости.
- Понимать легко… легче, - сообщил Розанов. – Говорить сложно. Русский очень… очень другой.
Шейн закивал.
- Знаешь, я бы, наверное, вообще никогда не смог выучить русский, это очень сложный язык, так что ты молодец, - похвалил он и собирался на этом и закончить, но с ужасом осознал, что его куда-то несет и его глупый рот тараторит и тараторит, не собираясь заткнуться. – А вообще я хотел сказать, что давно восхищаюсь тобой, я читал все твои путевые записки, в переводе, конечно, - ты знал, что тебя очень хорошо переводят? - поэтому я думал, что ты давным-давно знаешь английский, но это неважно, у меня к тебе столько вопросов, надеюсь, ты найдешь время, чтобы ответить, не подумай, что от этого зависит моя докторская, ха-ха, но да, в какой-то мере очень зависит…
Розанов громко сглотнул – теперь его лицо выражало почти что панику, он явно перестал понимать еще в начале и не знал, как оборвать фонтан красноречия.
- …прости, - скомканно закончил Шейн, покраснев от стыда… ну вот, еще одно зернышко в копилочку стыдных воспоминаний, которые не дают заснуть в три часа ночи. – Просто я очень нервничаю.
- Почему? – спросил Розанов, любопытно склонив голову набок.
«Потому что ты долбанная легенда магозоологии!» - чуть было не брякнул Шейн, но на этот раз благоразумно промолчал.
- Я тебя пугаю, Холландер? – поддразнил Розанов и шагнул ближе с нарочито-злодейским видом, чуть было не спихнув Шейна в сугроб.
Шейн открыл было рот, чтобы достойно ответить, но тут над лагерем пронесся низкий свирепый рёв, от которого зазвенели стекла, а волосы встали дыбом. Шейн невольно вцепился в рукав Розанова и принялся напряженно озираться – он был уверен, что сейчас поднимется паника, все забегают и Розанов тоже помчится разбираться и усмирять разбушевавшегося дракона, но тот даже бровью не повел, да и никакой суеты Шейн тоже не заметил.
- Что случилось? – испуганно спросил Шейн.
- Дедушка Бостон поужинал и сообщил, что будет спать до утра, - насмешливо проговорил Розанов. – А если его разбудят, то он…
Он замялся, но потом крайне доходчиво показал на пальцах, как что-то большое и зубастое зверски отрывает кому-то другому лишние конечности.
- Ага, - растерянно сказал Шейн, спохватился, что все еще бесстыдно держится за Розанова, словно девица в беде, и поспешно убрал руки за спину.
- А ты когда-нибудь видел дракона, Холландер? – вдруг спросил Розанов.
- В смысле живого? – уточнил Шейн.
Розанов усмехнулся, но потом понял, что Шейн не шутит и кивнул.
- Видел, - сказал Шейн. – Сегодня…
Розанов фыркнул и взъерошил волосы на затылке. Несмотря на снег и мороз, он не удосужился шапкой, да и тулуп не запахнул, так и сверкал черной майкой, из-под которой виднелись шрамы и татуировки, и ему, кажется, совсем не было холодно.
- А как ты писал статьи? – удивился он. – Они очень… дельные.
- Ну вот как-то так и писал, - буркнул Шейн, которому ужасно не хотелось признаваться этому насмешливому гаду, что он начисто проиграл сражение с родителями и в Перу его, единственную кровиночку и наследника уважаемого рода, просто не пустили, так что пришлось выкручиваться теоретическими познаниями и скелетами дохлых змеезубов, которые имелись в университете… но из этих скелетов Шейн выжал всё, что мог и написал несколько статей, которые вызвали довольно бурное обсуждение в научном сообществе.
- А хочешь посмотреть? – спросил Розанов.
- Что?
- Хочешь посмотреть на живого дракона, Холландер? – терпеливо переспросил Розанов.
- Прямо сейчас? – недоверчиво спросил Шейн, пытаясь понять подшучивают над ним или всё-таки нет.
