Work Text:
— Ты точно уверен? — Кирн смотрел на Райша так, будто ожидал, что тот сейчас заржет конем и скажет, что это была тупая шутка, на которую Кирн повелся как лох.
Но Райш осмотрел его критическим взглядом, убрал с плеча какую-то невидимую соринку и пробормотал:
— Да не парься, хорош ты, хорош — просто картинка. Я бы вдул.
Кирн закатил глаза.
— Молчи уж, и так не знаю, куда деваться… а мне еще на люди идти. — Он поежился. — Кстати, Хар что-то подозревает. Не говорит ничего, правда, но я же вижу, как наши с тобой секреты на него действуют. Сто раз уже хотел сказать, что не для траха мы уединяемся.
— Вот сегодня и скажешь.
Кирн посмотрел на себя в зеркало и простонал:
— Не-е-ет, он точно меня убьет. Или не убьет, но опозорюсь на весь Перекресток. Как я вообще согласился на такую авантюру, а?
— Потому что авантюра дала тебе шанс осуществить тщательно подавляемые желания, — произнес Райш, гнусно ухмыляясь. — А Хар тебя не убьет — может, у него тоже подавляемые желания. И не опозоришься — вы отношения пока не афишировали, мало ли с кем он там ужинает. Кроме друзей, это никому не интересно, а друзей у Хара… Хотя хорошо, конечно, что Идана тут нет. Вот он да, он мог бы на тебе оторваться.
— Не трави душу, — мрачно отозвался Кирн. — И вообще, ты, по идее, успокаивать меня должен, а не издеваться.
— Я тут с тобой вожусь который день — хоть какую-то компенсацию получить надо?
Кирн обреченно вздохнул и согласился. А что делать? Сам виноват — ухватился за предложение Райша, сопротивлялся поначалу только для виду, а на самом-то деле хотел. Очень хотел. От предвкушения пополам со страхом все внутри сладко ныло, а кровь приливала к щекам, стоило только вспомнить, как они готовились, планировали… Только бы Хар понял и не разозлился.
Хар не разозлился. Хар выпал в осадок. Правда быстро взял себя в руки, поднялся из-за стола и галантно отодвинул стул для… своей дамы.
— Понятно теперь, почему ты ужинать в «Драконе» не захотел.
— Я там уже примелькался, не хотелось лишнее внимание привлекать. — Кирн поправил сползающую бретельку и тихо спросил: — И как тебе? Нормально?
— Более чем, — отозвался Хар, следя за его рукой с интересом хищника.
Кирн расслабился. Кажется, все будет, как он хочет.
— Я так понимаю, твой сюрприз стоил некоторых усилий.
— Да, — ответил Кирн с улыбкой. — Сирены надо мной долго изгалялись, чтобы я хоть сколько-то стал походить на девушку, а не придурка в платье.
— У них получилось — не отличишь, — хрипло сказал Хар, и одарил таким жарким взглядом, что Кирн начал проклинать плотное белье.
Если раздразнить Хара посильнее, от Кирна пух и перья полетят, и не факт, что присутствие посторонних кое-кого остановит, а противиться желанию подразнить было невозможно. Да и обстановка располагала: небольшой уютный зал, мягкий свет, тихая музыка — самое то для таких игр. Кирн едва не мурлыкал, томно потягивался, облизывал губы, поправлял складки ткани, что свободно стекала с одного плеча, оставляя открытым другое, и удачно маскировала отсутствие груди. В общем, к тому моменту как им принесли заказ, Хар, кажется, о еде думал меньше всего. А у Кирна наоборот аппетит прорезался. К тому же есть тоже можно было так, что… кхм. Он с благодарностью вспомнил смешливую девчонку-сирену, которая просветила его в этом плане.
— Манерам тебя тоже сирены обучали? — задумчиво спросил Хар.
— Конечно, — ответил Кирн, невинно хлопнув глазами. — Что-то не так?
