Work Text:
Выложив очередной ролик в тик-ток, Полина потягивается. Так, поработали, можно и поразвлечься.
— Олег!
— М? — он не отрывается от собственного телефона, не смотрит на нее, даже бокал с каким-то очередным коктейлем подтягивает к себе на ощупь.
— Скучно. Пойдем погуляем?
— Я занят. Погуляй сама? Если нужна наличка, то возьми у меня в кармане, шорты в спальне...
Полина закатывает глаза, но никак это не комментирует. Вот сколько они в Тае уже, неделю? И за все это время Олег ни разу не выбрался с ней погулять.
Не очень-то и хотелось, думает Полина, забирает всю наличку, которую находит в карманах, быстро переодевается и действительно отправляется на прогулку.
— Буду часа через три, — кричит она, не особо заботясь, услышал ее Олег или нет.
Ей нравится здесь: местный климат не кажется неприятным, много свежих фруктов, ну и волшебные мармеладки скрашивали почти каждый вечер. Большую часть времени Полина бесцельно бродит, шопится или чиллит в бассике в компании надувного фламинго. Ну и пилит контент, да.
Но в этот раз прогулка не задается — то ли от жары, то ли от выпитых ранее пары бокалов игристого начинает дико болеть голова. Сувенирные лавки и манговый фреш уже не в радость, все, чего Полина хочет, — это вернуться на виллу и завалиться под кондей. И обезбол, да.
Так что возвращается она сильно раньше запланированного. Бредет в сторону своей спальни, уже представляя, как запьет пару таблов холодной водой...
Дверь в спальню Олега, которую Полина оставила нараспашку, когда уходила, сейчас неплотно прикрыта, и оттуда доносятся... звуки.
«Он решил подрочить под порнушку, что ли?» — ее первая мысль, потому что тихие стоны и влажные, похабные звуки ни с чем не спутаешь. Ну, чем бы дитя не тешилось. Не ее дело.
И тут.
— Блядь. Пожалуйста, — от того, сколько /желания/ в голосе Олега, даже ей становится жарко. Не может же он разговаривать с телефоном? Значит, в спальне Олег не один.
В груди вспыхивает раздражение: они четко договаривались, что всех, кого Олег ебет, он ебет на нейтральной территории. Да и кого он успел притащить, пока ее не было? Шлюшку-транса?
Ощущая себя в своем праве, Полина намеревается вломиться и устроить небольшой скандал, от предвкушения даже головная боль унимается. Она чувствует смутное предвкушение и уже почти толкает и так не до конца закрытую дверь, как...
— Скажи, что именно ты хочешь. Попроси.
Этот низкий бархатный голос Полина тоже отлично знает, вот только не может поверить, что слышит его сейчас, в таком контексте.
— Саш, трахни меня.
— Ну раз ты так вежливо просишь...
Онемевшими кончиками пальцев Полина еле уловимо нажимает на дверь, делая зазор между ней и косяком чуть-чуть больше. Так, чтобы видеть.
Олег стоит на четвереньках, упираясь руками в изголовье кровати, пока старший брат, Александр мать его Шепс гладит его обнаженные бедра. Полина не может оторвать взгляд от того, как прогибается Олег в пояснице, от того, как унизанные кольцами пальца касаются бледной кожи.
Пиздец?..
Когда Полине было девять, она возвращалась домой из школы и во дворе своего дома увидела сбитую насмерть кошку. Это было жалкое, отвратительное зрелище, но она не могла оторваться от него очень долго, просто стояла и смотрела на распластанную тушку.
Впервые с того случая она вновь испытывает что-то подобное — невыносимо смотреть, но и взгляд отвести невозможно.
...Олег стонет громче, когда Саша сгребает его волосы в кулак, тянет на себя.
— Сучка жадная, — шепчет он, но Полина слышит каждое, сука, слово. Каждый шлепок и каждый шумный выдох она слышит тоже.
Детали не видны, но угадываются, и Полина против своей воли /знает/, как Саша сейчас проталкивает в Олега пальцы, двигает ими резко, рвано. /Слышит/ (или /воображает/?), с какими хлюпающими звуками эти пальцы трахают Олега, заставляя скулить.
Когда Саша натягивает Олега на себя, тот начинает бормотать что-то совсем невнятное, и Полине хочется оглохнуть, чтобы не слышать «да, вот так», «сильнее», «глубже», «люблю тебя».
И совершенно поебать, кто из них что говорит.
Тошнота подкатывает к горлу неожиданно, и Полина на цыпочках отступает, бесшумно прокрадывается в свою спальню — ей все еще нужен обезбол. Выудив из косметички блистер, она так же беззвучно покидает виллу. Ей нужно выпить.
*
После завтрака они сидят во внутреннем дворике, и Олег выглядит... как обычно. Как будто кол проглотил. Он всегда так выглядит, когда они наедине.
— Я не слышал, как ты вчера вернулась.
— Да я завалилась в бар, списалась с подружкой и как-то потеряла счет времени, когда пришла, ты уже спал.
— А, — Олег, как обычно, минимально заинтересован в том, чтобы ее слушать, телефон поглощает все его внимание.
Полина, криво усмехнувшись, совершенно не меняет интонацию, когда говорит:
— Саша вчера заходил, да?
— Ага, — отвечает Олег явно на автомате. И только через несколько секунд до него доходит. — ...что?
— Да ничего, мы вроде договаривались: меня не волнует, с кем ты спишь, но это должно быть подальше от меня.
Олег выглядит так, будто его парализовало, в глазах паника, рот приоткрывается, но с губ не срывается ни звука. Полина чувствует удовлетворение.
— Ну что ты так на меня смотришь? Думаешь, я буду сейчас осуждать? Ты и без меня знаешь, что все это... мерзко. Противоестественно. Но мне абсолютно похуй, Олеж. Пока действует наш договор, ты все еще волен ебать кого угодно. Даже брата.
Олег сейчас выглядит щенком, которого приманили сосиской, а затем пнули прямо в нежное брюхо. Он все еще не знает, что сказать.
— Но будь добр, трахайся с ним где-то еще. Не здесь. В следующий раз я вас водой разолью, как мартовских котов.
— Полин... — голос у Олега подрагивает.
— Я никому не скажу. В отличие от тебя, я все наши уговоры соблюдаю, — она закатывает глаза. — Так, все, я не хочу больше это обсуждать. И видеть тоже. Надеюсь, ты меня услышал.
Олег медленно кивает.
— Ну, раз так... Время делать контент, — она швыряет в него дурацкую шляпу. — Надень. А теперь улыбнись в камеру... Поехали. Так, мы сейчас посмотрим, кто Олег из Винкс. Секунду. Посмотри сюда. Ну, посмотри сюда. Ты Стелла!..