- Ну да, - Розанов пожал плечами. – Мона еще не спит, она смирная, так что могу вас познакомить.
- Мона? – невольно улыбнулся Шейн.
- Монреаль, - поправился Розанов. – Ну так что, пойдешь?
- Конечно! – закивал Шейн. – Если можно!
***
Откровенно говоря, Шейн не был до конца уверен, что Розанов не пытается просто увести его подальше от многолюдного лагеря и там наконец-то пристукнуть без свидетелей, но они в самом деле пришли к загончикам, в которых дремали или резвились совсем молоденькие драконы, гонялись за снежинками или охотились на довольно-таки потрепанные игрушки.
Шейн заметил, что почти все загоны окружены высокими снежными валами, накатанными вплотную к ограде… «наверное не столько, чтобы удержать зверей внутри, сколько чтобы защитить от ветра», - сообразил он и пожалел, что оставил рабочий блокнот в рюкзаке – сейчас бы не помешало сделать кучу полезных пометок на будущее.
Почти все драконы, кроме тех, кто уже крепко спал, почти сразу реагировали на Розанова – смотрели на него, иногда даже приветственно фыркали, но быстро теряли интерес, стоило ему пройти мимо. «Он с ними как будто на одной волне», - с легкой завистью подумал Шейн – «Как будто он и сам дракон… может и в самом деле какой-то оборотень-полукровка?»
Шейн о таком никогда не слышал и вообще не думал, что подобное скрещивание в принципе возможно, но это же Россия… об этой загадочной далекой стране всегда ходило так много слухов, что вычленить правду было совершенно невозможно.
Вдруг они в своих тайных зловещих подземных лабораториях додумались, как создать гибрида, который выглядит как человек, но по сути своей является… чем-то иным. По крайней мере это бы объясняло как Розанов, такой молодой драконолог, настолько легко налаживает контакт со всеми драконами.
«Если бы всё было так просто, у него не было бы ужасных шрамов», - возразил сам себе Шейн. Илья Розанов вызывал у него противоречивые чувства – и уважение, и раздражение, но Шейн не любил несправедливости и сам старался её не допускать даже к тем, кто был ему несимпатичен… тем более, что Розанов был ему скорее симпатичен, чем наоборот.
- Тихо-тихо, куда? – хохотнул Розанов, бесцеремонно схватил задумавшегося Шейна за плечи и удержал на месте перед плотно закрытыми тяжелыми воротами, за которыми негромко шуршала чешуя и доносилось загадочное постукивание.
Вообще Шейн не любил, когда его трогают – чужие прикосновения, даже случайные и безобидные, обычно вызывали у него желание поскорее помыться, но его так поразили здоровенные, горячие и какие-то медвежьи лапищи Розанова, что он промолчал… а когда Розанов убрал руки и пошел открывать ворота, Шейну и вовсе стало холодно и почему-то грустно. Он бы не отказался, чтобы его еще немножко подержали вот так, как будто он маленький и совсем невесомый.
Шейн спохватился, осознав, что Розанов, внезапно посерьезневший и уже без глумливой усмешки, что-то ему говорит.
- Что? – переспросил он.
Розанов поморщился, подошел вплотную и пытливо заглянул в Шейну в лицо.
- Ты боишься, Холландер? – прямо спросил он.
- Что? Нет! – возмутился Шейн, хотя в глубине души у него не было уверенности, что он прямо-таки совсем уж не боится… он ведь хорошенько рассмотрел клыки в пыльных черепах змеезубов, таких клыков не постыдится и василиск!
- Тогда слушай внимательно, - строго сказал Розанов и зачем-то схватил Шейна за лицо своей лапой.
Шейн растерянно уставился на него, не пытаясь отстраниться.
- Мона безобидная и любопытная, - медленно проговорил Розанов, явно стараясь подбирать точные слова, чтобы его правильно поняли. – Будь спокоен. Вежливость, понимаешь?