— Все так. — Хар отвернулся и пробормотал себе под нос: — Только это не манеры, это…
Кирн усмехнулся, отпил вина, посмотрел на Хара поверх бокала и попросил:
— Пригласи меня танцевать.
— Что?
— Пригласи танцевать, — с нажимом повторил Кирн и покосился в сторону площадки, на которой кружились пары. — Хочу.
— Вот как. — Хар хмыкнул и поднялся из-за стола, протягивая Кирну руку. — Будешь сегодня моей девочкой? Безо всяких оговорок?
— Да, — выдохнул Кирн. — Буду.
Не то чтобы они танцевали — топтались под музыку, не размыкая объятий, как и все остальные. Но разве это важно?
— Красивая девочка, — шептал Хар ему на ухо. — Хорошая девочка. Все, что попрошу, сегодня сделаешь?
— Конечно.
Голос дрожал. Руки, лежащие на плечах Хара, тоже дрожали. А Хар, пользуясь полумраком, беззастенчиво гладил его бедра — разрезы на платье пришлись весьма кстати — водил пальцами по кружевному краю чулок, отчего Кирн вздрагивал и прижимался сильнее. Плотная ткань плавок, немилосердно утягивающая все, что только можно, не мешала почувствовать, как у него стоит.
Их хватило только на один танец. Отстраняться друг от друга было почти больно, но оба понимали, что еще чуть-чуть и общественность будет шокирована разнузданным поведением Лорда… возможно даже в боевой трансформе. Все-таки объединение с демоном не прошло для Хара бесследно, и были моменты, когда особенно ярко чувствовалось, что он с легкостью может отбросить условности и приличия, смыть налет цивилизации, словно тот ничего не значил. Впрочем, разум ему не отказывал в любом случае, так что Хар никогда не переступал черту. Даже в постели. О чем Кирн немного сожалел. Но, может, сегодня?
— Хочу тебя, — прошептал он. — Пошли домой.
Как Кирн и предполагал, далеко они не ушли. До жилого блока было рукой подать, но терпение у Хара закончилось раньше. Он затащил Кирна в какой-то безлюдный проулок, прижал к стене, облапал, а потом наклонился и, задрав платье, стянул с него плавки. Кирн застонал от облегчения, когда напряженный член оказался на свободе.
— Так пойдешь.
Кирн только фыркнул в ответ — даже здесь было заметно, как недвусмысленно натянулся подол платья, что уж говорить об освещенной улице?
Хар погладил бедро, сжал ягодицу и промурлыкал на ухо:
— Да уж, сначала придется с нашей общей проблемой разобраться.
Кирн судорожно вздохнул и огляделся. Кажется, место было удачным: уже стемнело, а декоративный куст в вазоне окончательно скрывал их от взглядов редких прохожих. Главное, не орать, когда Хар засадит ему тут без смазки.
Оказалось, что Хар не собирается бороться со стояком таким радикальным методом. Он снял куртку, бросил ее на землю перед собой и расстегнул брюки.
— Отсосешь мне по-быстрому, — сказал он.
— Х-хорошо.
Кирн опустился на колени, обхватил рукой член Хара, лизнул головку.
Хар зашипел сквозь зубы, положил ладонь ему на затылок — аккуратно, чтобы не испортить прическу — и, надавив, сказал хрипло:
— Такое красивое платье… мы же не будем его портить, верно? Все проглотишь?
Кирн согласно замычал и взял в рот, сжимая губы плотнее, позволяя Хару протолкнуться на всю длину, скользнуть в горло, и начать размашисто трахать. Хар удерживал, направлял, подталкивал, не давая выпустить член изо рта даже на миг, чтобы устроить передышку. Кирн цеплялся за его бедра, чтобы не упасть, и не мешал Хару получать удовольствие. Тот наращивал темп, дышал все тяжелее, а пару минут спустя негромко зарычал и кончил.
Кирн глотал теплую сперму, стараясь не давиться, облизывал головку, собирая губами последние капли и поскуливая от неудовлетворенного желания. Губы саднили, в горле першило, хотелось выпить чего-нибудь, чтобы смыть вкус, а член ныл и требовал разрядки.