- Понимаю, - пискнул Шейн, хотя не очень-то понимал, как вежливость поможет ему справиться с огнедышащим ящером, это же не гиппогриф…
- Но если ты её взбесишь – она тебя сожрет, - хладнокровно сообщил Розанов. – А я скажу, что нигде тебя не встретил, окей? Ученый потерялся, извините.
Он ухмыльнулся. Шейн вдруг понял, что на самом деле ему не так-то сильно хочется увидеть живого дракона… в принципе, картинок и музейных скелетов ему достаточно.
«Да он же просто меня пугает!», - вдруг сообразил Шейн, заметив, что несмотря на суровую рожу и хмурые брови, у Розанова весело блестят глаза, как будто он с трудом сдерживает смех. Да и вообще! Он все-таки драконолог – то есть ученый, хоть и сугубо практик, а не теоретик, как Шейн; он должен подчиняться какому-никакому кодексу правил и законов, нельзя просто так взять и скормить человека дракону! За это даже Розанова посадят на много-много лет, не посмотрев на его легендарный статус!
- Окей, - наконец сказал Шейн. – Я готов.
- Молодец, хороший мальчик, - преувеличенно-серьезно проговорил Розанов, глумливо горя глазищами, чуть-чуть отодвинул одну створку ворот и за руку затащил Шейна внутрь.
Сперва Шейну показалось, что загон совершенно пуст и Розанов над ним просто посмеялся… но что-то же здесь шуршало и звенело?!
- Не наступи на дракона, Холландер, - ехидно посоветовал Розанов.
Шейн опустил взгляд – и едва не подскочил с воплем, обнаружив что вокруг ног неустанно вьется длинная серебристо-синяя змеюка со слегка собачьей мордой.
- Твою мать! – ахнул Шейн и невольно попятился.
Змеюка заинтересованно исследовала его ботинки, понюхала штанины, но быстро потеряла интерес, развернулась и шустро вскарабкалась к Розанову на плечи, - оказывается, у змеюки имелись и лапки, крохотные и аккуратные, словно у енота, - и даже попыталась обвиться вокруг головы.
- Tishe, tishe, dushechka, zadushish, - вдруг зашипел Розанов.
- Это парселтанг? – с сомнением спросил Шейн, наблюдая, как Розанов пытается деликатно отодвинуть дракона, норовящего совершенно по собачьи облизать его физиономию.
- Hyiseltang – буркнул Розанов.
- А?
- Нет, это русский, - с легким раздражением ответил Розанов, решительно снял с себя зверюшку и протянул Шейну. – Держи.
- Я? – ужаснулся Шейн, вжимаясь спиной в ворота. – Нет я… я…
- Ты, ты, - кивнул Розанов и почти впихнул ему дракона. – Na!
Шейн почему-то ожидал, что дракон Монреаль будет холодным и скользким, ну слишком уж он… то есть она походила на обычную змею, но дракончик был теплый, сухой и ужасно приятный на ощупь, будто бы чуточку бархатный.
- О-о-о! – благоговейно протянул Шейн, позволив любопытно обнюхивать своё лицо.
- Забыл сказать, что Мона ядовитая, - сладко проговорил Розанов.
Змеюка как раз лизнула оторопевшего Шейна в щеку и попыталась сунуть заостренную голову за шиворот его куртки.
- Врешь, - дрогнувшим голосом ответил Шейн, лихорадочно перебирая в памяти всё, что знал о ледяных драконах.
- Вру, - кивнул Розанов и снова радостно заухмылялся.
- Придурок! - не сдержался Шейн и захихикал от щекотки, пытаясь вытряхнуть энергичного дракончика из рукава.
- Ой-ой, я знаю это слово, это плохое слово! – Розанов притворно-шокированно округлил глаза, но всё-таки пришел на помощь и забрал своего резвого питомца.
- Она ведь совсем маленькая, да? – спросил Шейн, наблюдая, как дракончик потерял интерес к людям и умчался играть со звенящим мячиком.