— Умница, хорошая девочка, — выдохнул Хар, а потом поднял Кирна, развернул его спиной к себе, задирая платье до пояса, и прошептал на ухо: — Давай же, я хочу посмотреть.
Кирн откинул голову ему на плечо и стал дрочить себе быстрыми, резкими движениями. Так хотел, что даже звук шагов, раздавшийся за углом здания, его не смог остановить. Хар держал его за талию, другой рукой зажимая рот на всякий случай, а сам шептал, не переставая: о том, как Кирн сейчас шикарно выглядит в этих чулках, туфлях и с эрекцией; о том, как хочется сразу же пойти на второй круг, поставить его на четвереньки и трахнуть уже как следует; о том, что тот парень, идущий мимо, даже не представляет себе, какая интересная девочка тут прячется, как хорошо она сосет и как красиво себя ласкает.
Оргазм накрыл его мутной, горячей волной, Кирн впился зубами в ладонь Хара, чтобы не закричать, дернулся и обмяк.
— Все-все… — Хар поцеловал его в висок, покрытый испариной, достал платок, вытер оставшуюся на пальцах сперму, поправил платье. — Пошли. Обопрись на меня. Скоро дома будем.
Кирн, все еще дрожа, повис на его руке и позволил себя вести. Домой — это хорошо. То, что сбросили напряжение — тоже хорошо. Потому что в их общей спальне Хара ждал еще один сюрприз, который требовал… вдумчивого подхода.
Кирн со вздохом облегчения сбросил туфли и направился в спальню, зная, что Хар пойдет за ним как привязанный.
Подошел к кровати, вытащил шпильки из прически, застонав от удовольствия, когда волосы упали на спину, чувственно скользя по голой коже в вырезе платья.
— Ложись. Ноги раздвинь, — услышал он отрывистый приказ.
О, Хар не собирался время терять. Надо же. Хотя, Кирн и сам был уже готов, пары слов хватило, чтобы член заинтересованно дернулся и начал твердеть.
— Раздеваться не надо? — спросил он, обернувшись.
— Нет. — Хар пристально смотрел на него, а в глазах плясали багровые искры.
— Все, что хочешь, — еле слышно произнес Кирн.
Он устроился на постели, потянул вверх ткань, развел колени.
Хар навис над ним, провел ладонью по ноге, обтянутой черным чулком — от щиколотки и выше. Мимолетно коснулся паха, но сразу же убрал руку. Спустил с плеч бретельки, дернул, содрал застежку, приспустил ткань, обнажая грудь, и отодвинулся.
— Нравится? — выдавил Кирн.
— Вполне. — Хар отступил, окинул его тяжелым взглядом. — Ноги шире.
Кирн тут же выполнил требование, резко вздохнув. Член уже стоял колом. Скорее б уж Хар заметил…
Заметил. Наконец-то. Спросил, указывая на кейс, лежащий на журнальном столике:
— А это что такое?
— Подарок. Загляни.
Хар откинул крышку и изумленно присвистнул.
— Там… инструкция есть, если что. С картинками.
— Вижу. — Он оторвался от изучения содержимого. — Я могу все это сейчас использовать?
— Да.
— Среди этих вещей нет ничего неприятного для тебя?
— Ничего. — Кирн сглотнул. — Здесь только то, что мне нравится.
— И с кем же ты это проверял? — поинтересовался Хар с легкой угрозой в голосе.
Кирн не стал отвечать, ухмыльнулся, откровенно нарываясь.
— Ах так? — Хар вытащил из кейса силовые наручники, подкинул их на ладони. — Вот к этим штукам мне инструкция не понадобится.
Кирн не успел и глазом моргнуть, как оказался распят на кровати и скован полем. Обманчиво легкие браслеты обхватывали запястья и лодыжки, не давая сдвинуть ноги и руки даже на миллиметр, а взгляд Хара жег, словно темное пламя из глубин нереальности.
— Пожалуйста, дальше, — прошептал Кирн.
Губы Хара изогнулись в намеке на улыбку.
— Придется потерпеть.
Кирн не мог приподняться и рассмотреть, что из «реквизита» тот берет, и замер в ожидании. Впрочем, оно не затянулось.
Хар наклонился над ним, провел ладонью по груди, потер затвердевшие соски, а в следующее мгновение их обхватил холодный металл зажимов. Кирн зашипел, выгибаясь, и застонал, почувствовав прикосновение к анусу.
Но Хар только подразнил: потрогал, но даже кончиком пальца не проник. А пальца бы и не хватило — хотелось чего-то большого и сразу, без лишних прелюдий. Хар наверняка это понимал, так что мучиться Кирну предстояло еще долго.
Хар взял в горсть мошонку, оттянул, и скоро основание члена оказалось стянуто упругим кольцом. Кирн замычал, непроизвольно вскидывая бедра, пытаясь продлить прикосновение ладони, но Хар только насмешливо хмыкнул, а потом вытащил из кейса анальную пробку из синего стекла.
— Интересная игрушка, — сказал он, повертев ее в руках. — Хочешь ее в себя?
— Очень, — честно признался Кирн. — И другие тоже.
— Да уж, набор впечатляет. Пока остановимся на этой. К тому же мне нравится, какая она. Под цвет глаз, тебе пойдет.
Хар быстро нанес смазку на стеклянный конус, приставил, надавил, проталкивая кончик в его тело.
Кирн застонал, подаваясь навстречу, насколько позволяли оковы, но Хар недовольно нахмурился, придержал его за бедро и продолжил вводить пробку мучительно неторопливо. Кажется, ему нравился сам процесс, нравилось смотреть, как мышечное кольцо все сильнее раздвигается, принимая посторонний предмет. Кирн почти не дышал, лежал неподвижно, разве что перестать дрожать не мог. Легкая боль в заднице только усиливала возбуждение, но он понимал, что просить Хара сейчас бесполезно. Наконец самая толстая часть оказалась внутри, а ограничитель коснулся нежной кожи.
Хар отодвинулся, любуясь делом рук своих.
— Прекрасно. Как я и думал.
Да уж, Кирну не нужно было зеркало, чтобы увидеть картину целиком. Распластанный на кровати, в женской одежде, с зажимами на сосках, с затычкой в заднице и до крайности возбужденный.
Он дышал со всхлипами, ерзал, чувствуя давление тяжелой пробки внутри и легкое жжение в растянутом анусе.
— И что же мне с тобой таким делать? — задумчиво протянул Хар. — Оставить и просто любоваться? Ты же скоро пищать начнешь, а кляпа в наборе нет почему-то.
— Зато там… другое есть, — выдавил Кирн и вскрикнул, когда Хар потянул пробку из его тела.
— Слишком резкий переход от узкой части к широкой. Больно?
— Пусть. Я сейчас на все согласен… только делай что-нибудь.
— Ага. Отлично. — Хар извлек пробку. — На что ее заменить? Чего бы тебе хотелось?
— Там другая есть… у нее диаметр меняется.
Хар усмехнулся.
— Растянуть тебя побольше?
— Да, пожалуйста.
Хар щелкнул пультом, отключая наручники, и скомандовал:
— Перевернись, только не вздумай трогать себя.
Кирн послушно перекатился на живот и, зашипев от боли в затекших мышцах, встал на четвереньки.
— Так? — спросил он, оглянувшись через плечо.
Хар кивнул, погладил его промежность, отчего Кирн дернулся и резко вздохнул.
— Не шевелись. — Хар начал медленно вводить в него другую пробку. — Она немного больше.
— Знаю-знаю, — пробурчал Кирн и тут же протяжно застонал — Хар одним движением засунул ее до конца, так что искры из глаз посыпались.
— Еще хочешь? — с насмешкой поинтересовался он.
— Конечно, — ответил Кирн, когда смог продышаться, и нетерпеливо двинул бедрами. — Давай же.