- Очень, - кивнул Розанов, снова взял Шейна за рукав, точно таким же варварским способом вытащил наружу и запер ворота. – Я вырастил её из яйца в начале зимы.
Шейн уважительно покивал. Ледяному дракону, в отличие от всех других драконов, нужен очень-очень сильный холод, чтобы созреть и вылупиться, так что вырастить жизнеспособную особь можно было только здесь, среди трескучих морозов и вечного снегопада. Адская работенка, конечно…
- Ну? – нагловато спросил Розанов, решительно повернув Шейна лицом к себе.
- Что ну? – удивился Шейн, сообразив, что от него чего-то ждут.
- Нужно сказать что-то? – подсказал Розанов, улыбаясь глазами.
- Что-то, - послушно повторил Шейн.
Розанов прищурился.
- Спасибо, - искренне сказал Шейн. – Это было здорово!
- Пожалуйста, - отозвался Розанов с каким-то странным разочарованием в голосе, как будто он рассчитывал на что-то другое. – Тебя проводить, Холландер?
Шейн обернулся и осознал, что понятия не имеет как выбраться из загонов и вернуться в лагерь – повсюду были ограды, запертые ворота, фонари и снег, везде шуршало, трещало, храпело и рычало, и было совершенно непонятно, в какой стороне лагерь драконологов.
- Да, - смущенно сказал он. – Пожалуйста.
Розанов хмыкнул, но вдруг подступил ближе и зачем-то потер большим пальцем, горячим, шершавым и мозолистым, щеку Шейна.
- Что ты делаешь? – изумился Шейн, отбросив его руку в сторону.
- У тебя лицо белое, - обеспокоенно проговорил Розанов, схватил Шейна в охапку и практически потащил по натоптанной тропинке.
Шейн собирался возразить, что он прекрасно себя чувствует, тепло одет и ничуточки не мерзнет, но почему-то промолчал. Во-первых, непонятно, поймет Розанов или нет, а во-вторых, вообще-то у него в самом деле зверски устали ноги, ведь они с Хейденом отмахали приличный крюк, пока добирались до лагеря драконологов, в который можно было попасть только пешком или на санях, но с санями им не повезло, а жаль, Шейну очень хотелось покататься… покататься на Розанове тоже неплохо.
Шейн вдруг подумал, что с большим интересом покатался бы на нем и в другом смысле, и так покраснел, что у него едва не брызнули слезы.
- Ты что, Холландер? – встревоженно спросил Розанов. – Больно?
- Н-нет, - выдохнул Шейн. – Я в порядке.
Розанов почему-то остановился и всмотрелся в его лицо, но потом спохватился и снова зашагал, переступая через наметенные сугробы своими длиннющими ногами.
- Красивые веснушки, - буркнул он, глядя перед собой.
- Да ладно, как будто грязью на лицо набрызгали, - вздохнул Шейн, который всю жизнь расстраивался, что ему не достались хотя бы обычные светлые веснушки как у всех нормальных людей.
- Нет, красиво, - сказал Розанов так твердо и безапелляционно, что Шейн не нашелся, что на это ответить.
Розанов отпустил его только напротив ярко освещенного коттеджа номер двадцать четыре, в котором временно поселили канадских гостей. Шейн благодарно кивнул ему, отряхивая куртку… и только когда Хейден, всклокоченный, бледный и с совершенно безумными глазами, выскочил на крыльцо, Шейн с ужасом вспомнил, что отпрашивался погулять всего на несколько минут.
- Я всё объясню! – завопил он, обреченно вскинув руки. – Не сердись!
- Ну пока, Холландер, - быстро сказал Розанов, сообразив, что надо уносить ноги подальше, чтобы не встрять в чужие разборки, и смылся, только его и видели, лишь пурга взметнулась вслед.
- Вот же мудак! – разочарованно вздохнул Шейн, который вообще-то собирался отмазываться именно с его помощью, и виновато поплелся к Хейдену, который ждал его, зловеще постукивая ногой по деревянным доскам крылечка.