— Ладно. Скажешь, когда будет достаточно. — Хар коснулся регулятора и мини-компрессор начал закачивать воздух, увеличивая размер игрушки.
Кирн глубоко, размеренно дышал, пытаясь расслабиться и прислушиваясь к ощущениям: давление в заду нарастало, упругий материал пробки раздавался, распирал вход, медленно, но верно преодолевая сопротивление мышц.
Хар смотрел, кусая губы — основание пробки было прозрачным, а зрелище Хару явно пришлось по душе.
— Она сейчас вот здесь… — он погладил кожу вокруг ограничителя, — стала такая же по толщине, какой была в самой широкой части.
— Поверь, я это чувствую, — отозвался Кирн со стоном. — А широкая часть стала еще… шире.
— Может, хватит?
— Нет. — Кирн мотнул головой. — Мало. Выставь на максимум.
Хар втянул воздух сквозь зубы и вывернул регулятор.
Кирн замычал, уронил голову на руки, стараясь не дергаться. Кусал запястье, комкал простынь и невнятно твердил:
— Еще чуть-чуть…
— Сейчас. Сейчас все будет. Не торопись. — Хар завелся не на шутку. Жадно оглаживал бедра, мял мошонку, вылизывал поясницу. — Какой же ты… — хрипло говорил он, — растянутый, дрожащий. Тебе ведь больно уже? Сколько еще выдержать сможешь? Потерпишь, если я попрошу?
— Да-да-да. — Кирн скулил, грыз простынь, трясся как в ознобе. Казалось, что ему в зад кулак засунули, но оно того стоило. Хар стремительно терял спокойствие и некоторую отстраненность, которая частенько портила Кирну удовольствие от секса.
— Все. Это предел, — выдохнул Хар и обвел языком основание пробки. — Как ты?
— К-кажется, привык немного. — Кирн жалобно вздохнул и взмолился: — Сделай так еще, а?
Хар не стал отвечать, принялся ласкать его промежность от копчика до яиц, разводя ягодицы ладонями, с силой проезжаясь языком по болезненно чувствительной коже. Кирн выл в голос, пот тек по лицу, перетянутый член пульсировал. Казалось, он больше не выдержит, но Хар был такой сейчас, что никак не получалось признаться, что все это немного чересчур.
А Хар вдруг подцепил пальцами основание пробки и потянул ее на себя.
От боли в глазах потемнело, Кирн вскрикнул и забормотал:
— Не надо, не могу. Остановись.
Хар замер, погладил поясницу и прошептал:
— Еще немножко. Давай, покричи.
Хар вытягивал пробку совсем чуть-чуть, но там, внутри, она была слишком большой…
В заднице пекло, тупая боль разливалась по телу, вышибала слезы. А возбуждение, как ни странно, не спадало, наоборот, становилось просто невыносимым. И Кирн кричал.
Он не знал, сколько все это длилось, вряд ли долго, пару минут, скорее всего, но эти минуты пришлось пережить. Потом все прекратилось. Хар застонал сзади, на ягодицы брызнула сперма, что-то щелкнуло — видимо, регулятор — и пробка вернулась к первоначальному размеру. Хар осторожно вытащил ее, перевернул Кирна, снял зажимы с сосков, кольцо с члена и парой движений довел до разрядки.
А потом обхватил ладонями его лицо и спросил:
— Это было слишком?
— Да, но я… — Кирн сглотнул. — Я хотел для тебя сделать… что-то необычное.
— Вот как. Но зачем?
— Мне казалось, что ты постоянно сдерживаешься. Вроде и хочешь меня, но не так… Будто тебе все время чего-то не хватает.
— Встряхнуть меня решил?
— Вытряхнуть, скорее. Из скорлупы. Разбудить. — Кирн вздохнул. — Это было близко.
Хар прищурился.
— Но ты все же чего-то другого от меня ждал?
Кирн отвернулся, помолчал немного, потом сознался:
— Я надеялся, что ты в трансформу перейдешь.
Хар молчал, переваривая информацию, а Кирн спохватился и добавил:
— Ты не думай, я знаю, что ты — это ты, трансформа — лишь оболочка, просто… ну, что мешает? Ты же не считаешь секс в трансформе чем-то отвратительным, правда?
— Не считаю. — Хар нахмурился. — Я навредить тебе боялся.
— Да ладно? — Кирн удивленно распахнул глаза. — Когда без брони… там же все нормально. Или у тебя в таком виде мозги отказывают? Вот это точно бред.
— Не то чтобы отказывают, — усмехнулся Хар. — Дело в том, что трансформа изменилась. В боевом режиме все осталось так, как и было, но однажды я сменил оболочку в возбужденном состоянии, скажем так… Хорошо, что успел вернуться и ты этого не видел. Оно жутковато выглядит.
— Да что ж такого страшного? И как это, изменилась? Без твоего участия, что ли?
— Трансформу можно усилием воли менять в некоторых пределах, но там… Я в самом деле не желал ничего подобного. — Хар пожал плечами. — Если только подсознание винить.
— Все интереснее и интереснее… — Кирн приподнялся на локтях. — Я же теперь спать не смогу, не узнав, что не так с твоей трансформой. — Он заулыбался. — Покажи.
— Не стоит, честно, — фыркнул Хар. — И вообще, давай-ка тебя в порядок приведем… перестарались же.
— Я и так в порядке.
— Ну да, конечно. — Хар встал с постели, достал из шкафчика аптечку и скомандовал: — Переворачивайся. Буду вину заглаживать.
— Языком, пожалуйста, — промурлыкал Кирн, вставая в коленно-локтевую.
— Маньяк. Я бы на твоем месте неделю от секса отмахивался.
— Ты меня так не пугай. Нельзя мне неделю без секса.
— К рыжему уйдешь? — печально спросил Хар.
— Рыжий, это НЗ. Пока в нем нет необходимости, но если станешь держать меня на голодном пайке…
— Сучонок. — Хар от души шлепнул его по ягодице.
Кирн дернулся и прошипел:
— Вот такое мне точно не нравится, иначе к набору плетки всякие прилагались бы.
— Жаль. Тебя иногда хочется выпороть, — хмуро заметил Хар.
— Зато там остались бусы, вибраторы и электростимуляторы для разных мест.
— Угу. Заманчиво. Но как-нибудь в другой раз, — проворчал Хар. — Стой спокойно.
Он выдавил мазь и принялся осторожно растирать ее по припухшему анусу. Кирн промычал что-то, прогнулся и раздвинул бедра шире. Пальцы проникли внутрь, не встретив сопротивления, и Кирн застонал, подаваясь навстречу.
— Только не говори, что опять хочешь.
— Я и не говорю. Хочу молча.
Хар запустил руку между ног, приласкав твердеющий член.
— Хм, в самом деле.
Кирн прогнулся, подставляясь под его ладонь и прошептал:
— Ну давай, а? Ты ведь просто подрочил на меня, а это не считается. Трахни уже, что ли. Собирался ведь.
Хар навалился сверху, жарко выдохнул в ухо:
— А не пожалеешь? Плакать не будешь, что зад болит?
— Ничего там не болит. Чувствуется немного, вот и все. Даже приятно. — Кирн потерся об него всем телом, вжался ягодицами в пах, с удовольствием отмечая, что Хар не остался равнодушен к предложению. Мог говорить что угодно про возраст и все такое, однако заводился моментально.
Хар вылизывал его шею, оглаживал живот, тискал бедра. Кирн сопел и ерзал под ним, все сильнее желая почувствовать в себе живой член. А Хар не торопился, хотя и был уже полностью готов.
— Не наигрался, зараза? Хочешь, чтобы я тебя умолял?
— А это идея. — Хар отпустил его, откинулся на подушки. — Попроси хорошенько. Поработай языком. Если постараешься, и твоей заднице что-нибудь перепадет.
Кирн взвыл, оседлал его ноги и принялся покрывать поцелуями торс, спускаясь к члену. Скользнул губами вдоль напряженного ствола и вплотную занялся мошонкой. Сосал, облизывал, прикусывал, а дождавшись хриплого стона, оторвался и, глядя в потемневшие глаза Хара, сказал:
— Хочу тебя, сволочь, хочу, чтобы ты ткнул меня мордой в подушку и оттрахал так, чтобы я даже орать не смог, хочу, чтобы ты в меня кончил… хочу, чтобы ты сделал это в трансформе.
Хар запрокинул голову — на шее судорожно билась жилка, и сквозь зубы пробормотал:
— Не нарывайся. Она сейчас слишком близко… сама наружу лезет.
— Ты же хотел, чтобы я тебя поуговаривал, — прошептал Кирн вкрадчиво. — Вот я и уговариваю. Ты мне любым нравишься. Неужели думаешь, я твоего вида испугаюсь? День сегодня такой, что меня на экзотику тянет. Давай закончим этот день правильно.
Хар зарычал, сбросил Кирна с себя…
Момент перехода, если смотреть и не отворачиваться, как всегда вызвал рой цветных мушек в глазах, а когда зрение прояснилось Кирн смог только изумленно вздохнуть.
Привычная боевая трансформа была верхом изящества, по сравнению с тем существом, что лежало на сейчас на кровати. Все его огромное тело покрывал прихотливый узор из чешуи, переходящей кое-где в костяные наросты с шипами, словно броня пыталась раствориться, но так и не исчезла до конца, намертво вплавившись в кожу. Разве что глаза да красные волосы остались прежними. Но все-таки мешанина брони и плоти не делала его уродливым, вот жутковатым — да.
— Кровавое божество диких племен, — вынес Кирн свой вердикт.
— Я так понимаю, это комплимент.
— Конечно. — Кирн потянулся к его лицу, погладил. — Чувствительность, наверное, так себе?
— В общем-то, да. — Хар вздохнул.
— Везде-везде? — поинтересовался Кирн с ехидцей.
— Кроме самого главного. Можешь на этот счет не волноваться, — ответил Хар и оскалился, меняя позу.
Вытянул ногу, убрал когтистую лапу с живота — теперь Кирну ничто не загораживало обзор. А там…
— М-мать, — протянул он ошарашенно. — Вот это да.
— Я же говорил, что это плохая идея, — сказал Хар мрачно.
— Нет-нет-нет, замечательная идея, — пробормотал Кирн и придвинулся ближе. — Слава создателям эмпры, он без шипов, чувствительность имеется — ты сам говорил. А размер… ну, после тех игрушек, все должно получиться. Смазки только побольше взять.
— Ты псих.
— Ага. — Кирн положил ладонь на его бедро и добавил: — Но разве я могу мимо такого пройти?
Хар сгреб его волосы в кулак, легонько дернул.
— Это у других трансформа на сознание не влияет. Если раздразнишь, мне тяжело будет остановиться.
Кирн посерьезнел.
— Это не трансформа. Ты сам немного изменился. И не скажу, что эти изменения мне не по вкусу. Мне только не нравится, что ты, похоже, считаешь свои новые желания нездоровыми. Пойми, я готов на многое. С тобой.
— Это может плохо кончится.
— Я тебе доверяю. Не пытайся меня убедить, что не контролируешь себя и свою силу. А границы мы вместе определим. — Кирн вытянулся на нем, уткнулся лицом в грудь и добавил глухо: — Это у меня крышу сносит постоянно, все время мало… и не Исток тут виноват. Он-то жрет что дают, а я хочу только тебя.
— И в любом виде, — произнес Хар со смешком.
— В любом, — подтвердил Кирн. — Можно?
Хар ничего не ответил, надавил на плечи, подталкивая вниз, и Кирн проворно переместился, обхватил руками огромный ствол, лизнул темную головку… о том, чтобы взять в рот полностью и речи не шло, но Кирн постарался принять как можно больше. Челюсть заныла почти сразу, но он, сопя от возбуждения, обрабатывал губами и языком доступную часть. Хар коротко постанывал и сжимал кулаки, видимо, сдерживаясь, чтобы не вцепиться Кирну в волосы и не насадить на себя до упора, раздирая ему глотку.
— Вот видишь, — сказал тот, отрываясь от своего занятия, — а ты говорил, с контролем могут быть проблемы. — Пощекотал кончиком языка уздечку и прошептал: — Все-все, сейчас лучше будет, обещаю…
Хар вздохнул и произнес сквозь зубы:
— Только сам, чтобы уж быть уверенным.
— Хорошо. — Кирн сел, стянул через голову измятое платье и пояснил: — А то тебе видно не будет.
— Чулки не снимай.
— Не буду. — Он нашарил смазку, брошенную на столик, выдавил прозрачный гель на ладонь и не без удовольствия принялся размазывать его по члену.
Перекинул ногу через бедра Хара, уперся рукой в его грудь и начал медленно опускаться. Хар замер, не двигаясь и даже не дыша, пока Кирн направлял в себя пульсирующий от напряжения член. Отверстие, неприлично растянутое после игрушек, принимало его, но все же с трудом. Кирн ощутимо дрожал, насаживаясь по миллиметру, пот выступил над его верхней губой, а глаза подозрительно блестели. Наконец головка проскользнула внутрь, и Кирн не сдержался, жалобно вскрикнул и выдавил:
— Ноги не держат.
Хар подхватил его под ягодицы, удерживая на весу, и сжал зубы до хруста: хотелось дальше, глубже, хотелось войти до упора, насадить как бабочку на иголку и смотреть как трепыхается тонкое тело…
Кирн отдышался, поднял голову и, глядя в его глаза, вдруг ухмыльнулся. Будто мысли прочитал.
— Придется потерпеть, — сказал он. — Давай по чуть-чуть. Успеешь еще послушать, как я кричу.
Хар глухо выругался и ослабил хватку, позволяя Кирну опуститься еще немного… и еще.
Тот тяжело дышал, кусал губы, но толстый ствол все глубже проникал в его тело, пока не оказался там весь.
Кирн застыл на пару мгновений, вдохнул поглубже и так же осторожно двинулся вверх. Хар некоторое время терпел, потом сжал его бедра, удерживая в одном положении, и начал двигаться сам короткими толчками, постепенно увеличивая амплитуду.
— Черт-черт-черт, — шептал Кирн, зажмурившись, упирался в Хара обеими руками, но не пытался остановить.
Хар вдруг сдернул его с члена, вырвав задушенный вскрик, уронил на кровать, подхватив под коленки, сложив почти вдвое, и тут же снова вставил. Кирн хрипло выл, для него это было слишком: слишком много, слишком быстро, наверняка больно… Но прекратить не просил, и Хар продолжал, жадно вглядываясь в его искаженное лицо, вбирая в себя дрожь, стоны и крики…
Жарко, тесно, хорошо… тоже слишком. Тело под ним, хрупкое, слабое, можно было сломать одним движением, но то доверие, с каким Кирн принимал его, всего, целиком, удерживало надежнее силовых оков, и страсть с примесью безумия сплеталась с такой же безумной нежностью.
Выносить это долго не смог ни один из них. Кирн вдруг застыл, замолк и, беззвучно хватая ртом воздух, кончил, даже не прикоснувшись к себе, а Хару хватило этого зрелища, чтобы сорваться следом.
Хорошо бы было сходить в душ, прополоскать себя и вымыть Кирна — сам тот уже ни на что не способен: лежит вон, пялится в потолок с пьяной улыбкой на губах. Но Хару тоже шевелиться не хотелось: сладкая истома наполняла тело, и в голове бродила ленивая мысль, что все случившееся сегодня попадет в копилку приятных воспоминаний, и даже если не повторится…
— Не надейся, — проворчал вдруг Кирн, и Хар понял, что сказал это вслух. — Обязательно повторим. И еще что-нибудь придумаем.